В то время как другие студенты усердно учились, Чэнь Суй сосредоточился на том, чтобы догнать Бай Чжоу, а Цин Чэнь стал членом совета директоров академии...
Именно после этого заявления положение Цинчэня в академии кардинально изменилось по сравнению с положением его одноклассников.
...
...
По пути Чжэн Юаньдун сказал: «Честно говоря, я думал, вы предложите какие-то условия сделки, но не ожидал, что вы окажетесь настолько принципиальным».
Цин Чен искренне сказал: «Вы делаете доброе дело, а я здесь, чтобы собирать арендную плату. Кем это меня делает? Плохим человеком? Но есть одно условие: вы с ней не можете общаться на одном языке, поэтому я должен быть переводчиком. Никто другой этого сделать не может».
Чжэн Юаньдун слегка улыбнулся: «Ты боишься, что я её украду, поэтому хочешь за ней присматривать?»
«Ты не можешь её у меня забрать», — Цин Чен покачал головой, будучи абсолютно уверен в этом. — «Я просто боюсь, что ты ею воспользуешься. Она ещё молода и не понимает подлости людей. Кстати, она очень помогла Куньлуню. Неважно, заплатишь ты мне или нет, но будет справедливо дать ей Истинное Зрение без каких-либо оценок».
Чжэн Юаньдун улыбнулся и сказал: «Око Истинного Зрения без ранга белое. Когда ты держишь белое Око Истинного Зрения, скорость твоей медитации очень низкая, и ты не можешь произносить многие заклинания высокого уровня. Если ты действительно хочешь его, мы можем обсудить другую сделку. Если мы достигнем соглашения, мне будет все равно, если я отдам тебе свое единственное черное Око Истинного Зрения».
Цин Чен на мгновение опешился. Он знал, что запрещенный предмет ACE-004 True Sight Eye на самом деле относится именно к черному True Sight Eye. Другие цвета, такие как золотой, красный и белый, были просто аксессуарами.
Он никак не ожидал, что Чжэн Юаньдун согласится отдать черный камень.
Желания другой стороны должны быть очень важны.
Цин Чен насторожился: «Черный глаз истинного зрения? Ты готов с ним расстаться? Я знаю, что эта вещь очень важна».
Чжэн Юаньдун рассмеялся и сказал: «Всё в порядке. В бизнесе приходится чем-то жертвовать и что-то терять».
Группа прибыла к безлюдному утесу на острове.
Чжэн Юаньдун посмотрел на Цзингудзи Маки и сказал: «В ближайшие дни тебе придётся усердно работать».
Цинчэнь перевела Маки по-японски: «Маки, пожалуйста, подожди немного. Давай сначала научимся управлять Китовым островом».
Чжэн Юаньдун посмотрел на Цин Чэня: «Ты уверен, что переводишь правильно?»
«Конечно», — кивнула Цинчэнь. «Не волнуйтесь».
Чжэн Юаньдун кивнул: «Первое, что нужно сделать, это контролировать курс. В море нелегко определить местоположение и направление, поэтому необходимо прибыть в Куньлунь и спланировать навигационный маршрут к острову Кит, ориентируясь на карту, навигационные знаки и GPS-координаты. Нельзя долго оставаться на одном месте, иначе тебя найдут. Также нельзя совпадать с маршрутами других судов, которые часто заходят и выходят, поэтому курс нужно корректировать каждый день».
Перевод выполнен Цинчэнем.
Дзингудзи Маки внезапно сказал: «Мастер, я сейчас просто не могу найти дорогу, но как только я проложу для него маршрут, он будет следовать ему каждый день, и мне больше не придётся им командовать».
Цинчэнь объяснил Чжэн Юаньдуну, что имел в виду Цзингудзи Маки, но Чжэн Юаньдун был несколько удивлен, поскольку это совершенно отличалось от метода операции на Китовом острове, который он разработал.
Дзингудзи Маки управляет Островом Китов, словно боевым дроном, связанным нейронами с потусторонним миром; одной лишь мыслью он может accomplish всё.
Это гораздо проще, чем если бы Чжэн Юаньдуну приходилось каждый день самому управлять Китовым островом!
Чжэн Юаньдун немного подумал и сказал: «Тогда я сразу перейду к тому, как осуществлять основные строительные работы на острове. Для этого вам нужно будет ознакомиться с проектной документацией, затем заказать у компании «Китовый остров» необходимые строительные материалы, а затем поручить нашим людям возвести его…»
Пока Цинчэнь переводила, Дзингудзи Маки внезапно сказал: «Учитель, кажется, нет необходимости заходить так далеко».
Пока они разговаривали, в безлюдном месте на острове внезапно из-под земли выросла соломенная хижина, превратившись из двухмерного в трехмерное, предельно простое сооружение.
Именно там Маки Дзингудзи прожила восемь лет, и это было место, которое она знала лучше всего.
На этот раз и Цин Чен, и Чжэн Юаньдун были ошеломлены.
Они стали свидетелями того, как дом возник из ничего всего за одну секунду.
На территории Китового острова его обитатели подобны всемогущим творцам, играющим в игру по строительству города, имея в своем распоряжении все необходимые производственные ресурсы.
Чжэн Юаньдун внезапно обернулся и посмотрел на Цзингудзи Маки, словно найдя сокровище.
Это настоящий повелитель Китового острова!
Цинчэнь быстро прикрыл Маки своей спиной, а затем нашел на телефоне фотографию шахты для ядерных ракет: «Ну же, Маки, построй это. Если кто-нибудь будет нас запугивать, мы их разбомбим».
Чжэн Юаньдун: «???»
Куньлунь хотел лишь выполнить некоторые базовые инфраструктурные работы, а Цин Чен на самом деле хотел применить ядерное оружие?!
Чжэн Юаньдун раздраженно сказал Цин Чену: «О чем ты думаешь? Все запасы на Китовом острове будут уничтожены, если их отбросить более чем на метр. То же самое касается ядерных бомб и гаубиц».
Пока он говорил, Чжэн Юаньдун поднял с земли камень и бросил его со скалы.
В одно мгновение камень превратился в серую пыль и исчез в воздухе.
Это означает, что идея создания сверхдальнобойной артиллерии на острове Уэйл просто невыполнима.
Если, конечно, это не что-то, что изначально не принадлежит Китовому острову.
Цинчэнь задумчиво взглянул на Чжэн Юаньдуна. Тот рассказал Сяочжэньцзи, что строит шахты для ядерных ракет, но Чжэн Юаньдун не просил его переводить.
В этот момент Чжэн Юаньдун посмотрел на Цзингудзи Маки и внезапно осознал, что то, чего ему самому пришлось так упорно добиваться на Китовом острове, другой человек мог бы сделать всего лишь одной мыслью.
Он улыбнулся и сказал Маки: «Ты можешь приходить в офисное здание в любое время. Ворота Куньлуня всегда будут для тебя открыты».
Цинчэнь с улыбкой перевела: «Он сказал, что ваш учитель — очень способный и добрый человек».
Дзингудзи Маки подняла голову и мило улыбнулась: «Я тоже считаю, что Мастер — очень удивительный и добрый человек!»
Цин Чен посмотрел на Чжэн Юаньдуна: «Чжэньцзи может сотрудничать с Куньлунем в некоторых строительных работах на острове, а также может отвечать за судоходный маршрут на Китовый остров, о чем мы договорились ранее. Теперь давайте обсудим сделку. Чего хочет господин Чжэн? Или, скорее, чем я должен пожертвовать, чтобы получить Око Истинного Видения?»
Чжэн Юаньдун искренне и откровенно произнес: «Дхарма Цунди».
Цин Чен замолчал.
Неудивительно, что другая сторона была готова использовать даже запретный ACE-004 «Черный глаз истинного зрения»; оказывается, им нужна была Дхарма Кунди.
Однако Чунди Дхарма слишком важна; она является основой родительских собраний.
Чжэн Юаньдун добавил: «Один черный глаз Истинного Зрения и шесть красных глаз Истинного Зрения. С их помощью Ло Ваня сможет наложить заклинание Хранителя Тайны на членов родительского комитета. Это то, что вам сейчас больше всего нужно».
Цин Чен внезапно спросил: «Куньлуню нужен ортодоксальный метод совершенствования, верно? Это не обязательно должен быть метод Чжуньти. Главное, чтобы его могли практиковать большинство жителей Куньлуня и студенты академии, и этого будет достаточно, не так ли?»
Чжэн Юаньдун немного подумал и сказал: «Верно».
«Мне нужно оценить, насколько эта сделка осуществима, и я дам вам ответ, когда вернусь в следующий раз».
«Договорились».
...
...
По дороге обратно в общежитие Цинчэнь тихо спросил Маки: «Маки, ты можешь ускорить рост растений?»
Дзингудзи Маки на мгновение заколебался: «Попробую».
Пока она говорила, сорняк перед ней внезапно вырос и стал выше человеческого роста.
Цин Чен немного подумал и сказал: «Ты уже должен был съесть рыбу-дракона. Можешь ли ты материализовать её?»
Маки Дзингудзи закрыла глаза, а затем через две секунды снова открыла: "Нет..."
Цин Чен, казалось, был погружен в свои мысли. Он поискал в телефоне фотографию обычного растения из потустороннего мира, сделанную Путешественником во времени: «А может ли оно материализоваться?»
Спустя две секунды после того, как она закрыла глаза, Дзингудзи Маки жалобным голосом произнесла: «Мастер, нет…»
Цин Чен приблизительно понял, что после того, как Китовый остров вышел на поверхность, ему, похоже, больше не удавалось материализовывать вещи из внутреннего мира.
Но что, если ему удастся перенести саженцы камелии Сакайяма на поверхность? Даже если он не сможет их материализовать, сможет ли он использовать Китовый остров, чтобы способствовать их росту?
Если он будет пересаживать всевозможные запрещенные растения, сможет ли он создать частный огород на Китовом острове?
Массовое выращивание горных камелий даже эффективнее, чем эффективность выдающихся особей Теневого вида.
Глава 617, План ведения сельского хозяйства!
Идея Цинчэня о создании огорода не была безосновательной.
Хотя принесенная Зардом рыба-дракон умерла, корни обвивающей змею лозы, которую он привез, все еще были живы в его голове; только саженец над его головой был раздавлен правилами возвращения.
Обязательно попробую это в следующий раз, когда вернусь!
Если бы Бай Чжоу мог пересаживать волшебные растения из запретных земель подземного мира и заставлять их быстро расти, каков был бы его статус в этом мире?
Когда студенты академии столкнутся с будущим, миром богов, Касимой и королевством, а также с этими более чем 60 000 наркоманами со сверхчеловеческими способностями, каждый из которых обладает сверхслухом, сверхзрением и сверхсилой, разве они не заставят зарубежные войска плакать от отчаяния?
Цинчэнь посмотрела на Дзингудзи Маки и с улыбкой сказала по-японски: «Маленькая Маки отлично справилась! В этот раз она очень помогла Мастеру!»
Маки всё ещё не понимала, что происходит, но когда услышала, что помогла своему учителю, её глаза тут же сузились до размеров полумесяца, и она улыбнулась: «Самое главное, чтобы учитель был счастлив».
Ли Тонгюнь, стоявшая в стороне, поджала губы и сказала: «Что ты говоришь? Столько болтовни?»
Цинчэнь погладил Сяотунъюня по голове и улыбнулся: «Когда меня захватили в плен, тебе было трудно дежурить днем».
Сяо Тунъюнь на мгновение заколебался: «Так мне и следует поступить».
«Давайте вернемся назад. Бай Чжоу пойдет по новому пути. Результаты мы увидим через несколько дней», — сказал Цин Чен.
Сяо Тонгюнь спросил: «Куда мы теперь идём? Обратно в общежитие?»
Цин Чен покачал головой: «Подождите еще немного».
«Чего ждать?» — с любопытством спросил Сяо Тонгюнь.
Цинчэнь рассмеялся и сказал: «Подожди, пока кто-нибудь меня найдет. Маленькая Маки, сделай так, чтобы снег пошел еще сильнее».
...
...
Кризис на острове Уэйл предотвращен.
Куньлунь объявил по громкоговорителю в каждом общежитии, что это всего лишь учения по действиям в экстремальных условиях и что студентам не следует паниковать.
Одобрение Куньлуня и постепенное нарастание напряжения все студенты почувствовали облегчение.
Глядя на снег за окном общежития, который был выше человеческого роста, они наконец не смогли больше сопротивляться.
Тысячи восторженных студентов выбежали на площадь перед общежитием.
Тысячи людей беспорядочно бегали по лыжным склонам. Даже когда в них попадали снежки, никто не злился. Вместо этого все громко смеялись.
В молодости все занимаются множеством скучных дел.
Это не имеет никакого отношения к зарабатыванию денег, славе или богатству.
В данный момент никто не проявляет особой целенаправленности в своих действиях, все просто пребывают в состоянии легкого оцепенения и счастья.
Как раз когда Цинчэнь ещё не вернулась в общежитие, Чэнь Суй и остальные не удержались и отправились играть в снежки.