«Что вы сказали? Раздолбанный Audi стоит столько? Вы уверены, что не ошиблись?»
Женщина-полицейская явно удивилась, узнав, что Audi стоит так дорого, и почувствовала себя немного смущенной и раздраженной, но не показала этого на лице. Наоборот, она стала еще холоднее.
Полицейский-мужчина явно не закончил говорить. Когда женщина-полицейская задавала ему вопрос, он добавил: «Капитан, это еще не все, у этой машины были еще и военные номерные знаки…»
Услышав слова полицейского-мужчины, взгляд женщины-полицейской тут же обратился к номерному знаку Audi Ду Чэна. И действительно, это был номерной знак местного военного округа, что несколько насторожило женщину-полицейскую.
Власти общественной безопасности и военные всегда конфликтовали, и тот факт, что другая сторона могла ездить на такой дорогой машине и иметь такие номерные знаки, ясно указывает на то, что он не простой человек. Однако она не хотела так легко отпускать Ду Чэна.
«Ну и что, если он из армии? Император подчиняется тем же законам, что и простые люди. Если он виновен, я точно с ним разберусь». Полицейская успокоила себя и сказала стоявшему рядом полицейскому: «Ван Цзе, иди с ним. Если он совершит какие-либо необдуманные действия, немедленно сообщи мне».
«Да, капитан».
Полицейский по имени Ван Цзе ответил, но в глубине души он думал, что если Ду Чэн действительно смог в одиночку одолеть столько людей и если он действительно окажет сопротивление, то даже десяти его будет недостаточно, чтобы справиться с противником.
«Хм, если он совершит какой-нибудь необдуманный поступок, я нажму на руль, и мы все умрём вместе», — злорадно подумал Ван Цзе, хотя его смелость лишь подпитывала эти мысли.
Пока он размышлял, к автомобилю Audi A8L уже подъехал Ду Чэн.
«Вам это удобно? Если нет, можете ехать сами». Подойдя к двери машины, Ду Чэн сказал полицейскому по имени Ван Цзе. У этой машины система бесключевого запуска, поэтому Ду Чэну не нужно было давать другому человеку ключ.
«Нет, я не умею водить». Хотя Ван Цзе невероятно соблазнялся, непомерная цена заставила его быстро придумать оправдание, в которое он сам не мог поверить.
К счастью, Ду Чэн ничего об этом не сказал. Он сел в машину и повёз Ван Цзе вслед за полицейской машиной, которая принадлежала женщине-полицейской.
Однако Ду Чэн не собирался ехать в полицейский участок с другой стороной, потому что это была бы пустая трата времени. Поэтому, заведя машину, Ду Чэн набрал номер телефона.
«Ду Чэн, почему ты ничего не сказал, прежде чем вернуться? Мне пришлось ехать аж к семье Е, чтобы тебя найти», — по телефону раздался жалобный голос Те Цзюня.
«Мне нужно вернуться в город F по делам, и я хотел бы попросить у вас помощи».
Ду Чэн что-то сказал, а затем вкратце пересказал то, что только что произошло.
Те Цзюнь подумал, что Ду Чэн звонит ему по важному поводу, но не ожидал, что дело окажется таким «пустяком». Он с готовностью согласился, посоветовал Ду Чэну чаще приезжать в столицу и повесил трубку.
Ду Чэн ничего не скрывал от стоявшего рядом с ним Ван Цзе. Ван Цзе всё отчётливо слышал, даже голос Те Цзюня. Однако он на мгновение опешился и недоуменно спросил Ду Чэна: «Почему ты упомянул моё имя по телефону?»
«Ничего страшного. Вам позже позвонят по громкоговорителю. Вы взяли с собой телефон?» — спросил Ду Чэн с легкой улыбкой.
Ду Чэн был холоден только к женщине-полицейской; к мужчине-полицейскому по имени Ван Цзе он был довольно дружелюбен, потому что Ван Цзе тоже был дружелюбным. Естественно, Ду Чэн не стал бы относиться к нему холодно.
Что касается того, почему он обратился к Те Цзюню, то дело в том, что Ду Чэн не хотел раскрывать свою личность. Это был его главный козырь против семьи Ду, и он не хотел разглашать информацию, если это не было абсолютно необходимо. Более того, Те Цзюнь легко мог справиться с таким пустяком. Конечно, Ду Чэн также не хотел делать этот звонок в присутствии Тан Фэна, поэтому он решил уйти с полицейской.
«Я это принёс, но кто мне позвонит позже?»
Ван Цзе кивнул и достал телефон, желая узнать, кто позвонит ему позже через громкоговоритель.
«Я тоже не знаю. Узнаешь, когда тебе позвонят позже». Ду Чэн говорил правду, потому что он действительно не знал.
Полицейский по имени Ван Цзе кивнул и стал ждать звонка.
Ду Чэн действительно не лгал ему. Примерно через три минуты зазвонил его мобильный телефон, но номер был незнакомым.
Ван Цзе ответил на звонок с некоторым скептицизмом, но, повесив трубку, был совершенно ошеломлен. Его взгляд изменился, когда он посмотрел на Ду Чэна, потому что звонивший был начальником его начальника или кем-то еще более высокопоставленным.
«Я отвезу тебя в полицейский участок, прежде чем ты выйдешь из машины». Ду Чэн не дал собеседнику возможности что-либо сказать, потому что полицейский участок уже был виден.
Женщина-полицейская, ехавшая впереди, первой остановила свою машину и быстро вышла. Однако, когда она увидела, как из машины вышел Ван Цзе, а Ду Чэн развернулся, она была ошеломлена.
«Ван Цзе, что вы делаете? Как вы могли отпустить его?» Полицейская сердито посмотрела на Ван Цзе и уже собиралась сесть в машину, чтобы догнать Ду Чэна.
«Капитан, нет!» — Ван Цзе остановил полицейскую, увидев её движение, и сказал: «Только что кто-то сверху позвонил и приказал отпустить его. У меня нет выбора».
«Кто там наверху?» — ещё больше раздражённо спросила полицейская.
«Это твой отец…» — робко ответил Ван Цзе.
Женщина-полицейская была ошеломлена, и в этот момент зазвонил ее телефон.
Когда машина Ду Чэна вернулась к вилле № 15, машина Гу Цзяи догнала её сзади.
Ду Чэн действовал быстро, вернувшись на своей машине после непродолжительной поездки в полицейский участок. Мощные характеристики Audi A8L, естественно, дали Ду Чэну преимущество.
Глядя на Ду Чэна, который прислонился к дверце машины и пристально смотрел на нее, Гу Цзяи явно выразила недоверие, но оно быстро сменилось радостью и волнением.
«Ду Чэн, как ты так быстро сюда добрался? Тебе не доставили никаких проблем?» — с большой тревогой спросила Гу Цзяи у Ду Чэна.
Что вы думаете?
Ду Чэн слегка улыбнулся, но в его глазах читалась невероятная нежность, после чего он сказал: «Пойдемте. У Си Синя сегодня днем прямая трансляция, и время кажется идеальным».
В этом году в конкурсе «Piano Elf» участвуют десять регионов по всей стране, всего около восьмидесяти участников из всех регионов. Сегодня днем в прямом эфире состоится первый раунд турнира на выбывание (PK), в котором выбудет почти четверть участников. Победители напрямую попадут во второй турнир на выбывание через три дня, а проигравшие — в группу проигравших и в турнир на выбывание. Проигравшие будут официально исключены, а победители смогут пройти дальше.
Гу Цзяи тоже это знала; если бы не стройка, она, вероятно, не пошла бы туда в тот день. Она осталась бы дома, чтобы поддержать Гу Сисинь.
Итак, Гу Цзяи кивнула и вошла в виллу вместе с Ду Чэном.
Внутри виллы Су Хуэй выталкивала мать Ду Чэна на улицу позагорать, а Чжун Ляньлань с очень серьезным выражением лица читала книгу матери Ду Чэна.
Увидев эту сцену, Ду Чэн тоже был тронут. Отпустив Гу Цзяи наверх, он направился к Су Хуэй и Чжун Ляньлань.
«Тётя Хуэй, Ляньлань, когда работы мало, вы можете по очереди помогать. Так будет проще».
Ду Чэнчжэнь сказал Су Хуэй и Чжун Ляньлань, что одному человеку действительно невозможно заботиться о ребенке, но будет хорошо, если они будут по очереди.
«Всё в порядке. Я столько лет заботилась о твоей матери, и между нами сложились крепкие отношения. Я очень надеюсь, что твоя мама скоро придёт в себя». Су Хуэй была очень рада узнать, что Ду Чэн заботится о ней.
«Ду Чэн, говорят, что прослушивание музыки и чтение книг могут помочь пациентам в вегетативном состоянии восстановить психическое здоровье. Поэтому я планирую каждое утро в течение часа слушать музыку тете и два часа после обеда читать ей. Надеюсь, это поможет».
Чжун Ляньлань совершенно серьезно заявила, что, учитывая доброту Ду Чэна к ее семье, она готова перенести любые трудности и усталость.
Услышав эти слова от Су Хуэй и Чжун Ляньлань, Ду Чэн почувствовал тепло и уют.
Том второй: Непревзойденный бизнес-вундеркинд, Глава 136: Зажигая всю сцену
Когда Ду Чэн вернулся наверх, Гу Цзяи уже ушла в свою комнату смотреть телевизор.
Прямая трансляция "Piano Spirit" была... на середине. Оставалось еще около пяти минут, поэтому по телевизору все еще показывали рекламу.
Поскольку Ду Чэн уже посмотрел этот фильм, он, естественно, не хотел смотреть его один. Поэтому, средь бела дня, Ду Чэн, игнорируя сопротивление Гу Цзяи, отнёс её обратно в свою комнату.
Гу Цзяи спешила включить телевизор, поэтому не успела переодеться. На ней был блейзер от Chanel и юбка до колен, открывавшая ее длинные и соблазнительные ноги, которые покачивались в такт движениям Ду Чэна, делая ее невероятно привлекательной.
Изначально у Ду Чэна не было других намерений; он просто хотел посмотреть матч Гу Сисинь против Гу Цзяи вживую. Однако привлекательная внешность Гу Цзяи невольно разожгла в Ду Чэне это желание.
К счастью, Ду Чэн сумел обуздать свои желания разумом и волей; в противном случае он захотел бы забрать Гу Цзяи прямо здесь и сейчас. Однако Гу Цзяи почувствовала реакцию Ду Чэна.
Горячий, твердый предмет прижался к ее округлым, красивым ягодицам, отчего тело Гу Цзяи нагрелось, и она начала слегка ерзать. Это наполнило Гу Цзяи огромным стыдом и гневом, и она сердито посмотрела на Ду Чэна.
«Я смотрю телевизор, по-настоящему смотрю телевизор», — несколько неловко объяснил Ду Чэн. К счастью, комната Гу Цзяи находилась недалеко от его комнаты, и Ду Чэн быстро дошёл туда пешком.
Войдя в комнату, Ду Чэн захлопнул дверь, бросил Гу Цзяи на кровать, включил телевизор и, воспользовавшись оставшимся временем, сходил в ванную, чтобы быстро принять душ.
Поскольку Ду Чэн не принял душ после своей второй встречи с Е Мэй этим утром, на нем все еще оставался запах Е Мэй. Естественно, Ду Чэн не стал бы встречаться с Гу Цзяи в таком виде, поэтому ему сначала нужно было смыть с себя все, что принадлежало другой женщине.
Однако в глазах Гу Цзяи действия Ду Чэн показались несколько странными, и на её красивом лице невольно появился румянец.
Когда Ду Чэн закончил принимать душ и вышел, ведущий из округа как раз закончил свою речь, и все участники уже стояли в зале.
Ду Чэн сразу же заметил Гу Сисинь. На самом деле, среди восьмидесяти участниц Гу Сисинь, несомненно, была самой выдающейся. Ее потрясающе красивое лицо и ангельская улыбка не имели себе равных.
Это придало Ду Чэну лёгкое чувство превосходства, потому что самой выдающейся девушкой была именно он.
«Ду Чэн, над чем ты там смеешься?» — недоуменно спросила Гу Цзяи Ду Чэна, безучастно глядя на телевизор.
«Ничего страшного, ничего страшного», — ответил Ду Чэн, затем повернулся и направился к большой кровати.
Увидев действия Ду Чэна, красивое лицо Гу Цзяи покраснело еще сильнее, и она быстро подошла к кровати.
Осторожный и решительный вид Гу Цзяи показался Ду Чэну забавным, поэтому он намеренно сел прямо посередине Дацина, оставив Гу Цзяи совсем немного места.
Гу Цзяи, естественно, понимала, что Ду Чэн делает это нарочно. Однако, как раз когда она собиралась испепелить Ду Чэна взглядом, она увидела, что его большая рука уже тянется к ней, и он обнимает её.
«Ду Чэн, нет, я хочу посмотреть матч Сисиня». Гу Цзяи была ошеломлена и быстро стала умолять Ду Чэна о пощаде.
«Я тоже хочу это посмотреть, давай посмотрим вместе».
Ду Чэн ответил очень серьезно, в то время как Гу Цзяи отнеслась к этому скептически. Но вскоре Ду Чэн поднес губы к ее уху и прошептал: «Что это такое, мы обсудим после того, как закончим смотреть».
Почувствовав легкое тепло Ду Чэна и услышав его двусмысленные слова, лицо Гу Цзяи покраснело, отчего она стала невероятно красивой и привлекательной.
К счастью, в этот момент ведущий на сцене наконец закончил свою речь и начал предлагать участникам выбрать победителя путем жеребьевки, что удобно отвлекло внимание Гу Цзяи и Ду Чэна.
Хотя это была всего лишь простая жеребьевка, когда Гу Сисинь проводил жеребьевку, большинство из почти двух тысяч зрителей внизу восторженно аплодировали, что резко контрастировало с разрозненными аплодисментами других участников.
«Похоже, Sixin пользуется довольно большой популярностью».
Телевизор работал очень громко, поэтому Гу Цзяи отчетливо слышала разницу в ситуации. В ее глазах мелькнула гордость, ведь самой популярной девочкой была ее младшая сестра.
После жеребьевки был объявлен соперник Гу Сисина. Это был молодой человек лет тридцати, очень утонченной внешности и с тонкими, длинными пальцами, что делало его прирожденным пианистом.
Первым играл молодой человек. Его навыки игры на фортепиано действительно были довольно хороши, но в Китае он был всего лишь пианистом второго сорта. Тем не менее, он получил единодушно высокие оценки от судей. Из максимально возможной оценки в десять баллов он получил девять и один балл соответственно.
Молодой человек явно очень гордился собой, потому что его результат был лучшим среди всех участников. С таким высоким баллом он, очевидно, считал, что победа уже в кармане.
Однако зрители под сценой не поверили ему. Увидев высокомерное поведение молодого человека, многие освистали его, отчего лицо юноши стало выглядеть несколько некрасиво.
После того как молодой человек закончил играть, естественно, настала очередь Гу Сисина.
«Ду Чэн, Си Синь вот-вот появится».
Наблюдая, как ее младшая сестра грациозно выходит из арены, на лице Гу Цзяи тут же появилось выражение волнения.
«Эм.»
Ду Чэн ответил, на его лице мелькнуло волнение. В конце концов, Гу Сисинь впервые выступал на такой огромной сцене, и Ду Чэн ждал момента, когда Гу Сисинь достигнет новых высот.
Гу Цзяи не разочаровала Ду Чэна. Однако, прежде чем сыграть на инструменте, Гу Цзяи внезапно перевела взгляд на камеру и одарила всех невероятно искренней улыбкой, словно приветствуя Ду Чэна и Гу Цзяи.
В тот момент ни сама Гу Сисинь, ни Ду Чэн и Гу Цзяи не могли представить, что после окончания конкурса эта улыбка станет сенсацией во всем интернете и будет названа улыбкой ангела.
На месте Гу Сисинь уже начала свое выступление.
Первой пьесой, исполненной Гу Сисинь, была одна из тех, которым её научил Ду Чэн. Красота произведения ничуть не уступала красоте современных всемирно известных работ, а в сочетании с мастерством Гу Сисинь, не уступавшим лучшим международным пианистам, пьеса очаровала как судей, так и публику, покорив их своей изысканной красотой.
Даже Ду Чэн и Гу Цзяи в этот момент успокоились и прислушались к этой прекрасной ноте.
После окончания выступления судьи, зрители и даже другие участники почти минуту молчали, а затем разразились восторженными аплодисментами.
Даже судьи на сцене бурно аплодировали, и аплодисменты продолжались почти минуту.