Однако в глазах А Цзю по-прежнему царил холод, яркая, безграничная ненависть, и она смотрела на мужчину средних лет с огромным негодованием.
А вот её телефон упал набок и разбился на несколько осколков.
Просто взглянув на эту сцену, Ду Чэн понял, что Ацзю точно не посылала сигнал, потому что собиралась позвонить; скорее всего, сигнал был отправлен автоматически, когда телефон уронили.
Вероятность этого очень мала; слабый сигнальный отклик возникнет только тогда, когда ток внутри устройства столкнется с сигнальным устройством, и вероятность этого, вероятно, составляет менее одного случая на десять тысяч.
Несомненно, А Джиу невероятно повезло; вероятно, ей действительно выпала такая возможность, которая встречается реже, чем один случай из десяти тысяч.
Мимо промелькнула фигура, и появление Ду Чэна не сразу привлекло чье-либо внимание, потому что он был слишком быстр. К тому моменту, когда Ду Чэн оказался перед А Цзю, все уже поняли, что среди них находится незнакомец.
Ацзю сначала была ошеломлена, но, увидев несколько сердитое выражение лица Ду Чэна, сначала озарилась удивлением, а затем опустила голову с виноватым видом.
Аджиу понимала, что почти наверняка погибнет во время этой операции, поэтому у неё даже не хватило смелости сообщить об этом Ду Чэну. Однако она никак не ожидала, что Ду Чэн появится перед ней именно в это время.
Ду Чэн взглянул на Ацзю, затем перевел взгляд на почти тридцать человек, находившихся в зале.
Эти тридцать человек находились только внутри зала, еще около пятидесяти были снаружи, а всего вокруг деревянного двора собралось около ста человек. Легко представить, что мужчина средних лет, сидящий на полу и получающий лечение, должен быть человеком весьма высокого положения.
Но как бы сложно это ни было, Ду Чэн полон решимости спасти Ацзю.
Не обменявшись любезностями, Ду Чэн немедленно принял меры. Он не из тех, кто сначала проявляет вежливость; его первоочередной задачей было спасение А-Цзю, чьи травмы ясно указывали на то, что она долго не проживет.
Что касается других возможностей, у Ду Чэна их предостаточно.
——Бам-бам
С двумя громкими хлопками Ду Чэн отбросил двух мужчин средних лет, которые прижали Ацзю к полу. Ду Чэн тут же поднял Ацзю с пола и быстро вышел на улицу.
"Остановите его!"
В этот момент мужчина средних лет наконец понял, что происходит, и закричал на своих людей.
Однако его реакция была слишком медленной. К тому моменту, когда он крикнул, Ду Чэн уже выскочил из зала с такой скоростью, что другие не смогли среагировать, и быстро бросился к стене с одной стороны.
Было уже слишком поздно, чтобы эти люди могли преследовать его. Несколько из них были очень бдительны и замахнулись самурайскими мечами на Ду Чэна, но, к несчастью, у Ду Чэна, казалось, были глаза на затылке, и он увернулся от всех ударов.
В считанные мгновения Ду Чэн уже перенёс Ацзю через стену и исчез из поля зрения всех.
Находясь в объятиях Ду Чэна, Ацзю, несмотря на некоторую затуманенность сознания, все еще чувствовала тепло его объятий, которое доставляло ей огромное удовольствие, словно вся боль в теле исчезла.
Однако явно гневное и холодное выражение лица Ду Чэна вернуло Ацзю к здравому смыслу, выведя её из этого затянувшегося заблуждения, потому что она поняла, что, похоже, совершила ошибку.
Ду Чэн действительно был очень зол, но, конечно, его выражение лица было в основном направлено на то, чтобы заинтересовать Ацзю.
Он сам быстро нашел место, где мог бы помочь А Джиу залечить раны.
Деревня Даочжи стала единственным вариантом для Ду Чэна. У Ду Чэна не было под рукой лекарств для лечения ран, поэтому ему пришлось отправиться в аптеку за ними. Поэтому, покинув двор, Ду Чэн немедленно взял Ацзю на руки и побежал в сторону деревни Даочжи.
Ду Чэн не боялся, что его увидят. Во время допроса он опросил практически всех в деревне Даочжи, поэтому, естественно, знал, где находится аптека.
Владельцем небольшой аптеки был японец лет шестидесяти. Увидев, как Ду Чэн несёт раненого с острым самурайским мечом, воткнутым в ногу, он пришёл в ужас. Ду Чэн не стал связываться с владельцем аптеки. Он просто взял несколько доз лекарств и ушёл. Правда, он взял и бесплатные лекарства, потому что не хотел тратить время на получение денег.
Люди в том здании двигались быстро. Как только Ду Чэн вышел из аптеки, сзади послышался звук моторов, и несколько внедорожников помчались к деревне.
Не обращая внимания на намерения остальных, Ду Чэн, взяв Ацзю на руки, бросился в лес рядом с деревней.
Бросившись в лес, Ду Чэн быстро нашел чистый участок травы, уложил Ацзю на землю и начал осматривать ее раны.
А Цзю действительно получил множество травм. Помимо ножевого ранения в бедро, его также ранили в руку и икру, а на теле было шесть или семь синяков, вероятно, нанесенных ударами кулаками или ногами.
Ду Чэн мог бы подождать и посмотреть, что будет с другими травмами, но сначала ему нужно было разобраться с порезом на бедре.
Однако место ножевого ранения несколько смущало Ду Чэна, поскольку оно пронзило внутреннюю поверхность бедра А Цзю, а расположенное чуть сбоку — самая чувствительная и важная часть женского тела.
А Джиу явно знала, где она ранена; ее глаза были плотно закрыты, а тело слегка дрожало, что указывало на сильное волнение.
«Позвольте мне сначала оказать вам медицинскую помощь».
В таких обстоятельствах Ду Чэна совершенно не волновало ничего, тем более что он уже многое повидал, когда впервые встретил Аджиу.
Сказав это, он потянулся за катаной, вытащил её и начал расстёгивать штаны А-Джу.
Ду Чэн изо всех сил старался сохранять устойчивое положение, не допуская ни малейшего дрожания пальцев. Он ловко развязал лямки черных хлопчатобумажных брюк А Цзю и осторожно немного спустил их вниз.
Как только он снял хлопчатобумажные брюки, перед Ду Чэном появилось черное нижнее белье. Взгляд Ду Чэна невольно упал на слегка выпуклую область и плотно прижатую промежность.
Том второй: Непревзойденный купец, Глава 473: Великая месть достигнута
Пока Ду Чэн обрабатывал раны Ацзю, тот, явно измученный, крепко уснул.
А Цзю очень чутко спала и проснулась менее чем через два часа.
К этому времени уже почти стемнело.
«Босс, извините...»
Увидев холодное лицо Ду Чэна, первым делом, проснувшись, А Цзю пошёл к Ду Чэну и извинился.
«Ты всё ещё умеешь извиняться?»
Тон Ду Чэна тоже был несколько холодным, а его взгляд, устремленный на А Цзю, выражал еще большую злость. Однако затем Ду Чэн холодно спросил: «Ты забыл, кто ты?»
«Нет, босс, я не забыл, но...»
Аджу хотел объяснить, но не знал, как.
«Ты не забыл? Тогда скажи мне, если ты умрешь здесь, что случится с моим Залом Сюань? Кто будет управлять им за меня?» — снова спросил Ду Чэн, его тон стал еще более строгим.
«Простите, босс, я был не прав...»
Аджиу уже опустила голову. Она не знала, как ответить.
Ду Чэн, по сути, не хотел слишком сильно её обвинять. Однако атмосфера во время её лечения была несколько интимной, поэтому Ду Чэн использовал свою строгость, чтобы развеять это напряжение. После того, как А Цзю извинился во второй раз, он мягким голосом сказал: «Зачем ты на этот раз приехала в Японию? Только чтобы убить того человека?»
Услышав, как Ду Чэн упомянул своих врагов, лицо Ацзю тут же озарилось гневом и негодованием, но она всё же очень уважительно ответила: «Да, босс».
Затем Ду Чэн спросил: «Почему вы его убили?»
"..."
А Цзю долго молчала, а затем, стиснув зубы, произнесла: «И отец, и мать погибли от рук этого человека. Я стала убийцей, потому что надеялась однажды отомстить за своих родителей…»
Увидев горе и возмущение Аджиу, Ду Чэн тут же протянул руку, чтобы остановить её. Этого было достаточно. Что касается причин, Ду Чэн не стал спрашивать, потому что Аджиу была ранена, и подобные эмоции могли бы значительно усугубить её состояние.
«Ты хочешь отомстить, не так ли?» — просто спросил Ду Чэн Ацзю.
«…Я хочу». Ацзю сначала колебался, явно боясь рассердить Ду Чэна, но в конце концов кивнул.
«Хорошо, я помогу тебе отомстить. Однако я не хочу, чтобы ты снова появлялся. Если тебе что-нибудь понадобится, лучше скажи мне заранее. Помни, ты мой, и твоя жизнь тоже моя».
«Босс, вы...»
Ацзю недоверчиво посмотрела на Ду Чэна, а затем ее красивое лицо озарилось огромным восторгом.
Она прекрасно знала о силе Ду Чэна. С его помощью её шансы на месть, несомненно, значительно возрастут. Более того, она понимала, что, хотя у противника было больше людей, в противостоянии с Ду Чэном им суждено было погибнуть.
«Больше ничего говорить не нужно».
Ду Чэн махнул рукой, огляделся и сказал: «Подождите меня здесь, я сейчас вернусь».
Сказав это, Ду Чэн встал и вышел из леса.
Аджиу сначала была ошеломлена, но затем ее лицо озарилось радостью, она ясно поняла, что собирается сделать Ду Чэн.
Ду Чэн не стал долго заставлять Ацзю ждать. Менее чем через полчаса он уже нёс в лес мужчину средних лет. Этот мужчина был врагом Ацзю.
С нынешними навыками Ду Чэна захватить кого-либо было бы очень просто. Этот мужчина средних лет не смог бы оказать никакого сопротивления в руках Ду Чэна.
Когда Ду Чэн прибыл, из-за большого дерева вышел А Цзю. Глядя на мужчину средних лет, А Цзю был полон огромного волнения, но также и бесконечного негодования.
Ду Чэн небрежно бросил мужчину средних лет на землю, а затем сказал Ацзю: «Я подожду тебя снаружи. Выходи, когда будешь готов».
Сказав это, Ду Чэн повернулся и ушёл.
«Спасибо, босс».
В глубине души А Цзю молча выражала свою благодарность. Она понимала, что любые слова в этот момент будут совершенно недостаточны. Единственное, что она могла сделать, — это отдать другому человеку всё, что у неё было, чтобы отплатить ему.
Мужчина средних лет с ужасом смотрел на Ду Чэна, когда тот повернулся и ушел. Наблюдая за удаляющейся фигурой Ду Чэна, мужчина невольно представлял себе сцену, которая только что развернулась во дворе.
Один человек, имея в распоряжении лишь палку, сумел вырубить более шестидесяти человек. Эта невероятно странная сцена до сих пор не позволяет ему осознать произошедшее.
Однако, когда он наконец понял, что происходит, то обнаружил, что Аджиу уже подошла к нему и подняла катану.
«Кто ты? Зачем ты пытаешься меня убить?»
Мужчина средних лет смотрел на Ацзю с ужасом на лице, явно не понимая, почему тот хочет его убить. Его тело медленно отступало, но, к несчастью, Ду Чэн сломал ему руку и ногу, лишив его сил сопротивляться.
«Вам не нужно говорить со мной по-японски. Я знаю, что вы понимаете китайский. Разве вы не помните, как двенадцать лет назад вы подошли к моему отцу?»
Слова Аджиу уже были ледяными, лишенными каких-либо эмоций.
«Двенадцать лет назад...»
Выражение лица мужчины средних лет резко изменилось; он ясно понял, что происходит. Он с ужасом посмотрел на А-Цзю и воскликнул: «Невозможно, невозможно! Ты же Гуань…!»
Мужчина средних лет говорил по-китайски, но прежде чем он успел закончить фразу, холодное лезвие Аджиу уже опускалось к его горлу.
Ду Чэн стоял за пределами леса, его взгляд был прикован к постепенно темнеющему небу. Никто не знал, о чем он думает.
Когда Ду Чэн отвел взгляд от неба, на его лице внезапно появилась улыбка, и он пробормотал про себя: «Похоже, личность А-Цзю не так уж проста».
Пока Ду Чэн что-то бормотал себе под нос, неподалеку от него медленно, шаг за шагом, выходила Ацзю, которой было очень трудно идти из-за травмированной ноги.
«Босс, с меня хватит».
Подойдя к Ду Чэну сзади, Ацзю медленно заговорила с ним, ее голос слегка дрожал, ясно выражая ее волнение и благодарность.
«Мм». Ду Чэн тихо ответил, а затем медленно произнес: «Хорошо, тогда иди. Помни, с сегодняшнего дня всё, что у тебя есть, принадлежит мне».
«Понимаю, босс», — Аджиу серьёзно кивнул.
После паузы Аджиу добавил: «Босс, не только всё, что мне принадлежит, принадлежит тебе, но даже моя душа — твоя…»
Ду Чэн ничего не сказал, лишь кивнул и добавил: «Если больше ничего нет, пойдём».
Сказав это, Ду Чэн направился прямо в деревню Даочжи.
Ацзю с большим трудом шла позади Ду Чэна, ее лицо постепенно бледнело. Было очевидно, что рана на бедре причиняла ей сильную боль.