Фан Сяои была ошеломлена, увидев, как Ду Чэн вошел в комнату Чэн Яня.
Ведь обычный друг не должен так поступать; в конце концов, как можно просто так, без всяких угрызений совести, зайти в комнату девушки?
"Может быть, мой кузен с ним...?"
Вспоминая вчерашнее поведение Чэн Яня и Ду Чэна, даже если Фан Сяои была глупа, она никак не могла ничего не понять в этот момент.
Ду Чэн совершенно не обращал внимания на мысли Фан Сяои. Как только он открыл дверь, то увидел Чэн Янь, которая только что проснулась после сладкого сна и смотрела на него.
Увидев входящего Ду Чэна, Чэн Янь спросил его: «Ду Чэн, Сяо И здесь?»
Чэн Янь, очевидно, уже слышал голос Фан Сяои снаружи.
«Да, она сказала, что папа хочет угостить нас обедом и спросил, не хотим ли мы пойти», — честно ответил Ду Чэн, неся одежду с вешалки Чэн Янь.
Вы пойдёте или нет?
Чэн Янь не стала сразу делать выбор, а вместо этого спросила Ду Чэна.
Ду Чэн знал, что Чэн Янь хочет знать его выбор. Если он скажет, что не пойдёт, то, вероятно, и Чэн Янь не пойдёт. Слегка улыбнувшись, Ду Чэн прямо сказал: «Посмотри. Если хочешь, мы можем пойти вместе. В любом случае, нам больше нечем заняться».
«Эм.»
Узнав о выборе Ду Чэна, Чэн Янь тут же одарила всех невероятно очаровательной улыбкой.
Том 3, глава 682: Фан Циньчжун
Фан Сяои с тревогой ждала под акацией во дворе.
Она была занята тем, что ела виноград вместе со своей бабушкой с одной стороны, а с другой время от времени присматривала за комнатой Чэн Яня. Она была невероятно занята.
"Сяои, на что ты смотришь?"
Естественно, бабушка Чэн Яня по материнской линии заметила необычное поведение Фан Сяои и с некоторым недоумением спросила её об этом.
Фан Сяои ничего не скрывала и прямо ответила: «Я жду, когда моя кузина выйдет. Почему она до сих пор не вышла?»
«Смотри, отношения Сяоянь и Ду Чэна, похоже, переросли из разряда просто случайных, не так ли?» Бабушка Чэн Янь по материнской линии не знала, почему Фан Сяои ждала Чэн Янь и Ду Чэна, но когда она пришла и увидела, как Ду Чэн входит в комнату Чэн Янь, ее старые глаза слегка прищурились.
Однако она по-прежнему была вполне довольна Ду Чэном.
Он всегда улыбался и был очень вежлив со старшими, что им особенно нравилось. Более того, Ду Чэн был неплох внешне, и хотя его речь не отличалась особой мягкостью и изысканностью, он всё же был очень вежливым человеком.
В глазах бабушки Чэн Янь, у Ду Чэна, возможно, и не было каких-либо выдающихся качеств, но и недостатков у него точно не было. На самом деле, у него было много преимуществ.
Фан Сяои тоже захотела узнать, ведь догадки — это всего лишь догадки. Когда бабушка спросила, она ответила: «Я не знаю. Кажется, они парень и девушка, но иногда это не так. Если они действительно парень и девушка, почему моя кузина говорит, что они просто друзья...?»
"хе-хе."
Бабушка Чэн Яня по материнской линии улыбнулась, не сказав ни слова; ей было лень заниматься такими вещами.
Пока они разговаривали, дверь комнаты Чэн Яня открылась, и Ду Чэн и Чэн Янь вышли один за другим.
Фан Сяои, естественно, очень обрадовалась, увидев вышедшую Чэн Янь. Бросив на Ду Чэна легкий искорку в глазах, она подошла к Чэн Янь.
«Кузен, мой папа хотел бы пригласить тебя на обед…»
Фанг Сяои не успела договорить, но Чэн Янь её остановил.
Чэн Янь тоже не очень-то хотела идти, но её мысли совпадали с мыслями Ду Чэна. Она не хотела портить отношения между двумя семьями, потому что в итоге пострадают только пожилые люди. Поэтому, остановив Фан Сяои, Чэн Янь прямо сказала: «Я знаю, Ду Чэн уже сказал мне. Сейчас полдень, верно? Тогда я пойду с Ду Чэном».
Увидев, что Чэн Янь согласился, Фан Сяои, естественно, обрадовалась и прямо ответила: «Да, это особняк Цзинь Янь. В любом случае, мне больше нечем заняться, поэтому я пойду с тобой позже».
Когда Чэн Янь согласился, Фан Сяои, естественно, вздохнула с облегчением.
Ресторан Jin Yan Fu — это высококлассное заведение в Пекине, расположенное в отеле Jinqiu, который специально используется правительством Пекина для приема VIP-персон. Поэтому Jin Yan Fu можно считать местом для приема VIP-персон, и он, по сути, закрыт для широкой публики.
Статус Фан Циньчжуна был иным: он был заместителем мэра столицы и отвечал за экономические дела. Поэтому особняк Цзинь Янь был местом, которое Фан Циньчжун часто посещал. Конечно, его намерение принимать Ду Чэна здесь было непростым.
Особняк Цзинь Янь роскошно обставлен и источает величественную и внушительную атмосферу, особенно две огромные каменные статуи дракона и феникса у главного входа, которые излучают ауру силы, недоступную обычным ресторанам и закусочным. Можно с уверенностью сказать, что даже обычный человек, обедающий здесь, скорее всего, почувствует себя в центре внимания.
Однако для Ду Чэна это было пустяком. Он даже побывал в самом престижном особняке Хуаянь, поэтому особняк Цзиньян, построенный по образцу особняка Хуаянь, не представлял для него никакой сложности.
Две машины остановились одна за другой у ворот особняка Цзинь Янь. Впереди ехал «Жук» Фан Сяои, а позади — Audi A6, которую одолжил Ду Чэн.
Глядя на обстановку особняка Хуаянь, на красивом лице Чэн Янь не было и следа напряжения. Впрочем, присутствие Ду Чэна ни о чём не беспокоило. Она лишь немного удивилась. Она не ожидала, что место, куда Фан Циньчжун пригласил её и Ду Чэна на ужин, окажется таким высококлассным рестораном.
«Ду Чэн, ты хочешь мне что-нибудь сказать?»
В результате взгляд Чэн Янь невольно упал на Ду Чэна, самого близкого ей человека, который, тем не менее, часто проявлял черты, непонятные ей.
Более того, проведя с Ду Чэном так много времени, и обладая острым наблюдательным взглядом, как могла Чэн Янь не заметить, что Ду Чэн, вероятно, обладает удивительной силой? Чэн Янь сама много раз была свидетельницей этого.
"этот……"
Ду Чэн понял смысл слов Чэн Яня, а также смысл слов Фан Циньчжуна. Слегка улыбнувшись, Ду Чэн продолжил: «Выходите из машины, скоро всё узнаете».
Услышав эти слова Ду Чэна, Чэн Янь не стала расспрашивать подробностей. Она лишь недовольно посмотрела на Ду Чэна и вышла с ним из машины.
Фан Сяои, уже вышедшая из машины, ждала их двоих. Что касается машины, то она, естественно, была припаркована на стоянке сотрудниками Цзинь Яньфу.
Фан Сяои позвонила перед приездом. После того, как Ду Чэн и Чэн Янь подошли, она указала прямо на холл особняка Цзинь Янь и сказала им: «Мои родители приехали и уже внутри. Двоюродный брат, Ду Чэн, пойдемте внутрь».
«Эм.»
Чэн Янь тихо ответила, а затем вместе с Ду Чэн последовала за Фан Сяои в главный зал особняка Цзинь Янь.
Внутри холла на диване сидела мать Фан Сяои, Ван Цюин, вместе с мужчиной средних лет.
На вид мужчине было около пятидесяти лет, он выглядел солидно и производил впечатление авторитетного человека. Губы его были плотно поджаты, а на нем был строгий костюм, что ясно указывало на его высокий социальный статус.
Этот мужчина средних лет, естественно, был отцом Фан Сяои, Фан Циньчжуном. В Пекине он отвечал за экономику и мог считаться высокопоставленным чиновником.
В этот момент на лице Фан Циньчжуна явно читалось некоторое предвкушение. Это чувство испытывал не только Фан Циньчжун, но и Ван Цюин.
Фан Циньчжун был очень строг с Фан Сяои. После того, как Фан Сяои вернулась домой прошлой ночью, он, естественно, тщательно её расспросил. Столкнувшись с Фан Циньчжуном, Фан Сяои не смел ничего скрывать и рассказал ему всё, что произошло той ночью.
Когда Фан Циньчжун услышал, как Фан Сяои упомянул о подозрениях Чжан Янаня в отношении Ду Чэна, он пришел в ярость.
Прожив в Пекине так долго, Фан Циньчжун никак не мог обойтись без связей. Он наверняка знал имя «Брат Ду», находившегося на пике своего могущества в армии, и кое-что знал о семье Е, стоявшей за Братом Ду. Поэтому, когда Фан Сяои упомянула об этом, выражение лица Фан Циньчжуна заметно помрачнело.
Поэтому он напрямую попросил Фан Сяои пригласить Ду Чэна и Чэн Яня на ужин, естественно, намереваясь выяснить правду.
Конечно, Фан Сяои была лишь авангардом. Если бы приглашение Фан Сяои было отклонено, Фан Циньчжуну, вероятно, пришлось бы вмешаться напрямую.
Однако больше всего от этого пострадала Ван Цюин.
Ван Цюин до сих пор очень хорошо помнит события, произошедшие вчера во дворе, и еще яснее она понимает свое отношение к Ду Чэну.
Однако Ван Цюин никак не ожидала, что этот, казалось бы, обычный молодой человек окажется братом Ду, занимавшим самую высокую должность в армии.
Теперь единственная надежда для неё и Фан Циньчжуна — это...
Пока Фан Циньчжун и Ван Цюин с нетерпением ждали, Фан Сяои наконец вошла с Ду Чэном и Чэн Янь.
«Папа, мама, я привёл своего кузена и Ду Чэна».
Увидев Фан Циньчжуна и Ван Цюин, Фан Сяои вздохнула с облегчением, понимая, что ей не придётся вмешиваться в дальнейшие события.
Фан Циньчжун встал с дивана. Он был умным человеком, поэтому не стал сразу здороваться с Ду Чэном. Вместо этого он очень тепло обратился к Чэн Яню: «Сяо Янь, у твоего дяди вчера были дела, и он не смог тебя принять. Ты ведь не будешь винить дядю, правда?»
Чэн Янь с некоторым удивлением взглянула на Фан Циньчжуна. Этот старик, который раньше был таким равнодушным, когда приходил, теперь был так приветлив и вежлив с ней, словно стал другим человеком.
Однако Чэн Янь никогда бы такого не сказала. Слегка улыбнувшись, она произнесла: «Нет, дядя, с Сяо И рядом со мной всё то же самое».
Хотя другая сторона была очень воодушевлена, Чэн Янь не собиралась отвечать взаимностью. Ее интуиция подсказывала ей, что перемена в поведении Фан Циньчжуна, вероятно, связана с Ду Чэном.
Услышав, как Чэн Янь упомянула Фан Сяои, на лице Фан Циньчжуна тут же появилось выражение гнева. Он сказал: «Эта девчонка становится всё более и более непослушной. Ей следовало бы вчера преподать урок, чтобы посмотреть, посмеет ли она ещё раз так себя вести».
Сказав это, Фан Циньчжун свирепо посмотрел на Фан Сяои.
Гнев Фан Циньчжуна не был притворным; он действительно попал в неприятную ситуацию, и вчера он был еще злее, чем сейчас.
После таких слов Фан Циньчжуна Фан Сяои, естественно, не осмелилась ничего сказать. Она лишь опустила голову, глаза ее наполнились слезами, и она выглядела очень обиженной.
Ван Цюин обычно обожала Фан Сяои, но даже если сейчас ей было больно, она не стала этого показывать. Видя, как Фан Сяои смотрит на нее с обиженным выражением лица, она могла лишь притвориться, что ничего не замечает.
Увидев жест Фан Циньчжуна, Чэн Янь не имел другого выбора, кроме как сказать: «Дядя, Сяои еще молода, и вчера у меня не было никаких дел, так что, пожалуйста, не вините ее».
Фан Циньчжун уже принял решение и прямо сказал: «Хм, эта девочка становится всё более и более непослушной. Мы не можем просто игнорировать её. Вы не собираетесь заступиться за неё?»
Чэн Янь был бессилен, но, судя по выражению лица Фан Циньчжуна, он, вероятно, действительно намеревался преподать Фан Сяои урок.
Сказав это, Фан Циньчжун перевел взгляд на Ду Чэна, потому что молодой человек со слабой улыбкой на лице был настоящей целью Фан Циньчжуна.
Том 3, глава 683 книги «Империя в моем сердце подтверждает»
«Ты же друг Чэн Яня, Ду Чэн, верно?»
Фан Циньчжун с дружелюбной улыбкой протянул руку Ду Чэну, и его прежняя злость полностью исчезла.
Другая сторона действительно была очень воодушевлена. Его дружелюбная улыбка в сочетании с его статусом заместителя мэра легко могла заставить людей почувствовать себя униженными. Конечно, это было только по сравнению с обычными людьми. Для Ду Чэна поведение Фан Циньчжуна не имело никакого значения.
Причина проста: даже перед премьер-министром он оставался спокойным и невозмутимым, поэтому, естественно, у него не возникало никаких необычных эмоций перед Фан Циньчжуном.
Он протянул руку, коротко пожал её собеседнику и с улыбкой ответил: «Да, мэр Фанг, здравствуйте».
Если бы это сказал кто-то другой, Фан Циньчжун принял бы это без колебаний. Однако, если бы Ду Чэн был братом Ду, то всё было бы иначе. Поэтому Фан Циньчжун указал на Чэн Яня и сказал: «Мэр ты или нет, если не возражаешь, просто называй меня дядей, как это делает Сяо Янь».
«Тесть». Ду Чэн не возражал, потому что собеседник действительно был дядей по браку Чэн Яня, и, учитывая его родственные связи с Чэн Янем, для него было вполне естественно так его называть.
После того, как Фан Циньчжун поприветствовал Ду Чэна, Ван Цюин протянула ему руку и с улыбкой сказала: «Ду Чэн, думаю, представлять вас мне не нужно».
Ван Цюин, в конце концов, была человеком, занимавшим государственные должности, поэтому она, естественно, умела скрывать свои мысли и очень хорошо умела менять обстоятельства. Ее поведение в этот момент было совершенно иным, чем вчера. Люди, не знакомые с внутренней историей, могли бы подумать, что Ван Цюин и Ду Чэн очень хорошо знакомы друг с другом.
«Не нужно, тётя». Поскольку он уже называл Фан Циньчжуна своим дядей, Ду Чэн, естественно, не стал бы колебаться и назвал бы его тётей, что он и сделал с готовностью.
Услышав, как Ду Чэн вежливо обратился к ней как к «тёте», Ван Цюин тут же обратила взгляд на Фан Циньчжуна. Они обменялись взглядами, и лица обоих озарились радостью.
Конечно, эта радость была мимолетной. Фан Циньчжун тут же махнул рукой и сказал: «Хорошо. Давайте сначала зайдем внутрь. Там мы сможем все обсудить».
С этими словами Фан Циньчжун повёл Ду Чэна и его группу на второй этаж особняка Цзинь Янь.