Une jeunesse errante

Chapitre 77

"Ты сделал это только для того, чтобы показать мне?" Он подавил гнев, изо всех сил стараясь говорить безэмоционально.

«Разве этого недостаточно? Разве не этого хочет Хозяин? Это всего лишь для того, чтобы она считалась законной женой. Это всё, что я могу сделать сейчас. Я могу лишь придать ей вид законной жены. Если Хозяин хочет большего, я не могу себе этого позволить!» Я прошла мимо его плеча, и краем глаза увидела, как его лицо помрачнело. Я сдерживалась, чтобы не сказать: я готова признать её статус и её важность для вас, но я не могу унизить себя.

Вернувшись во двор, я почувствовал себя еще более подавленным, словно этот некогда мирный двор никогда больше не станет тихим.

Два дня спустя наложница Дин заболела, и я попросил разрешения позаботиться о ней. Хотя император и издал указ, что больше не желает меня видеть, вероятно, он не питал ко мне особой обиды за все эти дни, поэтому ничего не сказал и позволил мне служить наложнице Дин. После получения указа я собирал вещи, чтобы войти во дворец, когда почувствовал, как за мной упала темная тень. Я сделал вид, что не вижу ее, и тень не двинулась с места.

Я знала, о чём он думает. Я не рассказывала ему о своих планах проникнуть во дворец. Днём он получил известие от наложницы Дин, и теперь хотел спросить меня. Как раз когда я раздумывала, стоит ли мне возвращаться, я услышала шаги за дверью. Человек, вошедший в дверь, звучал очень радостно. «Мой господин, только что пришёл императорский врач и выяснил, что госпожа Цинь беременна. Он говорит, что она беременна уже больше двух месяцев».

Я мысленно улыбнулся, подумав, что лучше не оборачиваться, ведь темная фигура непременно исчезнет в мгновение ока.

В этот момент сзади раздался с трудом произнесенный голос: «Ты...»

Я застыла на месте, ожидая, что он скажет дальше, но в конце концов лишь тихо вздохнула и промолчала. Темная фигура повернулась и ушла.

«Стоп». Я быстро обернулась и бросилась ему навстречу. Увидев его безразличное лицо, мое сердце сжалось от боли. Что со мной не так? Осталась ли у меня еще надежда? Очнись! Я больше не Жун Чжаочжи. Что за проклятая принцесса Нин? Я больше не законная жена. Чего я хочу? Что у меня есть? Тот человек мертв, и то сердце давно умерло…

Лу Ли посмотрел на меня, нахмурившись, словно не замечая моих усилий. Постояв так долго, я слегка улыбнулся и почтительно поклонился ему: «Поздравляю, господин, скоро в нашем доме появится ещё один член».

Услышав мои слова, Лу Ли сильно задрожал, на мгновение потерял дар речи, а затем неловко улыбнулся, повернулся и ушел.

Я была немного растеряна. Зачем я ему позвонила? Зачем я его остановила? И что всё это значило?

К тому моменту, когда я добрался до дома Цинь Ланьжуо, чтобы поздравить его, я был невероятно сонным. Но я думал про себя, что становлюсь все лучше и лучше в своей работе слуги, тщательно обмениваясь вежливыми словами с Цинь Ланьжуо и одновременно пытаясь скрыть свою сонливость. Наконец, Цинь Ланьжуо смягчился и велел мне вернуться и отдохнуть. Только тогда я направился к двери и увидел фигуру, прячущуюся в темноте. Я улыбнулся, сделал реверанс и прошел мимо него.

Из дома позади них раздался голос Цинь Ланьжуо: «Мастер, Ланьжуо это снится?!»

Тихий голосок тихонько усмехнулся: «Я же тебе давно говорил, не расстраивайся. Видишь ли, судьба была к нам обоим благосклонна. Что должно вернуться, то обязательно вернется».

«Учитель, Ланруо действительно думала, что никогда в жизни не родит собственного ребенка. Теперь, когда я об этом думаю, это благословение свыше, что я могу родить для вас ребенка. Это была давняя мечта Ланруо».

Лу Ли тихо вздохнула: «Посмотри на себя, опять несешь чушь. Теперь, когда ты оправилась, это вполне естественно. Это не сон, это реальность!»

Я поспешно уехала. Тогда именно из-за его слов о том, что Цинь Ланьжуо, вероятно, навсегда останется бесплодной, я потеряла свою новорожденную дочь. Теперь же случилось то, что должно было случиться. Где моя дочь? Моя Чжиэр... неужели я никогда не смогу вернуть её?

Была поздняя ночь. После умывания Цзинжуй, который должен был спать, был принесен няней. Из-за грома и постоянного шума по ночам в доме Илин никогда не было безопасно находиться, не говоря уже о Яо Ши, который даже не взглянул бы на ребенка. Теперь, когда Цинь Ланьжуо была беременна, ее, естественно, нельзя было беспокоить, поэтому она привела его сюда. Ничего не говоря, я велела няне отнести спящую Иньэр в комнату Силян, чтобы она присмотрела за ней, а сама распустила волосы и, держа Цзинжуя на руках, напевала ему песенку, чтобы убаюкать. Цзинжуй постепенно погрузился в сонливость, его улыбающиеся глаза изогнулись в прекрасную дугу, и он погрузился в глубокий сон, его рука обхватила мои волосы, крепко сжимая их, и он не отпускал даже во сне.

Я довольно долго наблюдал за фигурой, стоявшей под окном. Теперь, когда ребёнок крепко спал, я решил издать какой-нибудь звук.

«Вам еще что-нибудь нужно, сэр?» Я не знал, что еще ему ответить.

Дверь открылась, и я считала его шаги один за другим. Он остановился позади меня, нежно положив руки мне на плечи. Я сидела неподвижно на краю кровати. Он мягко обнял меня сзади, и я прижалась головой к его груди, но все еще отказывалась повернуться и посмотреть на него.

Я знаю, ты раздражен.

Я ничего не почувствовала, просто покачала головой: «Я не злюсь, я просто в замешательстве. Ты сказала Лань Руо, что чему суждено случиться, то и случится... а как же мое, вернется ли оно когда-нибудь?»

Он крепче сжал мою руку, но молчал. В этой тишине мне казалось, что я вот-вот задохнусь, поэтому я попыталась вырвать его руку, но как бы я ни старалась, он не отпускал.

«Кроме этого, чего еще вы хотите?..»

Наконец он заговорил, но слова, донесшиеся до моих ушей, вызвали у меня дрожь. Слезы необъяснимо потекли по моему лицу. Его рука задрожала от холода моего прикосновения, и он поспешно отпустил меня.

«Я этого не хочу. Я хочу только этого. Я хочу, чтобы моя дочь называла меня «мамой», а не робко «тётей».»

Мой голос был глухим, и я чувствовала, будто всё моё тело перестало существовать. Он не ответил ни слова. Я продолжала сидеть спиной к нему. Он стоял там, словно ничего не выражая, целую вечность, прежде чем наконец, с трудом отошёл, его фигура была испещрена усталостью и неописуемой беспомощностью…

Всю ночь я сидела, ничего не помня, и смотрела на маленькое личико Цзинжуй, отчаянно пытаясь вспомнить это румяное, улыбающееся личико...

Глава тридцать девять: Переменные

Более десяти дней я провела рядом с наложницей Дин, в основном попивая чай и читая буддийские писания. Наложница Дин часто оставалась в родовом зале по несколько часов подряд, поэтому у меня было довольно много свободного времени. Несколько принцев часто навещали меня, когда я болела. Однажды после заседания суда ко мне по императорскому указу пришел Пятый принц, поэтому я тихонько ускользнула и занялась цветами и растениями на заднем дворе. Как раз когда я с большой тщательностью лепила пион в горшке, я услышала тихий смех позади себя: «Говорю, госпожа, такими темпами прекрасное подаренное императором растение в горшке будет испорчено».

Голос был настолько знаком, что я знала его наизусть. Я сразу увидела, как Лю Шан несёт пустой таз и ставит его рядом со мной. «Ты прямо как наша принцесса, растрачиваешь такую драгоценность».

Я усмехнулся. Этот Лю Шан даже поручил мне разобраться со всеми моими старыми запутанными делами.

Я протянул ему ножницы. "Пятый Мастер ушёл?"

«Ты что, будешь меня вот так избегать?!» — раздался сзади чрезвычайно утонченный голос, в котором не чувствовалось ни безразличия Лу Ли, ни холода Четвертого Мастера, а оттенок нежности. Его едва уловимый магнетизм часто заставлял душу трепетать, как это было и сейчас.

Он сухо усмехнулся, затем резко обернулся и встретил тёплую улыбку Пятого Мастера: «Как я смею?!»

Пятый Мастер шагнул вперед, жестом показал Лю Шану уйти и повернулся, чтобы встать передо мной. «Ты даже не мог смириться с возвращением во дворец после всего нескольких дней, проведенных с Седьмым Принцем?»

Я кивнула. «Кто мне сказал, что я рождена, чтобы служить другим? Я терпеть не могу бездельничать».

Пятый Мастер покачал головой и усмехнулся: «Думаю, ты просто терпеть не можешь тигрицу в их доме. В последнее время о тебе ходит много слухов, говорят, что ты не пошёл почтить память тигрицы, и это вызвало переполох».

«Верно, поэтому я и вышел, чтобы немного спрятаться». Я снова улыбнулся, но, взглянув на него, вдруг снова перевел взгляд на бонсай и указал на него: «Пятый Мастер, что вы думаете об этом?»

«Она симпатичная, но стрижка немного чересчур».

В моих глазах мелькнула улыбка. «Да, я понимаю принцип умеренности».

Пятый Мастер сначала улыбался. Затем его улыбка исчезла, когда он посмотрел на меня, уставившись на бонсай. Через некоторое время на его лице появилась понимающая улыбка. «Ты не избегал меня, ты просто намеренно ждал меня здесь с этим бонсаем».

«Я же говорила, что не посмею от тебя прятаться», — пробормотала я.

Пятый Мастер слегка нахмурился. «Вы просто хотели показать мне это растение в горшке. Слишком много хорошего может быть плохо».

«Вы умный человек. Мне не нужно ничего объяснять. Вы понимаете, что я имею в виду».

Пятый Мастер глубоко вздохнул. «В этот раз я поступил глупо. Неужели ты не можешь дать хоть какой-нибудь совет?»

«Даже самые умные люди в мире иногда притворяются глупыми, так что я на этот раз поведу себя умно». Я улыбнулся и посмотрел на Пятого Мастера. «У тебя действительно есть способности, так что тебе не нужно напрягать мозги или прибегать к каким-либо уловкам».

«О? Продолжайте.»

«На этот раз, тайно следя за Седьмым Мастером и поручив наложнице Лин шепнуть императору нежные слова, все это было идеей Пятого Мастера, не так ли?»

Пятый Мастер задумчиво посмотрел на меня, а спустя долгое время с улыбкой спросил: «Оставил ли я вам какое-либо преимущество?!»

«Нет», — покачала я головой. — «Просто я кое-что сделала».

Что это значит?

«Что ж! Седьмой Мастер осужден, а ходатайство Четвертого Мастера за него — дело братской привязанности, так что тут и говорить нечего. Но Пятый Мастер всегда был далек от Седьмого Мастера, поэтому эта внезапная фамильярность несколько подозрительна».

Пятый Мастер, как обычно, скрывал свою внутреннюю панику за улыбкой: «Интересно, похоже, вы мне действительно напомнили».

Я не рассмеялся, а серьезно посмотрел на него. «Пятый Мастер, к этой должности ведет много путей. Конечно, самый удобный — это идти по чужим стопам, но и самый неустойчивый. Откуда вы знаете, твердое ли то, что у вас под ногами, или пустое?! Я советую Пятому Мастеру приложить больше усилий, чтобы идти по правильному пути».

Пятый Мастер на мгновение задумался: «Почему бы тебе не рассказать об этом Императору? Разве это не пойдет на пользу Седьмому Принцу?»

«То, что хорошо для него, не обязательно хорошо для меня», — улыбнулась я. «Он — это он, а я — это я…»

Пятый принц смотрел на меня несколько ошеломлённо, а затем, словно в трансе, притянул мою руку к своей щеке. Его лицо было прохладным и освежающим, вполне комфортным в слегка душную погоду. Удивительно, но я не покраснела и не запаниковала. Вместо этого я тихонько любовалась его лицом, которое не было особенно красивым среди принцев, и чувствовала его неповторимое очарование.

Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем Пятый Мастер наконец вздохнул и отпустил мою руку. «Ты становишься мне все интереснее, вернее, я все больше тобой интересуюсь. Если бы я знал, что так будет, мне следовало бы стиснуть зубы и взять тебя с собой. Возможно, с тобой рядом… я бы сейчас не так волновался».

Я рассмеялась: «Но я еще больше боюсь твоей тигрицы».

Его брови изогнулись в улыбке. «Кто скажет иначе? Я боюсь даже больше, чем ты».

Широко улыбаясь, я небрежно взглянула на Лу Ли, стоявшего позади Пятого Мастера. В тот момент, когда мы встретились взглядом, он уже равнодушно повернул голову и направился на восток по коридору заднего павильона. Я тихо вздохнула про себя; возможно, для него я тоже была обузой.

Когда я вернулась к дому наложницы Дин, я увидела, как она уговаривает Чжиэра. Я подошла и уже собиралась спросить, зачем Чжиэр здесь, когда наложница Дин потянула меня к себе, чтобы я села. «Ну, седьмой принц только что привёл его сюда. Он сказал, что хочет, чтобы ребёнок составил мне компанию, чтобы я могла отдохнуть. Я подумала, что это даст вам двоим возможность провести время вместе».

Я протянула руку и коснулась лба Чжиэра, вспоминая боль в его глазах, когда я так решительно попросила его об этом в тот день, и бесконечную усталость и трудности, которые он проявил, уходя. Возможно, он изо всех сил старался, изо всех сил старался дать, изо всех сил старался загладить вину, изо всех сил старался удовлетворить меня. Легкая улыбка коснулась моих губ, но в памяти всплыл образ его намеренно уклончивого взгляда. Возможно, наши отношения всегда будут такими запутанными.

Я взяла Чжиэр за руку, и тут услышала, как наложница Дин спокойно сказала: «Император только что послал человека, чтобы пригласить тебя завтра утром».

У меня сердце сжалось, и рука, которую я держала, внезапно похолодела.

Рано утром я долго стоял у дворца Чаоян, не решаясь войти. Только когда из внутреннего зала вышел евнух Чан, я увидел его и, улыбнувшись, поспешно проводил меня внутрь. Император, как всегда, сидел за своим столом, устало просматривая документы. Я тихо опустился на колени, думая, что он не заметил моего прихода, но тут услышал тихий голос у себя в ухе: «Передо мной вам не нужно соблюдать такие формальности».

Затем я встала, взяла поднос с чаем у слуги, стоявшего позади меня, и шагнула вперед. Император, как обычно, взял его, отпил глоток чая и улыбнулся: «Давно я не пробовал чай, заваренный тобой, девочка».

Я молчала, и наконец взгляд переместился с памятников на меня. "Что, ты меня боишься?"

Я слабо рассмеялся. «Да, этот слуга боится».

Император ахнул, его взгляд был нечитаем. «Неужели она обижена на меня? На то, что я сказал в тот день…»

Я опустил голову, но тут услышал, как император жестом приглашает меня подойти ближе.

Я подошла и увидела своё имя на листке бумаги Сюаня. Я невольно подняла на него взгляд. Император посмотрел на меня с улыбкой и сказал: «Какой титул ты хочешь? Ты не можешь просто так жить в особняке Седьмого Принца без имени и статуса».

Увидев мое молчание, он снова спросил: «Первая наложница резиденции принца Нина... как насчет этой?»

Я улыбнулась и покачала головой. «Неужели наличие официального титула действительно так важно?»

Император был ошеломлен. Его подчиненный на мгновение заколебался, прежде чем наконец опустить оружие. Он пристально посмотрел на меня и спросил: «Разве тебе там не было весело?»

«Очень хорошо», — ответил я.

Выходя из дворца Чаоян, я был одновременно озадачен и крайне устал. Я посмотрел на все более тусклую луну на горизонте и слабо улыбнулся.

Когда фигура в серой мантии приблизилась ко мне издалека, мои мысли перенеслись во множество подобных сцен из прошлого.

Увидев меня, фигура слегка замерла, казалось, ошеломленная. Но даже в нескольких шагах от меня, эти темные глаза, как и при нашей первой встрече, словно стремились неожиданно завладеть моим взглядом. Служанка рядом со мной сделала реверанс и воскликнула: «Ваше Высочество!» Я вздрогнула и быстро склонила голову в ответ.

Но тут я услышала голос Четвертого Принца: «Не нужно». Его тон был совершенно холодным. Капли росы капали с карниза, их прохлада проникала в мою кожу. Я чувствовала, как эти два взгляда устремлены на меня, словно пытаясь увидеть меня насквозь, и ощущала нарастающую пустоту в груди. Моя голова опустилась еще ниже, пристально глядя на слегка плиссированную юбку, белые атласные кисточки по подолу которой развевались на ветру. Я смотрела, как они поворачиваются и поворачиваются, когда вдруг кто-то толкнул меня: «Принц уже далеко ушел, что ты здесь еще делаешь?»

Внезапно я резко проснулся и обнаружил, что передо мной пусто. Я невольно поднял руку, чтобы дотронуться до макушки, и этот взгляд, казалось, все еще был там.

Пройдя мимо цветочного зала, я не увидела Чжиэр, поэтому вышла во двор. Вдали я увидела Четвертого Брата, играющего с Чжиэр. Две фигуры, одна большая, другая маленькая, выглядели довольно очаровательно в павильоне. Четвертая невестка сидела за столом и наблюдала за ними с улыбкой. Я подумала про себя: какая прекрасная картина!

Она подошла и отчитала: «Чжиэр, у тебя совсем нет манер. Отстань от своего четвёртого дяди!»

Четвертая невестка отвела меня в сторону и сказала: «Пусть ссорятся вот так. Он точно так же балует Сансанга в поместье».

Улыбка Четвертого Мастера исчезла, и он слегка взглянул на меня. «Этот ребенок от природы очень живой, в отличие от Седьмого Мастера, который тих».

«Конечно, даже она становится раздражающе шумной, когда капризничает», — усмехнулся я. «Седьмой Мастер никогда не может с ней справиться; он говорит, что она определенно унаследовала эту своенравную черту характера…»

Выражение лица Четвертого Мастера внезапно изменилось, и я, очнувшись от оцепенения, улыбнулся: «Она сказала, что пошла в свою биологическую мать».

Услышав это, Четвертая невестка опустила глаза, в ее выражении лица мелькнула грусть. Затем она осторожно взглянула на Четвертого Мастера и, увидев, что он остается невозмутимым, подняла взгляд и спокойно добавила: «Похоже, что способность Седьмого Брата произнести эти слова означает, что большая часть его внутренних переживаний разрешилась. Раньше не только он сам, но даже мы не смели сказать ни слова об этой девушке. Даже сейчас, думая об этом, мы все еще испытываем невыносимую печаль».

Я тактично согласилась и потянула Чжиэр вниз. Чжиэр дернула меня за рукав и сказала: «Тетя, тетя, я хочу съесть молочный пирог».

Как только Чжиэр назвала меня «тётушкой», Четвёртый Мастер наконец не смог удержаться и поднял глаза, внимательно разглядывая моё лицо. К счастью, я осталась бесстрастной, просто подняла Чжиэр, поклонилась Четвёртому Мастеру и Четвёртой невестке и медленно удалилась.

Вернувшись во внутреннюю комнату, я почувствовал, что что-то не так, поэтому велел служанке увести Чжиэр. Осмотрев комнату, я заметил кого-то, кто некоторое время прятался за окном. Я подошел, закрыв окно, и небрежно сказал: «Чай остыл, я пойду в заднюю комнату вскипятить воду».

Я толкнула маленькую дверь в заднюю комнату, и там кто-то ждал у печи, прячась за окном. Увидев, что Цю Мин не похож на себя обычного, мое сердце сжалось, и я быстро подошла к нему. "Что-то изменилось?"

Цю Мин взглянул на меня. «Третий принц вернулся в столицу».

«Как это возможно?» Этот шаг действительно превзошел все мои ожидания. «Как Лу Хун мог даже не следить за Третьим Мастером?»

«У него есть талант переманивать людей прямо под носом у Лу Хуна».

«Когда это случилось?» Я присела, ощупывая спинку стула, и наконец успокоилась.

«Прошло уже полмесяца».