Войдя в мастерскую, Ли Эньхуэй проводила Гу Сисинь и Ду Чэна прямо в свою дизайн-студию.
Однако Ду Чэн сидел на диване в дизайн-студии, а Ли Эньхуэй отнесла в гримерную специально разработанные ею для Гу Сисинь платья принцессы.
Ли Эньхуэй создала для Гу Сисинь три платья принцессы. Все три платья были совершенно разными по стилю: одно в стиле ретро, одно в современном стиле, а третье включало в себя восточные элементы. В этих трёх платьях Гу Сисинь, естественно, демонстрировала три разных темперамента. Однако одно оставалось неизменным: как бы ни менялись фасоны платьев, все они идеально подчёркивали чистый и святой темперамент Гу Сисинь.
Глядя на Гу Сисинь, застенчиво стоявшую перед ним после переодевания в платье принцессы, Ду Чэн не мог не восхищаться дизайнерским талантом Ли Эньхуэй и все более необычным и уникальным темпераментом Гу Сисинь. Неудивительно, что Ли Эньхуэй так уверенно говорила о том, что возглавит ретро-тренд, ведь с темпераментом Гу Сисинь и ее дизайнерскими навыками она была вполне способна это сделать.
«Ду Чэн. Это вкусно?»
Из трех платьев принцессы Ли Эньхуэй, несомненно, больше всего понравилось то, в котором были использованы восточные элементы. Она покачала слегка обтягивающим подолом платья и с застенчивой улыбкой спросила Ду Чэна.
Ду Чэн кивнул. Из трех платьев принцессы это было его любимое.
Сочетание платья принцессы и ципао, демонстрирующее неповторимую восточную красоту, не только подчеркивает стройную и высокую фигуру Гу Сисинь, но и идеально воплощает ее исключительную чистоту и благородный темперамент.
Получив одобрение Ду Чэна, Гу Сисинь, естественно, стала еще счастливее, ее милое лицо сияло от счастья и нежности.
«Сисин, давайте используем этот сериал „Восточное очарование“ в качестве темы для этой рекламной кампании. Что вы думаете?»
Ли Ын-хе тоже больше всего понравился этот наряд. Однако эстетические представления иностранцев несколько отличаются от представлений китайцев. Поэтому два других её наряда выполнены в более европейском стиле. Тем не менее, Ли Ын-хе решила использовать именно этот наряд в качестве темы для этой рекламной кампании.
«Хорошо». Гу Сисинь, естественно, не возражал и согласился, даже не задумываясь.
В этот момент в дверь дизайн-студии тихо постучали, после чего раздался женский голос: «Руководитель группы Ли, господин Чарли снова здесь. Он сказал, что не уйдет, если вы его на этот раз не увидите».
Услышав это, Ли Эньхуэй невольно нахмурила брови и просто ответила: «Понимаю. Пусть он подождет».
«Сестра Энхуэй, что случилось?»
Заметив явное раздражение на лице Ли Эньхуэя, Гу Сисинь с любопытством задал ему вопрос.
Очевидно, что после вчерашнего дня, проведенного вместе, дружба между Гу Сисинь и Ли Эньхуэй значительно укрепилась, и Гу Сисинь не стеснялась задавать вопросы.
«Ничего особенного, просто муха, от которой я каждый день пытаюсь избавиться».
Ли Эньхуэй с некоторым раздражением заявила, что её не интересуют мужчины, вернее, так называемая любовь. В компании об этом знали все. Однако были и те, кто хотел пробить её внутреннюю защиту, и Чарли был одним из них.
Чарли зовут Чарли Хейвуд, он известный холостяк с 10-й улицы. Его отец — президент известной международной компании по производству мобильных телефонов, и его состояние намного превышает состояние Кенни Жирара.
Однако Чарли влюбился в Ли Эньхуэй с первого взгляда, с того самого момента, как увидел её, и всего за два коротких года, несмотря на бесчисленные отказы, он продолжал добиваться её расположения, что, безусловно, сильно расстраивало Ли Эньхуэй.
Гу Сисинь уже не была той наивной юной девушкой, какой была всего несколько месяцев назад. Услышав эти слова Ли Эньхуэй, она улыбнулась и поняла, что произошло.
Увидев милую улыбку Гу Сисинь, Ли Эньхуэй взглянула на Ду Чэна, в глазах которого читалось что-то странное, и ее красивое лицо слегка покраснело. Однако, как только ее взгляд оторвался от лица Ду Чэна, ее внезапно осенила идея, и она снова обратила свой взор на Ду Чэна.
«Почему ты так на меня смотришь?» — Ду Чэн почувствовал себя немного неловко под взглядом Ли Эньхуэя и не смог удержаться от вопроса.
Стоявшая рядом с ней Гу Сисинь тоже выглядела озадаченной, явно не понимая, почему Ли Эньхуэй так пристально смотрит на Ду Чэна.
Ли Эньхуэй улыбнулась, не говоря ни слова. Немного подумав, она спросила Гу Сисинь: «Сисинь, можно я у тебя кое-что одолжу?»
"Что это?" — на красивом лице Гу Сисинь читалось недоумение.
Ли Эньхуэй внезапно покраснела. Тайком взглянув на Ду Чэна, она сказала: «Если быть точной, это должен быть человек, а не вещь».
Изначально Ли Эньхуэй хотела взять взаймы человека, а не вещь. Однако, когда она рассуждала целым, смысл немного изменился, отчего красивое лицо Ли Эньхуэй покраснело еще сильнее. Затем она украдкой взглянула на Ду Чэна, в ее глазах читалось извинение.
Одного взгляда на выражение лица Ли Эньхуэй и воспоминаний о её словах было достаточно, чтобы Ду Чэн понял, у кого она хочет взять взаймы. Однако фраза «ни у кого» лишила Ду Чэна дара речи.
«Сестра Эньхуэй, кого вы хотите одолжить?» — Гу Сисинь, недолго думая, спросил с некоторым недоумением.
«Одолжи ему это».
Ли Эньхуэй указал прямо на Ду Чэна, затем с ожиданием посмотрел на Гу Сисинь и сказал: «Сисинь, можно я на минутку возьму твой Ду Чэн? Верну его тебе, как только прогоню эту муху, хорошо?»
Слова Ли Эньхуэй были настолько ясны, что Гу Сисинь, естественно, поняла, что она имела в виду. Однако фраза Ли Эньхуэй «твой Ду Чэн» заставила её покраснеть, и она прошептала: «Что значит „мой Ду Чэн“? Он ни на что не годится. Если он тебе нужен, сестра Эньхуэй, просто попроси его напрямую».
Увидев, что даже Гу Сисинь шутит над ним, Ду Чэн заметно напрягся.
Поскольку это было лишь экстренное использование, Ли Эньхуэй знала, что Гу Сисинь точно не откажет. Поэтому, после того как Гу Сисинь закончил говорить, Ли Эньхуэй перевела взгляд на Ду Чэна.
«Ты можешь обращаться со мной как с вещью, бери что хочешь…» — сказал Ду Чэн, немного потеряв дар речи, но всё же встал.
Если Ду Чэн правильно помнил, это, по-видимому, был второй раз, и, учитывая его отношения с Ли Эньхуэй, он никак не мог отказаться.
Увидев готовность Ду Чэна к сотрудничеству, Ли Эньхуэй невольно радостно улыбнулась. Затем она повернулась к Гу Сисинь и сказала: «Сисинь, я ненадолго возьму у тебя Ду Чэна. Скоро верну его тебе. Не волнуйся, ты такая красивая, он не ускользнет».
Слова Ли Эньхуэй заставили милое личико Гу Сисинь покраснеть еще сильнее.
Ли Эньхуэй вышла из дизайн-студии вместе с Ду Чэном.
В вестибюле перед мастерской расхаживал взад-вперед француз лет тридцати с большим букетом голубых роз. Очевидно, этим французом был Чарли Хейвуд.
Чарли — высокий и красивый парень, ростом более 1,9 метра, даже на полголовы выше Ду Чэнлая. У него очень светлое лицо и очаровательная улыбка. Кроме того, он молод и богат, из тех парней, за которых девушки готовы броситься в объятия.
По крайней мере, это можно было понять по выражению лица помощницы Ли Эньхуэй в коридоре. Она смотрела на Чарли с восхищением, потому что, если Чарли она понравится, она сразу же сможет подняться на вершину.
К сожалению, Чарли столкнулся с Ли Эньхуэем, который не испытывал чувств к противоположному полу и был абсолютно равнодушен к иностранкам. Поэтому Чарли бесчисленное количество раз получал отказ от Ли Эньхуэя. Однако он был чем-то похож на Тан Фэна, принадлежа к типу людей, которые будут пытаться снова и снова и не сдадутся, пока не потерпят полное поражение.
Когда Чарли расхаживал взад и вперед, его глаза внезапно загорелись, потому что он увидел, как изнутри вышла Ли Эньхуэй. Однако взгляд Чарли быстро потускнел по простой причине: он увидел, что Ли Эньхуэй держит за руку молодого человека, и их отношения выглядели очень близкими.
Это сразу же привлекло внимание Чарли к Ду Чэну. Глядя на Ду Чэна, чей темперамент и внешность явно выделялись, даже сравнимы с его собственными, в глазах Чарли заметно усилилась враждебность.
Однако у Чарли есть кое-что общее с Тан Фэном: его характер.
У Тан Фэна, как и у Чарли, на самом деле хороший характер. Ни один из них не из тех, кто поступает беззаконно только потому, что богат и влиятелен.
Итак, после того как Ли Эньхуэй и Ду Чэн подошли, держась за руки, Чарли, несмотря на враждебный взгляд, которым он смотрел на Ду Чэна, все же очень вежливо спросил Ли Эньхуэй: «Мисс Эньхуэй, кто он?»
Ли Эньхуэй слегка улыбнулась и сказала: «Чарли — мой парень. Он только сегодня прилетел из Китая».
Хотя Ли Эньхуэй раздражало, что Чарли часто её доставал, она всё же испытывала к нему некоторую привязанность. За последние два года Чарли в чём-то ей помог, по крайней мере, отгоняя некоторых людей, желавших сблизиться с ним. Однако эта привязанность ограничивалась характером Чарли и не была похожа на привязанность между людьми противоположного пола.
Произнося эти слова, Ли Эньхуэй внезапно почувствовала в сердце странное, необъяснимое чувство, которое она не могла понять. Однако в одном она была уверена: ей, похоже, начинает нравиться быть с Ду Чэнванем.
"невозможный……"
Хотя Чарли уже догадался кое-что по выражениям лиц Ли Эньхуэй и Ду Чэна, ему все равно было трудно поверить словам самой Ли Эньхуэй.
Он не только не поверил этому, но и ассистентка, стоявшая рядом с ним, тоже не поверила.
Чарли не был глуп. После минутного приступа паники он, казалось, вдруг что-то понял, его глаза загорелись, и он сказал Ли Эньхуэй: «Не могу поверить. Разве вы не говорили, что не чувствуете ничего необычного? Почему вдруг появился парень? Мисс Эньхуэй, вы мне лжете, не так ли?»
Слова Чарли явно ошеломили Ли Эньхуэй. Она хотела лишь использовать Ду Чэна, чтобы заставить Чарли сдаться, но не понимала, что обычно использует это как предлог для отказа Чарли.
Ду Чэн увидел в Чарли некоторые черты Тан Фэна. Он слегка улыбнулся и сказал: «Энь Хуэй не солгала тебе. Она действительно ничего не чувствует к противоположному полу, но и к иностранцам у неё тоже ничего не чувствует».
«Невозможно, вы, должно быть, лжете мне, я не могу этого сделать».
Чарли был убежден в этом принципе. В конце концов, появление Ду Чэна в качестве ее парня было слишком неожиданным. Поэтому, немного подумав, он прямо сказал Ли Эньхуэй: «Госпожа Эньхуэй, вы можете заставить меня поверить вам, но только если докажете, что этот человек действительно ваш парень. В противном случае я не сдамся».
Том 2, «Непревзойденный торговец», Глава 286: Вызов Чарли
«Хочешь, я тебе это докажу, прежде чем ты сдашься?»
Видя упрямство Чарли, Ли Эньхуэй невероятно разозлилась. Если бы Чарли был избалованным ребенком, она бы справилась с ним лучше, но, хотя он и раздражал, он был еще и хорошим парнем, что оставляло Ли Эньхуэй в беспомощном положении. Поэтому она приняла решение и напрямую спросила Чарли.
Чарли, конечно же, не собирался сдаваться, пока не убедится в этом полностью, и прямо ответил: «Верно, я не поверю, что он твой парень, пока ты мне этого не докажешь».
«Хорошо, тогда внимательно посмотрите».
Как только Ли Эньхуэй закончила говорить, ее соблазнительные маленькие губы приблизились к губам Ду Чэна, а затем она сама решила его поцеловать.
Увидев это, Чарли замер, а ассистентка Ли Ын-хе прикрыла рот от недоверия.
Более того, даже сам Ду Чэн был ошеломлен.
Почувствовав явно неловкий, но очень инициативный поцелуй Ли Эньхуэя, Ду Чэн был ошеломлен и на мгновение замер. Только когда Ли Эньхуэй прикусил губу, он пришел в себя.
Чтобы лучше «сотрудничать» с Ли Эньхуэем и отомстить за боль от его укуса, Ду Чэн просто обнял Ли Эньхуэя за талию, тем самым мгновенно изменив пассивную роль на активную.
Ли Эньхуэй приняла это решение в порыве гнева. В конце концов, она часто видела, как люди целуются по телевизору или в реальной жизни. В представлении Ли Эньхуэй поцелуй был просто соприкосновением губ и плоти, и никаких других ощущений не было. Но после поцелуя она поняла, что, похоже, ошибалась и совершила проступок.
Это приятное, слегка покалывающее ощущение, словно слабый электрический разряд, мгновенно распространилось по всему ее телу, лишив ее сил. Более того, когда Ду Чэн взял инициативу в свои руки, Ли Эньхуэй обнаружила, что это чувство становится все сильнее и сильнее, словно полностью окутывает ее. Ее и без того слегка прищуренные глаза теперь были плотно закрыты от нервозности.
Самое главное, Ли Эньхуэй, казалось, наслаждалась этим чувством, и её разум постепенно начал пустеть. Это вызвало у неё внезапное неприятное предчувствие, и в тот момент Ли Эньхуэй поняла — она совершила ошибку.
К счастью, хотя Ду Чэн и проявил инициативу, он не стал высовывать язык из уважения к Ли Эньхуэю. В противном случае, с умелой техникой поцелуя Ду Чэна, Ли Эньхуэй, вероятно, испытывал бы еще более невыносимую боль.
Более того, Ду Чэн не желал демонстрировать свои навыки поцелуев перед другими. После примерно десяти секунд поцелуя Ду Чэн сам отпустил соблазнительные губы Ли Эньхуэй.
Бесспорно, Ли Эньхуэй действительно невероятно красива. А в сочетании с румяными щеками и редким очарованием в глазах она становится еще более соблазнительной и невероятно привлекательной.
«Ну, вы в это верите?»
Ду Чэн наконец смог отвести взгляд от невероятно привлекательного лица Ли Эньхуэй и сразу же задал вопрос Чарли.
Ли Эньхуэй вздохнула с облегчением, когда Ду Чэн отпустил её, потому что знала: если она продолжит держаться, то может погружаться всё глубже и глубже. Однако, когда она почувствовала, как губы Ду Чэна оторвались от её губ, Ли Эньхуэй внезапно ощутила потерю.
Глаза Чарли уже были полны печали. Он беспомощно кивнул, явно глубоко обиженный, и букет, который он держал, поник.
Как раз когда Ду Чэн и Ли Эньхуэй подумали, что Чарли сдастся, Чарли внезапно поднял голову и с серьезным выражением лица сказал Ду Чэну: «Хотя вы и завоевали сердце мисс Эньхуэй, я не сдамся, пока вы не примете мой вызов. Если вы хотите, чтобы я полностью отказался от мисс Эньхуэй, вам придется победить меня…»
"Чарли, а ты?"
Ли Эньхуэй не ожидала такой просьбы от Чарли. Однако он был очень серьёзен и обладал прекрасным характером, что не позволяло Ли Эньхуэй рассердиться.
«Конечно, как вы хотите бросить мне вызов?» — охотно ответил Ду Чэн. Честно говоря, он испытывал определенное уважение к Чарли, потому что в глазах того мужчины читалась серьезность.
Ду Чэн был просто ошеломлен вызовом или дуэлем, брошенным этому так называемому рыцарскому духу европейских традиций.
Услышав, что Ду Чэн принял вызов, на лице Ли Эньхуэй сразу же появилось напряжение и беспокойство. Хотя ей не нравился Чарли, она слышала о нем некоторые слухи. Говорили, что Чарли обладает исключительным спортивным талантом, достигнув профессионального уровня в фехтовании, конном спорте и боксе. Он завоевал множество наград в этих областях еще во время учебы в университете. По китайским меркам, он был всесторонне развитой личностью, преуспевавшей как в учебе, так и в боевых искусствах.
Более того, просто взглянув на людей, можно заметить, что Чарли был на полголовы выше Ду Чэна, что очень беспокоило Ли Эньхуэй, примет ли Ду Чэн вызов. Немного подумав, Ли Эньхуэй наклонилась к уху Ду Чэна и прошептала: «Ду Чэн, тебе не нужно принимать вызов. Если ты случайно пострадаешь, как я объясню это Сисиню?»
Почувствовав теплое дыхание Ли Эньхуэй у своего уха, Ду Чэн понял, что она волнуется за него. Он слегка улыбнулся и сказал: «Все в порядке, не волнуйся».
Увидев уверенную улыбку на лице Ду Чэна, Ли Эньхуэй захотела сказать что-то еще.
Увидев реакцию Ли Эньхуэй, Ду Чэн добавил: «А как насчет такого варианта? Ты пойдешь и найдешь Сисинь, спросишь у нее. Заодно выведи Сисинь, и мы пойдем вместе».
«Эм.»
Поскольку Ду Чэн уже столько сказал, Ли Эньхуэй ничего не оставалось, как кивнуть, повернуться и войти внутрь.
Видя, что Ду Чэн принял решение, Чарли явно уже определился с вызовом. Бросив взгляд на ушедшего Ли Эньхуэя, он прямо спросил Ду Чэна: «Фехтование, верховая езда и бокс. В чём ты хорош?»
«Я умею всё понемногу». Помимо верховой езды, ни фехтование, ни бокс не представляют для Ду Чэна никаких трудностей. Даже верховую езду Ду Чэн, вероятно, мог бы поручить Синьэр, и проблем бы не возникло.
«Тогда давай устроим боксерский поединок. Если ты сможешь меня победить, я сдамся. Если ты не сможешь меня победить, я не сдамся», — уверенно сказал Чарли, словно дуэль могла принести ему любовь.