Этот нежный, детский голос способен растопить любое сердце.
Все были в шоке.
Особенно Бай Юлан и Су Фулю.
«Как он нас назвал?» — Су Фулиу широко раскрытыми глазами уставилась на маленького ребенка перед собой.
Бай Юлан сказал: «Брат, тебе не кажется, что этот ребёнок очень похож на тебя в детстве…»
Юань Сичэнь тихо вздохнул: «Это ребенок принцессы Я. Тогда я не смог спасти тебя, поэтому подумал, что будет хорошо защитить твою семью. К сожалению, было уже слишком поздно. К счастью, я спас принцессу Я из огня».
Услышав это, Бай Юлан и Су Фулю пришли в восторг.
«Моя старшая сестра еще жива? Она еще жива!» — воскликнула Су Фулиу, вне себя от радости.
Бай Юлан схватил Юань Сичэня за руку и сказал: «Тогда где моя старшая сестра? Где она? Почему ты не взял её с собой?»
Юань Сичэнь покачал головой: «После того как я спас её из огня, я доверил её Фан Цинхуаю и попросил его спрятать её, чтобы Сяо Шисунь ничего не узнал».
«Фан Цинхуай? Разве это не мой драгоценный ученик? Неудивительно, что он внезапно исчез три года назад. Оказывается, он похитил принцессу Я и скрылся», — сказал врач Син.
«Да, Фан Цинхуай и принцесса Я уже любили друг друга. Кроме того, принцесса Я сгорела в пожаре и была изуродована. Фан Цинхуай — врач, поэтому он может позаботиться о принцессе Я и одновременно лечить её», — ответил Юань Сичэнь.
«У твоей старшей сестры обгорело лицо?» — Бай Юлан был убит горем. Его старшая сестра была самой красивой женщиной в королевстве Сяо.
Юань Сичэнь кивнул: «Да, но даже несмотря на это, Фан Цинхуай никогда не оставлял её. В конце концов, они поженились под лунным светом. Не было ни свадебного банкета, ни фейерверков, только красная вуаль и два бокала свадебного вина».
«Я также рада видеть их вместе. Им действительно нелегко быть вместе в такой печали и опасности. Я думала, что счастье продолжится, но не ожидала, что хорошие времена продлятся недолго. У принцессы Я были тяжелые роды, и она скончалась сразу после рождения ребенка».
«Фан Цинхуай знал, что принцесса Я всегда очень любила Его Высочество наследного принца и лишь желала, чтобы он мирно жил на чужбине. Поэтому он назвал ребенка Фан Юаньань. Однако отъезд принцессы Я стал для него слишком большим ударом, и вскоре после этого он скончался».
Выслушав историю Юань Сичэня, Бай Юлан и Су Фулю не смогли сдержать слез.
Они думали, что снова увидят свою самую добрую и нежную сестру и ее счастливую семью, но никак не ожидали...
Аньэр посмотрела на них двоих, затем протянула свои маленькие ручки, чтобы прикоснуться к ним, и тихим, нежным голосом сказала: «Дядя Лан, дядя Цзин, не плачьте, не плачьте…»
Глава 606 Старший брат, Аньэр меня недолюбливает
Бай Юлан и Су Фулю увидели, как маленький пельмень протянул свою крошечную ручку, чтобы дотронуться до них, поэтому они подошли ближе, чтобы ручка могла коснуться их лица.
«Дядя Цзин такой нежный, такой нежный», — сказала Аньэр, убрав руку с лица Бай Юлана, а затем обхватив обеими ладонями лицо Су Фулю.
Бай Юлану хотелось плакать, но внезапно он перестал плакать. Неужели его не любит собственный племянник?
«Дядя Цзин, обними меня! Дядя Цзин, обними меня!» Аньэр долго щипала его, но ей этого было недостаточно, и она хотела, чтобы Су Фулю тоже обнял её.
Затем Су Фулю забрала его из рук Юань Сичэня.
Аньэр была вне себя от радости, обхватила лицо Су Фулиу ладонями и осыпала её поцелуями.
Фэн Мутин нахмурилась, протянула руку, подняла Аньэр и передала её в руки Бай Юлана: «Твой дядя Лан тоже хочет тебя подержать».
Су Фулю сердито посмотрела на Фэн Мутина: «Зачем ты споришь с ребёнком?»
Фэн Мутин надула губы: «Ты никогда меня так не обнимал и не позволял мне так тебя целовать».
«…Ты!» Лицо Су Фулю покраснело. Одно дело, когда Фэн Мутин завидует даже ребёнку, но как он мог говорить такие грубые вещи перед столькими людьми? У него, должно быть, кожа толще городской стены!
«Молодец, Аньэр, пусть дядя Лан тебя понесет. Хотя дядя Лан и не из добряков, он все же сильнее твоего дядю Цзин. Я могу тебя носить и играть с тобой», — уговаривал Аньэра Бай Юлан, держа его на руках.
Аньэр надула губы, немного недовольно: «Я хочу, чтобы дядя Цзин меня подержал, дядя Цзин, пожалуйста, подержите меня».
"..." Бай Юлан был убит горем. Его снова недолюбливал собственный племянник. Он тут же повернулся к Лу Чимо и жалобно сказал: "Старший брат, Аньэр меня недолюбливает."
Лу Чимо улыбнулся, затем повернулся и попросил у Вэнь Хунъе конфеты, а потом попросил у Су Янь что-нибудь перекусить. После этого он вернулся с горстью вкусной еды и сказал Аньэр: «Это от твоего дяди Лана. Дядя Лан угостит тебя, если ты его обнимешь».
Увидев столько вкусной еды, Аньэр тут же передумала и сказала: «Я хочу, чтобы дядя Лан обнял меня, я хочу, чтобы дядя Лан обнял меня».
Бай Юлан тут же пришел в восторг: «Старший брат действительно знает, как делать дела!»
Юань Сичэнь, глядя на нежные взгляды Бай Юлана и Лу Чимо, невольно тихо вздохнул и слегка улыбнулся: «Вы наконец-то вернулись. Я благополучно передал вам Аньэр. Что ж, я пойду».
Он сложил руки в приветственном жесте, а затем приготовился повернуться и уйти.
«Брат Юань…» — окликнул его Бай Юлан.
Юань Сичэнь внезапно остановился, но не обернулся.
«Брат Юань, куда ты идёшь?» — спросил Бай Юлан.
«Я… я тоже не знаю. Просто буду плыть по течению», — ответил Юань Сичэнь.
«Тогда почему вы уходите? Вы так нам помогли, а мы еще не отблагодарили вас как следует».
Юань Сичэнь улыбнулся и сказал: «Не нужно меня благодарить. Всего доброго. Я сейчас ухожу».
С этими словами он продолжил идти.
«Дядя Юань, не уходи, не уходи!» — Аньэр расплакалась, увидев, как уходит Юань Сичэнь, и конфеты в её руке перестали казаться сладкими.
Он махал своими маленькими ручками и несколько раз наклонялся вперед, пытаясь схватить Юань Сичэня.
Бай Юлан, державший его на руках, боялся, что тот упадет. Увидев, как сильно он плачет, он поднял его и догнал Юань Сичэня.
Юань Сичэнь смотрел на плачущую Аньэр и не хотел с ней расставаться, но ещё больше ему не хотелось расставаться с... человеком, держащим Аньэр на руках.
Глава 607 Племянник похож на дядю
«Аньэр, останься с дядей Лангом. Дядя Юань сейчас уезжает», — сказал Юань Сичэнь, погладив Аньэр по голове.
Аньэр закричала еще громче: "Нет, нет, ваааах... Я хочу дядю Юаня, дядю Юаня..."
Говоря это, он бросился в объятия Юань Сичэня.
Юань Сичэнь быстро протянул руку, чтобы подхватить её, опасаясь, что Аньэр упадёт.
Оказавшись в объятиях Юань Сичэня, Аньэр вцепилась ему в шею, не отпуская: «Ааа, дядя Юань, не уходи, не уходи…»
«Аньэр, веди себя хорошо. Дядя Юань подержит тебя еще немного. После этого тебе следует остаться с дядей Лангом. Твой дядя Ланг будет даже лучше, чем дядя Юань», — сказал Юань Сичэнь.
Аньэр энергично покачала своей маленькой головкой: «Нет, я просто не хочу! Я не хочу, чтобы дядя Юань уезжал, фу-фу...»
«Это…» На самом деле Юань Сичэнь тоже не хотел уходить. Если бы он остался, он мог бы оставаться рядом с человеком, которого хотел защитить. Однако человек, которого он хотел защитить, уже находился под защитой другого…
«Брат Юань, посмотри, как неохотно Аньэр уходит от тебя, она так горько плачет, почему бы тебе не остаться? Почему ты должен уходить?» — сказал Бай Юлан.
Юань Сичэнь посмотрел на него и горько усмехнулся.
Глядя на Аньэр, которая плакала так сильно, что едва могла дышать, он тихо вздохнул: «Аньэр, веди себя хорошо, не плачь, дядя Юань не уедет».
«Ты правда не собираешься уходить?» — всхлипывая, спросила Аньэр Юань Сичэня.
Юань Сичэнь улыбнулся и кивнул: «Мм».
Аньэр тут же снова улыбнулась: «Отлично! Дядя Юань никуда не уйдёт. Дядя Лан, обними меня. Я хочу продолжать есть».
Бай Юлан был очень рад услышать, что Юань Сичэнь согласился остаться, и уже собирался сказать несколько слов, когда услышал слова Аньэр и потерял дар речи.
Обняв Аньэр, он сказал: «Значит, ты знаешь, что дядю Ланга нужно искать только тогда, когда захочешь что-нибудь поесть».
Юань Сичэнь улыбнулся, глядя на «презрительное» личико Бай Юлана. «Тогда пусть остаётся. В этом нет ничего плохого. По крайней мере, я смогу видеть его каждый день и знать, что у него всё хорошо».
«Ю Лан», — крикнул Лу Чимо.
Услышав это, Бай Юлан тут же подхватил Аньэр и побежал обратно.
Юань Сичэнь слегка опешился, затем отвел взгляд от Бай Юлана и посмотрел на Лу Чимо.
Лу Чимо взглянул на него, затем перевел взгляд на Бай Юлана.
«Старший брат, посмотри, Аньэр такой обжора. С этого момента мне придется всегда носить с собой еду, иначе я не смогу его уговорить», — сказал Бай Юлан.
Лу Чимо тихонько усмехнулся: «Если племянник похож на своего дядю, то, должно быть, Аньэр такая из-за того, что Юлан — обжора, верно?»
«Я не жадный… брат мой…» — сказал Бай Юлан, бросив взгляд на Су Фулю.
Изначально он хотел сказать, что Су Фулю более прожорлив, чем он, но, увидев «убийственный» взгляд Фэн Мутина, тут же замолчал.
Затем он перевел взгляд на Су Яня: «Управляющий моего брата, Су, — обжора. Он весь день носит с собой маленькую тканевую сумку, полную еды. А еще маленькая бамбуковая корзинка молодого господина Вэня полна конфет».
Су Янь была ошеломлена и почувствовала легкое смущение.
Се Чен быстро улыбнулся и сказал: «Брат слишком худой. Ему нужно что-нибудь поесть, чтобы восполнить запасы питательных веществ. Если брат будет толстым, это будет выглядеть так, будто я о нем хорошо забочусь».
Су Янь на мгновение потеряла дар речи; это объяснение было хуже, чем полное его отсутствие.
Гу Синчэнь также заступился за Вэнь Хунъе, сказав: «Я обещал покупать Хунъе сладости до конца его жизни, чтобы у него всегда была сладкая жизнь. Поэтому мы не должны допустить, чтобы его маленькая бамбуковая корзинка оставалась пустой».
Глава 608 Красная вуаль
"Эх~" — Бай Юлан сказал это небрежно, но ему было ревновать ко всем этим парам. К счастью, у него был старший брат, поэтому он не боялся ревновать.
В конце концов, Юань Сичэнь остался, и его главной задачей стало заботиться об Аньэр.
После завершения всей подготовительной работы следующим шагом стала серьезная подготовка к свадьбе.
За окном всё ещё шёл сильный снегопад, и весь дворец, изначально покрытый серебром, теперь был украшен красным.
Су Фулю, Су Янь и Вэнь Хунъе, которые всегда любили носить красное, сидели за столом, все с румяными лицами.
Затем Бай Юлан, тоже одетый в красное, встал и, подняв бокал с радостным выражением лица, сказал: «Давайте выпьем! Сегодня такой прекрасный день, все, не стесняйтесь, не бойтесь, не волнуйтесь, просто расслабьтесь и получайте удовольствие!»
Хотя Вэнь Хунъе был «опытным человеком», уже женатым на Гу Синчэнь, он все равно нервничал, представляя свою будущую свадьбу на глазах у стольких людей.
Более того, на этот раз именно он пришел «жениться» на Гу Синчэнь, как же он мог не нервничать?
Однако больше всего волновались Су Фулиу и Су Янь.
Между Су Фулю и Су Яном Су Янь чувствовала себя еще более неловко.
Он был первым, кто женился в том же месте и в то же время, что и его учитель.
Лицо Су Фулю уже раскраснелось, а ярко-красное свадебное платье, которое она надела, делало его еще более сияющим и прекрасным.
Все трое сидели молча, а Бай Юлан что-то бормотал без умолку: «Эй, ребята, оживите атмосферу! Что за повод? Разве вы не счастливы? Почему вы все такие робкие и нервные? Хотя свадьба — очень важный день, это всего лишь вход в брачный покои. Вы все уже делали это со своими мужьями, так чего же вам волноваться? Давайте выпьем! Наберитесь смелости, и вы больше не будете нервничать!»
Говоря это, он достал свой бокал с вином и по очереди чокнулся с ними тремя.
Все трое почти ничего не говорили; Бай Юлан спокойно отреагировал. Поэтому они послушно выпили вино из своих бокалов одним глотком.
Четверо мужчин быстро выпили весь кувшин вина. Трое, нервничавшие из-за этого, хотели выпить еще, но Бай Юлан остановил их: «Нет, нет, хотя алкоголь и придает нам смелости, мы не можем пить слишком много. Что случится, если мы перепьем?»