Это та самая тётушка, которая продаёт рисовую лапшу; я её до сих пор помню.
«Эй, ты же подруга Шиань? Приходи к ней в гости!»
Цзянь Чаннянь был ошеломлен, и его посадили рядом со столом и стульями.
Тётя повернулась и принялась за дело.
«Вы с Шианем поссорились? Почему вы выбежали в слезах?»
Затем Цзянь Чаннянь поняла, что тоже плачет, и небрежно вытерла лицо рукавом.
«Всё в порядке, тётя...»
Не успел он закончить говорить, как перед ним поставили дымящуюся миску с рисовой лапшой.
«Для друзей нормально ссориться и препираться. Не принимай это близко к сердцу. За все эти годы, кроме Ю Чу, я не видела, чтобы она приводила кого-либо еще поиграть. Кроме того, я вижу, что ты часто сюда приходишь. Думаю, ты очень важный друг для Ши Аня».
«Поешь, а потом пораньше отправляйся домой. Посмотри, какая у тебя мокрая одежда. Сегодня плохая погода, мне тоже нужно собраться и поехать домой».
Цзянь Чаннянь, похоже, понимал, почему Се Шианю нравилось есть эту рисовую лапшу. Она была обжигающе горячей, ароматной, с перечным маслом, посыпанным зеленым луком и кинзой, и сверху – ветчина с колбасой.
Она сделала два укуса, и слезы потекли по ее лицу, когда она проглотила еду большими глотками, рыдая на ходу.
Тётя опасалась, что девочка подавится, поэтому налила ей ещё один стакан воды.
«Ешьте не спеша, эта тарелка бесплатна».
Цзянь Чаннянь шмыгнула носом и подняла на неё взгляд.
«Нет, тётя, пожалуйста, приготовьте мне ещё одну порцию, без чили. Я… я отнесу её Шианю».
«В тот день я видела, как она довольно поздно вышла одна купить алкоголь. Она съела тарелку рисовой лапши у меня дома и ушла. Я почувствовала, что с ней что-то случилось, но она ничего не сказала, и мне было неловко спрашивать».
«Шиан — довольно своенравный ребёнок».
Тётя продолжала разговаривать с людьми, не отрывая от них рук.
Перед тем как собрать вещи и уйти, Цзянь Чаннянь настояла на том, чтобы заплатить за две тарелки рисовой лапши. Тётя улыбнулась, села на свой трёхколёсный велосипед и уехала.
«Нет, нет, вы, ребята, очень усердно играете в мяч, эти две тарелки рисовой лапши — мой угощение».
Цзянь Чаннянь погналась за ней несколько шагов, но не смогла догнать. Наблюдая, как ее фигура постепенно исчезает вдали, пока она едет на своем трехколесном велосипеде сквозь ветер и дождь, она беспомощно улыбнулась. Тепло, исходящее от еды, постепенно наполнило ее и без того опустошенное сердце силой.
Она глубоко вздохнула, повернулась и снова направилась к дому Се Шианя, полная решимости во что бы то ни стало вытащить её из дома.
Цзянь Чаннянь печатал на клавиатуре очень долго.
В доме Се Шианя царила тишина и покой.
Проливной дождь продолжался.
Она поставила ланчбокс у двери и уже собиралась повернуться и уйти, когда в тот же миг почувствовала опасность.
Цзянь Чаннянь захлопнула дверь. Нарушая тишину дождя, весь коридор был зловеще тих. Она вспомнила слова тетушки, продающей рисовую лапшу.
«Шиан — довольно своенравный ребёнок».
А ещё сцена, где она прыгнула в пруд внизу.
В моей голове зазвенел тревожный звонок.
"Шиань!" — крикнула Цзянь Чаннянь, но ответа по-прежнему не последовало. Она сделала несколько шагов назад и несколько раз пнула дверь, но старая железная дверь не сдвинулась с места, лишь стряхнув с себя слой пыли.
Она стиснула зубы, в мгновение ока сбежала вниз, нашла лопату, которой уборщица подметала территорию у входа в здание, подняла ее, глаза ее покраснели, и она изо всех сил стучала по дверному замку снова и снова, даже не замечая, что у нее кровоточат руки.
Наконец, дверная ручка чуть не отвалилась.
Цзянь Чаннянь распахнул дверь ногой и ворвался внутрь. Его глаза все еще не привыкли к полумраку комнаты, наполненной запахом алкоголя, смешанным с запахом лапши быстрого приготовления.
Она включила свет, бросилась в спальню и откинула одеяло. Комната была пуста. Она выбежала на балкон, но и там никого не было. Замок на двери мастерской ее деда все еще был открыт, но Се Шианя внутри не было.
Она перевела взгляд на ванную комнату в конце коридора.
Дверь была открыта, но сквозь матовое стекло никого не было видно.
Единственным звуком в ванной комнате был шум воды.
Цзянь Чаннянь с трудом сглотнул, шаг за шагом подошел, приподнял занавеску, и его зрачки мгновенно сузились. Он бросился к ней и со всхлипами позвал ее по имени.
"Шиань! Шиань, что с тобой не так?! Проснись!"
Душ всё ещё работал. Голова Се Шиань склонилась над краем ванны, глаза были закрыты, лицо бледное, а одежда вся мокрая. Она упала от малейшего прикосновения. На краю ванны образовалось кольцо ярко-красной крови, которая растеклась из-под неё и утекла в канализацию.
"Шиан! Шииан! Не пугай меня..."
Цзянь Чаннянь держала человека на руках, по ее лицу текли слезы, и она прижалась лицом к его горячему лбу.
Когда ей не удалось разбудить человека, что бы она ни делала, она поспешно выбежала из ванной, чтобы найти телефон и позвонить по номеру 120.
Телефон Се Шиань уже был разбит ею самой; экран разлетелся на куски, и сколько бы раз она ни нажимала на кнопки, включить его не удавалось.
Цзянь Чаннянь с трудом сдержала слезы, бросила телефон, подползла к ней на четвереньках, помогла ей подняться с земли и понесла на спине.
Она стиснула зубы, слезы навернулись на глаза, и, неся ее на спине, она сама не знала, откуда взяла силы, но одним вздохом бросилась вниз по лестнице и побежала к обочине дороги, чтобы остановить проезжающую машину.
В дождливые дни и так сложно поймать такси.
Наконец, подъехало такси.
— сказал Цзянь Чаннянь, тяжело дыша.
"Водитель в Народную больницу Цзянчэна."
Водитель опустил окно, взглянул на человека, лежащего у нее на спине, который, судя по всему, был сильно ранен, и уехал, не зная, жив он или мертв.
«Не повезло, не тяни, не тяни».
Машины прибывали одна за другой.
«Учитель, пожалуйста, спасите её!»
«Сэр, пожалуйста, отвезите нас в больницу! Моя подруга... она очень тяжело ранена!»
«Если это продолжится, кто-нибудь умрёт!»
Будь то частный автомобиль или такси, как только машина проезжала мимо, Цзянь Чаннянь тут же бросался к ним и отчаянно просил милостыню. Но без исключения, увидев их в таком состоянии, все избегали их, как чумы. Остановилась только одна машина, и мужчина, выйдя из-за руля с зонтом, оттолкнул женщин на обочину дороги.
«Ты что, с ума сошёл?! Иди умри где-нибудь в другом месте, не загораживай мне путь!»
Цзянь Чаннянь споткнулась, когда её толкнули, и попыталась броситься к нему, чтобы умолять, но мужчина нажал на газ и уехал. Дверца машины задела её, и она тут же упала на землю. Её запястье ослабло, и Се Шиань соскользнул с её спины и упал в грязь, его губы и всё тело побледнели.
Она лежала там, худая и хрупкая, как лист бумаги.
Цзянь Чаннянь, обхватив голову руками, горько плакала на пустынной улице, пока вдали снова не зажглись фары автомобилей.
Словно вновь увидев проблеск надежды, она, недолго думая, бросилась на середину дороги, раскинула руки и с глухим стуком опустилась на колени.
Двое людей в машине разговаривали.
«Я же тебе уже говорила, что это всего лишь шевеления плода. Уже поздно, и идёт сильный дождь. А ты настояла на том, чтобы поехать в больницу и страдать».
«Нет, в последнее время я много путешествовала по работе и не могла должным образом о вас позаботиться. Мне нужно сходить в больницу на обследование, прежде чем я смогу успокоиться».
В мгновение ока вспыхнули фары, и через дорогу выбежала фигура. Не раздумывая, женщина повернула руль влево и резко затормозила. После остановки оба человека в машине все еще были в шоке, особенно беременная женщина на пассажирском сиденье.
Она отстегнула ремень безопасности и пошла проверить, как она.
Ты в порядке?!
Женщина покачала головой.
«Нет, похоже, кто-то пострадал. Давайте спустимся и проверим».
Цзянь Чаннянь закрыла глаза, дрожа всем телом. Она слышала только скрежет шин по земле, но ожидаемой боли не испытывала.
Открыв глаза, она увидела, как кто-то выходит из автобуса. Даже не вставая, она подползла к нему на коленях, умоляя, и слезы текли по ее лицу.
«Пожалуйста, пожалуйста, спасите мою подругу... она тяжело ранена...»
"Эй, вставай!"
Женщина за рулем увидела ребенка, поэтому быстро помогла ему подняться и побежала с ним к обочине дороги. Увидев ребенка, она немного забеспокоилась и обернулась, чтобы что-то сказать.
«Линь Янь, кто-то пострадал! Быстро садись в машину, я отвезу тебя в больницу!»
Говоря это, она подхватила человека на руки.
Линь Янь обернулась, открыла им заднюю дверь, затем сама села в машину и потянула за собой Цзянь Чанняня.
Двери машины были заперты, и автомобиль помчался к больнице.
Сон Юхан постоянно поглядывал на себя в зеркало заднего вида.
Цзянь Чаннянь безутешно плакала, слезы текли, словно бусинки порванной нити.
«Спасибо... спасибо всем... если бы не вы... я бы действительно не знала, что делать сегодня...»
«Не бойся, с твоей подругой все будет хорошо, она же врач».
Сон Юхан, находясь за рулём, утешил присутствующих.
Затем Цзянь Чаннянь перевела взгляд на женщину перед собой. Женщина выглядела очень молодо, с красивым и сияющим лицом, но годы придали ей элегантности, так что определить ее возраст было невозможно. Но почему-то, просто сидя здесь, она чувствовала себя необъяснимо комфортно.
Се Шиань лежал у неё на коленях. Когда женщина убрала руку, она увидела, что та вся в крови. Она слегка повернула его и посмотрела в салон автомобиля. Она увидела на затылке глубокую рану длиной с большой палец, кожа была разорвана.
Она ахнула от шока.
«Сон Юхан, она повредила голову, езжай быстрее!»
Женщина на переднем сиденье ничего не ответила, а просто нажала на газ, и цифры на приборной панели резко подскочили.
Услышав это, Цзянь Чаннянь снова расплакалась, растерянная и невнятно бормоча.
"Тетя... нет... сестра... она... ты... ты спаси ее..."
Линь Янь быстро снял пальто, разорвал его на куски, взглянул на нее и кивнул.
«Не бойся, с ней все будет в порядке. Давай, помоги мне поддержать ее. Сначала я остановлю кровотечение, а потом мы отвезем ее в больницу для дальнейшего лечения».
Глава 93. Солнечная погода.
| 522: истекло время ожидания
истекло время ожидания