Лань Ци подняла руку, ее лицо наполовину скрывал нефритовый веер, и, глядя на Ювэнь Ло своими чарующими зелеными глазами, соблазнительным голосом произнесла: «Брат Ювэнь, не хотите ли, чтобы я помогла вам нанести лекарство?»
*Щелчок!* На этот раз Ювэнь Ло покраснел и быстро опустил голову, сказав: «Не нужно, не нужно».
"Хе-хе..." — усмехнулась Лань Ци, ее изумрудные глаза ярко сверкали за нефритовым веером.
«Брат, позволь мне нанести лекарство». Нин Лан расстегнул одежду Ювэнь Ло и приложил лекарство к ране.
В это время Мин Эр медленно подошла к Ювэнь Фэну, присела перед ним на корточки и мягко сказала: «Брат Ювэнь, ты потерял много крови. Если ты скоро не нанесешь лекарство, боюсь, твоя рана ухудшится».
"Нет……"
Как раз когда Ювэнь Фэн собирался что-то сказать, Мин поднял руку и надавил ей ему на плечо, лишив его возможности пошевелиться. Он открыл рот, но почувствовал, как сжимается горло, и не смог произнести ни звука.
Молодой господин Мин мягко улыбнулся и сказал: «Брат Ювэнь, лучше не быть безрассудным. Хотя люди из мира боевых искусств не боятся кровопролития и боли, наши тела и волосы даны нам родителями, и мы должны беречь их».
Эта улыбка, этот тон казались окружающим легким весенним ветерком, но для Ювэнь Фэна они были совершенно отвратительны. Он не мог ни сопротивляться, ни опровергать их, и мог лишь позволить им делать свое дело. Ему некуда было выплеснуть свой гнев, но Лань Ци не давал ему покоя, подливая масла в огонь.
«Как может молодой господин Ювэнь быть более высокомерным, чем эта юная госпожа? Вас нужно уговаривать и упрашивать, чтобы вы применили лекарство». Лань Ци подошла к Ювэнь Фэну, размахивая нефритовым веером, слегка наклонилась и посмотрела на него сверху вниз. «Вы знаете, сколько людей в мире боевых искусств завидуют вам за то, что вам служит «Бессмертный» второй молодой господин Мин?»
Ювэнь Фэн внезапно поднял голову, его взгляд был проницателен, как нож.
«Увы, всё это благодаря доброму сердцу молодого господина Мина. Посмотрите на эти кровавые раны, их так много, это просто ужасно». Лань Ци покачала головой, и в её голубых глазах читались нескрываемое сожаление, жалость и презрение. «Увы, эти последователи поистине безжалостны, посмевшие использовать ножи и мечи против старшего сына семьи Ювэнь, посмевшие так сильно его ранить, они поистине презренны».
Ювэнь Фэн пристально смотрел на Лань Ци, в горле поднялось сладковатое ощущение, а из уголка рта потекла тонкая струйка крови.
«А?» — Лань Ци притворился шокированным и посоветовал: «Молодой господин, хотя глава секты и отвратителен, не стоит слишком злиться. Не стоит причинять себе вреда. В следующий раз, когда вы с ним столкнетесь, я заступлюсь за вас».
"Пфф!" Ювэнь Фэн выплюнул полный рот крови, злобно посмотрел на Лань Ци, затем перед глазами потемнело, и он упал в обморок.
«Брат Ювэнь!» — воскликнула Мин Эр, которая наносила ему лекарство, и, вздрогнув, быстро помогла Ювэнь Фэну подняться с земли, приложив руку к его пульсу.
«Старший брат!»
«Брат Ювэнь!»
Ювэнь Ло и Нин Лан тоже поспешили туда.
«Не паникуй, он просто временно без сознания», — успокоила его Мин Эр, помогая Ювэнь Фэну опереться на дерево.
«Увы, молодой господин слишком слаб и потерял много крови», — сочувственно вздохнул Лань Ци.
«Седьмой молодой господин!» — внезапно воскликнул Ювэнь Ло.
"Хм?" Лань Ци повернула голову, ее зеленые глаза искоса посмотрели на него с полуулыбкой.
Один лишь взгляд заставил Ювэнь Ло содрогнуться, и он внезапно потерял дар речи. Он ясно расслышал слова Лань Ци, каждое из которых было саркастическим по отношению к его брату. Ему было неловко их слушать, особенно учитывая, что они разозлили брата до такой степени, что тот блевал кровью и потерял сознание. Даже самый ярый гнев больше не мог сдерживаться, но искра гнева в его сердце превратилась в пепел, встретившись взглядом с Лань Ци.
Этот взгляд был таким холодным!
«Мой старший брат горд и высокомерен, и много раз оскорблял Седьмого молодого господина. Я надеюсь, что Седьмой молодой господин простит его ради меня», — искренне сказал Ювэнь Ло Лань Ци.
«О?» — Лань Ци наклонила голову, ее изумрудные глаза смотрели на Ювэнь Ло глубоко и непостижимо, словно пытаясь высосать из него душу. «Кто такой Ювэнь Ло, чтобы я смотрела на него иначе?»
«Ювэнь Ло очень хочет подружиться с Седьмым Юным Господом». Ювэнь Ло встретил взгляд Лань Ци, не дрогнув.
"О?" — губы Лань Ци слегка изогнулись в улыбке, он взмахнул нефритовым веером и сказал: "Если бы мне пришлось убить тебя или Ювэнь Фэна, кого бы ты предпочёл убить — тебя или твоего старшего брата?"
"Что?" — глаза Ювэнь Ло расширились.
«Хе-хе... просто шучу». Лань Циюй прикрыла рот веером, усмехнулась, затем повернулась и ушла.
VII. Удовольствие от поломки заколки для волос (Часть 1)
«Лекарство готово». После нанесения лекарства Мин Эр заметил, что веки Ювэнь Фэна задергались, поняв, что тот вот-вот проснется. Он поднял руку и надавил на акупунктурную точку, отвечающую за сон: «Пусть поспит и отдохнет».
«Спасибо, второй молодой господин». Ювэнь Ло закатал рукава и вытер кровь с лица брата.
«Я нанесла на него золотое лекарство от ран семьи Мин, но его действие может быть не таким эффективным, как у порошка Цзифу». Мин Эр тоже села под деревом. «Надеюсь, он не будет винить меня за вмешательство, когда проснется».
«Как такое может быть? Старший брат не неблагодарен», — быстро ответил Ювэнь Ло, садясь рядом с ним.
Мин Эр взглянула на него, улыбнулась и сказала: «Я специально дала ему семейное лекарство Мин, чтобы он пострадал еще несколько дней».
"Что?" — Ювэнь Ло был ошеломлен.
«Хе-хе…» Мин Эр тихо усмехнулся.
«Хе-хе…» — рассмеялся Ювэнь Ло, — «Значит, второй молодой господин тоже шутит».
«Если бы вас двоих с вашим старшим братом могли оставить на попечении, кого бы вы выбрали?» — спросил Ленг Бумин.
Услышав это, Ювэнь Ло поднял на него взгляд. На его красивом и утонченном лице сияла лишь спокойная улыбка, без каких-либо других выражений. Он опустил голову и, спустя долгое время, тихо сказал: «Пусть мой старший брат останется».
"Ох." Лицо Мин Эр оставалось спокойным, без похвалы и сарказма.
«Мой старший брат — надежда семьи Ювэнь. Если он умрет, многие, многие будут убиты горем», — тихо сказал Ювэнь Ло, не отрывая взгляда от травы у своих ног. «Если же умру я, горя будет не так уж много».
Мин Эр посмотрел на мальчика, стоявшего рядом с ним и опустившего голову. В тени дерева не было видно его выражения лица, но он чувствовал в нем грусть и одиночество.
«Вы должны стать надеждой семьи Ювэнь».
"Что?" — Ювэнь Ло внезапно поднял голову и с изумлением уставился на Мин Эр. Неужели он ослышался?
«Возможно, ты гораздо менее талантлив в боевых искусствах, чем твой старший брат, но…» Мин Эр поднял руку и погладил его по голове, — «На мой взгляд, это место намного лучше, чем у твоего старшего брата».
"Я?" — Ювэнь Ло не мог поверить своим ушам.
«Что за человек Лань Цишао? Разница между тем, как он относится к тебе, и тем, как он относится к твоему старшему брату, как небо и земля». Затуманенный взгляд Мин Эра, устремленный на Ювэнь Ло, заставил сердце Ювэнь Ло наполниться теплом и нежностью. «С такой мудростью и дальновидностью твои будущие достижения непременно превзойдут достижения твоего старшего брата».
«Брат Мин…» Глаза Ювэнь Ло наполнились слезами, и у него защипало в носу.
С момента его рождения никто никогда так с ним не разговаривал и никто никогда так на него не смотрел.
Семья Ювэнь была большим и процветающим кланом с множеством выдающихся потомков. Его старший брат, Ювэнь Фэн, был будущим семьи Ювэнь, доверенным ему родителями, старейшинами и родственниками. Он же, напротив, был всего лишь незначительным и разочаровывающим младшим сыном. Он не завидовал своему старшему брату и не хотел соперничать с другими. С годами он улыбался презрительным, жалостливым и пренебрежительным взглядам, довольный тем, что есть.
Но в этот момент короткие слова почти незнакомого Второго молодого господина Мина вызвали в нем чувство обиды, душевной боли и горечи… В этот момент он почувствовал сложное и необъяснимое желание заплакать.
Оказалось, он всё ещё надеялся, что кто-нибудь воспримет его всерьёз.
"Хех... теперь ты называешь его "братом Мином"?" — тихонько усмехнулась Мин Эр.
Ювэнь Ло смущенно опустил голову.
«Всё в порядке», — мягко сказала Мин Эр. «В семье Мин много братьев и сестер, ещё один ничего не изменит».
Лань Ци неспешно шла, размахивая нефритовым веером, и прежде чем она успела опомниться, то уже покинула лес. Впереди простирался склон, а внизу виднелись острые скалы. Посмотрев дальше, она увидела группы деревьев, тянувшиеся до самого подножия горы Мэн.
Мы еще даже половины горы Мэн не покорили, а как далеко мы от вершины Цзянху?
Слегка прищурившись, я подняла глаза и увидела ослепительно белый свет. Подняв руку, я прикрыла угол нефритовым веером, и тогда передо мной предстало чистое голубое небо.
Услышав тихие шаги за спиной, он не обернулся, а спросил: «Нин Лан, если бы только один из нас мог жить в этом мире, кого бы ты выбрал?»
Наступила короткая тишина, затем сзади раздался мягкий, но твердый голос: «Ты жив».
«Хе-хе…» — Лань Ци усмехнулась, убирая руку. Солнечный свет был настолько ярким, что ее глаза затуманились. Она прищурилась, на ее губах появилась легкая улыбка, и она сказала: «Так просто». Это было так легко сказать.
«Я… Лан… Лан…»
Лань Ци обернулась, ее изумрудные глаза уставились на смущенного Нин Лана, и спросила: «Вы называете меня Лань Лань?»
«Нет, — тут же ответил Нин Лан, — я… я…» Его взгляд встретился с этими зловещими голубыми глазами, и он потерял дар речи. Он просто последовал за ним, когда увидел, что тот идёт один, желая позвать его, но не зная, как это сделать.
Лань Цаньинь? Это звучит слишком непривычно.
Лань Ци? Это не совсем уместно, учитывая их статус.
Затянувшееся эхо? Не слишком ли это... интимно?
Они начали, но потом не знали, как продолжать.
Лань Ци моргнула своими изумрудными глазами и сказала: «В мире слишком много людей с фамилией „Лань“. Если бы здесь был ещё один человек с фамилией „Лань“ или чьё имя содержит иероглиф „Лань“, и он подумал бы, что вы обращаетесь к нему (к ней), я бы не обрадовалась».
"Тогда как мне тебя называть?.." Нин Лан посмотрел на него с ожиданием.
«А как насчет…» Лань Ци потрясла нефритовым веером, сделала два шага ближе и прошептала ему на ухо с оттенком жутковатости: «Почему бы тебе не называть меня „Иньинь“? Это сделало бы наши отношения как неженатых людей более интимными».
В одно мгновение лицо Нин Лана покраснело. Он быстро отступил назад, безучастно уставившись на Лань Ци, и повторил: «Иньинь?» Называть мужчину «иньинь»?
«Да», — кивнул Лань Ци. «Я, молодой господин, удостаиваю вас чести называться „Иньинь“. Это уникальная привилегия в этом мире».
Иньинь? Разве это не более интимно, чем называть его «Цаньинь»? Лицо Нин Лана вспыхнуло.
«Скажи что-нибудь», — сказала Лань Ци, сделав шаг ближе.
Нин Лан отступил на шаг назад, смущенно глядя на Лань Ци.
«Зовите меня Нин Лан, мы самые близкие «женихи» в мире». Лань Ци сделал еще один шаг ближе.
Нин Лан быстро отступил на шаг назад: «Это... это...»
Увидев смущенное и растерянное выражение лица Нин Лана, Лань Ци не смог удержаться от смеха: «Ха-ха... Нин Лан, иметь такого жениха, как ты, — это действительно очень интересно. Запомни это, я все еще жду, когда ты меня так назовешь». Сказав это, он рассмеялся и ушел, оставив Нин Лана стоять там в полном недоумении. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, что Лань Ци снова его обманул.
После отдыха пятеро продолжили свой путь. У Ювэнь Фэна было много травм; хотя ни одна из них не была сломана, все они были разорваны и кровоточили, из-за чего ему было трудно идти. Нин Лан нес его на руках, но Ювэнь Фэн не хотел быть бесполезным, поэтому второй молодой господин Мин охотно накладывал на него точечные массажные воздействия. Травмы Ювэнь Ло были менее серьезными, поэтому он шел сам. Лань Ци иногда любезно помогал ему, но чаще всего он делал это по пути, отпуская саркастические замечания в адрес старшего молодого господина Ювэня или поддразнивая Нин Лана, отчего оба краснели — один злился, другой стыдился — что делало путешествие довольно оживленным.
Из-за полученных травм их путешествие затянулось. Они должны были прибыть в Цичжоу к вечеру, но пятеро добрались туда только к 7 часам. К счастью, у подножия горы находился небольшой городок. Все пятеро нашли гостиницу и попросили пять комнат. Они попросили официанта принести еду и горячую воду в их комнаты. Поев горячей еды и приняв горячие ванны, все легли спать.
Даже самые искусные мастера боевых искусств — всего лишь люди, а люди устают.
На следующий день все пятеро не спешили в путь. Учитывая травмы братьев Ювэнь, они решили отдохнуть два или три дня, поскольку у них было достаточно времени. После совместного завтрака братья Ювэнь, не в силах идти, остались в гостинице, чтобы восстановиться. Лань Ци сказал, что хочет осмотреть город, и попросил Нин Лана пойти с ним. Нин Лан, в свою очередь, попросил Мин Эр тоже пойти с ним.
В настоящее время империя наслаждалась периодом мира и процветания, поэтому даже этот небольшой городок у подножия горы был довольно благополучным. Центр города бурлил жизнью: длинные улицы были застроены домами и магазинами, а лица людей, молодых и старых, были полны чувства покоя и удовлетворения.
Все трое медленно шли по улице, разглядывая толпы людей и магазины, в то время как прохожие смотрели на них.
Двое идущих впереди людей были поразительно разными. Один, одетый в простую синюю мантию, был элегантен и чист, как лотос; другой, в темно-фиолетовом платье, был пленителен и очарователен, как чарующий цветок. Тот, кто был в синем, казался беззаботным и отстраненным от мирских забот, в то время как тот, кто был в фиолетовом, выглядел потерянным и дезориентированным. Ни один из них, казалось, не принадлежал этому маленькому городку. Позади них шел молодой человек в синем. Хотя его внешность не была такой броской, как у двух идущих впереди, его брови обладали ясностью и сиянием, которых не было у других, что делало его располагающим к себе. Как могло такое трио, идущее по этому простому городку, не оставить честных горожан безмолвными от изумления?
Побродив немного по городу, Лань Ци остановился перед рестораном. В ресторане царило оживление, что свидетельствовало о его процветании.
«Я немного проголодался, давайте пообедаем здесь», — сказал он, бросив на них двоих взгляд.
Мин Эр улыбнулась и не возражала. Нин Лан несколько раз кивнул, и все трое вошли в ресторан. Их уже встретил находчивый официант. Зал был полон посетителей, поэтому они поднялись на второй этаж, выбрали столик у окна, заказали блюда и, наслаждаясь ароматным чаем, который им подал официант, небрежно огляделись по сторонам.
Как только он поднял глаза, то встретил несколько обжигающих взглядов — смесь влюбленности, восхищения, обиды и ревности.
По сравнению с шумной толпой внизу, наверху было меньше людей — всего четыре столика, что, естественно, делало атмосферу тише. За столиком напротив сидели четверо: двое мужчин и две женщины. Мужчины были красивыми, а женщины — очаровательными. Оба были молоды, одеты в дорогую одежду, и с первого взгляда было ясно, что они из богатых семей. Их пристальные взгляды были устремлены на них с этого столика.
Мин Эр проигнорировала взгляды, Нин Лан опустил голову, чтобы попить чаю, а Лань Ци, изогнув губы в улыбке, перевел взгляд с Нин Лана на Мин Эр. Затем он открыл свой нефритовый веер и сказал: «Второй молодой господин, посмотрите, напротив нас две очень красивые девушки».
Когда Мин Эра позвали, ему ничего не оставалось, как поставить чашку, посмотреть на человека напротив, кивнуть и сказать: «Седьмой молодой господин прав. Эти две юные леди грациозны, как ивы, и прекрасны, как персиковые цветы, что встречается довольно редко».
Услышав это, две девушки напротив покраснели и застенчиво, но радостно опустили головы, а двое мужчин холодно фыркнули и свирепо посмотрели на Лань Ци и Мин Эр.
Не обращая внимания на враждебные взгляды двух мужчин, Лань Ци элегантно взмахнула нефритовым веером: «Второй молодой господин, как говорится, „Прекрасная дева ищет джентльмен“. Мы с вами оба еще не женаты, но сейчас нам довелось встретить этих двух прекрасных молодых леди. Разве это не случай „брака на тысячу миль, скрепленного одной нитью“? Почему бы нам не взять по одной домой?»