La neige tombe et le vent souffle - Chapitre 18
"Травма младшего племянника Ю..."
Увидев полные надежды взгляды в глазах всех присутствующих, Сяо Нин произнесла одно слово: «Да!»
Прежде чем кто-либо успел спросить, он быстро ответил: «В секте Ваджры Западных Регионов есть целебное средство, называемое «Костно-сращивающая мазь из черного нефрита». Эта мазь считается священным лекарством для больных с травмами костей. Пока человек жив, даже если кости раздроблены, они могут исцелиться!»
"Что... на самом деле?"
Чжан Санфэн снова и снова испытывал потрясение; за этот день он пережил больше потрясений, чем за предыдущие сто лет.
Не только он, но и все Семь Героев Удан были взволнованы, у них на глазах выступили слезы, и им хотелось громко выразить свою радость.
"хороший…"
Юй Дайянь дрожала всем телом, не в силах произнести ни единого дрожащего слова.
Его лицо покраснело; было очевидно, что слова Сяо Нина вселили в него огромную надежду и помогли ему выздороветь.
«Это абсолютная правда!»
Сяо Нин улыбнулся и сказал нечто, что всех обрадовало: «Омолаживающая мазь из черного нефрита — это уникальное секретное лекарство секты Ваджры. Более того, формула этого лекарства чрезвычайно засекречена и никогда не передается другим. Даже обычные ученики секты Ваджры редко знают его название. Лишь очень немногие эксперты могут разгадать его секреты».
«По стечению обстоятельств, А Сан, который ранил младшего племянника Ю, носил с собой это секретное лекарство! Он преподнес это лекарство принцу Жуянга как ступеньку на пути к своему продвижению!»
------------
Глава 14. Божественная ладонь Сюаньмина.
"Хорошо, хорошо!"
Чжан Санфэн издал протяжный рык, в его голосе слышалось волнение: «Раз уж есть надежда вылечить моего ученика Дайяня, я, пожалуй, лично отправлюсь в Даду!»
"Хозяин!" (Восклицательный знак 7 раз)
Все семь героев Уданга удивленно воскликнули, не ожидая, что Чжан Санфэн захочет сам предпринять какие-либо действия.
Сун Юаньцяо встал и вызвался добровольно, сказав: «Учитель, это такая мелочь, зачем вам беспокоиться? Позвольте мне пойти вместо вас!»
Не успел он договорить, как Юй Ляньчжоу высказал другое мнение: «Старший брат, вы ошибаетесь. Вы глава секты, как вы можете действовать опрометчиво? На мой взгляд, лучше бы я пошёл!»
Чжан Сунси, Чжан Цуйшань, Инь Литинг и Мо Шэнгу сказали в унисон: «Я тоже пойду!»
Сун Юаньцяо был ошеломлен: «Младшие братья, вы…»
"Ха-ха, спорить не нужно, хорошо, что у тебя такое намерение!"
Чжан Санфэн от души рассмеялся: «Я принял решение. Я сам туда поеду и заодно немного предупредю императора Юаня, чтобы он знал, что я, Чжан Старый Даос, еще жив!»
Услышав это, Сун Юаньцяо и остальные пришли в крайнее беспокойство.
Следует отметить, что Чжан Санфэну было уже более ста лет. Хотя его уровень совершенствования был высок, как гласит старая поговорка, «старикам не следует полагаться на физическую силу». В его возрасте он должен был наслаждаться общением с внуками и жить мирной жизнью. Как могли его ученики, Семь Героев Удана, позволить своему учителю путешествовать?
Будучи ядром империи Юань, Даду, несомненно, полон скрытых талантов и бесчисленных элитных солдат. Если бы с Чжан Санфэном во время этой поездки что-нибудь случилось, как бы смирились с этим Семь Героев Удана?
Поэтому никто из семерых не согласился позволить Чжан Санфэну совершить поездку самостоятельно.
В тот самый момент, когда они спорили, Сяо Нин шагнул вперед и сказал: «Брат Дао, товарищи ученики, пожалуйста, замолчите и послушайте меня!»
Он сделал паузу и, увидев, что все смотрят на него, сказал: «По-моему, лучше бы пошел я!»
После того как Сяо Нин закончил говорить, Семь Героев Удана обменялись взглядами, все заинтересованные, но не в силах принять решение, и перевели свои взгляды на Чжан Санфэна.
Чжан Санфэн опустил голову, немного подумал, затем, поколебавшись, сказал: «Как я могу тебя беспокоить, товарищ даос? Я сам пойду!»
Хотя между ними и существовал стратегический союз, это было их первое сотрудничество, и поскольку речь шла о возвращении их трёх учеников, Чжан Санфэн посчитал, что будет безопаснее отправиться в путь самому, даже если это было не потому, что он не доверял Сяо Нину.
Сяо Нин махнул рукой и сказал: «Я не использовал свои навыки с тех пор, как начал заниматься боевыми искусствами. Мне всегда хотелось размять конечности, так что эта поездка идеально мне подходит!»
Затем он сменил тему и сказал: «Или вы считаете, что я слишком молод и неопытен, чтобы быть надежным? Вы... мне не доверяете?»
Услышав это, Чжан Санфэн одновременно позабавился и разозлился: «Хотя это наша первая встреча, я вижу, что вы великодушный и честный джентльмен. Как я могу вам не доверять!»
Он серьезно посоветовал: «Уровень совершенствования вашего товарища-даоса очень высок, и я чувствую себя с вами очень комфортно. Однако у вас мало опыта в сражениях с другими и вы никогда не путешествовали по миру боевых искусств, поэтому вы не знаете его коварной и опасной природы! Неважно, получили ли вы омолаживающую мазь из черного нефрита, но я боюсь, что вы можете потерпеть неудачу и повредить свое даосское сердце. К тому времени мне будет уже слишком поздно сожалеть об этом!»
«То, что ты говоришь, брат-даос, не лишено смысла!»
Сяо Нин, сложив руки в знак приветствия, улыбнулся: «Однако никто не рождается с опытом в мире боевых искусств. Как можно увидеть радугу, не испытав ветра и дождя? Хотя столица опасна, я верю, что с моим нынешним уровнем развития в Царстве Врожденных мне ничего не угрожает. Мне просто любопытно посмотреть, насколько она коварна и хитра!»
Он помолчал, затем притворился рассерженным и сказал: «Это всё, что я хотел сказать. Если вы всё ещё отказываетесь, тогда я, Сяо, покину Удан и буду сам о себе заботиться!»
Проведя десять лет взаперти на горе Удан, Сяо Нин был на грани безумия. Если ему не разрешали выходить на улицу и исследовать окрестности, он чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума!
Кроме того, теперь, когда я овладел своими божественными способностями, я бы не осмелился сказать, что я непобедим, но я определенно могу войти в тройку лучших. Если бы я по-прежнему был трусом, я бы действительно превратился в собаку!
«Дорогой даос, вы мне льстите. В таком случае, я побеспокою вас и совершу поездку в Даду!»
Видя, что дело дошло до этого, Чжан Санфэну ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
Выражение лица Сяо Нин изменилось, и она кивнула.
Увидев, что все договоренности достигнуты, и что не только пятый брат, Чжан Цуйшань, благополучно вернулся, но и что третий брат, Юй Дайянь, также надеется на выздоровление от полученных травм, а также в преддверии столетия со дня рождения их патриарха, Чжан Санфэна, все Семь Героев Уданского сияли от радости.
Увидев это, Инь Сусу, которая до этого холодно наблюдала со стороны, почувствовала, как с ее сердца свалился огромный груз. Она шагнула вперед и крепко сжала руку Чжан Цуйшаня.
В этот момент Чжан Санфэн спросил: «Цуйшань, ты только что сказала, что твоего ребенка похитили? Что случилось?»
Чжан Цуйшань и Инь Сусу обменялись улыбками, затем с глухим стуком опустились на колени, поклонились и сказали: «Учитель, пожалуйста, простите нас. Вернувшись в Центральные равнины с Сусу и Уцзи, мы встретились с нашим вторым старшим братом. Мы осторожно возвращались, но в Аньлу из-за нашей небрежности Уцзи похитили! Мы не справились, и мы умоляем Учителя восстановить справедливость для нас!»
Инь Сусу грациозно поклонилась и сказала: «Смиренно прошу Учителя восстановить справедливость для жены своего ученика!»
«Что? Эти воры такие наглые, смеют спускаться на мою гору Удан, чтобы похищать людей? Я годами не предпринимал никаких действий, а они думают, что я слабак? Это возмутительно!»