Transmigrierte Kaiserinnen (männlich und weiblich)

Kapitel 5

Цзюинь продолжала читать Чжуанцзы, но её движения в тайцзицюань были неуклюжими и с трудом выполнялись, каждое слово давалось с трудом, и она была на грани обморока. В этот момент Цзыцинь крикнула: «Вперёд!» Этот крик был подобен острому мечу, пронзившему густой лес, рассекающему всё на части, и весь зал погрузился в тишину. Налитые кровью глаза на лбах мечников распахнулись, кровь и мозговое вещество разлетелись во все стороны, и они рухнули на землю. Давление на Цзюинь мгновенно ослабло; она глубоко вздохнула, ноги подкосились, и она рухнула на землю.

Глава восьмая: Слезы в моих глазах

один

Цинь Цзиньши посоветовал: «Четвертый брат, пожалуйста, успокойся. Возможно, все не так, как ты думаешь». Юй Яньке выслушал, успокоился и сказал: «Брат, я ошибался. Должно быть, так и есть. Из-за моей ошибки произошел сегодняшний катастрофический результат». Цинь Цзиньши сказал: «Есть и другая возможность: Вэньсю, которую ты видел, Четвертый брат, возможно, была иллюзией. Возможно, она мертва, и кто-то другой выдает себя за нее». Юй Яньке сказал: «Иллюзия? Верно. С тех пор, как она умерла, это место наполнилось иллюзиями, из-за чего трудно отличить реальность от иллюзии».

Цинь Цзиньши кивнул и сказал: «Только что мы с Сан Нином обнаружили в зеркале ещё одного Сан Нина. Теперь, когда я об этом думаю, это, должно быть, была иллюзия. На самом деле, окровавленный мужчина прятался в тайном проходе за зеркалом, воспользовавшись случаем, чтобы совершить внезапную атаку». Юй Яньке на мгновение замолчал и сказал: «Если такое произошло, то это, должно быть, какая-то духовная техника, подобная Захвату Души. Хотя рассказы Сюй Юцина и Чжу Чжэня не совсем совпадают, в целом они верны. В манихействе действительно есть техники выше Захвата Души, и Жемчужина Слезящего Глаза действительно попала в руки Демонической Секты». Цинь Цзиньши сказал: «Кстати, о Жемчужине Слезящего Глаза я давно слышал в мире боевых искусств, но что это такое на самом деле?» Юй Яньке покачал головой и сказал: «Я тоже никогда его не видел. Я слышал только слухи, что эта жемчужина образовалась из слез западной принцессы. Она не одна, а две, мужская и женская. Легенда гласит, что тот, кто ее получит, обретет власть над жизнью и смертью». «Она может по своему желанию управлять душой каждого», — сказал Цинь Цзиньши. — «Я также слышал, что эта бусина — зловещий предмет; те, кто с ней столкнется, будут ненавидеть ее всю жизнь. Что касается управления душами, я не могу с этим согласиться. А есть ли у людей души?» Юй Яньке сказал: «Вы говорите, что есть, а можете и нет; главное — верить в это или нет». Говоря это, он повернул голову и взглянул на труп окровавленного мужчины с бледным лицом, и сказал: «Но, судя по тому, что я вижу сейчас, возможно, у людей есть души». Цинь Цзиньши сказал: «Этот человек на самом деле мертв. Как и Ин Эрлан, у него нет души; он просто зомби». Юй Яньке сказал: «Если у него нет души, то где же она?» Цинь Цзиньши помолчал немного, а затем добавил: «Возможно, моя старшая сестра знает больше. Она много изучала духовную силу и, безусловно, может понять её тайны».

два

Минву и Сюй Юцин были вне себя от радости, узнав, что Цзыцинь наконец завершила лечение Чжу Чжэня и предложила свою помощь. Однако, увидев Цзюинь, лежащую на земле, они также забеспокоились, гадая о степени её травм.

Цзыцинь подошла и прикоснулась к ней, обнаружив, что её сердце ледяное. Оказалось, что у Цзыинь нет пульса; она исчерпала все свои силы и была на последнем издыхании. Однако уровень её совершенствования был очень высок, и она всё ещё могла держаться, не умирая. Увидев Цзыцинь, стоящую там с бесстрастным видом, Мин У и Сюй Юцин почувствовали, что что-то не так. Мин У спросил: «Что случилось?» Цзы Инь слегка улыбнулась группе и медленно произнесла: «Берегите себя, вы трое благодетелей. Я пойду». Затем она повернулась к Цзы Цинь: «Цзы Цинь, у меня есть к тебе несколько слов. Хочешь их услышать?» Цзы Цинь кивнула и сказала: «Учитель, пожалуйста, говори». Цзы Инь сказала: «Я оставила отметки на пути, по которому вошла. Когда будешь выводить всех, помни, что нужно вернуться в обратном направлении, и…» В этот момент глаза Цзы Инь потускнели, и её голос понизился. Цзы Цинь быстро провела золотыми иглами по акупунктурным точкам. Настроение Цзю Инь поднялось, и она продолжила: «У меня есть метка на правой руке. На каждом повороте я оставляю метку. Когда увидишь метку, повернись направо. Запомни это». Цзы Цинь сказала: «Запомню». Цзю Инь улыбнулась ей, в ее глазах читалась доброта, и сказала: «Иногда я бываю с тобой слишком строга. Ты ведь не обижаешься на меня, правда?» Цинь ответила: «Нет, я знаю, что это от чистого сердца старшего, знак уважения». Цзю Инь кивнула: «Я много лет странствовала по миру боевых искусств, наблюдая за постепенной сменой старших. Из молодого поколения, с которым я встречалась, кроме Мин У, никто не обладал потенциалом для достижения величия. Но сегодня я встретила Цзы И, очень хорошего, поистине очень хорошего человека». Услышав это, глаза Цзы Цинь наполнились слезами, и она сказала: «Даос, Цзы И тебя не подведет». Цзю Инь ответил: «Хорошо, хорошо. На самом деле, все, кого я сегодня встретил, довольно хорошие». Цзы Цинь сказала: «Да, да». Взгляд Цзю Иня снова ослабел, и он, опустившись на бок, сказал: «Обними меня, обними меня, я ухожу». Цзы Цинь протянула руки, чтобы обнять его худое тело, но тут услышала, как Цзю Инь прошептал ей на ухо: «Убери их, не дай им здесь оставаться». Услышав это, даже Мин У, человек с железной волей, заплакал, воскликнув: «Даос!» — воскликнул он, но не смог продолжить. Тогда Цзю Инь произнес: «Хотя я и умру, мой рыцарский дух останется, достойный героев всего мира». После этих слов он мирно скончался.

Держа Цзуинь на руках, Цзыцинь почувствовала, как ее захлестнула волна печали. Тогда она поняла, как много этот старший значил для нее за те несколько дней, что она его знала. Он был ей как дедушка, всегда неодобрительно относившийся к поведению младшего поколения, но при этом любящий и заботливый. При жизни многие его недолюбливали, но только потеряв его, они поняли его ценность и незаменимую роль. Теперь Цзыцинь остро ощущала огромные трудности, с которыми ей придется столкнуться без Цзуинь. Ей не к кому будет обратиться за помощью в трудные моменты, некому будет предложить помощь или ответы от Цзуинь, и некому будет напоминать ей о дальнейших шагах или о том, как действовать дальше.

Мин У, с покрасневшими глазами, шагнул вперед и долго смотрел на лицо Цзю Инь, словно пытаясь запомнить его и унести с собой. Затем он опустился на колени и трижды поклонился. В этот момент Сюй Юцин со слезами на глазах запела рядом с ней: «Прихожу, как текущая вода, ухожу, как ветер, не знаю, откуда пришел и куда иду!» Ее песня была печальной и душераздирающей.

три

Юй Яньке наклонил голову, глядя на своё отражение в зеркале напротив. Его лицо было бледным, глаза — тёмными. Он вздохнул и повернулся к Цинь Цзиньши, сказав: «Цзиньши, то, что ты только что сказал о разбитом зеркале — это была иллюзия?» Цинь Цзиньши немного подумал и ответил: «Нет, потому что, когда эти осколки пролетели мимо, они были настоящими». Юй Яньке спросил: «Ты их заблокировал, и это показалось настоящим?» Цинь Цзиньши ответил: «Это было реально. Но…» Юй Яньке спросил: «Почему?» Цинь Цзиньши немного подумал и сказал: «Эти осколки не похожи на зеркало. Если бы зеркало было сделано из бронзы, каким бы оно было?» Юй Яньке ответил: «Ярким, твёрдым и немного тяжёлым». Цинь Цзиньши сказал: «Ярким, твёрдым, очень лёгким и с холодной аурой». Юй Яньке сказал: «Это не зеркало». Он немного подумал и вдруг кое-что вспомнил. В то же время Цинь Цзиньши тоже об этом подумал. Они переглянулись и одновременно сказали: «Это лёд!» Цинь Цзиньши продолжил: «Эти фрагменты — лёд, следовательно, исчезнувшее зеркало на самом деле было льдом, иллюзией…» То, что кажется зеркалом, на самом деле является настоящим зеркалом за ним. Окровавленный человек вышел из тайного прохода и встал за льдом; в иллюзии он стал другим Сан Нином. «Верно, — сказал Юй Яньке, — но есть вопрос: откуда взялся лёд?» Цинь Цзиньши сказал: «Лёд может превратиться в воду, а вода естественным образом может превратиться в лёд». Юй Яньке сказал: «Ты имеешь в виду, что кто-то использовал технику, подобную «Пальцу Сюань Инь», чтобы превратить воду в лёд?» Цинь Цзиньши сказал: «Другого объяснения нет». Юй Яньке сказал: «Но этого объяснения недостаточно». Цинь Цзиньши сказал: «Почему недостаточно?» Юй Яньке сказал: «Сколько воды нужно, чтобы превратить воду в лёд и чтобы этот лёд был достаточно большим, чтобы заблокировать человека?» Цинь Цзиньши сделал паузу, а затем сказал: «Я об этом не думал; наверное, много думал». Юй Яньке спросил: «Откуда взялось столько воды?» Цинь Цзиньши ответил: «Я знаю, что внутри дома воды нет, а как насчет тайного прохода?» Юй Яньке сказал: «В тайном проходе тоже нет». Он только что вышел из тайного прохода; если он сказал, что воды там нет, значит, её там и не было.

Итак, откуда берется вода?

Четыре

Цзыцинь осторожно уложил Цзюинь на землю, поднялся и сказал: «Пятый брат, после того, как все соберутся, давайте покинем Зеркальную комнату». Минву ответил: «Хорошо». Сюй Юцин спросил: «Как будет вынесено тело даоса?» Цзыцинь сказал: «Как мастер Лэй, пусть Цинь Цзиньши кремирует его и отвезет прах обратно в Удан». Минву кивнул и сказал: «Что именно здесь находится, что обладает такой силой? Мы потеряли четырех человек, а до сих пор ничего не знаем». Сюй Юцин сказал: «Думаю, это место контролируется мастером техники захвата душ из Демонической секты, и он также обладает «Слезящимися глазами», отсюда и галлюцинации». Минву спросил: «Что такое «Слезящиеся глаза»?» Сюй Юцин сказала: «Это нечто, что существует в мире боевых искусств уже давно, говорят, что оно пришло с Запада…» «Оно создано из слез принцессы и может использоваться для манипулирования душами людей, значительно помогая в захвате душ», — сказал Мин У. «Я также слышал, что эта штука может даровать бессмертие, это правда?» Сюй Юцин ответила: «Я не знаю. Ходят многочисленные слухи. В конце концов, эта штука существует сотни лет, кто знает наверняка? Кроме того, все, кто ее видел, мертвы». Цзы Цинь сказала: «Думаю, что бы это ни было, есть одна вещь, которую мы должны помнить». Мин У посмотрел на нее и спросил: «Что это?» Цзы Цинь сказала пословно: «То есть, нельзя доверять тому, что видишь своими глазами; нужно использовать свою духовную силу, чтобы почувствовать это». Сюй Юцин кивнула в знак согласия: «Верно, захват душ — это метод, создающий иллюзии через глаза».

Цзы Цинь, глядя на четыре зеркала, сказал: «Мне кажется, то, что видят наши глаза, подобно отражению в зеркале — иллюзорно и мимолетно, словно нами манипулируют, показывая то, что другие хотят, чтобы мы увидели». Сюй Юцин ответил: «Именно, именно. Я не ожидал, что Цзы Ися знает о Захвате Душ больше, чем Демоническая Секта. Еще одна важная функция Захвата Душ — использование иллюзий для вызывания негативных эмоций у людей, чтобы сделать их послушными». Цзы Цинь сказал: «Глава Секты Сюй, вы льстите мне. На самом деле, все это благодаря моему учителю». Мин У сказал: «Какой прекрасный учитель Тао!» Сюй Юцин сказал: «Если бы у меня была возможность встретиться с учителем Тао, это было бы огромным благословением в моей жизни». Цзы Цинь слегка улыбнулся и сказал: «Возможность будет». Не успев закончить говорить, она тут же улыбнулась, и на ее лице отразилась тревога. Она направилась в первую боковую комнату, по пути сказав: «Почему Цзинь Ши еще не вышел?» Мин У и Сюй Юцин шли вместе, их сердца были полны беспокойства, они гадали, как поживают Цинь Цзинь Ши и Сан Нин внутри.

пять

Пока Юй Янькэ и Цинь Цзиньши размышляли о проблеме с водой, Сан Нин, закончив лечение, открыла глаза и спросила: «Почему здесь Четвертый Брат?» Цинь Цзиньши увидел ее, подошел и спросил: «Ты в порядке?» Сан Нин кивнула и сказала: «Сейчас я в основном в порядке. Полностью выздоровею после нескольких дней отдыха». Затем она посмотрела на Юй Янькэ и увидела, что он пристально смотрит в зеркало напротив.

Увидев это, Цинь Цзиньши спросил: «Четвертый брат, что случилось?» Юй Янькэ ответил: «Опять происходит». Цинь Цзиньши спросил: «Что?» После этого тень в зеркале напротив Юй Янькэ снова начала действовать самостоятельно, медленно, медленно поворачиваясь спиной. Юй Янькэ внезапно встал, взмахнул запястьем, и вспыхнула молния, за которой последовал громкий «хлопок». На этот раз это было не ледяное зеркало, а настоящее бронзовое. Оглянувшись на зеркало, он увидел, что тень стоит совершенно нормально, лицом к Юй Янькэ в той же позе. Увидев это, Цинь Цзиньши инстинктивно понял, что опасность где-то рядом, не напротив Юй Янькэ. Он быстро огляделся, его взгляд скользнул по зеркалам, видя бесчисленные фигуры, ослепляющие его глаза. Он услышал, как Сан Нин сказала рядом с ним: «Цзиньши, будь осторожен!» Услышав это, Цинь Цзиньши резко закрыл глаза. Мгновенно иллюзии исчезли, и он отчетливо почувствовал леденящую ауру рядом с собой.

Цинь Цзиньши двигался стремительно, его два молота поднялись, создав порыв ветра, который сместил окружающую энергию инь в сторону. В разгар сотрясений Сан Нин крикнула: «Кто ты? Человек или призрак?» Ее голос прозвучал вместе с лязгом клинков. Цинь Цзиньши открыл глаза и увидел белую фигуру, порхающую по комнате, преследуемую Сан Нин, которая рубила ее мечом. Юй Янькэ стоял рядом, молча наблюдая, не двигаясь. Цинь Цзиньши спросил: «Четвертый брат, где ты?» Юй Янькэ ответил: «Справа от тебя, в трех ударах молота». Как только он закончил говорить, Цинь Цзиньши ударил молотами, сильно попав ему в правый бок. Внезапно справа появилась фигура в белом одеянии, его два молота были обмотаны белой шелковой лентой, издавая жужжащий звук. Оказалось, что Сан Нин преследовала иллюзию; настоящий враг был в другом месте.

После появления человека Юй Яньке вздохнул и сказал: «Сюсю, это действительно ты?» В этот момент его длинный меч сверкнул, словно радуга, и нанес удар. Раздался резкий, разрывающий звук, и белый шелк, обволакивающий лицо женщины в белом одеянии, разорвался, обнажив необычайно красивое лицо. В то же время Цинь Цзиньши вскрикнул, его два молота с глухим стуком разлетелись на части, рассыпав белый шелк, покрывающий головки молотов. От силы удара женщина в белом отлетела назад и с громким грохотом врезалась в зеркало позади себя. Как раз когда Цинь Цзиньши собирался снова броситься в погоню, Юй Яньке сказал: «Брат Цинь, подожди! Это моя жена, Вэньсю!» Он бросился вперед и сказал женщине в белом одеянии, Вэньсю: «Сюсю, это действительно ты! Ты действительно жива?»

Вэнь Сю откинулась на спинку очков, из уголка рта сочилась кровь, лицо исказилось от горя. Она хрипло закричала: «Юй Янь Кэ! Ты всё ещё хочешь меня убить?» Юй Янь Кэ ответил: «Сю Сю, разве это не моя вина в тот день? Ты не…» Но тут он увидел, как слёзы наворачиваются на глаза Вэнь Сю и текут по её лицу. Юй Янь Кэ почувствовал укол жалости и протянул к ней руку, спрашивая: «Что? Ты сильно ранена?» Вэнь Сю опустила голову. В этот момент Цинь Цзинь Ши заметил странную улыбку на её губах и быстро воскликнул: «Четвёртый брат, будь осторожен!» Юй Янь Кэ замер. В этот момент Вэнь Сю подняла глаза, её ресницы задрожали, и слёзы, словно молния, поразили Юй Янь Кэ прямо в лоб. Цинь Цзинь Ши был в ужасе, поняв, откуда текут слёзы — человеческие слёзы. В этот момент Юй Янь Кэ вскрикнул, отшатнувшись назад и вытирая лоб, словно тяжело раненый. Вэнь Сю, нанеся смертельный удар, мгновенно вытерла слезы, ее глаза, теперь налитые кровью, холодно смотрели на Юй Янь Кэ. Рядом с ней Сан Нин удивленно спросила: «Насколько сильно ранен Четвертый Брат?» Юй Янь Кэ не ответил, прижимая руку к ране, его лицо исказилось от боли. Сердце Цинь Цзиньши сжалось; он понял, что, возможно, был отравлен Техникой Захвата Души. В этот момент Вэнь Сю перевела взгляд на Сан Нин, и Цинь Цзиньши крикнул: «Берегите лоб! Берегите лоб!» Услышав это, Сан Нин поднесла нож ко лбу. Вэнь Сю не стала нападать на нее; слезы текли по ее лицу, замерзая в острые шипы. Одним движением пальца она отломила ледяные шипы в своей руке. Она резко развернулась и замахнулась ими на Цинь Цзиньши. Цинь Цзиньши забил ударом молота, услышав лишь «лязг» — ледяные шипы были тверды, как сталь. Сан Нин атаковала сбоку ножом, но его удар был заблокирован Золотым Молотом Громового Барабана. Сан Нин спросила: «Что ты делаешь?» Цинь Цзиньши ответил: «Убирайся из этой комнаты!» Сказав это, он потянул Сан Нин к двери. Кроваво-налитые глаза Вэнь Сю сверкнули злобой, когда она прошипела: «Куда ты идешь?» Ледяные шипы вырвались наружу, и Цинь Цзиньши яростно замахал двумя молотами, создав оглушительный рев ветра и грома. Он блокировал атаки Вэнь Сю, одновременно призывая Сан Нин отойти. Сан Нин была в недоумении. Хотя она и последовала за ним к двери, она сказала: «Что случилось? Ты что, с ума сошёл? Почему тебе всё равно на Четвёртого Брата…» Не успев закончить фразу, Юй Яньке убрал руку со лба и поднял голову. Цинь Цзиньши в спешке взглянул на него и увидел на лбу явное пятно крови, а в его глазах читались сложные эмоции. Сердце Цинь Цзиньши снова сжалось, он понял, что что-то не так.

Вэнь Сю слегка улыбнулся и прошипел: «Янь Кэ, иди сюда и убей их!» Услышав это, глаза Юй Янь Кэ вспыхнули убийственным намерением, и он бросился вперёд, готовый к атаке. В этот момент два молота Цинь Цзиньши с громким грохотом столкнулись, и Вэнь Сю отбросило на несколько шагов назад. Затем он увернулся, вытолкнув Сан Нина из боковой комнаты. Вэнь Сю холодно сказал: «Молодец, твои боевые искусства неплохи!» В этот момент его фигура мелькнула, и ледяные шипы быстро поднимались и опускались, пронзая Цинь Цзиньши. В этот момент длинный меч взмыл над головой, блокируя ледяные шипы с лязгом. Это был Юй Янь Кэ, пришедший на помощь. Вэнь Сю был крайне удивлён и вынужден был неоднократно отступать под шквалом ударов мечом. Цинь Цзиньши, обрадовавшись этому, спросил: «Четвёртый брат, ты в порядке?» Юй Янь Кэ повернул голову и взглянул на Цинь Цзиньши, его глаза уже были налиты кровью, и он крикнул: «Брат Цинь, беги!» Взмахом рукава он вытолкнул его за дверь. Цинь Цзиньши протянул руку и схватился за дверной косяк, остановившись. Он крикнул Юй Янь Кэ внутри: «Четвертый брат! Четвертый…» Не успев закончить, Юй Янь Кэ взмахнул рукавом, и тот с огромной силой вылетел наружу. В то же время дверь в боковую комнату захлопнулась.

Цинь Цзиньши стоял за дверью, когда услышал, как Юй Янькэ кричит изнутри комнаты, в потоке энергии перекрещивающихся мечей: «Если я не попаду в ад, то кто?» На мгновение он задохнулся и крикнул: «Четвертый брат!», но больше ничего не смог сказать.

шесть

Сюй Юцин не успела далеко отойти, как повернулась к стоявшему рядом Мин У и прошептала: «Пятый брат, мне нужно тебе кое-что сказать». Мин У ответил: «Что? Давай поговорим об этом после того, как выйдем». Сюй Юцин сказала: «Всего одну фразу. Я просто хочу сказать, что сожалею об этом». Глаза Мин У загорелись. «Сожалею?» — спросила Сюй Юцин. — «Да, я сожалею, что не согласился на твою просьбу в тот день». Мин У взял Сюй Юцин за руку, и они на мгновение замерли. Мин У сказал Сюй Юцин: «Ты думаешь, у нас нет шансов выбраться?» Сюй Юцин не ответила, а просто смотрела, как Цзы Цинь идет к двери первой комнаты. Увидев это, Мин У отпустил ее руку и сказал: «Помни о своем сожалении. Я отведу тебя домой!» С этими словами он шагнул вперед.

Сюй Юцин посмотрела на его высокую, прямую спину, и ее сердце переполнилось эмоциями, глаза наполнились слезами. В этот момент дверь первой боковой комнаты внезапно распахнулась, и оттуда выбежал человек — это был Сан Нин. Увидев бледное лицо Сан Нина, Цзы Цинь поспешно спросила: «Что случилось?» Прежде чем Сан Нин успел что-либо сказать, изнутри выскочил другой человек — это был не кто иной, как Цинь Цзиньши. Он добежал до двери, схватился за дверной косяк и крикнул изнутри: «Четвертый брат, Четвертый брат…» С этим криком Цзы Цинь заглянула внутрь и увидела, что внутри, похоже, находится Юй Янькэ. Затем Цинь Цзиньши силой вытолкнули наружу, и дверь захлопнулась. Раздался громкий голос Юй Янькэ: «Если я не попаду в ад, то кто же!» Цинь Цзиньши снаружи выдавил из себя: «Четвертый брат». Цзы Цинь, Мин У и Сюй Юцин были в шоке. Цзы Цинь спросила: «Цзиньши, что случилось?» Услышав голос, Цинь Цзиньши обернулся и радостно воскликнул: «Старшая сестра, вы пришли как раз вовремя! Скорее приходите и спасите Четвертого Брата!» Мин У спросил: «Мастер Ю внутри? Что только что произошло?» Цинь Цзиньши ответил: «Сначала спасите его». С этими словами он уже собирался хлопнуть дверью. Цзы Цинь остановила его, сказав: «Младший брат, подожди! Что случилось с Мастером Ю?» Сан Нин сказала: «Четвертый Брат Ю получил ранение от слез…» Прежде чем она успела закончить, Сюй Юцин испугалась и бросилась вперед, оттолкнув Цинь Цзиньши в сторону, сказав: «Вы не можете его спасти». Цинь Цзиньши сердито воскликнул: «Глава секты Сюй, вы что, собираетесь просто смотреть, как он умирает!» Эти слова были очень невежливыми. Лицо Сюй Юцин похолодело, и она сказала: «Если хочешь умереть быстрее, тогда иди!» Мин У посоветовал: «Успокойся, сейчас не время спорить». Цзы Цинь сказал: «Цзиньши, не спеши его спасать. Ты слышишь звук энергии меча внутри, мастер Юй, должно быть, в порядке. Расскажи мне, что только что произошло». Увидев, что его старшая сестра заговорила, Цинь Цзиньши ничего не оставалось, как рассказать ей о случившемся. Чтобы сэкономить время, он изложил все вкратце и закончил всего несколькими словами.

Цзыцинь и двое других долго молчали. Цинь Цзиньши, однако, не мог ждать и настаивал: «Старшая сестра, принимайте решение быстро». Цзыцинь медленно произнесла: «Цзиньши, боюсь, уже слишком поздно». Цинь Цзиньши сказал: «Четвертый брат только что помог мне, поэтому его еще не должны были захватить. Разве его нельзя спасти?» Сюй Юцин сказал сбоку: «Что касается нас, Юй Яньке уже мертв. То, что сейчас внутри, — это другой человек без души». Цинь Цзиньши сердито посмотрел на него и сказал: «Если он смог мне помочь, значит, его еще не захватил контроль».

Цзы Цинь покачала головой и сказала: «Это лишь вопрос времени. Но я не знаю, является ли жена Юй Янь Кэ, Вэнь Сю, Святой Девой Мани. Глава секты Сюй, вы знаете?» Сюй Юцин ответил: «После раскола манихайской секты вопрос о том, кто стал преемником предыдущей Святой Девы, Литируа, держался в секрете. Хотя я знаю, что Вэнь Сю является членом нашей секты, я не знал, что она — Святая Дева этого поколения». Мин У добавил со стороны: «Когда Юй Янь Кэ женился на Вэнь Сю, это вызвало много споров и противодействия со стороны праведных, которые говорили, что он — ещё один Чжу Инь Цин из прошлого». Сюй Юцин продолжил: «Сейчас, похоже, это не просто сходство, это практически ещё один Праведный Король. Вэнь Сю действительно встретила Лэй Му, поэтому она, должно быть, также встречалась с предыдущей Святой Девой, Асурой». Цзы Цинь сказал: «Покушение Юй Яньке на Вэнь Сю вызывает подозрения. С его навыками, как он мог не убить её?» Сюй Юцин сказал: «Лэй Му слишком странная…» «Это странно, её изменения непредсказуемы, как Юй Яньке мог тогда узнать о её совершенствовании? Вероятно, есть только одно объяснение». Цзы Цинь спросил: «Какое объяснение?» Сюй Юцин дословно ответил: «Потому что Вэнь Сю сделала это намеренно. Она специально позволила ему обнаружить её, чтобы он мог её заколоть». Выражение лица Мин У изменилось: «Разве она не боится смерти?» Цзы Цинь кивнул: «Думаю, она действительно не боится смерти. И факты доказывают, что она не только не умерла, но и овладела высшим уровнем Захвата Души». Сюй Юцин сказал: «Верно. Согласно записям секретного руководства моей секты, слезы на глазах могут помочь людям преодолеть жизнь и смерть и жить вечно в этом мире». Цзы Цинь сказала: «Мне кажется, что слезы, выходящие за рамки жизни и смерти, также несут в себе еще один скрытый смысл». Мин У спросил: «Какой?» Цзы Цинь ответила: «А именно, человеческую душу…» Не успела она договорить, как все замерли в изумлении и внимательно прислушались. Оказалось, что в этот момент все звуки в первой боковой комнате затихли, воцарилась мертвая тишина.

Глава девятая: Колесо Луны

один

После недолгой паузы группа в зале затихла. Сан Нин спросил: «Что случилось?» Цинь Цзиньши ответил: «Всё кончено. Четвёртый брат, должно быть, встретился с…» Он не закончил фразу. Мин У посмотрел на Цзы Цинь и сказал: «Может, зайдём и проверим?» Сюй Юцин покачала головой и сказала: «Думаю, нам следует уйти. Сейчас уже поздно заходить». Цзы Цинь немного подумал и сказал: «Давайте сделаем то, что нужно. Давайте сначала кремируем тело даосского монаха Цзюиня. Что должно случиться, то случится».

Затем он спросил Цинь Цзиньши: «Цзиньши, у тебя ещё осталось топливо?» Услышав это, Цинь Цзиньши понял, что даос Цзюинь мертв, и в шоке ответил: «У меня ещё есть немного». С этими словами группа направилась к даосу Цзюинь. Сан Нин шла, не сдерживая слёз; горе в её сердце было невообразимым.

Цзюинь скончалась, а Чжучжэнь получила серьёзные ранения. Что произойдёт дальше?

два

Огонь снова ярко вспыхнул, но собравшаяся вокруг него толпа померкла по сравнению с ним. Спустя некоторое время Цинь Цзиньши сказала: «Старшая сестра только что упомянула душу. А у людей действительно есть души?» Мин У и остальные посмотрели на Цзы Цинь в ответ.

Цзы Цинь некоторое время молчал, прежде чем сказать: «Вэнь Сю, несомненно, получил «Слезящиеся глаза», и мы также знаем, что «Слезящиеся глаза» — это на самом деле нечто, способное контролировать людей, и это также чрезвычайно мощное оружие. Оно может заставить людей пролить много слез, а слезы могут замерзать, превращаясь в оружие всех форм и размеров. Теперь нам нужно узнать, как образовалась кровавая дыра на лбу Ин Эрлана». Сюй Юцин сказал: «В него попал водяной шип. Должно быть, он увидел ужасающую иллюзию в зеркале, поэтому Вэнь Сю и контролировал его». Цзы Цинь кивнул и сказал: «Верно, но способность Вэнь Сю к захвату душ в то время была не очень сильной». Мин У спросил: «Почему?» «Цзы Цинь сказала: «Потому что после того, как Чжу Чжэнь обезглавил Ин Эрлана, он немедленно вернул себе свою истинную природу, поэтому он сказал: „Это был я“, и у него не было кроваво-красных глаз на лбу». Цинь Цзиньши сказал: «Да, это верно. Но как насчет тех, кто исчез до Эрлана?» Цзы Цинь сказала: «У тех, кто исчез до него, тоже не было кроваво-красных глаз. Кроваво-красные глаза появились только после того, как Чжу Чжэнь получил ранение. Это означает, что навык захвата душ Вэнь Сю достиг этого уровня благодаря постоянному использованию, и ее сила увеличивается с каждым человеком, которого она контролирует». Говоря это, Цзы Цинь посмотрела на окружающие ее зеркала и сказала: «С точки зрения окружающей среды, это место…» Зеркала тоже очень ей помогли. Цинь Цзиньши сказал: «Четвертый брат сказал, что зеркала в Зеркальной комнате имеют еще одну функцию. Значит ли это, что они могут постоянно создавать иллюзии?» Цзы Цинь сказала: «Да, у здешних зеркал есть еще одна функция». Вы заметили, что в этой Зеркальной комнате больше ничего нет, только зеркала? И нет ни света, ни окон, только длинные коридоры и залы. Свет отражается в зеркалах, и зеркала можно перемещать, изменяя яркость света, меняя угол наклона, иногда достаточно ярко, чтобы сверкать, иногда достаточно темно, чтобы стать кромешной тьмой». Услышав это, Минву воскликнул: «Мастерство тех древних времен было поистине замечательным!» Цинь Цзиньши сказал: «Четвертый брат однажды сказал, что это место построил Цзи Кунь, но позже он подумал, что это не так. Значит, это должен был построить Цзи Цзе». Сюй Юцин сказал: «Цзи Цзе искусен в осаде, а Цзи Кунь — в побеге. Они полные противоположности, но я думаю, что это место — их совместный шедевр». Цзы Цинь сказал: «Неважно, они это или нет». Важно то, что Юй Яньке купил это поместье Тысячи Перьев, а Вэнь Сю обнаружил этот Зеркальный Дом». Сан Нин, долго слушавшая разговор, вмешалась: «Возможно, Четвертый Брат Юй купил это место из-за Вэнь Сю». Сюй Юцин сказала: «Возможно? Сейчас нет смысла строить предположения». Сан Нин замолчала, услышав это. Цинь Цзиньши взглянула на нее, затем повернулась к Цзы Цинь и сказала: «Старшая сестра, вы до сих пор не сказали, есть ли здесь душа?»

Наблюдая, как пламя постепенно угасает, Цзыцинь медленно спросила: «Цзиньши, как долго, по-твоему, ещё будет гореть этот огонь?» Её вопрос показался ей неуместным, и Цинь Цзиньши был озадачен. Он ответил: «Он вот-вот погаснет. Что ты имеешь в виду, старшая сестра?» Цзыцинь сказала: «Огонь гаснет, потому что ему больше нечего сжигать. То же самое и с человеческой жизнью; она тоже погаснет, когда достигнет своего конца».

Но если добавить еще немного дров, огонь будет продолжать гореть. Если огонь способен на это, то может ли жизнь сделать то же самое? Сюй Юцин сказал: «Путь к жизни может продлить жизнь, но люди всегда умирают». Цзыцинь сказала: «Я говорю о бессмертии. Могут ли люди этого достичь?» Мин У сказал: «Возможно, есть способ. Пэн Цзу однажды прожил восемьсот лет». Сан Нин спросил: «Это связано с душой?» Цзыцинь ответила: «Думаю, да». Цинь Цзиньши сказал: «Значит ли старшая сестра, что теория долголетия «слезливых глаз» связана с ее техникой захвата души?» Цзыцинь кивнула и сказала: «Именно. Я считаю, что душа — это нечто невидимое и неосязаемое в человеческом мозге, но она существует. Путь «слезливых глаз» к бессмертию заключается в том, чтобы захватить эту вещь и обрести свою собственную вечную жизнь». Сан Нин спросил: «Это возможно?» Сюй Юцин понял: «Да, всё верно. Я уже сталкивался с техникой захвата души. Там смутно упоминалось, что захват чужой души подобен лишению чужой жизни. Похоже, что можно использовать чужую душу для усиления своей собственной». «Цзы Цинь сказал: „Мой учитель говорил мне то же самое. Техника гипноза, которую я практикую, похожа на захват души, за исключением того, что мой учитель не сказал мне, как преобразовать чужую душу для собственного использования“. Мин У сказал: „Это слишком загадочно. Значит, душа действительно существует?“ Цзы Цинь сказал: „Кто может быть уверен, что души нет?“ Мин У немного подумал и сказал: „Я никогда её не видел, хотя верю, что у людей есть души после смерти“. Цзы Цинь сказал: „Это из-за буддизма. А Пятый Брат верит в буддизм?“» Мин У сказал: «У буддизма есть свои причины, иначе он давно бы погиб». В этот момент пламя внезапно погасло, и весь зал погрузился во тьму.

три

После того как огонь погас, Минву встал и некоторое время осматривал пепел Цзюинь, затем сказал: «Там тринадцать реликвий». Сюй Юцин сказал: «Даос поистине божественное существо». Цзыцинь сказала: «Пятый брат, убери их». Минву достал из кармана платок, аккуратно завернул реликвии и передал их Цзыцинь, сказав: «Первая сестра, ты их сохранишь». Цзыцинь на мгновение опешилась, прежде чем протянуть руку, чтобы взять их, и сказала: «Тогда я отправлю их обратно в Удан».

Сюй Юцин сказал: «А теперь нам не следует покинуть это место?» Цзыцинь встал, собираясь что-то сказать, но внезапно остановился и повернулся, чтобы посмотреть на третью боковую комнату, единственную комнату, которую они еще не обыскали. Все остальные тоже обернулись, услышав, как Цзыцинь сказал: «Они все-таки пришли!» Затем они стали свидетелями ужасающего зрелища, которое никогда не забудут.

Четыре

Юй Янькэ вышел из третьей боковой комнаты, его лицо было пепельно-бледным, а на лбу сверкнул ужасающий налитый кровью глаз. Сзади раздался резкий шипящий голос: «Пытаешься уйти?» Не успел он договорить, как Юй Янькэ обернулся, и перед ним предстал Вэнь Сю, прижавшийся к нему, словно сиамские близнецы. Цзы Цинь крикнул: «Осторожно!» С этими словами Юй Янькэ бросился в атаку.

Мин У первым подвергся нападению. Его рука едва поднялась, и прежде чем он успел высвободить свое скрытое оружие, Юй Янь Кэ пронзил ему запястье мечом. Он взревел от невероятной скорости Юй Янь Кэ. Рядом с ним Сюй Ю Цин закричала, ее руки наколдовали лотосы, которые расцвели в яростной атаке на Юй Янь Кэ. Однако Юй Янь Кэ уже подпрыгнул и взмыл ввысь, мгновенно оказавшись перед Цинь Цзинь Ши. Без колебаний Цинь Цзинь Ши свел свои молоты вместе, едва сумев заблокировать приближающийся меч. Хотя он быстро заблокировал удар, кончик меча на расстоянии примерно дюйма все же пронзил его кожу, пустив кровь. Сан Нин поспешно вытащила меч и взмахнула вперед. Юй Янь Кэ слегка сдвинулся, и позади нее Вэнь Сю правой рукой отразила меч в форме ивового листа ледяным шипом. В то же время она моргнула, и две слезинки скатились по ее щекам. Левой рукой она смахнула слезы, которые превратились в две ледяные бусинки, попавшие прямо в Сан Нин. В этот момент длинные волосы Цзы Цинь взметнулись во все стороны, ниспадая водопадом. С лязгом из ее головы вырвалось что-то, сверкнув серебристым светом и разбив две ледяные бусинки. Затем, словно одержимое духом, это нечто закрутилось по дуге, напоминая полумесяц, и стало кружить перед Цзы Цинь. Оказалось, это было украшение в форме полумесяца, удерживающее ее волосы.

«Какое великолепное Пурпурное Лунное Колесо!» — воскликнул Мин У, аплодируя, выхватил свой бирманский меч и бросился сломя голову на Юй Янь Кэ. Он был поистине свиреп и никогда не признавал поражения. Сюй Ю Цин, держа в руках бесчисленные Иллюзорные Лотосы, оказывала поддержку сбоку. Цинь Цзинь Ши, не обращая внимания на кровь, текущую из его живота, взмахнул своими двумя молотами по широкой дуге, создав оглушительный рев; клинок Сан Нина, похожий на ивовый лист, вспыхнул мощной аурой, его холодный свет ослепил; Цзы Цинь быстро перемещалась по арене, управляя своим Лунным Колесом с помощью волос и пальцев, атакуя с разных сторон. Все пятеро яростно сражались вокруг Юй и Вэня, но так и не смогли уничтожить их одним махом. Несмотря на тяжелейшее положение, Юй Янь Кэ и Вэнь Сю сохраняли спокойствие, легко прыгая и передвигаясь. На огромной скорости они напоминали двуглавых, четырёхруких монстров, рубя, пронзая и парируя удары мечами. В то же время, заплаканные глаза Вэнь Сю создавали бесчисленные ледяные орудия, превращаясь в ослепительные приемы боевых искусств и неразличимые иллюзии. Мин У и Цинь Цзиньши кричали, их сердца были полны тревоги, но они были бессильны. Сюй Юцин и Сан Нин молчали, поглощенные ожесточенной битвой. Пурпурное Лунное Колесо кружилось и кувыркалось, его длинные волосы развевались и свободно струились, пряди контролировались с невероятной грацией. В сочетании с легкими движениями пальцев Лунное Колесо владело с захватывающей дух красотой, оказывая огромное давление на Ю и Вэнь. Если бы не она, все пятеро, вероятно, уже были бы побеждены. После ожесточенной схватки Цинь Цзиньши, истекая кровью, замедлил шаг, и Юй Янькэ снова ударил его мечом в живот. Он увернулся назад, но избежать удара было невозможно. Как раз когда его вот-вот должны были пронзить мечом, Сан Нин нанес удар сбоку, крича: «Четвертый брат!». Пепельное лицо Юй Янькэ изменилось, в глазах появилось выражение борьбы. Он вытащил меч, не нанося дальнейших ударов, а используя его, чтобы блокировать атаку Сан Нина. Цинь Цзиньши смог отступить из круга. Посмотрев вниз, он увидел, что, хотя меч и не задел лезвие, он все же пронзил его живот, обнажив внутренности. Цинь Цзиньши вскрикнул от боли, разорвал свою одежду и туго перевязал рану полосками ткани.

Воспользовавшись моментом, когда Юй Яньке замешкался, Мин У взмахнул клинком, в мгновение ока отрубив Юй Яньке правую руку. Кровь хлынула наружу, рука и меч упали на землю. Мин У, довольный своим успехом, на мгновение расслабился, но затем глаза Вэнь Сю вспыхнули слезами, и она ударила Мин У в лоб. Сюй Юцин закричала, ее лепестки лотоса слились в линию, словно дракон, от чего Вэнь Сю увернулась. Мин У зарычал, как лев, его голос был полон негодования и негодования. Он схватился за лоб, его лицо исказилось. Цзы Цинь и Сан Нин остановились, чтобы осмотреть его раны. Они увидели, как Мин У ослабил хватку, на его лбу было заметное пятно крови. Он сердито посмотрел на Вэнь Сю, распахнул свою мантию и, совершив вихрь, обрушил на него град скрытого оружия. Вэнь Сю отвернулся, используя Юй Яньке в качестве щита, и обрушил на него град снарядов, изрешетив его дырами. Цинь Цзиньши, стоявший сбоку, крикнул: «Четвертый брат!» и, взмахнув двумя молотами по широкой дуге, бросился вперед. Цзы Цинь и Сан Нин также атаковали сбоку, начав яростную атаку.

пять

Сюй Юцин спустилась вниз, чтобы посмотреть на Минву.

Мин У снова закрыл лоб руками и сказал: «Не подходи ближе!» Сюй Юцин спросила: «Пятый брат, что случилось?» Мин У помолчал немного, а затем сказал: «Цинмэй, забудь о своих сожалениях. Прости меня, что не смог отвезти тебя домой». Глаза Сюй Юцин наполнились слезами, когда она сказала: «Нет, нет, не делай этого. Все будет хорошо, все будет хорошо, если ты будешь упорствовать!» Мин У снова помолчал немного, а затем сказал: «Бесполезно. Нам так не повезло! Хе-хе! Я так ненавижу это!» Сюй Юцин сказала: «Не будь такой. Если будешь держаться, Цзы И скоро тебя вылечит». Мин У подозрительно спросил: «Неужели?» Затем он сказал: «Убей меня!» Сюй Юцин онемела и закричала: «Нет!» Мин У спокойно сказал: «Ты хочешь, чтобы моя многолетняя репутация была разрушена в одно мгновение?» Сюй Юцин вскрикнула, слезы текли по ее лицу: «Не заставляй меня! Не заставляй меня!» Мин У опустил руку, кровавое пятно на его лбу размазалось. Он сердито посмотрел на Сюй Юцин и сказал: «Посмотри на меня, посмотри на меня, я все еще тот же Мин У?» Сюй Юцин взглянула на него, закрыла лицо руками и застонала от отчаяния. Мин У вздохнул и сказал: «Я не хочу тебя убивать, поэтому ты должен убить меня!» Сюй Юцин дрожала, как лотос на ветру. Она рыдала: «Как я могу это сделать? Как я могу это сделать!» Мин У строго сказал: «Ты должен это сделать! Отруби мне голову, только тогда ты сможешь меня остановить». Говоря это, он махнул рукой, и бирманский нож воткнулся перед ногами Сюй Юцина. Сюй Юцин испугался и отшатнулся. В этот момент выражение лица Мин У стало всё более странным, его налитые кровью глаза приоткрылись, и он поспешно сказал: «Ладно, я не ожидал, что мне придётся покончить с собой самому». Произнося эти слова, он шагнул вперёд и вытащил нож, несомненно, намереваясь покончить с собой.

Сюй Юцин бросилась вперёд, выхватив нож из его руки, и закричала: «Нет!» Мин У сказал: «Дай мне нож!» Сюй Юцин покачала головой. Мин У сказал: «Тогда убей меня!» Он шагнул вперёд, схватив её за плечо одной рукой. В этот момент его налитый кровью глаз на лбу внезапно широко раскрылся, и его руки непроизвольно схватили её за горло, лицо стало ужасающе пепельно-синим. Сюй Юцин тут же задыхалась, и нож в её руке наконец поднялся, нанося удар Мин У. Однако нож остановился у шеи Мин У. Сюй Юцин подумала: «Он мертв!»

Он мертв! Зачем мне все еще пытаться его убить? Отпустите его!

Цзыцинь, которая вела ожесточенный бой, заметила перемену в поведении Минву и очень забеспокоилась, но у нее не было времени. Если бы она отступила, Сан Нин и раненый Цинь Цзиньши непременно потерпели бы поражение от Вэнь Сю.

шесть

В глазах Мин У вспыхнул яростный свет, и он крепче сжал руку. Лицо Сюй Юцин побагровело, она чуть не задохнулась. В оцепенении она пробормотала: «Пятый брат, отведи меня домой!» Услышав это, взгляд Мин У на мгновение замер, а затем резко закатился. Он отпустил правую руку, опустил её, схватил руку Сюй Юцин, державшую нож, и взмахнул ею вверх, вонзив нож себе в живот.

Сюй Юцин закричала от боли, бросившись на упавшего Мин У. В то же время Юй Яньке, сидевший на спине Вэнь Сю, словно почувствовав это, тоже закричала. Мин У лежал на земле с улыбкой на лице и сказал Сюй Юцин: «Если бы я мог выбрать тебя снова в следующей жизни, я бы забрал тебя домой!» Сюй Юцин, охваченная горем, держала Мин У на руках и не могла говорить. Мин У закрыл глаза и сказал: «Отруби мне голову, и ты поймешь, что действительно любишь меня!» С этими словами он больше никогда не открывал глаз.

Сюй Юцин испытывала невыносимую боль, но всё же схватила нож, взмахнула им вверх и вниз, одним ударом отрубив своего возлюбленного, а затем в отчаянии закричала в небеса. Тем временем Юй Янькэ закричал: «Сюсю! Сюсю! Остановись!» С этими словами он поднял левую руку, вонзил средний палец в налитый кровью глаз и взревел: «Я отдам тебе жизнь! Янькэ мертв!» Вэнь Сю замерла, когда налитый кровью глаз пронзил её; слёзы высохли, а ледяные шипы в её руке мгновенно растаяли, превратившись в снег. Цинь Цзиньши, увидев возможность, резко взмахнул двумя молотами, ударив Вэнь Сю в грудь и подбросив их обоих высоко в воздух. Вэнь Сю и Юй Янькэ разделились в воздухе; Юй Янькэ отлетел вправо, а Вэнь Сю, выплюнув капли воды, упала влево. Сан Нин бросилась в погоню, нанося удар в воздухе, но Вэнь Сю парировал удар тыльной стороной ладони, направив струю воды в грудь Сан Нин и отбросив её. Как раз в тот момент, когда Вэнь Сю собирался нанести смертельный удар, длинные волосы Цзы Цинь, обвитые лунным колесом, пролетели мимо и появились перед ней. С щелчком она была рассечена надвое от головы до пят.

Вэнь Сю на мгновение застыла в воздухе, а затем резко закричала. От крика все ее тело стало прозрачным, замерзло, как лед, и рассыпалось на две части.

При приземлении он разлетелся на ледяные осколки, полностью скрыв свою человеческую форму.

Семь

Цзыцинь и Цинь Цзиньши прекратили драться и вздохнули с облегчением. Оба были покрыты холодным потом, конечности ослабли. Они никогда не забудут ту изнурительную битву, которую только что пережили. После этого они пошли проверить раны Сан Нина.

Сан Нин сидела, скрестив ноги, закрыла глаза и выровняла дыхание. Это была ее вторая травма, и внутренние повреждения были серьезнее, чем в прошлый раз. Она уже несколько раз вырвала кровью.

После прибытия Цзыцинь и Цинь Цзиньши они вместе помогли Сан Нин нормализовать дыхание. Благодаря циркуляции внутренней энергии, цвет лица Сан Нин немного восстановился. После трех циклов циркуляции своей внутренней энергии она выплюнула полный рот крови и сказала: «Довольно, остановись». Пока она говорила, Цзыцинь достала из-под одежды пилюлю и дала ее Сан Нин. Только тогда Цинь Цзиньши остановился. Увидев его бледное лицо, Цзыцинь поняла, что это из-за чрезмерной кровопотери. Она быстро осмотрела рану от меча на животе, сняла повязку, зашила рану золотыми иглами, нанесла мазь и снова плотно перевязала. Пока они были заняты этим, Сюй Юцин молча стояла, охраняя труп Мин У, по ее лицу текли слезы, она выглядела как мертвец.

Внезапно из зала раздался стон. Цзы Цинь и остальные вздрогнули и обернулись. Это был Юй Янь Кэ, медленно ползущий по земле. Он был жив. После падения с воздуха, отделившись от Вэнь Сю, Юй Янь Кэ потерял сознание. Очнувшись, он изо всех сил пытался ползти, медленно продвигаясь в одном направлении. Последняя, мощная атака Мин У нанесла ему непоправимый ущерб. Его тело было покрыто ранами, лицо неузнаваемо, а глаза теперь представляли собой две окровавленные дыры. Он медленно полз, полз и точно нашел место, где умер Вэнь Сю. Он коснулся битого льда на земле единственной рукой. Цинь Цзинь Ши, увидев это, расплакался. Он встал и бросился к Юй Янь Кэ, поддерживая его и крича: «Четвертый брат! Четвертый брат!» Сан Нин тоже подошла, крича: «Четвертый брат!» Слезы текли по ее лицу, и она больше ничего не могла сказать. Цзы Цинь последовала за ней и уже собиралась вынуть золотые иглы, чтобы оказать ему помощь, но Юй Янь Кэ остановил её рукой, с трудом произнеся: «Не нужно». Цинь Цзинь Ши сказал: «Четвёртый брат, давай его вылечим!» Кровавые слёзы текли по лицу Юй Янь Кэ, когда он заикаясь пробормотал: «…Это моя… вина!…Прости…»

Сан Нин с трудом сдерживал слезы: «Это не твоя вина, Четвертый брат!» Юй Яньке, дрожа, схватил Цинь Цзиньши за руку и сказал: «Брат... брат... я прошу тебя только об одном... об одной вещи...» Цинь Цзиньши, сдерживая слезы, сказал: «Скажи мне, скажи мне...» Юй Яньке сказал: «Позаботься о моей... дочери... позаботься обо мне...» В этот момент из его рта хлынула кровь, горло перехватило, тело обмякло, и он скончался.

Цзыцинь побледнел, Сан Нин разрыдался, а Цинь Цзиньши крепко обнял изувеченное тело Юй Яньке, по его лицу текли слезы.

восемь

После того как были зажжены еще два костра и кремированы Мин У и Юй Яньке, Цинь Цзиньши и остальные вынесли Чжу Чжэня из Зеркальной комнаты. Глядя на яркое небо за окном, их подавленные чувства значительно утихли, но мысль о мертвых наполняла их бесконечной скорбью.

Сан Нин глубоко вздохнула и сказала Цинь Цзиньши: «Странно, я так голодна». Цинь Цзиньши, несущий Чжу Чжэня на спине, тоже почувствовал голод, услышав это, и ответил: «Да, я тоже». Цзы Цинь сказал: «Это потому, что мы три дня и две ночи ничего не ели. Как мы можем не быть голодными?» Цинь Цзиньши удивленно воскликнул: «Правда? Три дня и две ночи? Мне не показалось, что это так долго». Сан Нин улыбнулась и сказала: «Тебе не показалось, что это долго, а мне показалось, что слишком долго». После этих слов Сюй Юцин мечтательно произнесла: «Всего три дня и две ночи? Кажется, целая вечность». Говоря это, она посмотрела на небо и пробормотала про себя: «Пятый брат, ты голоден?» Услышав это, улыбка Сан Нин не исчезла, прежде чем по ее лицу потекли две слезинки.

Сюй Юцин отвела взгляд и посмотрела на сверток в своей руке, где лежал прах Мин У. Цзы Цинь, стоявшая рядом, увидела глубокую привязанность в ее глазах! Тронутая, она протянула руку и взяла ее, сказав: «Юцин, разве ты не хотела увидеть моего учителя? Пойдем, я тебя отведу». Сюй Юцин посмотрела на нее и сказала: «Когда-то это было и его желанием. Если бы я была с ним, я бы обязательно пошла, но сейчас…» Услышав это, Цзы Цинь отпустила ее руку и глубоко вздохнула. На лице Сюй Юцин читалась благодарность, и она сказала: «Первая сестра! Он назвал тебя Первой сестрой, можно?» Цзы Цинь ответила: «Сестра Цин!» и низко поклонилась. Глаза Сюй Юцин наполнились слезами, когда она поклонилась до земли, затем встала и ушла с высоко поднятой головой.

Цинь Цзиньши, наблюдая за удаляющейся фигурой Сюй Юцин, спросил: «Она знает дорогу?» Цзы Цинь кивнул и многозначительно ответил: «Знает».

Да, Сюй Юцин не заблудится. В ярком солнечном свете она могла видеть по пути следы от меча Юй Яньке и следы от колец Цзюинь.

Глава Десять Глаза

один

После ухода Сюй Юцина Цинь Цзиньши спросил Сан Нин: «Ты идёшь вперёд?» Сан Нин покачала головой и сказала: «Интересно, не выпадет ли мне честь встретиться с мастером Тао?» Цинь Цзиньши улыбнулся и сказал: «Конечно, можешь». С этими словами он взял Чжу Чжэня на спину и пошёл вперёд. Сан Нин вытерла слёзы и последовала за ним. Цзы Цинь наблюдала за ними, в её глазах появилась улыбка.

Трое по очереди направились к расписному павильону в поместье, где их ждала дочь Юй Яньке, Юй Шуйлин, которая должна была о ней позаботиться. Сюй Юцин же, не остановившись, покинул поместье.

два

Войдя в расписной павильон, Цинь Цзиньши положил Чжу Чжэнь на стол и окликнул: «Господа, как поживает госпожа?» После его слов воцарилась тишина; никто не ответил. Сан Нин посмотрел на Цинь Цзиньши и подозрительно спросил: «Они ушли?» Цзы Цинь ответил: «Возможно, они не смогли подождать и ушли первыми. Однако болезнь сестры Шуй Лин может лечить только я; она, должно быть, находится в поместье за пределами лабиринта». Цинь Цзиньши сказал: «Пойдемте посмотрим». С этими словами он направился к комнате Юй Шуй Лин, где она выздоравливала. Завернув за угол, он увидел четырех учеников поместья Цяньюй, которые последовали за своим учителем в комнату и сидели на полу спиной к ним троим. Сан Нин недовольно спросил: «Почему вы не отвечаете нам здесь?» Цинь Цзиньши тоже это показалось странным. Он шагнул вперёд и похлопал одного из учеников по плечу, сказав: «Сядьте сюда…» Не успел он договорить, как ученик рухнул. На его лице не было никаких отклонений, за исключением того, что глаза были тёмными и затуманенными, словно покрытыми слоем воды, из-за чего невозможно было различить белки глаз и зрачки. Выражение лица Цзы Цинь изменилось: «Это плохо». Сан Нин, испугавшись, взмахнула рукавом и ударила, сбив остальных троих с ног. Все они были безжизненны, глаза их были полны слёз. Цинь Цзиньши, увидев это, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он спросил: «Что случилось? Неужели Вэнь Сю…?» Он не смог закончить фразу, но двое других ясно поняли, что он имел в виду, что Вэнь Сю восстал из пепла и вернулся сюда.

Цзыцинь стояла с тяжелым выражением лица, ее мысли метались, когда она вспоминала все о Вэньсю. Затем ей вдруг пришла в голову одна мысль, и она сказала: «Цзиньши, ты как-то слышала, как Юй Янькэ говорил, что Слезящиеся Глаза делятся на мужские и женские, это правда?» Цинь Цзиньши ответила: «Да, а что ты имеешь в виду, старшая сестра?» Цзыцинь сказала слово в слово: «Я подозреваю, что Вэньсю наложил другой Слезящийся Глаз на Шуйлин». Сан Нин спросила: «Почему на нее?» Цзыцинь ответила: «Потому что Шуйлин — чистая девственница с высоким уровнем понимания. Демонической Секте нужна такая девушка, чтобы стать Святой Девой следующего поколения». Цинь Цзиньши сказала: «Но Шуйлин — это та, чья душа была захвачена. Может ли она также практиковать такие глубокие духовные техники?» Цзыцинь покачала головой и сказала: «Она была захвачена не Вэньсю, а Слезящимися Глазами». Сан Нин растерянно спросила: «Захвачена Слезящимися Глазами?» Цзыцинь медленно произнесла: «Мои прежние представления были немного ошибочными. Я всегда думала, что душой управляют люди. Теперь я знаю, что ошибалась. Душой управляют не люди, а Слезящиеся Глаза». Цинь Цзиньши сказал: «Мастер…» «Что вы имеете в виду, сестра?» Цзыцинь сказала: «Вэнь Сю получила Слезящиеся Глаза, думая, что сможет использовать их для совершенствования техники захвата души, возрождения былой славы Мани и восстановления высшего статуса Святой Девы. Однако она не ожидала, что Слезящиеся Глаза обладают собственной духовной силой. Когда ты управляешь ими для своих желаний, ты одновременно становишься их рабыней, навсегда заточая свою душу внутри Слезящих Глаз, не имея возможности вырваться». Сан Нин сказала: «Значит, когда Вэнь Сю освоила технику после прибытия в Зеркальную Комнату, она уже не была той же самой Вэнь Сю?» Цзы Цинь кивнул и сказал: «Именно. Вот почему Вэнь Сю рисковала быть убитой, чтобы Юй Янькэ узнал о её позорном положении. На самом деле, она не хотела, чтобы Юй Янькэ узнал об этом, а скорее, этого хотело Слезящее Око». Цинь Цзиньши понял: «Когда Четвёртый Брат Юй пронзил её мечом, он убил Вэнь Сю, но Слезящее Око завладело её душой. Поэтому воскресло Слезящее Око, а не Вэнь Сю». Сан Нин сказал: «Вэнь Сю такая, а что насчёт сестры Шуй Лин?»

Цзы Цинь сказал: «Ситуация с Шуй Лин такова: когда она была мертва, у неё был только один заплаканный глаз, но после того, как она ожила, она смогла разделиться на две части — мужскую и женскую. Из-за этого ей понадобилось ещё одно тело, поэтому она выбрала Шуй Лин». Цинь Цзиньши спросил: «Раз она может быть и мужчиной, и женщиной, почему она не выбрала мужчину?» Цзы Цинь ответил: «Как ты думаешь, кто она? Человек?»

«Это зло, оно учитывает только тех, кто больше подходит для этого, независимо от пола», — сказала Сан Нин. — «Я вспомнила, когда сестра Цзы И гипнотизировала Шуй Лин, она слышала голоса трёх человек внутри себя. Это было тогда, когда действовала Слезоточивая Глаза?» — спросила Цзы Цинь. — «Три человека: сама Шуй Лин, её лучший друг, старший брат Цзинь Фэн, и Слезоточивая Глаза», — ответил Цинь Цзиньши. — «Судя по голосу этого, это должен быть мужчина-жемчужина». Цзы Цинь слегка кивнула и сказала: «Более того, я подозреваю, что именно этот человек по-настоящему захватывает душу». Сан Нин спросила: «Откуда ты знаешь?» Цзы Цинь сказал: «Я считаю, что когда Слезящиеся Глаза впервые проникли в тело Шуй Лин, они ещё не полностью её контролировали, поэтому Шуй Лин была психически неустойчива. Но после моего гипноза они активизировались. Как только мы вошли в Зеркальную Комнату, они ожили и последовали за нами». Цинь Цзиньши спросил: «Ты имеешь в виду, что в Зеркальной Комнате в то время находились два человека со Слезящимися Глазами, захватывающие души?»

Цзы Цинь сказала: «Верно. Вэнь Сю был первым, а Шуй Лин пришла позже. Более того, последняя превзошла первую. Я думаю, что именно Шуй Лин, а не Вэнь Сю, нанесла Чжу Чжэню серьёзные раны мечом Сюаньчжэнь Ци и истощила Цзю Инь волной Сэньло в зале в тот день». Сан Нин сказала: «Если так, то стоит ли нам всё-таки идти?»

На этом этапе обсуждения все трое столкнулись с настоящей проблемой: придется ли им снова увидеть этот заплаканный взгляд, тот самый, который называют «Асура»?

три

Спустя долгое время Цинь Цзиньши нарушил молчание и сухим голосом произнес: «Я обещал Четвертому Брату, что позабочусь о Шуй Лин». Сан Нин резко возразил: «Ты обещал, но это не включает заботу о Лэй Му».

Цинь Цзиньши сказал: «В чём разница? Мне всё ещё нужно позаботиться о Шуй Лин. Интересно, возможно ли изгнать из неё демона?» Сан Нин ответил: «Невозможно. Даже не думай об этом. Мы должны быстро покинуть это место и никогда не возвращаться».

Цинь Цзиньши посмотрел на неё с решительным выражением лица и сказал: «Если я так поступлю, как я смогу в будущем предстать перед совестью!» Сан Нин забеспокоилась и повернулась к Цзы Цинь, сказав: «Сестра, пожалуйста, убеди его не ехать». Цзы Цинь слегка улыбнулся и сказал: «Младший брат уже принял решение, я не могу его уговаривать, я могу только поехать с ним». Сан Нин открыла рот, не в силах произнести ни слова.

Цинь Цзиньши сказал Сан Нин: «Сестра Сан, если ты боишься, тебе следует уйти первой». Сан Нин посмотрела на него так, словно видела впервые, ее взгляд был незнакомым и странным. Затем она посмотрела на Цзы Цинь, на лице которой все еще сияла нежная улыбка, и сказала ей: «Сестрёнка, когда будешь уходить, пожалуйста, возьми с собой и Чжу Чжэнь. Я на тебя рассчитываю». Лицо Сан Нин побледнело. Она на мгновение опешилась, топнула ногой и бросилась выбегать.

«Здесь, — сказал Цзыцинь Цинь Цзиньши, — „младший брат, похоже, эта девушка в тебя влюбилась“». Цинь Цзиньши молча и удрученно смотрел на исчезающую фигуру Сан Нин. Цзыцинь продолжил: «Что? Сожалеешь?» Цинь Цзиньши очнулся от своих раздумий и сказал: «Нет, старшая сестра». Говоря это, он повернулся лицом к двери Юй Шуйлин, глубоко вздохнул и услышал, как Цзыцинь спросил: «Готовы?» Цинь Цзиньши выдохнул и сказал: «Хорошо! Пойдемте».

Цзы Цинь протянул руку и распахнул дверь. Как только они собирались войти, сзади послышались шаги, и Сан Нин бросилась назад. Цинь Цзиньши увидел это и спросил: «Почему вы не уходите?» Сан Нин выглядела раздраженной, даже не взглянула на него, бросилась прямо к двери, вытащила меч, распахнула дверь ногой и крикнула: «Демон, выходи! Эта старуха тебя не боится!» Цзы Цинь улыбнулся Цинь Цзиньши и спокойно вошел, а Цинь Цзиньши нахмурился и пробормотал: «Слишком безрассудно». Он поспешно ворвался внутрь и преградил путь Сан Нин. Сан Нин попыталась оттолкнуть его, но ее внутренние раны только что зажили, и она не могла оттолкнуть Цинь Цзиньши, словно толкая стену, не в силах сдвинуться ни на дюйм.

Лицо Сан Нин покраснело от боли. Она несколько раз ударила Цинь Цзиньши по спине и не удержалась от выговора: «Дрянька! Зачем ты загораживаешь людям дорогу?» Цзы Цинь улыбнулась и сказала: «Сестрёнка, будь осторожна». Услышав это, Сан Нин поняла, что её секрет раскрыт. Её лицо покраснело до ушей, и она опустила голову, не смея ни на кого смотреть. Её застенчивое, девичье обаяние и первые проблески любви были невероятно трогательны. Цзы Цинь вздохнула и сказала: «Хорошая сестрёнка, ты такая красивая». Затем она повернулась, чтобы посмотреть на движения Юй Шуйлин.

Четыре

Ю Шуйлин лежала неподвижно на кровати, точно так же, как и три дня назад, когда они ушли, словно ничего не произошло. Цинь Цзиньши, однако, не смел проявлять неосторожность. Он выхватил свой Золотой Молот Громового Барабана, готовый к битве. Цзы Цинь глубоко вздохнула и крикнула: «Шуйлин, проснись!» Ее голос был негромким, но он отдавался в ушах. Ю Шуйлин не ответила, оставаясь такой же молчаливой, как и прежде. Цзы Цинь спросила снова. Через некоторое время Ю Шуйлин сказала: «Я не Шуйлин, а Король Асуров Чистилища Царства Демонов». Внезапно тело Ю Шуйлин резко подскочило, и большая кровать с треском рухнула, подняв мощный порыв воздуха, который разбил ножки кровати и занавески, разбросав их во все стороны.

Цзы Цинь первой среагировала, подняв руки, чтобы заблокировать атаку. Всё её тело задрожало, и она тут же изменила позу, скользя по полу ногами, шипя и поднимая пыль. Она высекла две глубокие линии на синих кирпичах, словно они были высечены скульптурой. Цинь Цзиньши и Сан Нин тоже пострадали. Не осмеливаясь принять удар в лоб, они отскочили влево и вправо, пытаясь убежать. В одно мгновение в комнате воцарился хаос: обломки разлетались в разные стороны и с громким грохотом ударялись о стены.

После того, как все препятствия были устранены, Юй Шуйлин зависла в воздухе, ее глаза были налиты кровью, а волосы хаотично развевались. Она оказывала огромное давление на Цзы Цинь и двух других, отчего в комнате стало душно. Сан Нин, чьи внутренние раны еще не полностью зажили, уже была подавлена, ее лицо побледнело, и она чуть не потеряла сознание. Цинь Цзиньши собрал силы и двинулся вперед, сделав три шага, чтобы защитить Сан Нин. Хотя он сделал всего три шага, это было сложнее, чем сотни шагов, которые он обычно делал, и потребовало от него всех сил. Цзы Цинь чувствовала себя так, словно оказалась на дне глубокого бассейна, окруженная ледяным давлением воды, из-за чего ей было трудно двигаться.

Юй Шуйлин, зависшая в воздухе, зловещим голосом, с пронзительными кроваво-красными глазами, произнесла: «Те, кто подчинится мне, будут процветать! А вы смеете мне противостоять!»

Цинь Цзиньши протянул руку, чтобы замахнуться молотком, но в тот же миг из его рта и носа хлынула кровь — невидимое давление было огромным. Увидев это, Цзы Цинь шагнул вперед и усилил удар. Цинь Цзиньши, на мгновение почувствовав облегчение, рухнул на землю, из его рта несколько раз хлынула кровь. Сан Нин закричала, но в комнате не было слышно ни звука. Она наклонилась, чтобы поддержать Цинь Цзиньши, слезы застилали ей глаза.

Цзы Цинь, оказавшись наедине с Юй Шуйлин, чувствовала себя всё труднее, её тело покачивалось, словно её захлестнул бурный поток. Рядом с ней она услышала голос Юй Шуйлин: «Ты всё ещё хочешь сопротивляться? Сдавайся! Посмотри, как ты стараешься. Все остальные сдались, почему ты должна страдать? Подумай об этом, если ты подчинишься мне, я сделаю тебя непобедимой, единственной, достойной уважения!» Голос невероятно притягателен для Цзы Цинь, и в глубине души она действительно хотела сдаться, невольно закрыв глаза. В этот момент к ней подошла Юй Шуйлин, молча, но голос её звучал изнутри: «Да, это хорошо. Иди, иди ко мне, я дам тебе всё». Услышав это, Цзы Цинь почувствовала ещё большее влечение к ней. В этот критический момент Цзы Цинь внезапно очнулась, её глаза расширились от ярости, и она сказала: «Нет!» Её аура усилилась, отбросив большую часть давящего давления. Юй Шуйлин помолчала, а затем зловеще произнесла: «Что? Ты не боишься смерти?» Цзы Цинь ответила: «Я не боюсь, но ты будешь». Юй Шуйлин холодно парировала: «Какая шутка! Почему я должна бояться смерти? Смерть для меня ничего не значит». Цзы Цинь улыбнулась и сказала: «Если ты не боишься, почему ты прячешься здесь и боишься выйти?» Юй Шуйлин снова помолчала, а затем взревела: «Чепуха! Почему я должна так бояться, что прячусь? Это ты должна прятаться!» Пока она говорила, слезы текли по ее лицу. Затем давление усилилось, смесь ужаса, ненависти и зависти обрушилась на Цзы Цинь, проникая в каждую пору ее тела. В одно мгновение она почувствовала себя так, словно оказалась в ледяной пещере, ее улыбка и уверенность застыли на месте. Слезы навернулись на глаза, образовав поток, который, казалось, пронзал ее, угрожая убить. Но струя слез остановилась прямо перед глазами Цзы Цинь, не дав ей упасть. Это произошло потому, что Цзы Цинь внезапно поняла, что сила Шуйлин на самом деле была ее слабостью; она боялась радости, счастья и любви, присущих человеческим отношениям. Поэтому Цзы Цинь заставила себя улыбнуться, улыбкой, полной тепла. Эта слеза не могла погаснуть, так же как она не могла разорвать братскую связь между Юй Яньке и Цинь Цзиньши, или разлучить любовь между Мин У и Сюй Юцин. В тот миг Цзы Цинь засияла ярко, как палящее солнце. Вся тьма и подавленность Юй Шуйлин отступили. Она запаниковала и отступила назад, но Цзы Цинь быстро двинулась вперед, протянула руку и указала пальцем на слезу. Струя воды мягко рассеялась, превратившись в каплю слезы, которая отскочила и упала в глаз Юй Шуйлин. В одно мгновение Юй Шуйлин вся задрожала. С пронзительным криком она рухнула из пустоты, словно куча хлопка, но на том же месте появился кроваво-красный глаз — большой, уродливый и зловещий.

Глаз дважды моргнул в пустоте, затем внезапно сменил сотни цветов, слой за слоем ослепительно сияя. Потом он ярко засиял, разнося бесчисленные души, кристально чистые и ослепительные, во все стороны. Цзы Цинь видел это, Цинь Цзиньши видел это, Сан Нин видел это. Там был Ин Эрлан, парящий, как орёл, Лэй Чжэньшэн, призывающий к битве в пятьсот раундов, Цзю Инь, чей рыцарский дух сохранился даже после смерти, Юй Янькэ, пожертвовавший собой ради ада, Мин У, который заберёт вас домой, и молодые ученики поместья Цяньюй. Наконец, там была летающая ведьма Вэнь Сю, её красота была восхитительна. Они шли в ритме барабанов, паря с танцевальными движениями, смешиваясь с падающими лепестками, распевая песни на протяжении всего пути, разбрасывая радость по небу и земле. После всей печали, горя и слёз было такое грандиозное торжество, такая непревзойденная красота!

Когда все образы растворились на заднем плане, а вся сказочная атмосфера растворилась в реальности, налитые кровью глаза исчезли. В комнате остались только Цзы Цинь, Сан Нин, Цинь Цзиньши и потерявшая сознание Юй Шуйлин, а также слеза, упавшая с неба. Она отскочила от земли, затем превратилась в сверкающую жемчужину, несколько раз прокатилась и остановилась. На этот раз слеза потеряла всю свою духовную энергию; это была всего лишь обычная жемчужина.