Летающий генерал Фэнчэн - Глава 48
"Ха-ха..." — Вошёл мужчина, смеясь. Это был Цинь Сяолу: "Ты, маленький негодяй, неужели ты так сильно ненавидишь Цзюньюй? Ты даже во сне называешь его так. Любой, кто не в курсе, подумает, что ты тоскуешь по женщине, которой восхищаешься".
— Ты что, шутишь? — рявкнул Чжу Юй. — Как я здесь оказался?
Лицо Цинь Сяолу помрачнело: «Поздно вечером охранники, патрулировавшие территорию, нашли вас у ворот особняка. Я как раз собирался спросить, не случилось ли с вами чего-нибудь?»
Чжу Юй не собирался отвечать на его вопрос и с тревогой спросил: «Они знают, кто меня сюда привёз?»
«Я не знаю. Когда они тебя увидели, ты был единственным, кто лежал у двери».
Цинь Сяолу хотел задать ещё один вопрос, но выражение лица Чжу Юя становилось всё более мрачным: «Спасибо, я пойду».
Цинь Сяолу знал, что привёз сюда членов «Секты Тысячи Машин» с важной миссией. Все они были здесь в качестве помощников министра. Хотя формально они были его подчинёнными, у него не было реальной власти вмешиваться. Как только вы связываетесь с членами «Секты Тысячи Машин», малейшая ошибка может привести к позору или даже к разрушению вашей семьи. Цинь Сяолу заметил, что они не стали объяснять причину своего визита. Хотя он уже в какой-то степени догадался об этом, он был рад избежать вопроса и просто угостил их вкусной едой и напитками.
Цинь Сяолу уже знал, что Чжу Юй — лидер этой группы, но Чжу Юй действовал в одиночку с момента своего прибытия на эти земли более месяца назад, и это была первая его личная встреча с Чжу Юем. Хотя они и не были особенно дружелюбны, в глазах Цинь Сяолу Чжу Юй, его одноклассник детства, был совершенно непохож на членов «Секты Тысячи Машин». Цинь Сяолу тепло сказал: «Если тебе понадобится помощь, просто дай мне знать».
Чжу Юй холодно ответил: «Я скажу тебе, когда это понадобится».
Цинь Сяолу всегда дружил с Мэн Юаньцзином, Цзюньюем и другими и хорошо знал избалованный характер Чжу Юя, поэтому не принимал это близко к сердцу. Он подумал про себя: «Этот парень всегда такой. Теперь его снова кто-то обманул, неудивительно, что он так кривится».
Чжу Юй вышел на час, а когда вернулся, уже примерно представлял, что происходит. Отсутствие Туосана на церемонии переодевания и его поспешное уединение из-за болезни, должно быть, вызвали подозрения.
В этот момент судьба Цзюньюйя была неизвестна. Хотя он был почти уверен, что это связано с Туосаном, тот сейчас находился в уединении. Даже если бы он явился по императорскому указу, он никогда бы не осмелился нарушить совершенство «Бокдо».
Кажется, совсем недавно Чжу Юй был с Цзюнь Юем, а теперь он словно исчез. Чжу Юй совершенно растерян и всё больше волнуется.
Он никогда не ненавидел Туосанга так сильно, как сейчас. Если бы тот умер тогда, это не было бы чем-то плохим. Но зачем этому проклятому Туосангу нужно было вернуться?
Если он заберет Цзюнью, значит ли это, что я больше никогда ее не увижу?
Внезапно ему пришла в голову мысль: а что если бы Цзюньюй забрал не Туосанг? Разве её судьба не была бы неопределённой?
Эта мысль еще больше его взволновала. Цзюньюй, где она?
«Лорд Чжу».
В комнату поспешно вошёл крепкий мужчина, одетый исключительно в местную одежду; это был не кто иной, как Чжан Яосин, заместитель главы «Секты тысячи машин».
"Любые новости?"
По словам одного из приближенных Бокдо, тот отсутствовал восемь дней перед Праздником смены одежд. В день праздника он заявил, что болен и находится в уединении, но на самом деле не смог вернуться вовремя. Священный дворец не смог это объяснить, поэтому Тиба солгал, сказав, что он серьезно болен...
Он уже вернулся?
«По достоверным источникам, он вернулся и официально ушел в затворничество...»
«Есть ещё какие-нибудь новости?»
«Дополнительной информации нет. Наш информатор — странствующий слуга, и, учитывая его положение, это всё, что он знает. Только два личных слуги могли бы быть по-настоящему знакомы с положением Бокдора во дворце».
«Вы должны найти способ вызвать личного помощника...»
«Мы уже пытались, но это бесполезно. Слуги абсолютно преданы Бокто. Это не обычные люди, и их трудно подкупить или запугать, не говоря уже об этих двоих».
Чжу Юй холодно фыркнул.
Чжан Яосин спросила: «Господь Чжу так давно пропал, вы нашли какие-нибудь улики?»
Чжу Юй покачала головой.
Чжан Яосин продолжила: «Это действительно странно. Хотя мы выяснили, что «Бокдо» несколько раз выходил из дома, мы не смогли его отследить. Более того, наши секретные агенты не обнаружили, чтобы он контактировал с какой-либо женщиной. Может быть, «Бокдо» не с какой-либо женщиной, а поддерживает связь с какими-то таинственными силами?»
Чжу Юй мысленно усмехнулся: «Как вы, идиоты, могли выследить Туосана, учитывая его способности?» Но вслух он сказал: «Продолжайте расследование; мы не можем расслабляться ни на минуту».
Чжан Яосин согласился и ушел.
После ухода Чжан Яосин Чжу Юй расхаживал по комнате взад и вперед. Хотя он не знал, действительно ли Туосан ушел в уединение в тайную комнату, не было никаких сомнений в том, что он был с Цзюньюй. Учитывая положение Цзюньюй в тот момент, как Туосан мог бросить ее и уйти в уединение один?
Ему внезапно пришла в голову странная мысль: неужели эти двое прячутся в потайной комнате?
Тайная комната Бокдора закрыта для посещения даже для его матери.
Он в ужасе покачал головой, пытаясь отогнать эту ужасную мысль, но чем больше он думал об этом, тем вероятнее она казалась. Как он мог оставаться здесь дольше? Он немедленно направился к резиденции служившего там священника.
***************************************************************************
Глава 130: Накануне Великой Катастрофы (3)
Услышав его предложение, Цинь Сяолу широко раскрыл глаза от изумления. «Ты что, с ума сошел? Ты действительно хочешь проникнуть в уединенные покои Бокдо? Даже сам император не посмеет вторгнуться. Статус Бокдо настолько высок; если ты действительно это сделаешь, его миллионы последователей будут сражаться до последнего человека…»
Чжу Юй подавился. Ему было все равно, что ему предстоит сражаться насмерть с этими последователями, но вдруг его осенила мысль: а что, если Цзюнь Ючжэнь окажется внутри, и он ворвется внутрь?
Если ее истинная личность как женщины не будет раскрыта, то тот факт, что Великий Маршал армии появился в тайных покоях Бокдо во время своего отпуска, будет достаточным подтверждением ее преступления — «формирования клик ради личной выгоды»; а как только ее истинная личность как женщины будет раскрыта, она будет полностью опозорена.
Почему вы вдруг решили проникнуть в тайные покои Бокдора? Что именно вы намереваетесь здесь сделать?
«Провести расследование» в отношении доказательств нарушения правил со стороны Бокдо.
Цинь Сяолу сердито сказал: «Неужели в этой секретной комнате прячется какая-то женщина? Ваше воображение и способность подставлять других, присущие «Секте Тысячи Машин», действительно запредельны, не так ли?»
Чжу Юй не ответил.
Несмотря на смутное подозрение в глубине души, Цинь Сяолу побледнел от гнева. Предыдущего министра-резидента ложно обвинили в неоказании содействия в расследовании инцидента у «Врат тысячи машин», в результате чего его понизили в должности и перевели на другую работу.
Он сказал: «Разве секта Тысячи Машин уже однажды не проводила операцию? Что они выяснили? Откуда вы услышали этот безосновательный слух и пришли сюда, чтобы посеять смуту?»
Первое развертывание «Секты Тысячи Машин» уже сильно разозлило весь Священный Дворец. После прихода к власти Цинь Сяолу прилагал огромные усилия для улучшения отношений с ними. Теперь же, столкнувшись с новой огромной бурей, он, естественно, был недоволен.
«Что ты нашла на этот раз?»
«Мы ничего не нашли».
Чжу Юй сказал: «Император велел нам обращаться к вам за помощью, когда это необходимо. Похоже, вы очень доверяете этому «Бокдо»».
Цинь Сяолу сердито сказал: «Сейчас критический момент. Клан Алого Золота, проникнув в секту Лахан, всё чаще нападает на Священный Дворец. Помимо масштабных убийств и конфликтов, они даже тайно докладывают двору, пытаясь сфабриковать обвинения. Знаете, почему они это делают? Потому что Священный Дворец оказывает большую помощь Северо-Западной армии, и они как раз пытаются поддержать марионетку, которой доверяют, чтобы в конечном итоге заключить союз с кланом Алого Золота. Ваша поездка как раз и направлена на то, чтобы сорвать это и дать им такую возможность…»
«У Цзюнью хорошие отношения со Священным дворцом?»
Цинь Сяолу усмехнулся: «Конечно, Цзюньюй спас жизнь Ся Ао, предотвратил катастрофу в храме Тьема и вывел Бокедо из кризиса. К нему относятся как к богу. Вот почему, хотя они никогда не участвуют в сражениях, в прошлом году, когда разразилась чума и нехватка продовольствия, они сделали всё возможное для Северо-Западной армии… Всё это было сделано не лично для Цзюньюя, а для всей Северо-Западной армии. Выплата жалованья императорскому двору задерживалась, и именно благодаря их помощи Чжэньмутиэр потерпел поражение. Разве это тоже доказательство преступления? Что, твой отец, премьер-министр, не обвинит Цзюньюя снова в «формировании клик ради личной выгоды»?»
Он уставился на Чжу Юя: «Я правда не понимаю, как такой человек, как Цзюнь Юй, мог заставить тебя так сильно ненавидеть его с самого детства?»
"Хе-хе, я просто терпеть не могу эту девчонку. Ненавижу её с детства. Господин Цинь, что вы собираетесь делать? Вы снова будете за неё заступаться?"
«У меня нет намерения вмешиваться в вашу личную вражду, но я советую вам не питать глупостей, связанных с проникновением в тайные покои Бокдора. Нынешний Бокдор очень популярен среди своих последователей, и я никогда не находил ничего предосудительного в его поведении…»
— Тогда почему он пропустил церемонию переодевания? — резко перебил его Чжу Юй.
Цинь Сяолу был ошеломлен. Он тоже был обеспокоен этим вопросом. Немного поколебавшись, он сказал: «Чиба сказал, что Бокдо серьезно болен и ему пришлось уйти в себя раньше времени. Что в этом такого подозрительного?»
Чжу Юй расхохотился: «Цинь Сяолу, тебе не кажется, что это оправдание слишком уж надуманное? Конечно, ты, должно быть, считаешь вполне разумным так восхищаться этим «Бокдо»?»
«Бокдо сам всё признается после того, как покинет перевал…»
«Мне бы хотелось посмотреть, как он это объяснит».
Затем, не дожидаясь ответа Цинь Сяолу, Чжу Юй рассмеялся и ушёл.
***************************************************************************
Глава 131: Безумие накануне Великой Катастрофы (1)
Туосанг только что закончил заключительную тренировку по самой сложной технике успокоения ума и медленно открыл глаза. Хотя в секретной комнате царила тишина, он ясно понимал, что на улице почти рассвет и вот-вот начнётся ещё один ветреный и снежный день.
Он посмотрел на Цзюнью, которая всё ещё спала. Выражение лица Цзюнью было очень спокойным, на лице играла лёгкая улыбка, и казалось, что она спит очень крепко.
Он смотрел на это мирное, улыбающееся лицо. Хотя она лежала на большом, удобном овечьем ковре, ее поза во сне была абсолютно стандартной для солдата, и она не смела расслабиться даже во сне.
Он глубже понял, насколько трудной была её жизнь с самого детства. Из-за длительной службы в армии ей приходилось быть предельно осторожной каждую минуту, чтобы её личность не была раскрыта. С годами она выработала образ жизни, почти напоминающий жизнь аскета-монаха, который можно описать как чрезвычайно строгий.
За этим непоколебимым характером скрывается спокойная и доброжелательная улыбка.
Чувство жалости к ней нарастало, оно почти вырывалось из груди. Он не смог удержаться и протянул руку, чтобы нежно погладить её тёплое лицо.
Почувствовав тепло этих рук, Цзюньюй осторожно открыла глаза, затем села и улыбнулась: «Доброе утро, Туосан».
Туосанг каждый раз, открывая глаза, отчетливо различал рассвет и закат, потому что привык к этому с детства; Цзюньюй же каждый раз, просыпаясь, отчетливо различал утро, и Туосанг нисколько не находил это странным.
И он сказал: «Доброе утро, Цзюньюй».
Цзюньюй заметила, что он почти десять дней сохранял одну и ту же крайне странную позу, совсем не двигаясь. Каждый раз, когда она открывала глаза, она видела одно и то же. Теперь, когда он наконец открыл глаза, она тут же спросила: «Каким кунг-фу ты занимался в последнее время? Почему это так странно?»
«Это давно забытая техника успокоения ума из тантрического буддизма. Я знаю лишь некоторые её фрагменты и не знаю, возможно ли вообще успешно её освоить».
«Когда ты исцелил меня в саду Ханьцзин, твоя сила была сильно ослаблена. Насколько она восстановилась сейчас?»
Туосанг улыбнулся: «С тех пор, как я начал практиковать эту технику стабилизации ума, я чувствую, что моя сила значительно восстановилась, я стал даже сильнее, чем раньше. Цзюньюй, ты хочешь её изучить?»
Цзюньюй моргнул: «Хорошо, ты меня научишь, а мы будем прятаться в этой секретной комнате до конца наших дней».
Туосанг сказал: «Если бы я мог действительно скрываться всю оставшуюся жизнь, это было бы моей самой заветной мечтой».
Они переглянулись и вместе рассмеялись.
Туосанг протянул руку и обнял ее: «Еще рано, можешь поспать еще немного».
Цзюньюй улыбнулась и кивнула, прислонилась к груди Туосана, закрыла глаза и снова заснула.
В этот момент она уже не была в напряженной, неподвижной позе профессионального солдата, а свернулась калачиком в объятиях Туосанга, как ребенок, ее улыбка становилась все шире и шире, разум был свободен от всяких мыслей, беззаботен, как никогда прежде.
Туосанг заметил, что её ресницы иногда слегка дрожали, и понял, что она не спит. Он прижался лицом к её тёплой щеке и почувствовал беззаботное чувство, которого никогда прежде не испытывал. Ему показалось, что в этот момент время полностью остановилось.
Спустя очень долгое время Туосанг услышал чрезвычайно нежный голос: «Туосанг, сегодня двадцать пятый день твоего уединения, не так ли?»
Это было похоже на раскат грома над головой.
Туосанг хранил молчание.
«Мне пора уходить, Тосанг».
«Джунью».
«Мой организм полностью восстановился, и никаких проблем нет».
«Я знаю. Теперь можешь идти».
Тосанг трижды вывернул одну ногу в очень странной позе на второй каменной плите второго тренировочного зала. Вскоре каменная плита треснула, открыв секретный проход.
Это единственный тайный проход, соединяющий медитационную камеру Бокдала с внешним миром. Изначально он был подготовлен на случай непредвиденных обстоятельств и был известен только последующим Бокдалам и одному из их личных лам.
Цзюньюй взглянул на потайной проход и понял, что Туосанг, должно быть, использовал его, чтобы заманить его в эту секретную комнату.