Се Шиань тоже улыбнулся.
«Как поживает Апельсиновый Сок внутри? У меня не было времени вернуться и навестить его».
«Это хорошо. Пару дней назад мне написали, что я работаю помощником на кухне в столовой и что, если я буду хорошо себя вести, меня могут попытаться смягчить приговор».
Се Шиань также иногда отправляет в тюрьму города Цзянчэн некоторые предметы первой необходимости. Услышав это, я немного успокоился. Но когда она сказала, что сожалеет об этом, я взял банку.
«Найдутся люди, которые будут защищать Orange Juice. Но у него всё ещё есть мы. Мы там, и мы придумаем другой способ помочь ему».
Цзянь Чаннянь тоже поднял бокал пива.
«Да, в этом мире по-прежнему больше хороших людей, чем плохих. Даже если мы потеряем одного юриста, останутся такие юристы, как Ван, Лю и Ли. Эти дела не останутся незавершенными».
Глаза Чжоу Му наполнились слезами, она улыбнулась и легонько чокнулась бокалами.
«Тогда давайте выпьем за вашу победу, и пусть все наши желания сбудутся».
Ночь становилась все глубже.
Се Шиань всегда был немногословен, спокойно пил и ел, выслушивал поддразнивания Чжоу Му в адрес Цзянь Чанняня и в решающие моменты добавлял оскорблений к обиде.
Ещё одна бутылка пива вылита в канализацию.
Ее лицо было покрасневшим.
Чжоу Му хотел сыграть в игру еще раз, но Цзянь Чаннянь быстро его остановил.
«Нет, нет, Шиань больше не может пить. В последнее время она много тренируется и плохо питается. У нее и так нерегулярный режим сна, и я боюсь, что если она продолжит пить, у нее заболит живот».
«Это не так просто…»
Глаза Се Шианя сияли от улыбки. Он уже собирался встать и взять у нее из рук вино, когда внезапно споткнулся.
Цзянь Чаннянь быстро помог человеку подняться на ноги.
«Видишь? Ей действительно плохо. Сначала я отведу её в комнату, а потом приду и помогу тебе убраться».
«Цзянь Чаннянь, отпусти меня, я не пьян…»
«Ладно, ладно, я знаю. Ты не пьян. Если ты будешь продолжать так кричать, все в здании узнают, что мы тайком выпивали за спиной тренера Вана».
Се Шиань наконец замолчала, ворча, когда ей помогли вернуться в комнату. Цзянь Чаннянь потащил ее на кровать, снял с нее туфли и пальто и вытер лицо влажным полотенцем.
Прибравшись, я налила стакан теплой воды и поставила его на прикроватный столик, чтобы он был под рукой, после чего встала и ушла.
Вернувшись в комнату Чжоу Му, она почти закончила уборку, и Цзянь Чаннянь собиралась спустить мусор вниз, чтобы выбросить его.
Чжоу Му смотрел на неё, словно погруженный в свои мысли.
«Вы с Шианем очень близки?»
Цзянь Чаннянь улыбнулся.
Чжоу Му задумалась, и ей показалось, что это правда, но она также чувствовала, что слишком сильно заботится о Се Шиане и беспокоится о нем в мельчайших деталях, что выходит далеко за рамки дружбы.
Каким человеком она вам кажется?
Цзянь Чаннянь тщательно обдумал это и искренне сказал.
«Если не считать того, что она издевается надо мной на поле, заставляет меня выполнять для нее поручения и иногда унижает меня, в остальном она довольно хорошая. Почему ты вдруг задаешь этот вопрос?»
Цзянь Чаннянь — искренний человек, полный энтузиазма по отношению к другим, а Се Шиань — фанат мяча, который думает только об игре. Похоже, они просто хорошие друзья.
В конце концов, они были друзьями, которые вместе прошли через многое, а теперь стали товарищами по команде. Проводя так много времени вместе, неудивительно, что они сблизились.
Чжоу Му почувствовал облегчение.
«Ничего страшного, я просто боялся, что тебя будут травить. Уже поздно, иди домой и отдохни».
Цзянь Чаннянь кивнул и снова невинно улыбнулся.
«Хорошо, тебе тоже следует ложиться спать пораньше».
Глава 110. Старые раны
После чемпионата мира национальная команда вернулась в Китай на короткий отдых, длившийся менее трех дней, после чего немедленно приступила к интенсивным тренировкам в рамках подготовки к Азиатским играм в Инчхоне, которые начнутся в середине сентября.
В конце августа стояла влажная и душная погода с непрекращающимися дождями, а также почти месяц непрерывной работы.
У Се Шианя снова обострилась старая травма колена.
Медицинский кабинет.
Врач команды использовал шприц, чтобы откачать жидкость из ее колена. На протяжении всей процедуры она стиснула зубы и молчала.
Ван Цзин заметил крупные капельки пота на ее лбу. Он беспокоился за нее, но Азиатские игры были уже не за горами. Се Шиань, как абсолютный лидер китайской команды, в это время перенес рецидив старой травмы. Он оказался в затруднительном положении.
«А может, на этот раз мы просто примем участие в индивидуальных соревнованиях?»
«Разве все заявки уже не поданы?»
Кулаки Се Шианя побелели от напряжения, когда он вцепился в подлокотники кресла, и ему потребовалось много времени, чтобы выдавить из себя целое предложение.
«Если вы подадите заявку, вы также сможете подать заявление об отказе от участия в конкурсе», — сказала Ван Цзин.
Эта минута показалась вечностью.
Врач команды поместил полный шприц с откачанной жидкостью в поднос, прежде чем выступить с речью и дать свой совет.
«Я разделяю мнение тренера Вана. Вы уже повредили мениск на прошлой Олимпиаде, и на этот раз старая травма дала о себе знать. Хотя это и не настолько серьезно, чтобы вы не могли участвовать в соревнованиях, повреждение мениска необратимо. Вы еще молоды и у вас впереди долгая карьера, поэтому спешить не нужно».
Се Шиань прикусила губу, собираясь что-то сказать, когда из дверного проема послышались шаги. Голос Цзянь Чанняня раздался раньше нее.
«Шиань, как дела?!»
Незадолго до того, как она ворвалась в дверь, Се Шиань быстро схватила шприц с подноса и выбросила его в мусорное ведро для медицинских отходов, стоявшее рядом.
Цзянь Чаннянь ворвался, набросился на нее, оглядел с ног до головы, словно хотел проткнуть ей сердце.
На губах Се Шианя появилась едва заметная улыбка.
«У меня всё хорошо. А вы разве не играете товарищеский матч против мужской команды?»
«Матч ещё даже не закончился, когда я услышал, что ты упал в тренировочном зале, поэтому я бросился туда».
Услышав это, Ван Цзин сердито ощетинился.
«Они даже научились дезертировать со своих постов перед лицом боя».
Цзянь Чаннянь почесал затылок, выглядя немного смущенным.
«Хе-хе, это всего лишь товарищеский матч. К тому же, я беспокоюсь за Шианя. В настоящем матче я бы так себя не вёл».
«Командный врач, как она себя чувствует?»
Затем Цзянь Чаннянь перевел разговор на командного врача.
Врач команды бросил взгляд на Се Шианя, но прежде чем он успел что-либо сказать, она ответила первой.
«Ничего страшного, я просто подвернул лодыжку, сейчас уже не болит, и я собираюсь домой».
Цзянь Чаннянь хотел ей помочь, но Се Шиань, опираясь на подлокотник кресла, поднялась на ноги.
Ван Цзин наблюдал за удаляющейся фигурой и дал ей несколько указаний.
«Подумайте над тем, что я только что вам сказал».
Се Шиань сделал паузу, а затем ушел, ничего не сказав.
Выйдя из лазарета, Цзянь Чаннянь с любопытством спросил.
«Что тренер Ван хочет, чтобы вы учли?»
Выражение лица Се Шианя оставалось безразличным на протяжении всего времени.
"ничего."
Убедившись, что с ней все в порядке, Цзянь Чаннянь с облегчением вернулась к своему обычному болтливому и беззаботному образу жизни.
«Кстати, я впервые участвую в Азиатских играх. Шиань, а в программу турнира Большого шлема входят Азиатские игры?»
Се Шиань тихонько хмыкнул.
«До Олимпийских игр ещё далеко. Было бы здорово сначала завоевать золотую медаль на Азиатских играх, это приблизило бы меня на один шаг к Большому шлему. Я уверена, что одержу полную победу в одиночном разряде. Что касается меня, то я очень надеюсь, что не окажусь в одной группе с Ким Нам-джи».
«Чего тут бояться?» — презрительно посмотрел на нее Се Шиань, давний соперник.
Выражение лица Цзянь Чаннянь выглядело несколько обеспокоенным, но, немного подумав, она улыбнулась, и ее глаза прищурились.
«Ее удар левой рукой очень сложен для отражения. В одиночных играх я боюсь с ней встречаться, но в парных, когда ты рядом, я не боюсь».
Се Шиань не подтвердил и не опроверг это, но должен был признать, что чувство востребованности было очень приятным.
Она невольно изогнула уголки губ в улыбке.
Значит, я всего лишь игрок поддержки в парных матчах?
Цзянь Чаннянь подпрыгнула и подскочила к ней.
Расстояние между ними составляло менее полуметра.
Под лучами заходящего солнца девушка ярко улыбалась.
«Конечно, нет. Мне особенно нравится играть с тобой и вместе стоять на самом высоком пьедестале».
На сцене и за ее пределами их приветствовали многочисленные люди. Она прислонилась к ней, подняла золотую медаль, и ее сердце бешено колотилось.
Цзянь Чаннянь наслаждался этим моментом больше, чем когда-либо.
Слабая улыбка на губах Се Шианя медленно расширилась, и прохладный ветерок позднего лета обдул Цзянь Чанняня.
Когда она пришла в себя, этот человек уже был далеко.
Цзянь Чаннянь крикнул ей вслед, когда она удалялась.
Куда ты идёшь? Разве ты не возвращаешься в общежитие?
Се Шиань помахал рукой.
«Пойдем в круглосуточный магазин и купим еды».
***
Се Шиань вернулась в свою комнату в общежитии, приняла душ и, вытирая волосы, вышла на улицу. Окно было открыто, и на её столе стояло множество трофеев. Она подошла, подняла те, которые повалил ветер, и увидела старую трубу.