Летающий генерал Фэнчэн

Глава 10

В комнате воцарилась тишина. Цзян Чжилинь, словно получивший сильный удар, мрачно смотрел на Шу Чжэньчжэня. Шу Чжэньчжэнь, однако, проигнорировал его и повернулся к Го Жэньчэну: «Господин Го, пожалуйста, передайте документы на недвижимость и все остальное».

Го Жэньчэн больше не мог сдерживаться и бросился вперёд, ударив Шу Чжэньчжэня прямо в грудь. Цзян Чжилинь усмехнулся: «Старый Го, ты забыл правила казино?» Он поднял руку, чтобы, казалось бы, заблокировать удар Го Жэньчэна, но втайне ударил Шу Чжэньчжэня в спину.

Шу Чжэньчжэнь, держа в руке длинный меч, увернулась от удара ладони Цзян Чжилиня. Одним ударом она отрубила Го Жэньчэну ухо. Никто из них больше не осмеливался сражаться. Го Жэньчэн, держась за окровавленное ухо, направился прямо за документами на собственность.

«Все посторонние, пожалуйста, уходите». Шу Чжэньчжэнь махнула рукой, и все быстро разошлись. В этот момент Го Жэньчэн принес документы на дом, спрятал в карман серебряные купюры и ценности, не осмеливаясь собрать что-либо еще. Он взял с собой семью, и менее чем через два часа все ушли. Огромный сад Ханьцзин опустел, осталась только Шу Чжэньчжэнь, сидящая в одиночестве за столом, который только что использовался как игорный притон.

Цзюньюй ушла вместе с остальными, но вместо того, чтобы уйти, она тихо вошла в рощу мушмулы в саду Ханьцзин. Сейчас как раз сезон созревания мушмулы, и роща была полна ярко-оранжевых плодов, свисающих с деревьев. Роща была тихой и безмятежной, рядом росло несколько тысячелетних деревьев гинкго. Сад Ханьцзин был большим и глубоким, с густыми кипарисами на склоне холма. Цзюньюй немного побродила, и после того, как семья Го Жэньчэна ушла, она тихонько вышла. Шу Чжэньчжэнь все еще сидела там, на столе лежали три ставки из азартной игры и стопка документов на дом, которые она принесла с собой.

Шу Чжэньчжэнь некоторое время сидела спокойно и уже собиралась встать, когда вдруг раздался ясный голос: «Подожди, я тоже рискну».

Как только она закончила говорить, напротив Шу Чжэньчжэнь уже сидел монах в грубой льняной рясе. Его движения были невероятно быстрыми и грациозными; Шу Чжэньчжэнь даже не видела, как он вошел.

***************************************************************************

Глава 14: Четырнадцатая глава

Шу Чжэньчжэнь была поражена спокойной походкой монаха и тем, как развевались его одежды без ветра, но, сохраняя спокойствие, холодно сказала: «Разве маленький монах может играть в азартные игры?»

«В момент отчаяния у меня не было другого выбора». Молодой монах улыбнулся, но его голос был очень спокойным, в нем не звучало ни малейшего раскаяния за нарушение заповедей из-за «беспомощности».

Цзюньюй была удивлена ещё больше; этим монахом оказался Туосанг. Она видела, как Туосанг мастерски собирает цветы и листья, и Шу Чжэньчжэнь ему не соперник. По какой-то причине она отчаянно надеялась, что Шу Чжэньчжэнь сможет завоевать Сад Холодного Вида. Она пряталась за тысячелетним деревом гинкго, и хотя уже собиралась вылезти, на мгновение замешкалась и в итоге не двинулась с места.

Туосанг, по-видимому, нечаянно мельком взглянул на нее и слегка улыбнулся. Цзюньюй поняла, что его обнаружили, поэтому улыбнулась в ответ и вышла.

Шу Чжэньчжэнь узнала юношу в синей одежде, которого видела раньше. Она задумалась, как долго он стоял под деревом гинкго, оставаясь незамеченным. Шу Чжэньчжэнь несколько раз взглянула на него, на ее лице мелькнуло сомнение, и она спросила: «Молодой господин, вы тоже хотите сыграть в азартные игры?» «Я здесь только для того, чтобы посмотреть. Пожалуйста, оба».

Туосанг многозначительно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Шу Чжэньчжэнь и достал экземпляр «Классики очищения костного мозга»: «Считаешь ли ты справедливым рисковать, используя эту книгу о Хань Цзинъюане?»

Шу Чжэньчжэнь недавно несколько раз заметила признаки отклонения ци. «Классика очищения костного мозга», которую представил Туосанг, была кульминацией подлинных техник внутренних боевых искусств, изначально секретным руководством Шаолиньского храма, и могла точно излечить симптомы отклонения ци. Молодой монах с первого взгляда разглядел недостатки в её тренировках, что ещё больше удивило Шу Чжэньчжэнь. Она не смела терять бдительность ни на секунду: «Раз это азартная игра, в этом нет ничего плохого. Правила те же, что и раньше, один бросок игральной кости определяет победителя».

«В этом нет необходимости. Просто бросьте две игральные кости одновременно и сравните результаты». Туосанг улыбнулся, небрежно взял две кости и бросил их в большую миску. «Я попрошу молодого господина Цзюня выступить в роли посредника».

Цзюньюй улыбнулся. Кубики зазвенели в большой миске. Цзюньюй поднял крышку, и они оба взяли по одному кубику. Туосанг разложил их, даже не глядя; это была маленькая двойка.

Выражение лица Шу Чжэньчжэнь ничуть не смягчилось. Спустя долгое время она наконец открыла глаза, увидев лишь одну точку. В одно мгновение лицо Шу Чжэньчжэнь покраснело, кровь прилила к голове, а глаза наполнились отчаянной серостью. Казалось, вся ее жизненная энергия исчезла в одно мгновение. Ее изначально светлые, детские черты лица внезапно постарели более чем на десять лет, и даже в уголках бровей и глаз едва заметны были тонкие морщинки.

Цзюньюй улыбнулся, похлопал её по спине и тихо сказал: «Сестра Шу, пожалуйста, присядьте немного и отдохните. Я готов за вас поспорить, как насчёт этого?»

Шу Чжэньчжэнь почувствовала, как кровь приливает, а грудь расслабляется. Хотя она ничего не знала об этом незнакомом юноше, возможно, из-за его слишком ясной улыбки и слишком искреннего взгляда, она невольно кивнула. Взглянув на три игральные купюры на столе, она тихо сказала: «Это для тебя, чтобы ты использовал их в качестве своего игрового капитала».

Шу Чжэньчжэнь только что выиграла Сад Хань Цзинъюань, но уже всё проиграла, оставив себе лишь три предмета. Цзюнь Юй улыбнулся и посмотрел на Туосана: «Я использую эти три предмета, чтобы сыграть в азартные игры на Сад Хань Цзинъюань и «Классику очищения костного мозга», которые находятся в вашем распоряжении, Мастер. Что скажете?»

Туосанг кивнул и бросил кости. Цзюньюй улыбнулась и наугад выбрала одну. Туосанг тоже выбрал одну. Они посмотрели друг на друга и одновременно протянули руки. Цзюньюй внезапно почувствовала приближение огромной силы. Она уже собрала всю свою внутреннюю мощь, но теперь ей казалось, что эта сила тяжела, как море. В летнем небе не было ни дуновения ветра, но ее голубое платье слегка развевалось.

Шу Чжэньчжэнь взглянула на Туосана, который спокойно сидел, в то время как синяя мантия Цзюньюйя слегка развевалась, а на его лбу выступила тонкая капелька пота. При таком раскладе Цзюньюй получит серьёзные ранения. Шу Чжэньчжэнь была в отчаянии. Она испытывала необъяснимую привязанность и доверие к этому молодому человеку, и он играл ради неё. Однако она знала, что не может вмешаться, используя собственные силы. В тревоге она потела ещё сильнее, чем Цзюньюй. Сила нарастала. Цзюньюй почувствовал, как по спине пробежал холодок, и его лицо побледнело. Внезапно огромная сила рассеялась, и Цзюньюй отступил на два шага назад, прежде чем снова встать на ноги. Его рука ослабла, и игральные кости в его руке превратились в пыль.

Цзюнь Юй ярко улыбнулся, посмотрел на Шу Чжэньчжэнь и извиняющимся тоном сказал: «Сестра Шу, я не очень-то хорош, я проиграл все ваши деньги, заработанные на пари».

Увидев, что она невредима, Шу Чжэньчжэнь, казалось, почувствовала облегчение. Прежде чем она успела что-либо сказать, Туосан уже отпустил её руку, и игральные кости в его руке превратились в кучку пыли. Он равнодушно произнес: «Раз очков нет, я дилер. Я проиграл, поэтому не буду брать то, что принадлежит другим». С этими словами он бросил «Классику очищения костного мозга»: «Молодой господин Цзюнь, эта книга ваша».

Цзюньюй знал, что внутренняя сила Туосана намного превосходит его собственную, и что если они продолжат сражаться ещё какое-то время, он непременно получит внутренние повреждения. По какой-то причине он подавил свою внутреннюю силу и разбил игральные кости. Туосан был так молод, но его внутренняя сила достигла такого уровня, что он мог контролировать её по своему желанию; это было поистине поразительно.

Туосанг прибыл издалека, явно преисполненный решимости завладеть садом Ханьцзин. Цзюньюй не понимал, почему тот в последнюю минуту передумал.

Туосанг уже вышел за пределы павильона, когда внезапно остановился, обернулся, снова взглянул на Цзюнью и затем удалился.

Цзюньюй взглянул на ошеломленную Шу Чжэньчжэнь и протянул ей «Классику очищения костного мозга»: «Сестра Шу, держи».

Шу Чжэньчжэнь взяла книгу «Классика очищения костного мозга» и внимательно осмотрела молодого человека, с которым только что познакомилась. В ее глазах мелькнула легкая нерешительность. «Могу я узнать ваше имя, господин?»

«Меня зовут Цзюньюй». Цзюньюй слегка улыбнулся. «Прощайте, и до новых встреч».

Шу Чжэньчжэнь хотела задать ещё один вопрос, но Цзюньюй молча смотрел на неё. В конце концов, она ничего не сказала. Цзюньюй улыбнулся, повернулся и ушёл.

Выйдя из сада Ханьцзин, я увидел неподалеку монаха, стоявшего под большим деревом. Это был Туосанг, который, похоже, пришел специально, чтобы дождаться ее.

Цзюньюй шагнул вперед, поклонился и сказал: «Спасибо за ваше любезное предложение».

Туосанг посмотрел на неё и улыбнулся: «Джунью, тебе не нужно меня благодарить. Ни при каких обстоятельствах я не стану твоим врагом».

Цзюньюй была поражена его пристальным взглядом, ее лицо покраснело, и она неосознанно отвела взгляд, не в силах встретиться с ним глазами.

Цзюньюй собрался с духом: «Почему же Мастеру нужен ещё и сад Ханьцзин?»

Туосанг низким голосом сказал: «Потому что я кое-что ищу».

Цзюньюй криво усмехнулся. Должно быть, он ищет что-то чрезвычайно важное; иначе он не проделал бы тысячи километров, чтобы попытаться заполучить этот знаменитый сад в Сычуане. Что же именно скрыто в саду Ханьцзин? Как три группы экспертов могли в один день пойти на такой риск?

Пока он был погружен в размышления, Туосанг достал изящный нефритовый флакон и протянул ему: «Ты только что соревновался со мной во внутренней энергии, которая поглотила часть твоего первозданного духа. Я также обнаружил, что у тебя остались некоторые внутренние травмы, которые до сих пор не зажили полностью. Боюсь, что если их не лечить, они станут источником внутреннего смятения. Прими эту Снежную Пилюлю».

Цзюньюй слышал, что Снежные Пилюли изготавливаются из снежного лотоса Тянь-Шаня и тимьяна. Снежный лотос Тянь-Шаня и тимьян растут на вершинах заснеженных гор, что делает их сбор и очистку крайне сложными. Кроме того, в процессе очистки добавляли сорок девять видов трав и западное магическое растение под названием «бузина». Легенда гласит, что эти Снежные Пилюли были очищены столетним монахом в Священном Дворце Западных Регионов, и всего было изготовлено только три экземпляра. Это было священное лекарство, о котором мечтали люди в мире боевых искусств. Они могли не только очищать и освежать разум, но и воскрешать мертвых и значительно усиливать собственную силу.

Какие драгоценные пилюли, а Туосанг так легко их отдал. Еще больше ее удивило то, что она только что сражалась с Туосаном, и благодаря его милосердию не пострадала. Однако поверхностный осмотр Туосана выявил причину ее внутренних повреждений. Это произошло после нападения Чжу Гана, и хотя ей оказал помощь господин Ноньгин, она еще не полностью оправилась, когда стала свидетельницей трагической гибели Мэй Мэй и ее мужа. Горе, которое она испытывала, разорвало ей сердце, что усугубило внутренние повреждения и помешало их заживлению.

По спине пробежал холодок. Пульс у мужчины и женщины совершенно разный. Медицинские навыки Туосанга настолько превосходны. Если бы она проверила его, разве он не раскрыл бы её личность?

Она была несколько встревожена, но выражение ее лица оставалось спокойным, когда она торжественно ответила на приветствие: «Этот предмет слишком ценен; я не смею его принять».

Туосанг больше ничего не сказал, просто протянул ей нефритовый флакон, словно упрямый ребенок. Под этим настойчивым, но искренним взглядом Цзюньюй не смогла отказаться и приняла флакон. На лице Туосанга появилась глубокая улыбка, он повернулся и ушел.

***************************************************************************

Глава 15: Глава пятнадцатая

Вечером Цзюньюй вышел из гостиницы и направился к окраине ручья Хуаньхуа.

Через полчаса они прибыли к мечнице, где жила Шу Чжэньчжэнь. Цзюнь Юй спрятался за деревом и слышал звуки боя, доносившиеся с задней горы. Цзюнь Юй тихонько выглянул и увидел перед кенотафом вспышку света от мечей. На Шу Чжэньчжэнь напали семь или восемь убийц, и она использовала технику владения мечом «Игра на пяти струнах». Шу Чжэньчжэнь тем утром участвовала в нескольких ожесточенных сражениях во время азартных игр, и из-за недавних ошибок в тренировках теперь ей приходилось сражаться с могущественными врагами и находиться в серьезной опасности.

«Сегодня я отправлю тебя, негодяй, в подземный мир, чтобы ты составил компанию Ланьси!» — раздался зловещий голос, и худой старик небрежно поднял руку, нанося удар ножом.

Шу Чжэньчжэнь с невероятной скоростью выхватила меч: «Пан Бан, ты, злой дух, ты всё ещё работаешь на этого старого вора Чжу. Сегодня я убью тебя, чтобы отомстить за моих родителей».

«Эй, теперь, когда Ланчиси мертв, твоя смерть хотя бы даст премьер-министру объяснение. Так что готовься к смерти…»

Тотчас же в ход полетел железный шип, поразив три основные акупунктурные точки Шу Чжэньчжэнь в трех направлениях. Рядом с ней опустился острый топор, а затем два сверкающих длинных меча нанесли удары по Шу Чжэньчжэнь слева и справа. Шу Чжэньчжэнь поняла, что у нее нет возможности увернуться, но железный шип внезапно потерял прицел. Цзюнь Юй поднял «Ни Цзин» и, вспыхнув холодным светом, бросился в строй, нанося удары нескольким противникам подряд.

Пан Бан и остальные имели преимущество, но внезапно появился незнакомый юноша. Присмотревшись, они почувствовали, что он им чем-то знаком.

Пан Бан был одним из телохранителей премьер-министра Чжу. Узнав, что Цзюнь Юй — «Летающий генерал города Феникс», премьер-министр Чжу показал портрет Цзюнь Юя нескольким доверенным охранникам и тайно приказал им убить его, если они его встретят. Портрет, который увидел Пан Бан, был нарисован художником по просьбе премьер-министра Чжу на основе его описания. Увидев его, он почувствовал, что изображенный на картине мужчина слишком красив, словно прекрасная молодая женщина.

Премьер-министр Чжу видел Цзюньюй лишь однажды, в первые годы обучения в Академии Цяньси, когда она была еще юной. После того, как она достигла совершеннолетия, он больше никогда ее не видел, полагаясь исключительно на воспоминания многолетней давности. Более того, работа поддельного художника добавляла еще один слой сложности. Поэтому, хотя художник, которому он заказал портрет, был первоклассным мастером династии, и портрет был удивительно реалистичным, он все же был далек от самой Цзюньюй. Даже зная портрет досконально, увидев Цзюньюй лично, он совершенно не узнал ее по картине.

Пан Бан обдумывал ситуацию, но его люди не сдавались. Тем не менее, еще трое убийц упали на землю. Видя, что ситуация критическая, Пан Бан свистнул, и убийцы тут же остановились, их движения были идеально отработаны.

Цзюньюй не стал гнаться за ними, а быстро отправился проверить, как дела у Шу Чжэньчжэнь. Он обнаружил, что губы Шу Чжэньчжэнь почернели, а одна рука сильно распухла, что явно указывало на то, что в нее только что попало смертельно ядовитое скрытое оружие.

Цзюньюй тут же достал «Снежную пилюлю» и дал её Шу Чжэньчжэнь. Через мгновение Шу Чжэньчжэнь внезапно выплюнула полную рот чёрной крови, а её лицо сначала стало чёрным, потом зелёным, а затем красно-белым.

Убедившись, что с ней все в порядке, Цзюньюй остановилась и улыбнулась: «Все хорошо, сестра Шу, ничего страшного».

Шу Чжэньчжэнь вспомнила свои недавние приемы владения мечом и посмотрела на нее с удивлением и подозрением: «Цзюньюй, кто ты такая?»

Джуньюй взглянул на кенотаф рядом с собой и прямо сказал: «Дочь Ланчиси».

Шу Чжэньчжэнь с едва сдерживаемым волнением посмотрела в темные, нефритовые глаза Цзюньюй, и, спустя долгое время, повернулась к кенотафу: «Сестра Лань, сестра Лань, теперь вы можете покоиться с миром».

Цзюньюй слегка улыбнулся, и они вдвоем отправились во двор Шу Чжэньчжэня, зажгли свечи и выслушали рассказ Шу Чжэньчжэня о событиях двадцатилетней давности.

Двадцать лет назад легендарная Лань Сиси построила скит в ручье Хуаньхуа и овладела знаменитым «Танцем пяти струн». Затем она отправилась из провинции Сычуань со своим мечом, готовясь принять участие в турнире по боевым искусствам, проходившем в Шаолиньском храме на горе Сун. По пути она прошла мимо «Сада Ханьцзин».

Ханьцзинский сад — самый известный сад в провинции Сычуань. По неизвестной причине по всему миру боевых искусств внезапно распространились слухи о том, что в саду хранится древний артефакт «Колокол Дунхуан», который был утерян тысячу лет назад. Легенда гласит, что Колокол Дунхуан может открыть врата в небеса, достаточно силен, чтобы уничтожить мир и поглотить все небеса, и тот, кто его получит, будет править миром.

Семья Шу, владельцы «Сада Ханьцзин», и без того была немногочисленной. После того, как их осадили десятки групп неизвестных мастеров боевых искусств, отец и брат Шу Чжэньчжэнь, единственные сыновья в двух поколениях, были убиты, и только Шу Чжэньчжэнь и её мать смогли спастись.

В ту ночь, после того как Шу Чжэньчжэнь и её мать сбежали, они столкнулись с Чжу Да Гунцзы, сыном премьер-министра, который искал сокровища в саду. Он убил мать Шу Чжэньчжэнь и, преследуя её, был остановлен случайно проходившим мимо Лань Сиси.

Хотя молодой господин Чжу был сыном премьер-министра, он с юных лет получил превосходную подготовку в боевых искусствах. К несчастью, он столкнулся с Лань Сиси, и только благодаря непоколебимой вере Лань Сиси в то, что «никогда никого не следует убивать», ему удалось спастись. Тем не менее, Лань Сиси ненавидел его жестокое преследование маленькой девочки и в качестве наказания покалечил его навыки боевых искусств. После этого Лань Сиси приютил Шу Чжэньчжэнь и оставил ей половину руководства «Игра на пяти струнах», научив её самообороне.

В битве на горе Сун, хотя Лань Сиси и одержала победу над героями, она также получила серьёзные ранения и не смогла занять пост лидера альянса. Она бесследно исчезла, и в мире боевых искусств ходили слухи, что она умерла от полученных травм. Шу Чжэньчжэнь много лет искала её, но безрезультатно, поэтому она воздвигла в её честь кенотаф и усердно тренировала своё мастерство владения мечом в доме, который она покинула. Спустя много лет её мастерство владения мечом достигло высокого уровня.

В то время травмы молодого господина Чжу были несерьезными, далеко не смертельными. На самом деле, под защитой охраны премьер-министра он даже участвовал в турнире по боевым искусствам, проходившем на горе Сун. Неожиданно, после турнира, он вернулся в столицу и оказался прикован к постели, в конце концов серьезно заболев. Премьер-министр Чжу обращался ко всем известным врачам, но безрезультатно. Эта затяжная болезнь продолжалась более полугода, пока молодой господин Чжу не умер в отчаянии. В то время у премьер-министра Чжу был только один сын. Хотя молодой господин Чжу не погиб непосредственно от рук Лань Сиси и даже оставил предсмертное пожелание не мстить ей, премьер-министр Чжу не хотел оставлять это дело без внимания. Долгие годы он питал к ней неприязнь, и после безуспешных поисков Лань Сиси неоднократно посылал людей в Сычуань на поиски Шу Чжэньчжэнь. К счастью, Шу Чжэньчжэнь оказалась сообразительной и позже овладела фехтованием, что спасло ей жизнь.

После исчезновения Лань Сиси и ухода Шу Чжэньчжэня в затворничество «Сад Ханьцзин» превратился в заброшенный сад. Многие мастера боевых искусств так и не смогли ничего узнать о нем, и постепенно слухи о «Дунхуанчжуне» затихли. За последние десять лет его заняло восходящее общество «Красное копье», которое переоборудовало его в свою старую крепость.

Пока они разговаривали, ночь сгущалась. Увидев, что действие яда полностью прекратилось, Цзюньюй сказал: «Сестра Шу, пожалуйста, хорошо отдохните несколько дней. Я жду друга и приду к вам в другой день».

Шу Чжэньчжэнь кивнула: «Занимайся своей работой, а в саду Ханьцзин мы встретимся в другой день».

Пять дней спустя Мэн Юаньцзин поспешно вернулся.

Во время своей поездки на гору Цинчэн он встретил Чжу Юй, но не увидел свою кузину. После передачи жетона он потерял интерес к турниру по боевым искусствам. Когда он спросил Чжу Юй, она холодно ответила, что Ши Ланьни находится в Чэнду и не приехала с ним на гору Цинчэн. Поэтому Мэн Юаньцзин немедленно поспешил обратно и начал поиски кузины, надеясь вернуть её в Цзяннань.

Цзюньюй вспомнил ужасный опыт Ши Ланьни, когда ее в прошлый раз продавали на аукционе, и тут же сказал: «Юаньцзин, тебе следует поскорее найти ее. Она совсем одна в этом незнакомом месте; надеюсь, ей ничего не угрожает».

Мэн Юаньцзин кивнул и немедленно отправился в окрестности Чэнду на поиски своего кузена, а Цзюньюй пошёл в сад Ханьцзин искать Шу Чжэньчжэня.

Цзюньюй прибыл в сад Ханьцзин, но ворота были заперты медным замком, и никто не ответил на его стук. Цзюньюй вскочил на стену и огляделся. Огромный сад Ханьцзин был тих, лишь изредка из старых деревьев вокруг него взлетали вороны и сороки, после чего снова воцарялась тишина.

Цзюньюй спрыгнул со стены, прошёл мимо нескольких павильонов и башен, а затем пересёк довольно большой искусственный холм. Впереди раскинулась очень просторная открытая площадка, вымощенная большими, специально изготовленными плитами из голубого камня. Эти плиты были заделаны уникальной сине-зелёной краской, поэтому на первый взгляд они выглядели как единый, сплошной валун. Главный зал, который должен был быть ярко освещён, теперь был полностью окутан темнотой из-за большого баньянового дерева, которое потребовало бы трёх или четырёх человек, чтобы обойти. Вокруг большого баньянового дерева небольшая роща баньяновых деревьев блокировала окружающий свет, так что даже когда солнце медленно садилось, здесь уже было темно, как ночью.

Со свистом с баньянового дерева слетела странная птица и взлетела в воздух. Цзюньюй остановился и громко крикнул: «Выходите все!»

Со всех сторон в сторону Цзюнью раздался взрыв безудержного смеха, сопровождаемый свистом спрятанного оружия, прорезавшим воздух. Под этим слышимым свистом спрятанного оружия раздался безмолвный «цветочный дождь».

Цзюньюй взмыл в воздух, преодолев расстояние в три чжана (приблизительно 13 метров), оставив толстые ветви баньяна неподвижными на ветру.

Около двадцати человек в чёрном, окруживших их, на мгновение опешились. В этот момент сквозь листья пробился лунный свет, создавая неописуемое ощущение запустения, несмотря на разгар лета. В центре каменной плиты тихо стоял мальчик с улыбкой на лице.

Лидером был Пан Бан, в глазах которого читалась крайне злобная, но в то же время полная ожидания позиция.

Цзюньюй рассмеялся: «Пан Бан, зачем ты все еще хочешь прийти и умереть?»

Пан Бан злорадно усмехнулся: «Какой же он высокомерный мальчишка! Он действительно превзошел Лань Сиси в мастерстве».

Цзюньюй спокойно сказал: «Вы мне льстите, вы мне льстите».

Пан Бан сказал: «У тебя есть дорога в рай, но ты по ней не идёшь, у тебя нет пути в ад, но ты сам сюда попал. Теперь, когда Лань Сиси мертв, победить тебя будет великим достижением…» Не успев договорить слово «достижением», он, словно огромная птица, прыгнул, и более двадцати убийц с мечами последовали за ним, окружив его.

Эти двадцать с лишним убийц имели незнакомые лица, что наводило на мысль, что это были недавно отправленные Пан Баном подкрепления для уничтожения Цзюнь Ю. В тот день, покинув Павильон Меча, он немедленно активизировал расследование и узнал, что молодой человек — не кто иной, как «Летающий Командир Феникс-Сити», и что он замышляет сделать крупное пожертвование перед премьер-министром.

Семь видов оружия одновременно атаковали Цзюнью. Вспыхнул слабый красный свет, и окружающий воздух внезапно затих. Семь пронзительных воплей, казалось, одновременно вырвались из их глоток. На земле семь убийц корчились от боли. У каждого из них были аккуратно отрублены коленные чашечки. Хотя им не угрожала смертельная опасность, они больше никогда не смогут использовать своё оружие.

Оставшиеся человек двенадцать проигнорировали его, и несколько острых клинков почти без перерыва атаковали Цзюнью. Пан Бан подпрыгнул на несколько шагов, взревел, и внезапно из его ладони поднялось облако зеленого дыма. Пан Бан был известным мастером ядов. Цзюнью осознал опасность и быстро затаил дыхание. Не отступая, он подпрыгнул прямо вверх, целясь в голову Пан Бана. Пан Бан поспешно отдернул ладонь, но даже с молниеносным уклонением от его высокой шляпы откололся большой кусок.

В этот момент Цзюньюй снова подпрыгнула и приземлилась прямо за Пан Баном. Семь или восемь острых клинков, которые изначально атаковали её, внезапно набросились на растерянного Пан Бана. Однако Пан Бан сохранил спокойствие перед лицом опасности, перекатился на месте, и все быстро отступили. Пан Бан сердито посмотрел и взревел: «Если этот сопляк сегодня сбежит, никто из нас не выживет».

«Я не бегу, сначала все отдышитесь».