Цветы персика - Глава 55
"И что же ты собираешься делать?" Си Цзюньсин почувствовал, что что-то не так, но не мог точно определить, что именно.
«Разве ты не говорил, что хочешь, чтобы я родила тебе ребенка? Что ты сказал, что мы… должны сделать…?» Линь Суян внезапно приблизилась, ее губы коснулись губ Си Цзюньсина, и она прошептала.
Внезапно в его голове мелькнул образ «Линь Суян», выступающей тем вечером во дворце Вэй. Си Цзюньсин нахмурился. Его длинные ресницы слегка задрожали. Внезапный прилив желания, который он испытал ранее, утих. Он схватил руку, которая его ощупывала, и холодно спросил: «Кто ты?»
Услышав это, Линь Суян была ошеломлена. Затем она хихикнула: «Я Линь Суян. Твоя жена. Ты забыл?» «Ты не Линь Суян. Скажи мне. Кто ты?»
«Я Линь Суян…» Не обращая внимания на хватку Си Цзюньсина, Линь Суян перевернулась и села на него верхом. Она опустила голову и наклонилась ближе, сказав: «Ты сомневаешься во мне? Ты действительно… не веришь мне?» В её голосе звучала обида, но выражение лица было ещё более соблазнительным и страстным, чем когда-либо.
Си Цзюньсин на мгновение опешился. Он неосознанно ослабил хватку на её руке.
«Я помню. Наша первая встреча произошла в роще у Белой пагоды на горе Сянкун. Тогда тебя отравила змея, и именно я высосал яд. Позже ты спрыгнул со скалы ради меня, ослеп и потерял навыки боевых искусств. Я всё это помню. Почему ты сомневаешься во мне?» — тихо сказала Линь Суян, склонив голову, чтобы поцеловать его в лицо.
Си Цзюньсин все еще смотрел на нее пустым взглядом. Когда ее рука коснулась его талии, он внезапно перевернулся и прижал «Линь Суян» к себе. «Линь Суян» посмотрела на него, на ее губах играла легкая улыбка, и она обняла его за талию.
«Я никогда в тебе не сомневался, Линь Суян», — прошептал ей на ухо Си Цзюньсин, затем лукаво улыбнулся и протянул руку, чтобы надавить на её болевую точку и усыпить её.
Увидев, как Линь Суян закрыла глаза, Си Цзюньсин наконец выдохнул и снова лег на кровать. Повернув голову, чтобы посмотреть на это мирно спящее лицо, Си Цзюньсин мысленно упрекнул себя за недостаток самоконтроля и нахмурился, задаваясь вопросом: что же произошло?
Линь Суян снова погрузилась в тот сон: бескрайнее море цветов — белых, красных, желтых — цветов всех мыслимых оттенков, ярко цветущих и грациозно колышущихся. В центре цветочного поля стояла молодая женщина в белом платье и улыбалась ей. Подойдя ближе, Линь Суян с удивлением обнаружила, что женщина выглядит точь-в-точь как она. Она с удивлением спросила, кто она, и женщина ответила, что ее зовут Линь Суян.
Линь Суян? Острая боль пронзила ее сердце. Она присела на корточки и в панике посмотрела на нее, сказав: «Нет, нет, я Линь Суян, это я».
Женщина продолжала улыбаться, шаг за шагом приближаясь к ней и говоря: «Я — это ты, а ты — это я; мы неразлучны. Однако, возможно, вскоре я останусь собой, а ты совсем исчезнешь».
Линь Суян покачала головой, но тут перед ее глазами мелькнула мысль: она оказалась в пустыне Гоби на северо-западе Китая. Там перед ней лежала Цинь Юй, вся в крови. Линь Суян закричала и бросилась к ней, обнимая Цинь Юй и многократно зовя ее по имени. Однако Цинь Юй оставалась неподвижной, с закрытыми глазами, как бы она ее ни трясла. Линь Суян разрыдалась, но ни одной слезинки не упало…
Когда Линь Суян проснулась утром, она открыла глаза и увидела, что Си Цзюньсин пристально смотрит на нее. Она слегка улыбнулась и спросила: «Ты сегодня так рано проснулась?»
Си Цзюньсин взял её за руку и крепко сжал, сказав: «Да, я хотел, чтобы ты проснулась. Хорошо ли ты спала прошлой ночью?»
Линь Суян кивнула: «Вкусно, но немного жарковато».
"Жарко?" Лицо Си Цзюньсина внезапно покраснело.
«Что случилось? Ты вчера простудился?» Линь Суян посмотрела на покрасневшее лицо Си Цзюньсина, протянула другую руку, чтобы прикоснуться к его лбу, а затем прикоснулась к своему собственному лбу.
«Нет, — странно посмотрела на него Линь Суян, — почему у тебя такое красное лицо?»
Си Цзюньсин несколько раз неловко кашлянул и сказал: «Просто немного болит горло. Не волнуйся, я попрошу Му Цин принести мне лекарство позже. Вставай скорее, Му Цин сказала, что лекарство будет готово сегодня».
Си Цзюньсин сбросил одеяло и встал с кровати. Он обернулся и увидел слегка выглядывающее нижнее белье Линь Суян, растрепавшееся от ночных ласк. Он быстро схватил одежду со стула и сунул ее в руки Линь Суян, сказав: «Поторопись и одевайся».
Линь Суян посмотрела на белую одежду в своей руке, а затем уставилась на Си Цзюньсина, который смотрел на нее с недоумением. Что сегодня с этим мужчиной не так?
Видя, что она не решается пошевелиться, Си Цзюньсин просто взял одежду и сам её одевал. Неизбежные прикосновения во время этого процесса отвлекли его. В конце концов, Линь Суян сама завязала пояс.
«Ты действительно болен?» — тревожно спросил Линь Суян, вставая с постели. «Я пойду поищу Сяоэр, чтобы она принесла мне лекарства». Он повернулся и ушел.
«Эй, подожди минутку», — остановил её Си Цзюньсин и сказал: «Ты подожди здесь. Шэнь Сяо принесёт завтрак позже. Я могу сам сходить к Чжэньжэню за лекарствами».
Линь Суян наблюдал, как Си Цзюньсин выбежал за дверь, потер лоб и утешил себя мыслью, что, вероятно, просто простудился.
Си Цзюньсин отправился в аптеку, чтобы найти Янь Муцина, но вместо него столкнулся с мастером Гуйганем, который нёс шкатулку из сандалового дерева и вошёл с улицы.
«Ты так рано пришел?» Мастер Гуйган взглянул на него, затем протянул коробку и сказал: «Это запасная. Я уже отдал еще одну коробку Цинъэр. Лекарств достаточно, но тебе все равно следует быть осторожным».
Си Цзюньсин согласно кивнул. Он хотел рассказать мастеру Гуйганю о необычном поведении Линь Суяна прошлой ночью, но не знал, с чего начать. Тщательно подумав, он осторожно спросил: «Старший, не могли бы вы сказать мне, может ли колдовство вызвать резкое изменение личности человека?»
Мастер Гиган подошел к печи для приготовления лекарств, посмотрел на горящий внизу огонь и сказал: «Колдовство может вызывать у жертвы галлюцинации, а также подчинять человека воле колдуна. В это время человек лишается собственного сознания. Однако, как правило, это не приводит к резким изменениям в характере человека».
Он замер, нахмурив брови, повернулся к Си Цзюньсин и спросил: «Что случилось? С ней что-то не так?»
После долгих раздумий Си Цзюньсин наконец рассказал мастеру Гуйганю о том, что произошло в день церемонии посвящения императрицы и накануне вечером.
«Вы имеете в виду, что в то время она вела себя совершенно иначе, чем обычно?»
Си Цзюньсин кивнул. Линь Суян от природы была равнодушна и не испытывала особого энтузиазма по отношению к любви. Раньше он всегда шел ей навстречу и никогда не осмеливался принуждать ее. Теперь, когда она вдруг изменилась, как он мог не испытывать подозрений и волнения?
«Более того, у меня такое чувство, что прошлой ночью это была вовсе не она», — серьёзно заметил Си Цзюньсин.
"Что это значит?"
«Линь Суян не владеет никакими боевыми искусствами. Прошлой ночью в комнате не было света. Как она могла меня видеть?» Прошлой ночью не было лунного света, но она всё равно видела всё так, как будто был день. Это не поддаётся объяснению.
«Это поистине странно. За все свои годы жизни я никогда не слышал о чем-то подобном. Может быть, Девять Лотосов Льда и колдовство объединились, чтобы вызвать это?» — задумался Мастер Гиган. — «Она еще помнит, что произошло прошлой ночью?»
«Я ничего не помню».
Ледяной Девять Лотосов — это легендарный священный предмет, а колдовство — это магическое зло. Эти два понятия взаимно антагонистичны и тесно переплетены. Может ли это привести к ситуации, подобной той, что произошла с Линь Суяном? Если да, то каков будет исход?
«Пока не стоит ей об этом рассказывать, лучше понаблюдать за ней. Я приготовил лекарство здесь, поэтому отнесите его вниз с горы как можно скорее. Я еще раз поищу книгу, чтобы посмотреть, не пропустил ли я чего-нибудь. По пути мы будем общаться с помощью почтовых голубей».
Искренне поблагодарив его, Си Цзюньсин повернулся, чтобы уйти, но тут услышал, как мастер Гуйгань окликнул его и сказал: «Вы… хотя вы и муж и жена, учитывая состояние её здоровья, могут произойти непредвиденные изменения. Вам следует… быть осторожным».
Как мог Си Цзюньсин не понять этих слов? Он еще раз поблагодарил его, затем, неся тяжелую коробку обеими руками, вышел за дверь и направился в комнату Янь Муцина.
Том четвёртый, «Абсолютный дворец», глава 125: Трудно отличить истину от лжи (Часть 1)
Шэнь Сяо оставалась в карете с Линь Суян, чтобы присматривать за ней в любое время, Си Цзюньсин был кучером, а Янь Муцин ехала рядом с ними на лошади.
По пути Шэнь Сяо продолжала рассказывать, вспоминая, что они с Янь Муцином делали после расставания. Она также говорила о том, как сильно её огорчила и разозлила новость о «смерти» Линь Суяна. Она сказала, что если бы Янь Муцин не проанализировал ситуацию и не догадался, что Линь Суян жив, Шэнь Сяо, возможно, давно бы вступила в армию и покорила вассальные государства.
Линь Суян была глубоко тронута заботой Шэнь Сяо и Янь Муцин и постоянно благодарила Шэнь Сяо. Когда Шэнь Сяо спросила её, что случилось, Линь Суян не хотела говорить, но чувствовала себя виноватой за то, что не может отплатить Шэнь Сяо за её доброту, поэтому рассказала ей о том, что произошло после того, как она потеряла память.
«Значит, ребенок, который был у тебя в животе тогда, был ребенком императора Хун?» — спросила Шэнь Сяо, наклонив голову.
Линь Суян кивнула, гадая, как сейчас поживает Сяоэр. Без нее рядом, которая могла бы о нем позаботиться, он все еще устраивает истерики? А Хань Юфэн вообще умеет успокаивать ребенка?
«Я думала… это был брат Си Цзюньсин…» — пробормотала Шэнь Сяо, но, увидев внезапное изменение выражения лица Линь Суяна, поняла, что сказала что-то не то, и быстро прикрыла рот рукой.
Вопрос о детях — это постоянная боль в сердце Линь Суян, а также самое большое препятствие между ней и Си Цзюньсином. Си Цзюньсин говорит, что ему это совершенно безразлично, но она знает, что он всегда очень переживал по этому поводу. Иначе он бы не хотел, чтобы она родила ему ребенка после выздоровления.
Видя, что Линь Суян не в настроении, Шэнь Сяо сменил тему и спросил: «Кстати, сестра Суян, мы сейчас направляемся в Яньляо?»
«Да, всё верно», — кивнул Линь Суян, приходя в себя. «Сначала мы отправимся в Яньляо, а затем направимся прямо на юг, в регион Цзянцзу».
Шэнь Сяо нахмурилась и сказала: «Тогда это будет очень долго? Сестра, твой организм это выдержит?»
Линь Суян улыбнулся и сказал: «Ничего страшного, мы справимся». Он вздохнул и добавил: «Однако, хотя племя Цзян находится на территории Янь и Ляо, оно не подпадает под их юрисдикцию. Говорят, что народ Цзян редко общается с другими и самодостаточен в рамках своего племени. Более того, народ Цзян от природы эксцентричен и испытывает сильную враждебность к чужакам. Мы не знаем, сколько опасностей нас ждет в этом путешествии».
Шэнь Сяо взял её за руку и утешил: «Сестра, не бойся. Под нашей защитой никто не причинит тебе вреда». Линь Суян поняла, что Шэнь Сяо неправильно её понял. Она больше ничего не сказала, лишь тревожилась в душе. Её собственная жизнь — это одно, но если что-нибудь случится с ними тремя, она боялась, что даже смерть не поможет ей искупить вину.
Карета мчалась по служебной дороге. К вечеру Линь Суян и её спутники прибыли в небольшой городок. Янь Муцин отправился вперёд, чтобы забронировать номера в гостинице. Шэнь Сяо и Линь Суян сошли с кареты и сразу же направились в холл гостиницы, чтобы подождать. Опасаясь, что что-то может случиться, группа замаскировалась перед спуском с горы. Линь Суян теперь была хрупкой, болезненной женщиной средних лет, а Шэнь Сяо, переодетый в её сестру, заботливо ухаживал за ней. Си Цзюньсин был мужчиной средних лет.
Вскоре подошла Янь Муцин и сказала, что все улажено. Затем группа позвала официанта, чтобы тот сделал заказ. Для посторонних это были просто две обычные пары, причем женщины были сестрами. Возможно, это была просто семья, путешествующая или навещающая родственников. Поэтому они не привлекали к себе особого внимания.
«Эй. Ты слышала о том, что случилось в Юнду?» — тихо спросил кто-то за соседним столиком свою спутницу. Услышав слова «Юнду», рука Линь Суян невольно замерла. Си Цзюньсин заметил это, взял её руку в свою и почувствовал, как тепло его ладони разлилось по её сердцу. Линь Суян улыбнулась ему, давая понять, что всё в порядке. Только тогда Си Цзюньсин отпустил её руку и налил ей горячего чая.
«Почему я ничего об этом не слышал? Разве императрица Цзиншу не заболела сразу после церемонии возведения на престол?» — пренебрежительно заметил другой человек.
«Не кажется ли вам… что здесь что-то не так?»
«Тсс... Не делай поспешных выводов на такие темы. Если тебя разоблачат, ты проведешь в тюрьме больше времени, чем сможешь выдержать!»
Тот, кто говорил раньше, повторил: «Это правда, но забудьте об этом, мы всего лишь обычные люди, почему нас это должно так волновать? Давайте выпьем…»
Шэнь Сяо надеялась услышать какие-нибудь новости. Она внимательно слушала несколько предложений, но, не услышав ничего, надула губы и сказала: «Почему эти люди обрываются на полпути?» Янь Муцин толкнула её локтем. Шэнь Сяо растерянно посмотрела в сторону и увидела, как Янь Муцин указывает в противоположную сторону. Шэнь Сяо поняла, что снова ошиблась. Она быстро опустила голову и принялась за еду.
Увидев, что Линь Суян никак не отреагировала, Си Цзюньсин почувствовал облегчение. После ужина группа поднялась в свои номера. Чтобы не вызывать подозрений, Янь Муцин забронировал только два номера. Шэнь Сяо изначально хотела пойти с Линь Суян, но под настойчивым уговором Янь Муцина неохотно последовала за ним в другой номер.
«Ты устал?» — спросил Си Цзюньсин, как только вошел в комнату.
«Как я могу устать? Это ты весь день путешествовала. Ложись спать пораньше», — сказала Линь Суян, садясь на стул.
«Хорошо. Я пойду попрошу официанта вскипятить воду».
Вскоре после ухода Си Цзюньсина Шэнь Сяо прибежала пожаловаться на то, что старший брат издевался над ней и заставлял спать на полу.
Линь Суян невольно усмехнулась. Эта девушка была действительно наивна. Любой мог видеть, что Янь Муцин относился к ней лучше, чем к себе, так почему же он позволял ей спать на полу?
«Брат Муцин такой злой. Он всегда так делает. Когда учитель попросил нас собрать травы, он настоял на том, чтобы я подождала. Разве не потому, что он смотрит на меня свысока? Он всегда говорит, что я неуклюжая и склонна к ошибкам, и никогда ничего мне не позволяет делать». Шэнь Сяо надула губы, как маленькая соседка, дующаяся на старшую сестру.
«Сяоэр, — сказала Линь Суян, потянув Шэнь Сяо за руку, — честно говоря, ты действительно думаешь, что Му Цин плохая?»
"Я... я не знаю." Шэнь Сяо внезапно покраснел.
«Сяоэр, мне сказать, что ты действительно не знаешь, или ты притворяешься, что не знаешь?»
"Что?" — Шэнь Сяо растерянно посмотрел на Линь Суяна.
Увидев выражение её лица, Линь Суян поняла, что эти двое дураков сговорились. «Ты… вздыхаешь, неужели ты никогда по-настоящему не думала, что Му Цин тебя любит?» «Что!» Шэнь Сяо широко раскрыла глаза, глядя на неё. «Сестра Суян, не шути. Му Цин меня не полюбит. В его глазах я всегда была капризной девчонкой; у него нет времени, чтобы меня полюбить». Она упрямо возражала, но сердце её колотилось. Неужели Му Цин действительно меня любит?
Линь Суян понимала, что говорить что-либо ещё бесполезно, и лучше позволить ей самой во всём разобраться. Однако Янь Муцин была довольно наивна. Она явно испытывала чувства к своей младшей сестре, но просто молчала. Если так продолжится, неудивительно, что Шэнь Сяо, с её игривым и беззаботным характером, всё узнает.
"Сяоэр, что ты здесь делаешь?" — Янь Муцин стояла перед дверью дома Линь Суяна, держа в руках горячий пакет.
«Ах, брат Муцин, вы здесь!» — Шэнь Сяо обернулась и позвала его. Вспомнив слова Линь Суяна, она снова покраснела, поспешно налила себе чашку чая и залпом выпила его.
«Разве ты не говорила, что не наелась? Я сходила и купила тебе пирожные, они еще теплые», — глупо сказала Янь Муцин, входя и ставя на стол свои вещи.
«Су Ян, возьми и ты. Я слышала, что выпечка из магазина через дорогу довольно известна».
Линь Суян с полуулыбкой посмотрел на Янь Муцина и сказал: «Не нужно, я и так сыт». Затем он перевел взгляд на Янь Муцина, который уткнулся головой в руки, и, громко рассмеявшись, сказал: «Сяоэр, твой брат Муцин купил тебе пирожные. Съешь их, пока горячие, не растрачивай его доброту зря…»
«Сестра Су Янь!» — тут же воскликнул Шэнь Сяо, схватил лежавший на столе бумажный пакет и выбежал из комнаты. «Что... что с ней случилось?» — Янь Муцин безучастно смотрела на удаляющуюся фигуру Шэнь Сяо, не понимая, что произошло.
Линь Суян рассмеялась и сказала: «Это всё твоя вина. Ты заставил её спать на полу, а она пришла и сказала, что ты её обижаешь».
«Я просто пошутила, а она восприняла это всерьез?»
«Конечно, если ты не пойдешь и не уговоришь ее, все, вероятно, узнают, что ты, Янь Муцин, издеваешься над своей младшей сестрой».
Янь Муцин неловко почесал затылок и сказал Линь Суяну: «Эта девушка вот такая. Я сначала пойду проверю, как она. Тебе лучше отдохнуть». Он поспешно вышел за дверь и столкнулся с возвращающимся Си Цзюньсином. Он кивнул ему и затем ушел в свою комнату.
«Что делает Му Цин?» — спросил Си Цзюньсин Линь Суяна, войдя в комнату.
«Ничего особенного, просто дело между двумя глупцами».
Когда официант принёс воду, Си Цзюньсин велел Линь Суяну сначала умыться, а сам сел за стол, чтобы продолжить изучение карты, данной ему мастером Гуйганом. Наконец, отметив ручкой опасные места, он размял шею, убрал карту и вдруг заметил, что Линь Суян молчит. Разве он только что не слышал журчание воды? Сердце у него сжалось, и он быстро подошёл к ширме, чтобы посмотреть.
«Что случилось?» Он увидел Линь Суян с закрытыми глазами, положившую голову на край ванны; слегка дрожащие ресницы указывали на то, что она просто отдыхала.
Не получив ответа, он подошел, поднял руку, чтобы погладить ее по лицу, и тихо спросил: «Ты устала?» Вода была ледяной; он засунул руку в ванну, чтобы проверить температуру — было немного прохладно. Он быстро вытащил ее из воды, не обращая внимания на то, как вода промочила ее одежду.
Взяв полотенце сбоку, Си Цзюньсин аккуратно вытер тело Линь Суян и завернул ее в одеяло. В этот момент Линь Суян вскрикнула от боли.
"Юэр... Прости, прости..." Она повторяла эту фразу снова и снова, по щекам скатились слезы, а на лице читались страх и самообвинение.
Это был кошмар? Си Цзюньсин схватил ее за плечи и несколько раз потряс: «Су Ян, проснись, проснись».
Линь Суян открыла затуманенные слезами глаза и посмотрела на человека, который с тревогой наблюдал за ней. Она встала, обняла Си Цзюньсина и тихо заплакала.
«Всё в порядке, теперь, когда ты проснулась, ты хорошо себя чувствуешь», — утешил её Си Цзюньсин, похлопав по спине.
«Я увидел Юэр. Она стояла передо мной, вся в крови. Она сказала, что ненавидит меня, ненавидит за то, что я не спас её…»
«Нет, это не твоя вина». Си Цзюньсин крепко обнял её и сказал: «Цинь Юй не будет тебя винить и не будет тебя ненавидеть. Ты просто чувствуешь себя виноватой перед ней, поэтому так думаешь. Никто тебя не ненавидит, никто».