Сестре Феникс нужно было учитывать лишь размер школы боевых искусств.
С учетом присоединения членов команды Сюань Тан и элитных команд, открытия небольшого магазина определенно будет недостаточно. Исходя из этого, масштабы бизнеса, вероятно, в конечном итоге будут довольно большими.
Ду Чэн провел ночь в Фанмэне вместе с Го И и покинул Фанмэнь только на следующий день.
Го И была занята своей сетью кофеен, а следующей задачей Ду Чэна был переезд.
Вернувшись на виллу Шуйюэтянь, Гу Сисинь и остальные почти закончили собирать свои вещи.
На самом деле вещей было немного. Ду Чэн перевез только то, что нужно было Ай Циэр и Сяо Аньвэю. Что касается остального, то перевезти было нечего; ему нужно было только упаковать немного одежды.
В конце концов, Ду Чэн и Гу Сисинь не стали бы часто останавливаться в резиденции Инин. Ду Чэн определенно часто ездил бы в столицу и довольно часто останавливался бы на вилле Шуйюэтянь.
Однако теперь, когда у него есть частный самолет, Ду Чэн может оставаться в Пекине днем и возвращаться в Ининцзю ночью. Поездка занимает всего около двадцати минут, что примерно вдвое дольше, чем время, необходимое Ду Чэну, чтобы вернуться из исследовательской базы на виллу Шуйюэтянь.
«Кстати, Ду Чэн, я хочу тебе кое-что сказать…»
После непродолжительной беседы со всеми Ду Чэн уже собирался вернуться в свою комнату, чтобы принять душ, когда его внезапно остановила Ли Эньхуэй.
"Что это такое?"
Одного лишь взгляда на выражение лица Ли Эньхуэй было достаточно, чтобы Ду Чэн понял, что её что-то беспокоит.
Однако, учитывая нынешний уровень развития его мозга, он может, по сути, догадываться о подобных вещах, лишь немного подумав.
«Мои родители сказали, что хотят, чтобы ты пришла к нам на ужин завтра, накануне Нового года по лунному календарю, или же они тоже могут прийти… Что ты думаешь…» — несколько уныло ответила Ли Эньхуэй.
Среди всех женщин только ее родители до сих пор не знают правды. Е Мэй и Чэн Янь, напротив, не проявляют по этому поводу никакого беспокойства, что вызывает у Ли Эньхуэй крайнюю зависть. Если бы она была такой же, ей бы сейчас не пришлось беспокоиться о подобных вещах.
"этот……"
Слова Ли Эньхуэй были практически идентичны предположению Ду Чэна, что несколько озадачило Ду Чэна.
Том 3, Империя в моем сердце, Глава 1064: Принятие радикальных мер
В канун Нового года по лунному календарю самое прекрасное — это когда вся семья собирается вместе за столом.
Более того, сегодняшние канун Нового года по лунному календарю и Праздник весны имеют для Ду Чэна особое значение. В прошлые годы он обычно мог присутствовать на праздновании Нового года и Праздника весны только с Гу Сисинь и Гу Цзяи, но в этом году все сидят вместе, за исключением Го И и Ли Цинъяо.
Ду Чэн с нетерпением ждал этой первой настоящей семейной встречи.
Однако слова Ли Эньхуэй несколько озадачили Ду Чэна.
Если он поедет в дом Ли Эньхуэя накануне Нового года по лунному календарю, это будет означать, что Ду Чэн упустит возможность устроить большое семейное воссоединение. Если же он пригласит родителей Ли Эньхуэя в Ининцзю, он должен будет сказать им правду.
Оба варианта имеют свои плюсы и минусы, и даже Ду Чэну было трудно сделать выбор, столкнувшись с такой дилеммой.
«Ду Чэн, почему бы нам не сказать родителям правду…»
Ли Эньхуэй знала о трудностях, с которыми сталкивается Ду Чэн, и, видя его нерешительность, внесла предложение.
Ли Эньхуэй довольно сильно завидовала Е Мэй и остальным. В глубине души она тоже надеялась рассказать об этом родителям, чтобы ей больше не приходилось беспокоиться о подобных вещах.
Однако Ли Эньхуэй не питала особых надежд на это предложение.
Потому что она не могла предсказать, как отреагируют ее родители, когда узнают об этом, и понятия не имела, чем все закончится.
Если что-то пойдёт не так, боюсь, у всех будет несчастливая новогодняя ночь по лунному календарю.
Единственное, что вселяло уверенность в Ли Эньхуэй, это то, что в ее глазах Ду Чэн был всемогущ; то, что другие не могли сделать, Ду Чэн определенно мог.
Увидев ожидание в глазах Ли Эньхуэй, Ду Чэн немного подумал, а затем ответил: «Хорошо, держать это в секрете — не выход, и мы не можем вечно скрывать это от дяди и тети».
Поскольку мне все равно рано или поздно придется совершить каминг-аут, нет ничего плохого в том, чтобы сказать об этом раньше.
Более того, это не совсем безнадежно; по крайней мере, по его мнению, вероятность успеха составляет не менее 50%.
"Правда? Когда мы вернёмся?"
Ли Эньхуэй прямо спросила Ду Чэна, и в ее выражении лица уже мелькнуло волнение.
«Давайте сделаем это сегодня вечером, а завтра дядя и тетя приедут в Ининцзю на празднование Нового года по лунному календарю», — решил Ду Чэн. Завтра переезд в новый дом, и он сможет пригласить Чэн Танье и остальных. Что касается семьи Е, он также может связаться с ними; в конце концов, у них есть частный самолет, и поездка из Пекина в Сямэнь занимает всего полчаса.
«Эм.»
Ли Эньхуэй мягко кивнула и сказала: «Тогда я сначала скажу маме, что мы сегодня вечером снова пойдем ужинать».
"Идти."
Ду Чэн слегка улыбнулся. Видя, что время ещё есть, он подошёл к Чэн Яню и Е Мэй.
«Чэн Янь, почему бы нам завтра не пригласить на ужин твоих дядю и тетю? Будет веселее, если все будут есть вместе», — прямо сказал Ду Чэн Чэн Чэн Яню. В конце концов, завтра Чэн Танье и Е Жоу проведут день вдвоем, так что неважно, где они его проведут. Поездка в Ининцзю, несомненно, будет намного веселее.
"этот……"
Услышав слова Ду Чэна, Чэн Янь заколебался.
Ду Чэн недоуменно спросил: «Чэн Янь, что случилось? Что-то не так?»
Чэн Янь вдруг улыбнулась, закатила глаза, глядя на Ду Чэна, и сказала: «Вообще-то, я звонила вчера. Не слишком ли поздно тебе об этом говорить сейчас?»
"Хорошо……"
Ду Чэн почесал затылок, поняв, что отстаёт на шаг.
Не успев договорить, Чэн Янь продолжила: «Кстати, Ду Чэн, я хочу тебе кое-что сказать. Поскольку Ининцзю такой замечательный человек, я подумываю пригласить своих родителей на Новый год. Что ты думаешь по этому поводу?»
«Правда? Это было бы идеально. Я был бы рад видеть вас с тётей на постоянное жительство». У Ду Чэна, естественно, не было никаких возражений.
Если придут Чэн Танье и Е Жоу, будет еще оживленнее.
Как и сказал Чэн Янь, резиденция Инин настолько большая, что в ней с лихвой поместятся не только Чэн Танье и Е Жоу, но и десятки других людей.
Кроме того, по словам Гу Сисинь и других, сейчас их основной интерес сосредоточен на павильоне на набережной. Они сказали, что вернутся в главное здание, когда им надоест там жить.
Даже Айциэр чувствовала то же самое. Хотя она не была там лично, Гу Сисинь и остальные привезли видео, которые она видела. Айциэр была не только поражена всем, что касалось павильона на берегу, но и очень полюбила его.
«Тогда решено. Вообще-то, я также хочу, чтобы мои родители переехали сюда и остались навсегда. Так мне будет гораздо проще видеться с ними в будущем». Чэн Янь слегка улыбнулась, явно предвкушая это.
Ду Чэн довольно быстро ответил: «Всё очень просто. Дядя, возможно, будет немного больше работать в ближайшие несколько лет, а когда выйдет на пенсию, сможет переехать к нам, верно?»
«Это правда. В тот момент я могу отложить то, чем занимаюсь».
Чэн Янь кивнул, соглашаясь со словами Ду Чэна.
Выслушав разговор Ду Чэна и Чэн Яня, Хань Чжици вдруг сказал: «Ду Чэн, как насчет того, чтобы я пригласил папу на ужин завтра?»
Хан Джи-ки тоже с нетерпением наблюдала за происходящим. Она давно не видела отца и, вероятно, не вернется в Корею до рождения ребенка, поэтому, естественно, хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеть его.
Естественно, Ду Чэн не возражал и прямо сказал: «Я так и сделаю. Позвоню дяде позже; это покажет большую искренность».
«Эм.»
Хань Чжици радостно кивнул, выглядя очень мило.
Затем Ду Чэн перевел взгляд на Е Мэй и сказал: «Е Мэй, как насчет того, чтобы пригласить дедушку, дядю и тетю в Ининцзю на празднование Нового года по лунному календарю в этом году? Что ты думаешь?»
Услышав слова Ду Чэна, Е Мэй ясно выразила ещё большее предвкушение.
Однако Е Мэй не смогла сразу согласиться. Вместо этого она сказала: «Мне нужно вернуться и спросить дедушку, маму и папу. Не знаю, найдётся ли у них время…»
Ду Чэн, естественно, всё понял. Немного подумав, он сказал: «Сегодня вечером я возвращаюсь в город F с Энь Хуэй. Как насчёт того, чтобы ты сначала вернулся и поинтересовался её мнением. Мы обсудим это, когда я вернусь сегодня вечером?»
«Эм.»
Е Мэй мягко кивнула, уже начиная планировать, что она будет делать после возвращения домой вечером.
Около 16:00 Ду Чэн и Ли Эньхуэй сели на самолет, чтобы вернуться в город F.
После того, как все разъехались по столице, в Риюэцзю стало заметно тише.
Обычно в Риюэцзю находятся только Ся Хайфан и Чжун Ляньлань, а Су Хуэй заезжает лишь изредка.
Что касается Лю Шуюнь и Ду Чэна, то они уже некоторое время не возвращались в резиденцию Риюэ для длительного проживания.
Однако город F — это всё-таки родной город Ду Чэна, и Ду Чэн и его друзья питают глубокую привязанность к Риюэцзю. Хотя Ининцзю превзошёл Риюэцзю во всех отношениях, Ду Чэн и его друзья обязательно будут время от времени возвращаться сюда.
Самолет быстро приземлился на частном аэродроме напротив Риюэцзю. Поскольку Ли Эньхуэй нужно было вернуться в свой номер, чтобы переодеться, Ду Чэн и Ли Эньхуэй первыми отправились обратно в Риюэцзю.
В этот момент на диване в зале Риюэцзю сидела только Ся Хайфан и смотрела оперу. Чжун Ляньлань ушла в труппу и еще не вернулась.
«Ду Чэн, разве ты не планировал переехать в Ининцзю? Почему ты вернулся именно сейчас?» Ся Хайфан была несколько удивлена возвращению Ду Чэна и Ли Эньхуэй.
«Тётя Ся, завтра канун Нового года по лунному календарю. Давай тогда вместе поедем в Сямэнь». Ли Эньхуэй поднялась наверх, а Ду Чэн сел на диван и сказал это Ся Хайфан.
Ся Хайфан улыбнулась, кивнула и ответила: «Знаю. Несколько дней назад мне позвонила твоя мама и сказала об этом. Завтра я поеду туда с Ляньлань и сестрой Су».
Ду Чэн знал, что Ли Эньхуэй не приедет так скоро, поэтому, немного подумав, он спросил Ся Хайфан: «Тетя Ся, вы с Ляньлань действительно планируете съехать после Нового года?»
"..."
Ся Хайфан на мгновение замолчала, словно вздыхая.
Ду Чэн понял, о чём думает Ся Хайфан, и мысленно вздохнул. Затем он сказал: «Тётя Ся, я всегда буду хранить твою комнату и комнату Ляньлань в доме Инин. Что бы ни случилось в будущем, двери семьи Ду всегда будут открыты для тебя».
«Ду Чэн, спасибо…»
Слова Ду Чэна явно тронули Ся Хайфан.
Хотя Чжун Ляньлань теперь способная и богатая, Ся Хайфан не верит, что сможет быть наравне с Ду Чэном.
Она знала, что они с дочерью смогли жить такой роскошной жизнью, о которой раньше и мечтать не могли, — и всё это благодаря помощи Ду Чэна. Без Ду Чэна они с дочерью не представляют, какими бы они были сейчас, не говоря уже о комфортной и богатой жизни.
Поэтому она всегда была благодарна Ду Чэну и никогда не переступала черту. Она верила, что как только Чжун Ляньлань станет способной и богатой, ее положение сможет подняться до уровня Ду Чэна.
Вернее, нынешнее состояние Чжун Ляньланя совершенно ничтожно по сравнению с состоянием Ду Чэна.
Теперь, когда Ду Чэн так с ней разговаривает, становится ясно, что он считает и её, и Ляньлань своими соплеменниками, или даже семьёй.
Это чувство глубоко тронуло Ся Хайфан.
На самом деле, она бы не хотела уезжать, если бы могла, но состояние Ляньлань вызывало у нее сильное беспокойство.
Если бы она не ушла, жизнь Ляньлань, вероятно, была бы разрушена. Поэтому ради Ляньлань у неё не было другого выбора, кроме как уйти с Чжун Ляньлань.
Ду Чэн улыбнулся и больше ничего не сказал.
Произнося эти слова, он все еще чувствовал легкую горечь. Он действительно считал Ся Хайфан и Чжун Ляньлань своей семьей, но некоторые обстоятельства заставили ее отказаться от определенных вещей.
Глядя на улыбку Ду Чэна, Ся Хайфан снова мысленно вздохнула.