Правитель Трех Царств, один из Шести Императоров Неба и Земли, Нефритовый Император, сидел за своим троном. Позади него стояли два изумрудно-зеленых веера с длинными ручками, украшенные банановыми листьями, которыми постоянно и нежно размахивали восемь грациозных дворцовых служанок в красочных одеждах у нефритовых ступеней.
Нефритовый Император, облаченный в ярко-желтую императорскую мантию и увенчанный драгоценными камнями короной, обладал утонченным лицом средних лет. Его лоб был гладким, как нефрит, глаза — глубокими, как звезды, нос — прямым, как нефрит, а щеки — румяными и сияющими. Он был человеком внушительной фигуры и непревзойденной элегантности. Три пряди красивой бороды украшали его подбородок, добавляя нотку дерзкого очарования к его утонченной манере поведения.
Оно поистине обладало величием и великолепием императора, было величественнее горы и глубоче моря.
Внутри зала.
Гражданские и военные чиновники были расставлены в порядке очередности.
За Ли Цзином, Небесным Царём с пагодой, выстроилась шеренга военачальников, за ним следуют Нэчжа, Великий Бог Трёх Алтарей и Морей, и четыре маршала Ван, Ян, Гао и Ли, а также двенадцать Земных Ветвей.
Среди гражданских чиновников были Три Великих Императора, Четыре Небесных Мастера, Пять Истинных Владык Ци, Шесть Дин и Шесть Цзя, Семь Звездных Владык Света и бессмертные секты Цзе, некоторые с надменными выражениями лиц, другие молчаливые.
«Ваше Величество, недавно в низшем царстве династии Тан наблюдались странные явления. По моим наблюдениям с помощью Тысячемильного Глаза, считается, что один из культиваторов достиг ранга Небесного Бессмертного!» Сообщается о появлении второстепенного божества со свирепым лицом, но яркими, пронзительными глазами, которые время от времени вспыхивают золотым светом.
«Человек-культиватор достиг ранга Небесного Бессмертного?» — с некоторым любопытством спросил Нефритовый Император. Его голос был глубоким и звучным, излучая ощущение неземного величия, словно он парил высоко в небесах. В то же время он был теплым и нежным, как весенний ветерок и питательный дождь. Он погладил бороду и спросил: «Какой бессмертный переродился? Или он ученик какого-нибудь Будды или божества?»
Во время разговора он перевел взгляд на старика с седыми волосами, которого звали Венера.
Венера, энергичный и прямой старик с выразительными скулами, вышла из строю, мягко взмахнув венчиком. Он взял себя в руки и почтительно произнес: «Ваше Величество, небесные тайны этого человека скрыты и не могут быть ясно видны. Я не смею осмеливаться шпионить за ним!»
«О!» — подумал Нефритовый Император и сказал: «Теперь, когда ты стал бессмертным, ты должен соблюдать правила Небес и не вмешиваться в мир смертных. Чан Гэн, спустись в мир смертных и пригласи его служить чиновником в Небесном Дворе. Если он откажется, нет необходимости его принуждать. Династия Тан... судя по времени, паломники из Западного Рая скоро должны отправиться в путь!»
«Нам по-прежнему нужен катализатор. Для распространения буддизма необходимо сотрудничество императора. У императора династии Тан пока не было намерения продвигать буддизм!» — сказал Ли Чангэн, Венера.
«Ваше Величество!» — выступил вперед Бог Воды, Звездный Владыка, один из Пяти Истинных Владык Ци, и сказал: «Главный Управляющий Восьми Рек Великой династии Тан, Бог Дождя и Царь Драконов реки Цзин, виновен в фаворитизме и искажении закона, позволив своим четырем сыновьям занять должности Царей Драконов Четырех Рек Великой династии Тан!»
В этот момент из рядов бессмертных вышел царь драконов, одетый в драконью мантию, с двумя рогами на голове, широкими глазами и носом, пылающий гневом. Он сказал: «Владыка Звездных Богов Воды, это сфабрикованное обвинение. Все боги-драконы воды в мире назначены моим кланом драконов. Смена богов-драконов и богов воды всегда была внутренним делом моего клана драконов. Пока мы, боги-драконы, подчиняемся указу Небесного Двора о ниспослании дождя и следуем Небесным Законам и Небесному Пути, мы невиновны и достойны. Скажите мне, не было ли какой-либо ошибки в выпадении осадков на территории Великой Тан?»
«Уважаемый Драконий Король Западного Моря, время и количество осадков определяются небесами. Пока Бог Воды не изменит их произвольно, дождь будет идти в соответствии с небесами. Вы должны знать, что если Драконий Бог пойдет против небесных законов и нарушит их, ему придется пройти через Платформу Драконьей Счистки…» — спокойно произнес Бог Воды, прежде чем отступить.
«Как раз вовремя! Скоро в регионе Чанъань эпохи династии Тан пойдут дожди. Вы все сможете стать свидетелями этого…» Все Драконьи Короли Четырех Морей выступили вперед, желая защитить права драконьей расы.
После Великой Катастрофы Дракона и Феникса у клана Драконов не осталось более могущественных существ. Даже Драконьи Короли Четырех Морей находятся лишь на уровне Небесных Бессмертных. Если они не объединятся, то потеряют свои позиции Водных Богов Мира.
«Отлично! Можете все взглянуть!»
Нефритовый Император спокойно произнес эти слова, и взмахом руки перед богами появилось древнее бронзовое зеркало. Изначально это был хаотичный беспорядок, но в одно мгновение оно стало ясным, отражая пейзаж города Чанъань.
Несмотря на слежку Небесного Двора, Царь Драконов реки Цзин оставался совершенно неподготовленным. Он вышел из своего все еще поврежденного и не полностью восстановленного Драконьего Дворца и в мгновение ока превратился в облаченного в белые одежды ученого, красивого и внушительного, с величественной осанкой и достойным видом. На нем была нефритовая мантия с изображением летучих мышей и небрежный платок на голове.
Он отправился в путь, его шаги были легкими и быстрыми, и он прибыл на главную улицу западных ворот города Чанъань. Там он увидел группу людей, тесно и шумно стоявших, во главе с даосским священником, который громко говорил: «Рожденные в год Дракона находятся в своей стихии, а рожденные в год Тигра — в конфликте. Хотя Инь, Чэнь, Си и Хай считаются гармоничным сочетанием, нам следует остерегаться того, чтобы они оскорбили животное-покровитель года».
Если бы Цзян Лю был здесь, он бы узнал в даосском священнике, так красноречиво говорившем, не кого иного, как Юань Шоучэна.
«Этот человек уже бессмертен на Земле, а гадает смертным. К счастью, он довольно сдержан, иначе нам пришлось бы посылать небесных воинов, чтобы арестовать его!» Ли Цзин, Небесный Царь с пагодой, посмотрел на Юань Шоучэна. Как и все люди, он был в хороших отношениях с Юань Тяньганом и, естественно, знал Юань Шоучэна. Его слова были призваны очистить имя Юань Шоучэна, превратив большую проблему в маленькую, а маленькую — в ничто.
После Великой Катастрофы, связанной с Посвящением Богов, глава секты Тунтянь создал Формацию Меча Бессмертных, чтобы сразиться с Четырьмя Святыми, а его ученики создали Формацию Десяти Тысяч Бессмертных, чтобы сразиться с Бессмертными. Это привело к повреждению и разрушению Первородного Континента. Даосский Предок Хунцзюнь использовал свою огромную магическую силу, чтобы расплавить четыре крупнейших куска и превратить их в Четыре Континента: Восточный Шэн Шэнь, Южный Чжаньбу, Западный Нюхэ и Северный Цзюлу.
После этого был создан Небесный Суд, действовавший от имени Предка Дао для управления Небесным Дао, и были установлены Небесные Законы, различающие бессмертных и смертных, запрещающие земным бессмертным вмешиваться в смену династий в мире людей и предотвращающие повторение масштабных разрушений на четырех континентах.
Когда толпа наблюдала за тем, как Царь Драконов реки Цзин входит в гадальную лавку, они увидели, что стены украшены жемчугом, а комната наполнена изысканной вышивкой. На вывеске было написано имя гадалки, Юань Шоучэн.
Как и в оригинальном фильме «Путешествие на Запад», они заключили пари о времени и количестве осадков.
Ли Цзин был в ужасе. Действия Юань Шоучэна в этот момент раскрывали небесные тайны и принесли бы ему божественное наказание. Он чувствовал, что больше не может его спасти.
Глава 360. Конец правления Царя Драконов реки Цзин (Часть 2)
«Гром в полдень, дождь с 13:00 до 15:00, дождь прекратился в 15:00, но зафиксировано всего три фута и сорок пунктов. Время перенесли, и вычли три дюйма и восемь пунктов... Драконьи Короли Четырех Морей, что вы скажете нам делать?»
Бог Воды холодно фыркнул, с агрессивным взглядом глядя на Четырех Королей Морских Драконов и ожидая их ответа.
Цари Драконов Четырех Морей побледнели, их лица озарились яростью. Они и не подозревали, что это ловушка, в которую они попадут. Они тут же преклонили колени перед Нефритовым Императором и сказали: «Царь Драконов реки Цзин самонадеянно изменил Небесный Путь, и его преступление заслуживает смерти. Его следует заточить на Платформе Драконоборцев… Мы, Цари Драконов Четырех Морей, немедленно запрёмся и обдумаем свои ошибки…»
Они решили пожертвовать пешкой, чтобы спасти короля, не желая рисковать собственной жизнью ради Царя Драконов Цзинхэ.
«В таком случае, лишите Царя Драконов Цзинхэ всех его божественных должностей, включая Главного Управляющего Восьми Рек и Великого Дракона-Бога Дождя, и передайте его Вэй Чжэну, великому конфуцианскому ученому династии Тан, для казни… Есть ли у кого-нибудь из вас, министров, возражения?»
Возражений нет!
Одним движением запястья иллюзии исчезли с бронзового зеркала. Нефритовый Император холодно фыркнул и повернулся, чтобы уйти.
После дождя Царь Драконов реки Цзин превратился в учёного в белых одеждах и ворвался в гадальную лавку Юань Шоучэна на улице Сименли. Не говоря ни слова, он разбил вывеску Юаня, кисть, чернильницу и другие предметы.
Юань Шоучэн неподвижно сидел в кресле, его глаза были полны мертвенно-серого цвета.
Король Драконов снова распахнул дверную панель, ударив по ней и проклиная: «Непостоянный колдун, говоривший о судьбе и несчастье, негодяй, обманывавший народ! Твои предсказания неточны, а слова дики и нелепы! Время и количество дождя, которые ты назвал сегодня, совершенно неверны, а ты всё ещё сидишь так высокомерно. Убирайся отсюда сейчас же, или я пощажу твою жизнь!»
Юань Шоучэн непрестанно презрительно усмехнулся, совершенно ничего не боясь. Он поднял взгляд к небу и холодно рассмеялся: «Я не боюсь, я не боюсь! У меня нет преступления, караемого смертной казнью, но боюсь, что оно есть у тебя! Легко обмануть других, но трудно обмануть меня. Я узнаю тебя; ты не учёный, а Царь Драконов реки Цзин. Ты ослушался указа Нефритового Императора, изменил время и вычел из назначенного числа, нарушив небесные законы. На этой Платформе Убийц Драконов тебя, вероятно, ждёт смертельный удар, а ты здесь проклинаешь меня?»
«Кто бы мог подумать!»
«Я знаю, и Бог знает!»
«Я попал в их ловушку!» Глаза Царя Драконов вспыхнули яростью, сердце бешено колотилось от страха, волосы встали дыбом. Он тут же поправил одежду, опустился на колени перед Юань Шоучэном и сказал: «Господин, пожалуйста, простите меня. То, что я сказал раньше, было всего лишь шуткой, но кто мог предположить, что это станет настолько правдой? Сегодня я нарушил небесные законы. Что я могу сделать? Умоляю вас спасти меня! В противном случае я никогда не отпущу вас, даже если это будет означать мою смерть».
Юань Шоучэн вздохнул и сказал: «Мы оба оказались в этой ситуации. Я не могу спасти ни тебя, ни себя. Я могу лишь указать тебе путь к перерождению».
Царь Драконов реки Цзин, весь в поту, словно ухватившись за последнюю соломинку, с тревогой произнес: «Я хотел бы попросить вашего совета».
«Завтра в полдень вас казнит Вэй Чжэн, чиновник, отвечающий за Министерство кадров. Если вы хотите спасти свою жизнь, вы должны поторопиться и сообщить об этом императору династии Тан Тайцзуну. Вэй Чжэн — премьер-министр при императоре Тан. Если вы сможете заручиться его поддержкой, можете быть уверены, что будете в безопасности».
Наблюдая за уходом Царя Драконов реки Цзин, Юань Шоучэн стиснул зубы и вздохнул. Он поправил одежду, поднял взгляд к небу и, вздохнув, подумал про себя: «Ты, Царь Драконов реки Цзин, не избежишь обезглавливания на Платформе Драконоборцев, так как же я, Юань Шоучэн, избегу Небесной Скорби и Громового Наказания… Мы всего лишь пешки! Тяньган, я сделал шаг вперед, надеясь увидеть, как ты разберешься в изменениях человечества за последние три тысячи лет… К сожалению, мне это не удастся!»
...
После инструктажа двух своих учеников Цзян Лю отправил Сюэ Жэньгуя прочь с горы Чжуннань. Хотя он и не намеревался оказывать ему какую-либо помощь, он всё же запечатал Пурпурный и Зелёный Мечи-близнецы в море сознания Сюэ Жэньгуя, гарантируя, что мечи не будут извлечены, если ситуация не станет критической.
Обладая силой этих двух мечей, даже если они не могли убить Небесного Бессмертного, они могли серьёзно ранить Земного Бессмертного.
Наблюдая, как Сюэ Жэньгуй в одиночку едет на своем белом коне в Северные равнины, Цзян Лю почувствовал, что, если ему удастся благополучно вернуться, он непременно сможет постичь истинную сущность Боевых искусств Бессмертных Человеков.
«В конце концов, вы тоже оставили значительный след в истории. Вэй Чжэн был великим конфуцианским учёным, обладавшим силой Земного Бессмертного, а Чэн Яоцзинь совершенствовал боевые искусства и был близок к тому, чтобы стать Земным Бессмертным… Ученик, я возлагаю на вас большие надежды! Я хочу основать свою собственную секту, и, похоже, мне нужно будет набрать больше учеников. Вскоре один за другим родятся Восемь Бессмертных, и я могу попробовать!»
Они снова обратили свой взор и направились в сторону города Чанъань.
Он тихо вошел во дворец и увидел Ли Шимина.
«Ваше Величество что-то беспокоит?»
При виде Цзян Лю Ли Шимин расслабил нахмуренные брови и улыбнулся: «Ничего серьезного, но вас это беспокоит, господин!»
"И не говори!"
«Я слышал, что у тебя есть обида на Царя Драконов реки Цзин. Прошлой ночью он явился мне во сне и умолял спасти ему жизнь. Сейчас я размышляю, стоит ли мне его спасать…»
Цзян Лю слегка озадачился и низким голосом произнес: «Ваше Величество, то, что я сейчас скажу, будет известно только вам и мне, и никому, даже вашей супруге, об этом говорить нельзя. Вы можете так поступить?»
Сказав это, он воздвиг преграду и, ничуть не смутившись, вынес небольшой бронзовый котел, чтобы подавить пустоту.
Увидев серьезность намерений Цзян Лю, Ли Шимин тут же кивнул и сказал: «Пожалуйста, говорите свободно, господин. Я человек слова и не проговорю ни слова».
«Подойдите ближе и послушайте...»
Цзян Лю подробно проанализировал сюжет «Путешествия на Запад» и объяснил его Ли Шиминю, указав ему, как действовать дальше.
Цзян Лю не намерен менять первоначальный сюжет. Если это помешает Тан Санцзану отправиться в Западный Рай за священными писаниями, это неизбежно привлечет внимание многих великих богов и бессмертных в Трех Царствах. Цзян Лю не хочет легко раскрывать свою личность.
«Как только Тан Санцзан отправится на Запад за священными писаниями, у династии Тан будет гораздо меньше глаз и ушей от бессмертных и Будд. Их внимание неизбежно будет сосредоточено на Тан Санцзан и его спутниках. В то время… я смогу начать проповедовать в династии Тан. К тому времени, когда Тан Санцзан получит истинные священные писания, будет уже слишком поздно! Более того, каменный Будда принесет вам дополнительные трудности на вашем пути на Запад, и эти трудности будут нелегкими…»
Покинув дворец, Цзян Лю отправился на поиски Юань Шоучэна, старого даосского священника, виновного в великой катастрофе. Согласно предсказанию Цзян Лю, его непременно постигнет небесное бедствие.
Прежде чем Цзян Лю успел найти Юань Шоучэна, на улицу Чжуцюэ упала окровавленная голова дракона, его глаза были широко раскрыты, а лицо выражало негодование.
В конце концов, Царь Драконов реки Цзин не смог пережить это испытание. Вэй Чжэн обезглавил его на Платформе Драконоборцев, и его голова упала в мир смертных. Драконья кровь забрызгала почти половину улицы, но вместо запаха крови она источала странный аромат.
Кровь небесного существа уже сама по себе эквивалентна чудодейственному эликсиру. Более того, кровь настоящего дракона обладает безграничной силой. Если смертный омоется в драконьей крови, он сможет ощутить очищение костей и костного мозга, хотя при этом существует очень высокая вероятность внезапной смерти.
«Достойное небесное существо дошло до такого состояния!» Цзян Лю невольно покачал головой. Такая драконья кровь и драконья голова были ему мало чем полезны. Рис с драконьим зубом был лучше любого эликсира.
Такая огромная голова дракона, естественно, слишком устрашающа для обычных людей, чтобы к ней приблизиться.
Как раз когда он собирался уходить, Цзян Лю внезапно что-то почувствовал и посмотрел в сторону ресторана рядом с улицей Чжуцюэ. У окна стоял молодой человек в даосской одежде, пристально разглядывая голову дракона. Его взгляд был чрезвычайно жадным, словно он хотел сожрать голову дракона.
Цзян Лю нахмурился, чувствуя себя крайне странно. Казалось, душа этого человека не из этого мира...
Глава 361. Переселенец пришел, чтобы посеять смуту.
Столица, великая страна, представляет собой поистине захватывающее зрелище: её окружают восемь рек и четыре горы.
Многие императоры пришли к власти именно здесь; на протяжении всей истории мир говорил о Чанъане.
Чанъань, столица императоров на протяжении всей истории, со времен династий Чжоу, Цинь и Хань был местом великолепия и красоты. Три его провинции были украшены цветами, восемь рек окружали город, тридцать шесть переулков были усажены ивами и парчой, а семьдесят два величественных павильона были наполнены музыкой и песнями. Это было место несравненного процветания и духовной красоты, сама основа человечества.
С тех пор как Цзян Лю расстался с Гуаньинь и Мучжей в тот день у реки Люша, учитель и ученик начали планировать путешествие, чтобы заполучить священные писания.
Они двинулись на восток и вскоре прибыли в династию Тан. Туман и облака рассеялись, и учитель с учеником превратились в двух странствующих монахов в честованных ранах, войдя в город Чанъань.
Огромная голова Царя Драконов Цзинхэ обрушилась на улицу Чжуцюэ, высвободив волны гнетущей силы и безграничного очарования.
Смертные были совершенно бессильны против него. Через несколько минут улицы опустели. Смертные осмеливались лишь наблюдать издалека, и даже культиваторы не смели приближаться. Могущество дракона было невыносимым; никто, кроме бессмертных земли, не мог приблизиться.
Что касается культиваторов уровня Земного Бессмертного, то лишь немногие из них вовлечены в мирские дела. В городе Чанъань их, естественно, немного, но они не совсем отсутствуют.
Среди толпы Цзян Лю заметил странствующего монаха, больного чесоткой. Его взгляд вспыхнул, и он активировал свое Божественное Чувство Изначального Неба, отчего его глаза вспыхнули фиолетовым светом.
Он невольно многозначительно улыбнулся, и в его глазах предстал молодой человек лет двадцати с небольшим, одетый в белое, очень утонченный, с нежной улыбкой на лице. Он был очень красив, с глазами чистыми, как вода, и легким блеском в них. Его внешность можно было описать как утонченную и элегантную.
Мужчина нес за спиной два оружия, лезвия которых были изогнуты, как крюки.
Этот странствующий монах, страдающий чесоткой, был не кем иным, как Мужхой в маскировке.
«Мучжа, где же бодхисаттва?» — спросил Цзян Лю, наклонившись ближе.
Пораженный чесоткой монах слегка вздрогнул. Увидев, что это Цзян Лю, юноша, усмиряющий демонов, которого он встретил у реки Тунтянь, он недоверчиво потер глаза и сказал: «Ты... ты уже стал небесным существом?»
Уровень совершенствования Мучжи, естественно, соответствовал уровню Небесного Бессмертного. В конце концов, он совершенствовался почти две тысячи лет, сначала став учеником Самантабхадры, а затем обучаясь у Гуаньинь.
«Это всего лишь вопрос накопления сил, прежде чем их высвободить!»
«Поздравляю тебя, соратник-даос, с просветлением Великого Дао!»
«Неужели бодхисаттвы больше нет?» — снова спросил Цзян Лю, всё ещё испытывая беспокойство.
Мужха покачал головой и сказал: «Местонахождение бодхисаттвы известно только мне…»
После того, как упала голова Царя Драконов Цзинхэ, вниз рухнул и труп дракона. К счастью, Алая Птичья Долина была достаточно широкой, чтобы не задеть ни одного смертного.
Трупы драконов, драконья кровь, драконьи рога, драконья чешуя и драконьи кости являются для обычных культиваторов не чем иным, как редкими и ценными сокровищами.