Пациент в палате № 44 — очень суеверный человек. Как только его приняли, он сразу же отправился в кабинет директора больницы, требуя перевести его в другую палату. Он пригрозил подать петицию в программу «Фокус-интервью», чтобы получить бесплатную рекламу для нашей больницы, если мы не согласимся. Мы выполнили его требования и перевели его из палаты № 74 в палату № 44. На прошлой неделе я сообщил ему, что его можно выписать, но он не спешил и даже попросил остаться подольше. Больничных коек мало, и медсестры и врачи по очереди пытались его уговорить, но безрезультатно. Он продолжал подозревать, что у него неизлечимая болезнь и он долго не проживет. Однако он ошибался; он был в отличном состоянии здоровья. Неизлечимой болезнью был не он, а пациент в соседней палате. Я организовал перевод всех пациентов старше 70 лет из других палат в его комнату. Это полезно для расширения их кругозора.
Утром, закончив обход, я незаметно вернулся в свой офис.
Меня нисколько не удивило, что майна оказалась на моей территории; меня просто немного заинтересовал ребенок, идущий за ней следом.
«Когда у тебя появился такой большой сын, скворец?» Дразнить скворца стало для меня незаменимым развлечением.
«Да ладно, даже закоренелый холостяк не стал бы вдруг заводить такого большого сына», — вмешался доктор Цянь из того же отделения, ясно демонстрируя крайнюю непопулярность «брата Ба».
«Аньань, мне нужна твоя помощь», — сказал он с льстивой улыбкой.
«Я занята». Недолго думая, она отклонила его неразумную просьбу.
«Я вам ещё не говорил». Он вытащил ребёнка, прятавшегося за ним, и указал на него. «Это сын моей сестры. Мне нужно идти на встречу позже. У меня сегодня днём несколько важных встреч. Не могли бы вы помочь мне отвезти его к стоматологу на осмотр?»
Капитан Цубаса? Какое совпадение! Оказывается, это тот самый парень из семьи "Майны Берд".
«Ты ведь как Лили Чоу, которая боится дантистов, правда?» В глубине души она уже согласилась на его просьбу, но не удержалась и еще несколько раз поддразнила его.
«Чего ты боишься?!» Он потянул ребёнка прямо ко мне. «Всё, спасибо». Он похлопал меня по плечу.
"и т. д."
"как?"
«Оставьте его медицинскую карту». Я указал на то, что он держал в руках.
Он бросил мою медицинскую карту на стол, взял меня за руку и сказал: «Берегите себя!»
Этот проказник в точности скопировал мои трюки.
Молодой футболист смотрел на меня своими большими, любопытными глазами, а я, в свою очередь, тоже оценивающе разглядывал его. Он был довольно симпатичным, с мягкой кожей, но слишком худым.
Он протянул руку, прижал юного футболиста к себе на колени и погладил его по голове.
«Не могли бы вы сделать мне укол?» — это было первое, что он мне сказал при знакомстве.
«Посмотрим». Я специально поддразнивал его, чтобы напугать, ведь этот мальчишка уже дважды подряд испортил мои важные предсказания.
«Можно мне принять лекарство?» — спросил он, не слишком многого попросив.
«Открой рот».
Он послушно открыл свой маленький ротик и достал из ящика фонарик, чтобы внимательно осмотреть кариес.
«Боюсь, это не сработает. У тебя все зубы сгнили; тебе понадобятся уколы». Я нагло солгала.
Он прикрыл рот своей маленькой ручкой и невнятно спросил: «Тогда я не могу ударить его по рту? А могу я ударить его по попе?»
Я отдернула его маленькую ручку и строго сказала: «Нет, кариес не вылечишь, не ударив его по рту».
Я не мог поверить, как легко удалось обмануть этого маленького футболиста; я втайне посмеивался про себя. Доктор Цянь, стоявший неподалеку, больше не мог этого терпеть, подошел ко мне, поднял футболиста и начал его уговаривать.
Под уговорами доктора Цяня юный футболист назвал свое имя: Дундун.
«Мама сказала, что я родился зимой, поэтому меня зовут Дундун», — объяснил он детским голосом. Вероятно, это его прозвище; в его медицинской карте указано, что его зовут Чжан Цзяхуэй.
Поскольку время уже подходило к концу, я проводил футбольного вундеркинга по имени Дондон в стоматологическую клинику на втором этаже.
Когда пришло время, перед стоматологической клиникой выстроилась длинная очередь. Казалось, даже если бы они хотели оказать этому ребенку особое внимание, ему пришлось бы ждать час, два или даже больше.
Когда я увидела маленького ребенка, все медсестры стоматологической клиники собрались вокруг, чтобы понаблюдать за этим зрелищем. Увидев, как группа восторженных медсестер ощупывает футбольный мяч, я расслабилась и взяла его на руки. Теперь не только медсестры, но даже заведующая стоматологической клиникой дразнила меня, спрашивая, когда я тайно родила такого большого сына.
У этого малыша прекрасный язык; он всех, кого видит, обзывает. Хотя я немного завидую; я держу его на руках все это время, и он никогда меня так не называл. Медсестры и врачи рядом дразнили его, говоря, чтобы он называл меня «папой». Это была просто шутка, но неожиданно он расплакался.
За детьми очень сложно ухаживать.
Аньци
Большой талисман, который я забрал из химчистки всего два дня назад, снова испорчен этим мальчишкой. Его плечи промокли насквозь, и, вытерев одну сторону, он переключился на другую, чтобы продолжить свой проект «Мэн Цзянну».
Я на собственном опыте убедилась, насколько непослушными могут быть дети. Неудивительно, что мама этого маленького проказника всегда носит с собой платок; она за ним присматривает. Я не умею утешать детей, и я не знала, что сказать, поэтому могла лишь слегка похлопать его по спине, когда он закашлялся, чтобы немного успокоить его. И мне это тоже знакомо; если я что-то упускаю в своей работе, пожалуйста, укажи на это, маленький футболист, и в следующий раз мы улучшимся, хорошо?
Я отнесла его по лестнице в вспомогательный офис на третьем этаже. Мне нужно переодеться в другой белый халат; этот мне не подходит. Дежурная медсестра та же, что и в прошлый раз.
«Мы уже превысили лимит на несколько позиций, мы действительно не можем принять больше». Медсестра настаивала на соблюдении логистических принципов и отказалась делать какие-либо исключения.
«Жена моего мужа сбежала с другим мужчиной, и теперь ни одна женщина не помогает мне со стиркой. Пожалуйста, пожалейте меня и моего сына». Я притворилась жалостливой, чтобы вызвать сочувствие младшей медсестры из отдела логистики, надеясь, что эта уловка заставит ее отступить и даровать мне новое состояние.
Медсестра хихикнула. Малыш, который тихонько прижался ко мне на плече, снова заплакал, когда я его поддразнивала, и замахал своими маленькими ножками.
«Может, он голоден?» — спросила медсестра, указывая на футбольный мяч, лежащий у меня на теле.
«Я не знаю», — честно ответил я.
«И вы называете себя отцом? Вы даже не знаете, достаточно ли ест ваш собственный сын». Сказав это, она достала черный кожаный блокнот, что-то записала, протянула мне ручку и попросила подписать. И вот я, в новеньком белом халате.
«Быстро, вытрите его насухо». Медсестра протянула мне салфетку.
У этого малыша опять насморк. Похоже, его следовало бы переименовать из Капитана Цубасы в Сопляка.
«Как ты это вытерла? Чем больше вытираешь, тем грязнее становится». Медсестра взяла другую салфетку и сама вытерла нос мальчика.
«Быстро поблагодари свою сестру». Я похлопал его по ягодицам.
Он неохотно поблагодарил молодую медсестру, стоявшую перед ним. Этого парня было очень трудно угодить; лучше бы он вернул его к «Майне», как только закончит лечение у стоматолога.
Малыш заснул, плача, поэтому я положила его на смотровой стол в кабинете. В этот момент пришла наша старшая медсестра и напомнила мне, что если я позволю ему так спать, он обязательно простудится, когда проснется. Я подумала и поняла, что она права, поэтому попросила старшую медсестру принести ему чистое одеяло и подушку, чтобы укрыть его, а затем сняла с него одежду и включила отопление в кабинете на полную мощность.
В полдень я разбудила спящего футбольного вундеркинга, как наседка, и спросила, что он хочет поесть. Мальчик тут же ответил, что хочет KFC.
Боже мой, она умеет развлекаться даже лучше, чем я.
Конечно, KFC был исключен. В кафетерии внизу были куриные ножки, поэтому я спросил его, не хочет ли он одну. Он немного подумал и сказал: «Конечно».
Малыш, тебе повезло. У меня даже ещё не было возможности позаботиться о своём сыне.
Я взял два обеда и отнёс их в офис, но футбольный вундеркинд всё ещё лежал в постели, отказываясь вставать. Скрепя сердце, мне пришлось разрешить ему поесть в постели. Я дал ему еду и палочки для еды, но он просто смотрел на коробку с обедом в руке и не прикасался к еде.
«Почему ты не ешь?» — спросил я его.
Он моргнул и посмотрел на меня.
Подождите-ка! Черт возьми, он что, не умеет пользоваться палочками для еды?
Я этого делать не буду. Я взял трубку и набрал добавочный номер «брата Ба». «Любовница» его отдела сказала, что «брат Ба» ушел ужинать.
"дядя!"
"дядя!"
Хорошо, я сдаюсь.
"дядя!"
Я поклялась в глубине души, что больше никогда не буду проявлять любопытство к детям. Дети — это все демоны в человеческом обличье!
Я наконец-то накормил юного футболиста, но прежде чем я успел сесть, этот маленький император снова заговорил.
"дядя!"
«Что?» — спросил я его довольно грубым тоном.
«Мне нужно в туалет!»
Сходи, в туалет?
"У меня болит живот, ой-ой!"
В мгновение ока я подхватила юного футболиста и бросилась в ванную. Как раз когда я собиралась открыть дверь кабинета, я поняла, что что-то не так, и быстро положила его обратно на кровать. Его одежда… он еще не был одет!
«Дядя, у меня так сильно болит живот! О нет, мне нужно в туалет!»
«Хорошо, хорошо, немедленно, немедленно».
Одев его, я тут же бросилась в туалет.
Закончив, он выставил свою маленькую попку.
"что?"
"Вытри попу!"
"Вы не знаете, как?"
«Обычно мама вытирает мне это».
Я тебе не мать. Смирившись, она взяла туалетную бумагу и вытерла ему попу.
Малыш, когда вырастешь, не забывай, что когда-то жил невезучий доктор, который вытирал тебе попу!
Аньци
После обеда, отведя футбольного вундеркинга к стоматологу, я вернулся в свой отдел, чтобы заняться делами. Проверив нескольких пациентов, я одобрил выписку некоторых из них. Я был занят до 4 часов дня и забыл бы об этом, если бы заведующий стоматологическим отделением не позвонил и не попросил меня забрать ребенка. Я перезвонил в кабинет «брата Ба», и «младшая сестра» его отдела сказала, что он на свидании с «Лили Чоу-Чоу».
«Майна» очень добрая, что оставила этого маленького ребенка мне на попечение.
После того, как я привез домой этого футбольного вундеркинга, я планировал позвонить его семье по номеру телефона, указанному в его медицинской карте, и попросить их приехать и забрать его. Но как только я поднял трубку, мальчик схватил мою куртку и резко дернул ее.
«Дядя, пожалуйста, не звоните мне домой».
"Почему?" У него дома никого нет?
«Мой дедушка будет волноваться».
«Тогда позвони маме на мобильный. Какой у неё номер?»
«У мамы нет мобильного телефона; она на работе».
«А что насчет твоего отца?» Я не понимала, что задала вопрос, который не следовало задавать.
Он опустил голову, периодически отталкиваясь правой ногой от земли.
«Где твой папа? Какой у него номер телефона? Я попрошу его приехать и забрать тебя».
Доктор Цянь, коллега из того же отделения, тоже подошел, чтобы помочь и попросить у него номер телефона отца. Ребенок доктора Цяня уже учился в средней школе, и у него были свои методы работы с детьми.
Ребенок в возрасте Капитана Цубасы должен уметь назвать свой домашний адрес и номер телефона, а также номера телефонов своих родителей. Я не верю, что родители его этому не научили.
Такие просьбы ни к чему бы не привели, поэтому я просто позвонил "Брату Ба" на мобильный и попросил у него номер телефона семьи капитана Цубасы, чтобы они могли забрать детей.
Телефон Майны долго звонил, прежде чем он ответил. Я объяснила ему ситуацию. Ребенок не позволял мне звонить домой, потому что, по его словам, дедушка будет волноваться. У его матери нет телефона, и она на работе, поэтому отец должен приехать и забрать его.