El cielo es la orilla del polvo mortal - Capítulo 80
Этот чистый и чарующий голос постепенно вернул всеобщее внимание к настоящему моменту, и все, что можно было услышать, — это звуки людей, задыхающихся от напряжения, вызванного слишком долгой задержкой дыхания.
Нин Лан опустил голову от разочарования и уныния.
Ювэнь Ло хлопнул в ладоши и вздохнул: «Седьмой молодой господин, вам совсем не нужны боевые искусства. Одной лишь этой красавицы достаточно, чтобы очаровать и сразить наповал!»
«Даже демоны не могут околдовать людей так, как он», — тихо вздохнул Цю Хэнбо.
«Если бы она действительно была мужчиной, какая женщина осмелилась бы на ней жениться?» — вздохнула Хуа Фушу.
«Это будет самый могущественный лидер культа Суй», — тихо произнес Суй Цинчэнь.
На мгновение Юнь Уяй тоже отвлекся. Придя в себя и взглянув на несравненно красивого и обворожительного мужчину перед собой, он сказал: «Седьмой молодой господин имеет в виду, что вы теперь мужчина, но кто знает, что может произойти дальше?»
"Хе-хе..." Лань Ци ничего не ответила, но ее пленительный смех снова ошеломил всех.
В этот момент изнутри каменных ворот послышались размеренные шаги, а затем вышли два человека.
Лань Ци быстро закрыла свой нефритовый веер и повернулась.
В этот момент все наконец-то очнулись от оцепенения.
Когда Цюй Хуайлю вышел за дверь, он увидел, что лицо Ван Ая покраснело. Он удивленно посмотрел на него, но, к его удивлению, лицо Ван Ая стало еще краснее.
«Брат Ли, давно не виделись. Судя по твоему внешнему виду, у тебя всё хорошо». Лань Ци с улыбкой посмотрел на Ли Чифэна.
Все подняли глаза на коридор и тут же согласились со словами Лань Ци.
Ли Чифэн выглядел безупречно одетым, с прямой и уверенной осанкой, ясным и бодрым настроением, без признаков усталости. Еще более поразительным было присутствие меча на поясе, отчего он выглядел точно так же, как и всегда. На мгновение все были озадачены: почему он ведет себя так по-другому?
Ли Чифэн, стоя в коридоре, не выказал удивления, увидев столько людей, но холодно спросил: «Зачем вы меня сюда позвали?»
«Брат Ли, вас хочет видеть Седьмой Молодой Господин», — спокойно сказал Юнь Уяй, стоя рядом.
Брат лжец? Услышав такое обращение, все снова заподозрили неладное.
Ли Чифэн перевел взгляд на Лань Ци и спросил: «Ты готов выложиться на полную в поединке со мной?»
Услышав это, Лань Ци беспомощно посмотрела на Мин Эр.
Мин Эр шагнула вперед и с мягкой улыбкой сказала: «Брат Ли, мы давно тебя не видели и хотели узнать, в безопасности ли ты, поэтому и пригласили тебя сюда».
Ли Чифэн поднял ладонь и хлопнул ею по щеке, и большой камень в нескольких футах от него, перед коридором, разлетелся на куски.
Глядя на Мин Эр, Ли Чифэн серьезно посмотрел на нее и сказал: «Хорошо, я готов сразиться с тобой в любой момент».
«Превосходно», — Мин Эр улыбнулась элегантно и искренне. «Но мне интересно, почему молодой господин Юнь так благосклонно относится к брату Ли?»
«Это потому, что брат Ли не возражает против того, чтобы Дунмин сменил династию», — ответил Юнь Уяй.
"О?" Мин Эр взглянула на Юнь Уяя, затем на Ли Чифэна, словно ожидая его ответа, но на её лице не читалось удивления.
Несмотря на множество неожиданных событий, произошедших сегодня, все были ошеломлены, долго глядя на Ли Чифэна, не ожидая от него никаких возражений. Внезапно они разразились криками, словно кипящая вода.
"Великий герой Ложь, как ты мог это сделать!" — в отчаянии воскликнул кто-то.
"Предатель!" — кто-то не удержался и выругался.
Вы полностью опозорили мир боевых искусств императорской династии!
«Как мог императорский двор иметь такого бесхребетного человека, как ты!»
…………
…………
Он начал кричать и ругаться, одно предложение за другим.
Ли Чифэн безэмоционально посмотрел на толпу внизу. Спустя долгое время он сказал: «Какое отношение ко мне имеет императорская династия?»
А? Все подумали, что ослышались, и на мгновение замолчали.
«А какое мне дело до мира боевых искусств императорской династии?» — холодно и ясно произнес Ли Чифэн.
В комнате воцарилась тишина; все смотрели на него широко раскрытыми глазами.
«Разве великий герой Ли не считает себя частью мира боевых искусств своей собственной династии?» — спросил Цзинь Куэлу.
Ли Чифэн взглянул на башню Золотого дворца, его взгляд был острым и холодным, словно лезвие ножа.
«Имперский мир боевых искусств — это Имперский мир боевых искусств, а я — это я».
"Что... что ты говоришь?" — пробормотал Цзинь Цюэ Лоу в изумлении.
Ли Чифэн нахмурился, глядя на людей внизу, которые с негодованием смотрели на него, и снова холодно произнес: «Меня, Ли Чифэна, интересуют только боевые искусства. Причина моего приезда сюда — пропажа моего старшего брата. Поскольку он цел и невредим, меня это не касается, даже если мир боевых искусств династии перевернется с ног на голову».
Наступила тишина, затем кто-то крикнул: «Ты... но тебе не следовало помогать и народу Дунмин!»
Ли Чифэн снова нахмурился. "Кто сказал, что я помогаю Дунмину?"
«Это сам молодой господин Юнь сказал!» — Ай Уин сердито посмотрела на него.
«Императорская династия и мир боевых искусств меня не касаются, почему меня должен волновать Дунмин?» — Ли Чифэн посмотрел на Ай Уин с выражением полного недоверия. — «Пока с моим братом все в порядке, то, что делают Императорская династия и Дунмин, меня не касается. Кроме того, Юнь Уяй сказал, что если я не буду вмешиваться в эти пустяки, он согласится спарринговать со мной каждый день. Нелегко встретить такого высококлассного специалиста, почему бы мне не быть радным? Он гораздо более сговорчив, чем вы, ребята». Он перевел взгляд на Мин Эр и Лань Ци, обратившись к ним.
"Просто... вот так?" — глаза всех снова расширились.
Ли Чифэн глубоко нахмурился, явно раздраженный, и продолжил: «Какая разница между людьми? Какая разница между людьми Императорской династии и людьми Дунмина? Кто бы ни был императором или правителем, все они подчиняются одному человеку. Кроме того…» Он перевел взгляд на Лань Ци и Мин Эр: «„Лань Инь Би Юэ“ — ничего особенного. Поскольку мир боевых искусств — это мир боевых искусств, то тот, кто обладает наивысшими навыками боевых искусств и готов стать правителем, должен им стать. Почему столько людей должно погибнуть в море Дунмин из-за такого обломка нефрита? На мой взгляд, это крайне глупо».
«Чифэн!» — взревел Ли Читанг изо всех сил. — «Ты… как ты мог так поступить… Я… я лучше умру, чем позволю тебе заботиться обо мне». После крика его грудь тяжело вздымалась, показывая, что он очень зол, но, судя по его виду, он явно не знал, что делать со своим младшим братом.
Ли Чифэн лишь нахмурился, услышав рычание брата, и сказал: «Мать перед смертью говорила, что нас всего двое братьев». Это заставило людей задуматься, действовал ли он по приказу матери или из-за кровного родства.
«Всё как я и предполагал», — пробормотал Лань Ци. «Для него это действительно редкость — так много говорить в этот раз».
«Он бы так и поступил», — Мин Эр, как обычно, улыбнулась.
Толпа внизу оставалась ошеломленной. Никто и представить себе не мог, что Ли Чифэн, один из трех молодых мастеров, почитаемых всеми в мире боевых искусств, известный как «Божественный Клинок Пылающего Солнца», произнесет такие слова. Хотя они уже были свидетелями его одержимой страсти к боевым искусствам на горе Ин, они никак не ожидали, что он оставит их с таким «сюрпризом».
Нин Лан и Ювэнь Ло были ошеломлены и потеряли дар речи.
«Этот Третий Мастер вмешивается в дела ещё меньше, чем наш господин», — пробормотали Сун Гэнь и Се Мо.
Цю Хэнбо покачала головой и с беспокойством посмотрела на Хуа Фушу.
Хуа Цинхэ тоже с беспокойством посмотрел на свою младшую сестру.
Хуа Фушу долго смотрела на Ли Чифэна пустым взглядом, прежде чем на ее лице расцвела мрачная и опустошенная улыбка.
«Какая же я идиотка. Я его даже не знала, но нагло думала, что он тот самый, и наивно любила его безответно. На свете нет никого глупее меня!»
«Сестра», — позвала ее Цю Хэнбо, но не знала, как ее утешить, поэтому просто протянула руку и нежно взяла ее за руку.
«Сестра, не грусти. В мире полно хороших мужчин», — Хуа Цинхэ могла лишь утешить её.
«Ложь великого героя».
Когда все замолчали, Мэй Хунмин внезапно встал. «Возможно, в ваших сердцах важнее всего только боевые искусства, но в сердцах большинства людей нашей династии достоинство и честность важнее всего. «Лань Инь Би Юэ» — это не просто нефритовый кусок и символ; это также олицетворение всего мира боевых искусств династии. Это также дух, оставленный нам нашими предшественниками Бай Фэном и Хэй Си, символ сосуществования праведных и нечестивых, и единства всего мира боевых искусств. Вот почему мы пришли сюда за ним».
"Отлично сказано!" — Ювэнь Ло захлопал в ладоши и тут же записал это.
«Да». Нин Лан энергично кивнул.
Цю Хэнбо и Хуа Фушу с удивлением посмотрели на Мэй Хунмина, никак не ожидая, что этот красивый и молчаливый молодой господин из секты Персикового Цветка скажет сегодня что-то подобное.
Нань Вофэн несколько раз кивнул с улыбкой на лице, а Конг, Цю Чантянь и другие также одобрительно кивнули.
«Сегодня появились поистине неожиданные фигуры», — пробормотал Лань Ци.
«В таком случае мир боевых искусств весьма интересен, не правда ли?» — тихо сказала Мин Эр.
«У тебя свои принципы, а у меня свои». Ли Чифэн кивнул, не возражая. Глава 81, Раздел 31: Продолжаем расспрашивать Би Юэ о Сюй Лань Инь (Часть 2)
Обновлено: [2008-11-28 14:08:11.0]
Бесплатные загрузки мобильных игр - Мобильные онлайн-игры - Мобильное программное обеспечение - Романы - Серийные романы - Оригинальные романы - Электронные книги -
В этот момент издалека раздался оглушительный рёв. Все на вершине вздрогнули и посмотрели в сторону источника звука. Они увидели, как снизу поднимается огненный шар, а густой дым клубится, словно облака. Это было...
Юнь Уяй внезапно повернул голову и посмотрел на Лань Ци и Мин Эр.
Лань Ци невинно покачала головой.
Мин Эр мягко улыбнулась и сказала: «Я забыла сказать молодому господину Юню, что моей семье очень нравятся четыре города острова Дунмин. Наверное, они только что развлекались в южном городе, используя огненные бомбы семьи Хуа. Они были очень неосторожны. Я обязательно накажу их как следует, когда мы вернемся».
Это было совершенно неожиданно. Все уставились на Мин Эр, а затем радость медленно расплылась по их лицам.
Что важнее: четыре города Дунмин или сотни жизней императорской династии?
«Вы… как и ожидалось!» Юнь Уяй стиснул зубы и посмотрел на них. Все его прежние сомнения внезапно развеялись.
«Вздох! Ты нас совсем не понимаешь». Лань Ци посмотрела на него и с большим сожалением покачала головой, но на губах мелькнула усмешка.
«Верно, я не понимаю», — кивнул Юнь Уяй.
Причина их бегства по всему острову Дунмин и столь долгих поисков Наньфэна заключалась не в необходимости, а в преднамеренном решении. Они просчитались; жизни этих людей из Императорского мира боевых искусств были для них не так уж важны, поэтому они решили всё устроить заранее, прежде чем отправиться на его спасение… Хорошо! Хорошо! Но…
Перед глазами всё расплылось, а когда они снова всё увидели, Юнь Уяй стоял на том же месте, но в руке он держал окровавленный меч, свисающий с рукава.
Какая невероятная скорость!
«Жизни членов императорской семьи, возможно, не так важны, но как насчет жизни молодого господина Фэн И? Вы по-прежнему невозмутимы, Седьмой молодой господин?» — холодно спросил Юнь Уяй.
Все бросились к нему и увидели, что белая одежда Фэн И была испачкана багровой кровью. Вскоре на земле образовалась лужа крови, что указывало на очень глубокую рану.
Улыбка Лань Ци исчезла, она крепко сжала нефритовый веер, а ее изумрудные глаза были прикованы к багровому пятну на плече Фэн И.
Несмотря на рану от меча, Фэн И не издал ни единого крика боли. Его выражение лица оставалось спокойным, без следа страданий. Если бы не бледное лицо и ярко-красные пятна на одежде, он ничем бы не отличался от обычного человека. Он просто поднял глаза и тихо взглянул на Лань Ци, затем снова опустил голову, замолкнув, словно его больше не существовало.
«Какая досада», — пробормотала Лань Ци. — «Как ты мог так обидеть моего самого важного брата?» В ее голосе звучала нежность, а лицо выражало печаль.
Услышав это, Фэн И посмотрел на Лань Ци, и, встретившись взглядом с его глубокими синими глазами, в которых не было ни малейшего выражения, почувствовал холодок и боль в сердце и снова опустил голову.
«Увы! Чья жизнь важнее?» Лань Ци казалась бесконечно обеспокоенной, и все смотрели на нее в оцепенении, пока она не произнесла следующую фразу: «Молодой господин Юнь, чья жизнь важнее — моя жизнь или жизнь вашего Северного короля?»
Брови Юнь Уяя дернулись, Ван Ай и Цюй Хуайлю выглядели удивленными и сомневающимися, а герои были ошеломлены.
Жизнь северного короля?
Лань Ци постучала Мин Эр нефритовым веером и сказала: «Второй молодой господин, молодой господин Юнь, похоже, не верит, что кто-либо может проникнуть в его величественный дворец Бэйкэ, который подобен неприступной крепости».
Второй молодой господин Мин грациозно улыбнулся, достал из рукава фиолетовую бамбуковую флейту, поднёс её к губам, и раздался чистый свист.
Мгновение спустя…
«Седьмой молодой господин!»
«Молодой господин!»