Этот финальный аукцион явно представлял собой битву между по-настоящему богатыми людьми, и каждое повышение ставки происходило уже не на пятьдесят или сто тысяч, а на сотни тысяч.
"Пять миллионов..."
Застройщик в очередной раз поднял цены, по всей видимости, преисполненный решимости добиться успеха.
Увидев это, Ду Чэн снова улыбнулся.
Юй Сюнфэн был умным человеком. Обычно этот большой подлинный каллиграфический свиток стоил бы на аукционе около четырех миллионов, но, представив его публике, он прямо заявил, что это его личное пожертвование.
Это, несомненно, соблазнит тех, кто хочет пойти по его стопам, побороться за картину. Примет он это предложение или нет, по крайней мере, картина, которой он владеет, в полной мере продемонстрирует свою ценность.
«Ду Чэн, а может, я тоже сделаю ставку?»
В этот момент заговорила Ли Цинъяо.
До сих пор она молчала, потому что обычные вещи не были тем, за что она хотела бы делать ставки. Но теперь эти последние шесть предметов, как по цене, так и по своей внутренней ценности, были достаточны, чтобы заинтересовать Ли Цинъяо.
Хотя семья Ли уже не так могущественна, как раньше, эти несколько миллионов для неё — всего лишь капля в море.
Однако Ду Чэн мягко покачал головой и сказал: «Давайте подождем и посмотрим, не появятся ли позже более ценные лоты для аукциона. А этот оставим другим участникам конкурса…»
На подобных аукционах, чем позже выставляется лот на торги, тем он ценнее. На данный момент этот большой подлинный каллиграфический свиток, похоже, является наименее ценным из шести выставленных на аукцион предметов. Учитывая его особый статус, Ду Чэн не заинтересован в участии в торгах.
Предметы, выставленные на аукцион, впоследствии удивили Ду Чэнвэя.
Изначально он думал, что это всего лишь обычный небольшой аукцион, на котором можно продать товаров на несколько миллионов или десятки миллионов долларов. Но теперь кажется, что этот аукцион совсем другой, по крайней мере, по масштабу, и намного превосходит ожидания Ду Чэна.
"Ну что ж."
Услышав эти слова Ду Чэна, Ли Цинъяо ни на чём не настаивал и с готовностью согласился.
Аукцион шел быстро, и в итоге в торгах участвовали всего три человека, но именно они подняли цену до более чем восьми миллионов.
По мере того как аукционная цена неуклонно росла, на лице Чжан Цинси, находившейся неподалеку, явно нарастало волнение.
Целью проведения этого аукциона был сбор средств на благотворительность. С этой целью Юй Сюнфэн даже вынес свои любимые большие настоящие бумажные купюры, чтобы выразить свою поддержку. Если бы она не смогла провести этот аукцион или банкет должным образом в таких условиях, Чжан Цинси, вероятно, не простила бы себе этого.
Теперь она уверена, что её аукцион будет иметь большой успех.
Возможно, эти последние шесть лотов на аукционе смогут сотворить маленькое чудо.
После почти двадцати минут обсуждений и компромиссов, крупный подлинный предмет, подаренный Юй Сюнфэном, наконец, был продан на аукционе застройщику за 9,5 миллионов юаней.
В знак благодарности Юй Сюнфэн заявил, что после аукциона лично передаст застройщику крупный подлинный документ.
Застройщик был явно вне себя от радости, выиграв тендер на такую подлинную картину. Для него 9,5 миллионов были ничтожны; его не интересовали ни известные картины, ни каллиграфия. Его единственной надеждой было воспользоваться этой возможностью, чтобы попытаться наладить связи с Юй Сюнфэном.
Юй Сюнфэн пользуется высокой репутацией в Чанъане и известен своей честностью и бескорыстием. По некоторым слухам, в годы своего пребывания на посту мэра Чанъаня он был практически неподкупен.
Поэтому для многих людей открытие пути к Юй Сюнфэну практически безнадежно.
Застройщик знал об этих слухах, но ему нужна была лишь возможность. Честность Юй Сюнфэна для него не имела значения.
По его мнению, честность человека определяется не его собственными недостатками, а тем, что он недостаточно подвержен искушениям.
Застройщик считал, что, если у них будет достаточно рычагов влияния, они непременно смогут переманить на свою сторону Юй Сюнфэна.
Пока застройщик размышлял, официально появился второй из последних шести лотов этого аукциона.
Том 3, Империя в моем сердце, Глава 1082: Высокая цена
Вторым лотом, выставленным на аукцион, стала пейзажная картина эпохи династии Тан, также написанная известным художником, и ее стоимость значительно превысила стоимость первого лота.
Однако второй товар был продан всего за шесть миллионов, последствия чего очевидны для всех.
Затем третий, четвертый...
Один за другим лоты аукциона были проданы. За исключением последнего лота, первые пять лотов принесли в общей сложности более 30 миллионов, собрав огромную сумму денег на благотворительность на этом благотворительном аукционе.
Чжан Цинси осталась очень довольна и счастлива этим результатом.
На ее милом лице появилась восторженная улыбка, а волнение в ее ярких темных глазах невозможно было скрыть.
Юй Сюнфэн, стоявший в стороне, также был очень доволен результатами аукциона. По искренней улыбке на его лице было видно, что он очень честный мэр. Для города действительно большая удача иметь такого мэра.
Неудивительно, что Юй Сюнфэн взял Чжан Цинси в крестницы; они действительно во многом очень похожи.
Изначально Ли Цинъяо хотела сделать ставку на один лот в знак поддержки, но Ду Чэн не позволил ей участвовать, поэтому ей пришлось остановиться. Однако она смутно понимала, что если бы она захотела сделать ставку, Ду Чэн, вероятно, заставил бы её сделать ставку на последний лот на аукционе.
Ду Чэн ничего не сказал, он просто смотрел на аукционную площадку.
В этот момент внимание публики было привлечено к последнему лоту, выставленному на аукцион.
Когда на аукцион вынесли последний лот, весь банкетный зал взорвался от радости, потому что это было нечто, явно превзошедшее все ожидания.
«Последний лот на аукционе — браслет. Как вы видите, это браслет, вырезанный из топаза. Хотя топаз и не очень дорогой, мастерство резьбы и техника исполнения находятся на самом высоком уровне в мире на сегодняшний день. Боюсь, что в настоящее время никто не может его превзойти».
На этот раз мы представляем вам Чжан Цинси.
Браслет изготовлен из большого куска желтого нефрита и искусно украшен резьбой в виде феникса. Сама резьба браслета может быть названа шедевром.
Когда она представила лот на аукционе, на лице Ду Чэна появилось несколько необычное выражение.
Его взгляд также упал на браслет, словно он о чем-то задумался.
Взгляд Ли Цинъяо также остановился на браслете, и в ее прекрасных глазах мелькнула явная нежность, свидетельствующая о том, что он ей очень нравится.
Затем Ли Цинъяо с некоторым недоумением сказала: «Разве этот браслет не является самым любимым сокровищем Цинси? Эта девушка, оказывается, принесла его на благотворительный аукцион…»
«Цинъяо, этот браслет принадлежит Чжан Цинси?»
Реакция Ли Цинъяо несколько удивила Ду Чэна, он задал ей вопрос, но больше ничего не спрашивал.
Полагаю, что так...
Ли Цинъяо мягко кивнула. Поскольку они с Чжан Цинси были очень близки, она, естественно, могла с первого взгляда определить происхождение браслета.
Однако она знала и одно: браслет на самом деле не принадлежал Чжан Цинси. Она нашла его во время поездки на гору Тайму. Дело было не в том, что Чжан Цинси не вернула найденный предмет, а в том, что внезапно начался ливень, и туристы стали искать укрытие от дождя.
Когда Чжан Цинси дождался, пока прекратится дождь, и связался с местной полицией, чтобы найти владельца, того уже не удалось обнаружить.
В итоге Чжан Цинси оставила свой номер телефона местной полиции и вернула браслет.
Прошло уже около двух лет, и никто так и не пришел забрать браслет. Судя по поступкам Чжан Цинси, она явно не хочет оставлять браслет себе, а решила выставить его на аукцион и пожертвовать вырученные средства благотворительному фонду.
Выслушав объяснение Ли Цинъяо, Ду Чэн просто улыбнулся и сказал: «Цинъяо, раз уж так, то тебе следует поучаствовать в торгах за этот браслет…»
«Эм.»
В прекрасных глазах Ли Цинъяо мелькнула искорка радости, и она быстро кивнула в знак согласия.
Затем Ду Чэн снова перевел взгляд на браслет; на самом деле, именно этого браслета он и ждал.
В начале аукциона он уже взломал внутреннюю компьютерную систему другой стороны, узнал о лотах, выставленных на аукцион, а также о существовании этого браслета.
Ду Чэн был прекрасно знаком с этим браслетом, поскольку сам его изготовил.
Браслет был подарком на день рождения, который он преподнес Е Мэй три года назад, но Е Мэй случайно потеряла его, когда отправилась на гору Тайшань с главой семьи Е.
Е Мэй положила браслет в сумку во время похода, поэтому не заметила его потери, пока не вернулась в столицу. Позже, из-за проекта «Водяной дракон», Е Мэй на время забыла о нём, и когда вспомнила, уже не знала, где искать браслет.
Из-за этого Е Мэй долгое время была безутешна. Позже, после того как Ду Чэн сделал ей еще более красивый браслет, она снова почувствовала себя счастливой.
К удивлению Ду Чэна, он действительно увидел этот браслет здесь, и он даже был выставлен на аукцион.
У Е Мэй уже был новый браслет, поэтому Ду Чэн не собирался выставлять его на аукцион и отдавать Е Мэй. В конце концов, Ли Цинъяо тоже присутствовала, и если бы она сделала ставку, а потом сама отдала браслет Е Мэй, Ли Цинъяо, вероятно, расстроилась бы.
Аналогичным образом, Ду Чэн не хотел, чтобы браслет попал в чужие руки, поэтому он напрямую попросил Ли Цинъяо поучаствовать в аукционе. В конце концов, Ли Цинъяо была его женщиной, и было бы идеально, если бы браслет оказался в руках Ли Цинъяо.
«Этот браслет на самом деле изготовлен с использованием современных технологий. Однако я уже проконсультировался с экспертами-оценщиками, и с точки зрения коллекционной ценности он не менее ценен, чем высококачественное изделие из сине-белого фарфора. Его стоимость составляет как минимум десятки миллионов…»
В этот момент Чжан Цинси, находясь на сцене, продолжила свое выступление.
В то время как она говорила, на лице Чжан Цинси все еще читалась нотка нерешительности. Было ясно, что она приняла правильное решение, пожертвовав браслет.
В конце концов, этот браслет просто невероятно красив; во всех отношениях он обладает абсолютно пугающей привлекательностью для женщин.
Ниже, после вступительного слова Чжан Цинси, атмосфера заметно улучшилась.
Все могли видеть необыкновенную красоту этого браслета, и у многих знатных дам и молодых женщин глаза засияли. Было ясно, что за этот браслет вот-вот развернется ожесточенная битва.
«Это оценочный список, и на нем также стоит печать Национального оценочного бюро. Думаю, благодаря этому каждый может делать ставки с большей уверенностью. Честно говоря, этот браслет более чем достоин стать семейной реликвией».
Чжан Цинси была весьма талантлива, и ее ум от природы был не менее острым. Она изо всех сил старалась снова и снова повышать статус и ценность браслета.
Однако её слова вызвали большой резонанс. Внизу много богатых людей, и, как говорится, найти тысячу золотых монет легко, а хорошего полководца трудно. Для этих богатых людей деньги уже не имеют значения, но нечто необычное, подобное этому, чрезвычайно привлекательно для них.
«Итак, начнём аукцион. Начальная цена — пять миллионов. Все, начинайте…»
В заключение Чжан Цинси сказала, что как бы тяжело ей ни было расстаться с этим браслетом, на данном этапе он, по сути, ей больше не принадлежит.
«Восемь миллионов...»
"Девять миллионов..."
"Десять миллионов..."
Реакция, показанная ниже, была просто феноменальной. За короткое время стоимость браслета выросла более чем на десять миллионов, и это было только начало.
Среди них застройщик, ранее участвовавший в торгах за коллекцию Юй Сюнфэна, выглядел очень решительным, словно был готов заплатить любую цену, чтобы заполучить браслет.
Увидев это, на красивом лице Чжан Цинси появилось несколько сложное выражение.
Она была рада, что браслет был продан за такую высокую цену, но в то же время понимала, что, по сути, потеряла его.
Переполненная противоречивыми чувствами, она решила больше не оставаться на сцене, а сошла со сцены и направилась к Ду Чэну и Чжан Цинси.
"Цинси, я не ожидал, что ты действительно снимешь этот браслет. Не знаю, назвать тебя глупой или тупицей..."
Ли Цинъяо не спешила делать ставку, потому что желающих было ещё много, и ей пока не нужно было предпринимать никаких действий. Поэтому, увидев приближающегося Чжан Цинси, она сказала ему что-то довольно странное.
«Этот браслет изначально не мой. Если бы я его оставила себе, я бы испытывала из-за него беспокойство последние несколько лет. Поэтому я предпочитаю его отдать. Так я смогу успокоиться…»
Чжан Цинъяо с улыбкой объяснила, что у нее хорошее настроение, и постепенно, сойдя со сцены, перестала испытывать нежелание расставаться с браслетом.
Однако, после небольшой паузы, она внезапно обратилась к Ли Цинъяо и сказала: «Цинъяо, тебе всегда нравился этот браслет? Сейчас есть прекрасная возможность сделать пожертвование на благотворительность и одновременно получить браслет. Как насчет этого? Тебе интересно?»
Что вы думаете?
Ли Цинъяо с улыбкой взглянула на Чжан Цинъяо, и ее слова были совершенно ясны.