Дрожащие руки медленно поднялись и с недоверием коснулись щек Цин Шиси. Как она могла ее перепутать? Хотя перед ней стояла женщина, одетая как мужчина и обладающая несколько мужественной и героической внешностью, это была ее дочь, ее Шиси!
«Четырнадцать? Четырнадцать, не так ли!» Голос Фэй Жуянь дрожал от волнения, но в нем звучала тревога. Она безучастно смотрела на человека перед собой, надеясь получить от него долгожданный ответ.
Тупиковая ситуация между отцом и сыном подошла к концу. Цинсюань услышал бормотание женщины, напрягся и мгновенно перевел взгляд на мужчину в черном, окинув его с ног до головы, словно видел впервые.
Она подняла свои фениксовы глаза, слезы текли, словно осколки бусинок. Она взглянула на Цинсюань, которая пристально смотрела на нее, затем повернулась к женщине перед собой, которая обводила ее лицо рукой. Она кивнула и хриплым голосом сказала: «Мама, прости меня!»
Его зрачки мгновенно расширились. Цинсюань безучастно смотрел на мужчину в черных одеждах, крепко обнимавшего его жену. Голос, который он только что услышал, безошибочно принадлежал его любимой дочери. Более того, он только что назвал Яньэр «матерью». Глядя на реакцию сына рядом с ним и принца Цинь напротив, было ясно, что он не ослышался.
Боже мой! Элегантный премьер-министр, которую Цинсюань пыталась соблазнить, оказалась... его дочерью! Это было даже удивительнее, чем победа в битве!
Всё повторилось снова. Быстрым ударом он оттолкнул удерживавшего его сына, даже не взглянув, не зашёл ли он слишком далеко. Он направился к Цин Шиси, похлопав большой рукой по спине наложницу Жуянь. Он поднял взгляд на человека перед собой, его тон был нечитаемым: «Вы действительно Шиси?»
Цин Шиси была похожа на ребенка, которого родители ругают за ошибку. Она слегка кивнула, гадая, как отреагирует ее отец, который всегда ее обожал, когда узнает, что она так долго ему лгала. Ее глаза, как у феникса, опустились, и ее нефритовая рука нежно похлопала мать по спине, утешая ее.
Вздох... в порыве импульса действительно не стоит совершать ошибок. Только посмотрите на её мать, которая рыдает под дождём. Когда же она наконец перестанет плакать? А перед ней её собственный отец, нахмуренный, с выражением лица, чередующимся между замешанием и радостью. Кто-нибудь объяснит ей, что происходит?
Ее глаза, словно глаза феникса, умоляюще смотрели на одетого в белое мужчину, стоявшего рядом с ней со скрещенными руками. Губы Гун Чанси слегка изогнулись в улыбке; как он мог отказать красавице в ее просьбе?
Он шагнул вперед и сказал: «Тесть и тёща, почему бы нам сначала не зайти внутрь и не поговорить?»
«Да-да, посмотри на мою память!» — Фэй Жуянь, которую он держал на руках, внезапно перестала плакать. Цин Шиси был несколько впечатлен способностью матери восстановиться.
«Что это за выражение лица? Поверь мне, даже не думай приставать к моей дочери, Четырнадцатая, пойдем со мной!» Как только она обернулась, Фэй Жуянь заметила постоянно меняющееся выражение лица мужчины. Ее аура мгновенно усилилась, она боялась, что Цин Сюань обвинит ее дочь. Она обняла Цин Шиси и направилась в комнату.
Позади нее Цинсюань жалобно надула губы, и под сочувствующими взглядами Цинмо и Гун Чанси она быстро догнала ее. Она продолжала повторять: «Яньэр, что ты говоришь! Четырнадцатая тоже моя драгоценная дочь!»
Внутри дома Цин Шиси рассказала Фэй Жуянь и Цин Сюаню всё. Только тогда старейшины поняли, что причина, по которой они впервые не могли понять свою дочь, заключалась не в чём-либо другом, а в её чрезмерной силе, что потрясло Цин Сюаня, который столько лет провёл на поле боя и при дворе.
Они оба были удивлены и обрадованы тем, что их дочь обладает такой властью. Хотя они знали, что их дочь — не обычная женщина, ведь она была их с Яньэр дочерью, их всё равно удивляло, что эта женщина, столь богатая и влиятельная, ставшая премьер-министром первого ранга в столь юном возрасте, — их дочь.
Мысль о том, что он по глупости пытался похитить её, чтобы сделать своей крестницей... какой крестницей? Такая способная девушка — его дочь, его собственная дочь! Ему хотелось выйти на улицу и пару раз повыть, прежде чем вернуться!
Хотя Фэй Жуянь была несколько удивлена властью и переменчивой личностью подчиненных Цин Шиси, она быстро смирилась с этим. Две старшие сестры были очень горды. Однако, оглядев дочь с ног до головы, Фэй Жуянь похлопала ее по руке и сказала: «Ты вернулась, но не пришла навестить маму. Ты так сильно ее обеспокоила. Чем ты была занята?»
Притянув Фэй Жуянь к себе, она увидела, что ее комната осталась неизменной. Мать оставила все в точности так, как было до ее отъезда, и на стуле не было ни пылинки. Казалось, мать очень по ней скучала!
В ее блестящих глазах мелькнула легкая улыбка, когда она посмотрела на Фэй Жуянь и сказала: «Ваше Величество поручило мне расследовать недавнее дело об исчезновении женщины и выброшенном теле. Принц, наследный принц и министр Лю помогают мне».
Ее глаза, словно глаза феникса, слегка сузились. Она отчетливо почувствовала, как после ее слов сильно задрожали руки Фэй Жуянь. Хотя движение было незначительным, она все же его ощутила. Она взглянула на Цин Сюаня рядом с собой и заметила, что его глаза слегка потемнели. Цин Шиси поджал губы и посмотрел на Гун Чанси, стоявшего позади Фэй Жуянь.
Было очевидно, что он сразу заметил, что с ними обоими что-то не так. Его брови слегка нахмурились. Ее слова только что подразумевали два момента: во-первых, она отвечала за это дело, а во-вторых, ей помогали три человека.
Ее родители беспокоятся о ее безопасности или же их волнует чье-то имя? Если последнее, то Гун Чанси можно исключить в первую очередь. Наследный принц тоже не подходит. У ее отца могут быть какие-то отношения, но ее мать — всего лишь женщина и не поддерживает с ним связь, поэтому наследного принца тоже можно исключить.
Ее глаза, словно глаза феникса, засияли, и это был последний — Лю Фэн! Какая связь была между ними и Лю Фэном? Может быть, дело в разногласиях между ее отцом и ним по политическим вопросам? Всем было известно, что ее отец и Лю Фэн, один ученый, а другой воин, занимали видное место в главном зале царства Цан. Они придерживались противоположных позиций, были равны по силе и часто имели собственное мнение, что делало их печально известной конфликтной парой.
Может быть, именно из-за этих факторов они оба такие чувствительные? Но она всегда чувствовала, что всё не так просто, однако...
«Четырнадцатый принц, с тобой всё в порядке? Тебе не следует вернуться в резиденцию принца Цинь? Ты теперь жена, тебе следует больше учитывать чувства принца!» — быстро отреагировала Фэй Жуянь. Видя, что Цин Шиси собирается задать вопрос, она быстро сменила тему, которая, как оказалось, больше всего волновала Гун Чанси.
Цин Шиси оказалась в действительно затруднительном положении. Ей даже не нужно было смотреть, чтобы понять, на что смотрит мужчина напротив. Она чувствовала его испепеляющий взгляд, просто стоя там. Более того, ее родители смотрели на нее с выражениями, которые говорили: «Ты не должна так себя вести», а ее старший брат стоял в стороне, наблюдая за ней с улыбкой, как будто это его не касалось.
Она украдкой взглянула на мужчину напротив. Она только что пообещала ему удовлетворительный ответ, но не стала говорить об этом в присутствии стольких людей, особенно самого близкого ей человека.
Она испытывает чувство стыда, но не сказала, что очень этого хочет!
В ее взгляде, опущенном вниз, предстали белые парчовые сапоги на черном фоне с узором из благоприятных облаков. Она почувствовала напряжение в плече, когда рука Гун Чанси легла на него. Затем она услышала глубокий, чувственный голос мужчины над ней: «Свекор и свекровь, Цинъэр может возвращаться, когда ей надоест играть. Я всегда буду ждать ее и присматривать за ней. Не заставляйте ее! Вот как я ее люблю!»
Ее сердце замерло. Этот мужчина понял, чего она хочет. Он не просто держал ее в плену; он освобождал ее. Если бы она все еще не понимала, она не заслуживала бы называться Цин Шиси. Этот мужчина любил ее всем сердцем. Разве все, что происходило на протяжении всего этого времени, не доказывало это? Она видела это своими глазами.
Раз уж так, чего ей стесняться? К тому же, когда это Цин Шиси стала такой робкой? Если она кого-то любит, ей следует просто сказать об этом открыто. И здесь нет посторонних!
В ее глазах сиял ослепительный, лучистый свет, подобный звездам. Цин Шиси подняла голову и посмотрела на стоявшего рядом с ней Гун Чанси. Мужчина рядом с ней ахнул. Он чувствовал, как его сердце вот-вот выскочит из груди. Эти глаза были невероятно красивы, словно могли говорить. Казалось, у него было какое-то предчувствие, но он все еще надеялся, что человек с этими глазами феникса сам это скажет, даже если это означало, что у него перехватит дыхание.
Гун Чанси испытывал одновременно волнение и нервозность. Он не знал, что это за чувство. Это было похоже на царапину кошачьими когтями, невыносимый зуд. Он остановил тещу, потому что боялся услышать ответ от женщины перед ним. Но почему, глядя в эти глаза, похожие на глаза феникса, он почувствовал такое нетерпеливое предвкушение ответа именно сейчас?
Взглянув на женщину перед собой холодным взглядом, он снова влюбился в нее, несмотря на то, что она была одета как мужчина. Независимо от того, была ли она одета как мужчина или как женщина, его взгляд всегда неосознанно задерживался на ней. Это была любовь с первого взгляда. Возможно, он заинтересовался ею с того самого момента, как впервые увидел ее в мужской одежде в отдельной комнате!
Затем следует ее решительность в свержении Лю Гуйди, ее безразличие к себе на свадьбе, ее бесстрашие перед лицом давления со стороны наследного принца и других во время свадебной церемонии, и даже ее способность переломить ситуацию в свою пользу. А еще есть ее лень, хитрость, отстраненность и любовь к деньгам, не одержимая ими...
Он всё это видел. В процессе этого он часто попадался на её уловки, и впервые испытал эмоции, которых никогда прежде не чувствовал: смятение, печаль и беспомощность. Он мог бы просто отпустить ситуацию и перестать мучиться от её присутствия, но он не мог отвести от неё глаз. Даже несмотря на то, что его сердце было измучено этими мучениями, он всё ещё был готов оставаться рядом с ней.
Раньше меня просто интересовало, как у женщины может быть такой характер, безразличие ко всему, и, самое главное, она не боится его, осмеливается бросить ему вызов и посмотреть ему в глаза, и даже обладает аурой, позволяющей ей противостоять ему. Она спокойна перед лицом опасности и невозмутима перед лицом перемен. Это не свойственно женщине, выросшей в уединении много лет.
PS:
Пожалуйста, подпишитесь, поставьте лайк и оставьте чаевые!
Хе-хе... В следующей главе будет ещё больше мяса! Все, приготовьтесь к мерам предосторожности!
Знаменитый роман женщины-чиновницы, глава 163: Голод
Впоследствии она подошла к нему под именем Е Цин. Хотя он не знал её цели, появление в этом обличье привлекло к нему дополнительное внимание. Он чувствовал себя бессильным и злился из-за отношений между Е Цин и Цин Шиси. Во время поисков Императорской Печати их отношения были не очень хорошими. Сначала он недолюбливал Е Цин, потому что ревновал к её отношениям с Цин Шиси. Однако его также злило то, что он не в силах наказать Е Цин.
Тогда он не понимал почему, но теперь понимает. Потому что они изначально были одним человеком. Он не осознавал этого. Он не мог вынести мысли о том, чтобы как-либо противостоять человеку в чёрном, стоящему рядом с ним. Возможно, с тех пор чувства в его сердце уже пустили корни и проросли!
Женщина, спасшая его в поместье Тяньмэн, и красная нефритовая заколка для волос, которую он всегда носил с собой, — возможно… — в его холодных глазах мелькнул огонек. Возможно, этот сон был реальностью. Он думал, что всё это ему подарила женщина, стоящая перед ним.
В его холодных глазах мелькнули мысли лишь на мгновение, прежде чем соблазнительные губы женщины рядом с ним приоткрылись. Цин Шиси глубоко вздохнул и с насмешливым выражением посмотрел на своих родителей напротив: «Когда это я говорил, что не вернусь?»
Значит, она возвращается? Он не ослышался, он не ослышался!
"Ах..." Цин Шиси быстро обняла за шею мужчину, который внезапно поднял её на руки. "Гун Чанси, что с тобой? Опусти меня!"
С укоризненным взглядом в своих фениксовых глазах она испепеляюще посмотрела на мужчину, стоявшего всего в дюйме от нее. И все это на глазах у ее родителей и старшего брата! Он так пренебрегал случаем и пользовался ее положением. Он притянул ее к себе всем телом, и она не могла пошевелиться. Его большие руки поддерживали ее ягодицы, а сзади за ней наблюдали шесть глаз. Цин Шиси почувствовала, как кровь прилила к голове, а щеки покраснели.
Она свирепо посмотрела на мужчину, который ухмылялся и радостно танцевал. Казалось, он не расслышал, что она сказала, полностью погруженный в свой собственный мир. С звуком захлопнувшейся двери Цин Шиси с ужасом осознала, что теперь в комнате осталась только она и этот мужчина.