Сюй Чжэнъян вздохнул, махнул рукой и без всякой причины начал жаловаться: «Как ты, крестная, воспитала такого плохого мальчика!»
Оуян Ин не восприняла необоснованные обвинения Сюй Чжэнъяна всерьез. Она слегка улыбнулась и сказала: «Если вы спросите меня, вы все еще не понимаете, о чем думает ребенок. Вам нужно больше общаться с ребенком».
«Не знаю?» — усмехнулся Сюй Чжэнъян. — «Что может подумать такой маленький мальчик? Он просто хулиган, от природы плохой ребенок…»
«Не звучит ли это как оскорбление в мой адрес?» — Сюй Чжэнъян остановился, несколько раздраженный.
Действительно, Сюй Чжэнъян использовал своё божественное чутьё, чтобы проверить, о чём думает малыш, но обнаружил лишь, что мальчик просто вымещает свой гнев без какой-либо видимой причины. Он ничего не мог сделать; мальчик был слишком мал, и его воля и божественное чутьё ещё не полностью развиты.
«Брат, я думаю… ты мог бы иногда позволять Сяотяню отпускать свое сознание из тела ради забавы», — предложил Оуян Ин с улыбкой.
"Хм?" — Сюй Чжэнъян нахмурился и с сомнением посмотрел на Оуян Ина.
Оуян Ин продолжила: «У этого ребенка от природы божественная аура; он живой и активный, но не полностью находится в своем физическом теле. Его дух скован и не может двигаться, что неизбежно приведет к проявлению вспышек гнева…»
«Глупышка, тебе ведь хочется его обнять, правда?» — рассмеялся Сюй Чжэнъян.
«Да», — без колебаний ответила Оуян Ин с улыбкой. — «Сяотянь часто смотрит на меня с жалостью, и ему тоже хочется, чтобы я его обняла… Брат, верна моя догадка или нет, стоит попробовать. Если это действительно по этой причине, это оставит след в сердце ребенка».
Сюй Чжэнъян нахмурился, немного подумал, а затем понял, что в его словах есть определенный смысл.
Затем Сюй Чжэнъян поднял правую руку, и золотой свет устремился прямо на лоб Оуян Ина. После этого он сказал: «Я дарую тебе божественную силу, чтобы ты смог освободить его… Хм, будь осторожен, не испорти ему слишком много. Попробуй сначала, и если это все равно не сработает… не забудь сказать мне! Хм, вы все его испортили, ах…»
«Что?» — слегка удивлённо спросил Оуян Ин. — «Как мне заставить его отделить сознание от тела?»
Сюй Чжэнъян раздраженно встал и направился к вершине горы, говоря при этом: «Произнесите заклинание».
«Какое заклинание вы читаете?»
"Откройся, Сезам..."
Невнятный ответ донесся по тихому лесу.
Оуян Ин долго стояла на каменных ступенях в оцепенении, пока фигура Сюй Чжэнъяна не скрылась за поворотом каменной дорожки вдали. Только тогда Оуян Ин наконец пришла в себя и не смогла сдержать смех.
Что за отец так себя ведёт?
...
Давайте оставим этого надоедливого и проблемного маленького дьявола в покое.
Сюй Чжэнъян по-прежнему очень доволен эффективностью работы Управления Городского Бога и его выдающимися достижениями.
Ребенку уже 100 дней, и дома ему, по сути, не о чем беспокоиться. Что касается безопасности, то не только увеличилось количество охранников-призраков возле курорта, но и после тщательного рассмотрения руководство столицы перевело пехотный полк из подразделения, дислоцированного западнее в горах, в гарнизон, расположенный недалеко от живописной зоны озера Цзиннян.
Штаб полка располагался под виллой, где жила семья Сюй Чжэнъяна.
Звуки ежедневных учений солдат доносились издалека до виллы.
Сюй Чжэнъян был одновременно удивлен и раздражен. Если все пойдет по такому сценарию, всей его семье действительно придется жить здесь и больше никогда не возвращаться в деревню Шуанхэ.
Теперь настало время подумать о создании нового Храма Городского Бога.
Сюй Чжэнъян уже в полной мере наслаждается растущими преимуществами, которые ему дает Дворец Городского Бога. Если бы однажды он получил власть второго, третьего или даже любого из девяти государственных богов провинций, разве он не стал бы чиновником первого ранга? В то время титул Императора... хе-хе, был бы не более чем обладанием реальной властью без титула.
Только увеличивая собственную силу и мощь, можно в будущем делать все, что захочешь, не слишком беспокоясь об этом.
Черт возьми, эти иностранные деятели и банды, наверное, до сих пор замышляют, как со мной расправиться.
Я больше не собираюсь с тобой спорить. Я буду жить беззаботной, счастливой и радостной жизнью. А ты? Все, что Сюй Чжэнъян сейчас устраивает для своих подчиненных во Дворце Городского Бога, — это практически пытки для тех иностранных деятелей и группировок, которые на него положили глаз.
Пусть перепробуют все возможные способы, ломают голову, но никому не удастся проникнуть внутрь. Сколько бы людей ни удалось проникнуть, все они погибнут. Все их планы и уловки окажутся неэффективными... Вы, мерзавцы, умрете от гнева, беспокойства и отчаяния.
Сюй Чжэнъян действительно успокоил его.
Дело не в том, что он не затаил обиду; наоборот, он очень хорошо её помнит. Он просто ждёт того дня, когда будет достаточно уверен в себе, чтобы пойти и убить их всех... Тихо.
После серии жестких репрессий посланники-призраки Дворца Городского Бога должны быть на свободе, менее чем через два месяца, верно? Сюй Чжэнъян достал телефон и набрал номер Чэнь Чаоцзяна:
«Чаоцзян, вернитесь и обсудите с судьей Ли Хайдуном, Су Пэном и этим, э-э, Оуян Ином, дальнейшие шаги Управления Городского Бога. Мы продолжим бороться с социальными проблемами, которые волнуют общественность... Теперь у вас есть четкое представление?»
По указанию Сюй Чжэнъяна, Чэнь Чаоцзян в последнее время стал чаще заходить в интернет и просматривать новости в социальных сетях.
«Да, я понял», — ответил Чэнь Чаоцзян и уже собирался что-то сказать Сюй Чжэнъяну, когда из телефона раздался голос Сюй Чжэнъяна: «Как только у тебя появится идея, иди и начинай готовиться. Скажи мне, когда будешь готов».
"да."
...
Том шестой, глава 335: Я за всех, но кто за меня?
Ранняя осень, небо высоко, облака легкие. Ветер легкий, солнце теплое.
По бескрайней, сверкающей реке вверх по течению плывет роскошный пятиэтажный круизный лайнер. Берега окаймлены отвесными скалами, некоторые из которых представляют собой голую скалу, а другие покрыты пышной растительностью, создавая захватывающий дух и прекрасный пейзаж. Величественные виды гор и реки внушают чувство простора и спокойствия.
На смотровой площадке на пятом этаже Сюй Чжэнъян, его жена, сын, родители и теща Цзян Лань сидели за круглым столом, попивая чай и беседуя, любуясь отвесными скалами по обеим сторонам реки, а также порогами и ущельями. Вся семья наслаждалась гармоничным и счастливым временем, проведенным вместе.
На этом роскошном круизном лайнере класса «Виктория», помимо Сюй Чжэнъяна и его семьи, на борту находилось всего около дюжины сотрудников службы безопасности и членов экипажа.
Арендовать этот круизный лайнер, оснащенный удобствами, сравнимыми с пятизвездочным отелем, — это, безусловно, роскошь.
Поначалу Сюй Чжэнъян немного расстроился из-за стоимости поездки… но другого выхода не было. Во-первых, это было ради безопасности; во-вторых, это было удобно. В конце концов, его семья и так была довольно большой, их сопровождало много людей. Если бы они ехали вместе с другими туристами, они бы неизбежно привлекали к себе слишком много внимания.
Изначально Сюй Чжэнъян не планировал путешествовать со своей семьей. Он просто хотел взять Чжу Цзюня и остальных на месяц-два, построить по пути несколько храмов городских божеств, а затем вернуться.
В результате мать и свекровь, приехавшая из Пекина навестить племянника, каким-то образом завязали разговор о совместной поездке.
Юань Суцинь и Сюй Нэн прожили большую часть своей жизни, и единственным местом, где они когда-либо были, был Пекин. А где ещё? Они всегда мечтали, что теперь, когда их семья стала жить лучше, они смогут последовать примеру богатых горожан и путешествовать. Но, будучи выходцами из крестьянской семьи, они легко забывали об этих мыслях; они никогда не вспоминали о них каждый день.
В результате, по предложению Цзян Лань, супруги тоже заинтересовались. За последние два года семья пережила много радостных событий, и теперь, когда у них появился такой уникальный малыш, пришло время отправиться в путешествие!
Что касается того, подходит ли ребенку выходить на улицу, поскольку он еще маленький...
Этот ребёнок совсем не похож на обычного младенца. В последнее время он постоянно сопротивляется и тянет всё подряд дома, наслаждается прогулками по горным тропам и играми у озера Цзиннян. Он даже лепечет и заикается, говоря, что хочет покататься на лодке. Что ж... всего за полмесяца этот малыш исследовал всю живописную местность вокруг озера Цзиннян.
Другого выхода не было; бабушка и дедушка обожали его и оберегали, давая ему все, что он хотел, и позволяя ходить куда ему вздумается.
Ли Бинцзе всегда отличалась добродушием, поэтому, естественно, она ничего не сказала бы о том, что ее свекровь балует своего ребенка.
Сюй Чжэнъян был совершенно беспомощен. Он лишь несколько раз бросал на сына гневные взгляды и кричал на него. За последние два года его мать, которая уже успела немного испугаться его, тут же возвращалась к своему прежнему состоянию, защищая внука до такой степени, что в любой момент могла ударить Сюй Чжэнъяна метлой.
После долгих раздумий Сюй Чжэнъян просто согласился, и вся семья поехала!
Он чувствовал, что в последнее время стал немного одержим, сосредоточив все свое внимание на расширении власти и территории столицы префектуры, пренебрегая при этом своей личной жизнью.
Чего люди действительно хотят, так это гармоничной семьи, счастья и радости.
Людям важнее всего семья и друзья, не так ли?
Он еще не достиг своей цели стать богом, но как человек, Сюй Чжэнъян может сказать, что ему ничего не недостает: у него есть добродетельная жена дома, престарелые родители, о которых нужно заботиться, и маленькие дети, которых нужно воспитывать; у него есть друзья как из высшего общества, так и из богатых семей; и в финансовом плане ему не недостает ничего, кроме денег.
Разве не было бы величайшей роскошью и расточительством не наслаждаться жизнью в полной мере, имея такое духовное и материальное удовлетворение?
...
Послеполуденное солнце светило еще теплее, и Сюй Нэн, Юань Суцинь, Цзян Лань и остальные почувствовали сонливость. Сюй Сяотянь, малыш, который с удовольствием играл все утро, давно уснул на руках у бабушки.
Группа людей спустилась со смотровой площадки и отправилась отдыхать в номера на четвертом этаже.
Остались только Сюй Чжэнъян и Ли Бинцзе, которые сидели вместе на борту лодки, наслаждаясь бескрайними пейзажами речного ущелья и нежно обнимаясь.
По обеим сторонам борта корабля стояли Чжу Цзюнь и Цинлин, оба в солнцезащитных очках.
"Чжэнян и Инъин тоже приехали, верно?" — тихо спросила Ли Бинцзе с улыбкой.
"Хм." Сюй Чжэнъян спокойно кивнул, но внутри себя почувствовал некоторое смущение.
С тех пор как Оуян Ин случайно рассказала, что Сюй Чжэнъян обещал сделать её богиней, Сюй Чжэнъян испытывает некоторое чувство вины всякий раз, когда они с женой обсуждают Оуян Ин наедине. Хотя его жена никогда не выражала недовольства и не упоминала о её обожествлении, Сюй Чжэнъян знает, что она несколько недовольна этим.
Потому что тогда Сюй Чжэнъян лично пообещал даровать своей жене божественный титул, но что же произошло на самом деле?
Да, Ли Бинцзе тогда отказалась, наслаждаясь ощущением того, что её муж — бог, и полагаясь на него. Но после того, как Оуян Ин был обожествлён, Ли Бинцзе, как женщина, естественно, почувствовала странное ощущение, как будто это божественное положение должно было принадлежать ей, но было отнято кем-то другим, причём у её собственного мужа.
«Всё благодаря Инъин, иначе Сяотянь, вероятно, уже доставил бы гораздо больше хлопот». Ли Бинцзе слегка улыбнулась, похоже, понимая замысел мужа.
«Сторонник видит большую часть игры; вероятно, именно это и означает», — сказал Сюй Чжэнъян с улыбкой.
С тех пор как Оуян Ин предложил время от времени ради забавы давать Сяо Сяотяню возможность высвободить свое обычное агрессивное поведение, малыш действительно полностью подавился и стал таким же, как и прежде. За исключением случаев, когда он находится в присутствии родителей, он ведет себя исключительно хорошо. Еще более трогательно то, что малыш, которому чуть больше четырех месяцев, теперь может делать уверенные шаги и, хотя его речь еще неразборчива, он все еще может произносить целые слова.
Если бы не тот факт, что его рост соответствует росту обычного младенца, его бы наверняка приняли за ребенка в возрасте от полутора до двух лет.
Однако малыш, казалось, испытывал жуткое отвращение к своему отцу. Даже когда Сюй Чжэнъян мягко звал его, чтобы позволить ему проецировать свое сознание, он прятался в своем физическом теле и отказывался выходить играть. Только когда Оуян Ин мягко звала его, он с радостью выходил и играл под ее бдительным присмотром.
Ли Бинцзе сожалеет, что без помощи мужа она не смогла увидеть дух своего ребенка, пока ее сознание находилось вне тела.
Это всегда вызывало у Ли Бинцзе странное чувство, словно она родила не сына, а братьев-близнецов. Одного из них она воспитывала, любила и о нем заботилась, а другой уже принадлежал своей крестной матери, Оуян Ин. Ли Бинцзе понимала, что это чувство, называемое ревностью, пробуждается в ней.
Однако это просто её характер; она не будет принимать такие вещи близко к сердцу или преувеличивать.
Более того, честно говоря, ей тоже очень нравилась Оуян Ин, и в то же время она испытывала к ней некоторую жалость и сочувствие.
«Где Инъин? Я хочу её увидеть», — внезапно сказал Ли Бинцзе.
Сюй Чжэнъян на мгновение замер, затем улыбнулся и, указывая на бурлящую реку перед круизным лайнером, тихо сказал: «Там, давайте поплескаемся».
Как только она произнесла эти слова, глаза Ли Бинцзе засияли божественным светом. Она увидела девушку в светло-зеленом платье, прекрасную и беззаботную, словно фея, плещущуюся в воде в ста метрах от себя, с лицом, полным восторга и любопытства, изредка грациозно танцующую.
Нет, если быть точным, Оуян Ин сейчас словно фея, танцующая на воде.
«Инъин такая красивая…» — искренне воскликнула Ли Бинцзе.
«Кхм». Сюй Чжэнъян слегка кашлянул и усмехнулся: «Хочешь пойти поиграть на воде, как Инъин?»
Ли Бинцзе повернулась к Сюй Чжэнъяну. Ее прекрасные глаза заблестели, и она мягко улыбнулась, сказав: «Даже если бы ты мог мне в этом помочь, у тебя все равно есть физическое тело. Ты действительно можешь сохранить свои ноги совершенно сухими?»
«Это довольно сложно», — нахмурился Сюй Чжэнъян и сказал: «Будьте осторожны, это должно быть возможно».
«Как же это скучно». Ли Бинцзе покачала головой и снова перевела взгляд на прекрасную фею, резвящуюся на воде вдалеке.
Ты ревнуешь?
«Хм». Ли Бинцзе ничего не скрывал и улыбнулся: «Ревность и гнев — это две разные вещи… Инъин — это прекрасно».
«Теперь я дарую тебе титул бога. Твое божественное сознание сможет покинуть воду, подобно Инъин, грациозно танцуя на поверхности, не касаясь ногами воды». Сюй Чжэнъян сменил тему: «Ты этого хочешь?»
Ли Бинцзе слегка наклонила голову, улыбнулась, немного подумала, затем кивнула и сказала: «Хорошо».
Для Сюй Чжэнъяна это действительно не представляло собой сложной задачи.
Внезапно Сюй Чжэнъян серьезно одумался, его глаза заблестели, когда он уставился на Ли Бинцзе, его божественное чутье проникало в ее разум.
Ли Бинцзе была поражена внезапно серьезным выражением лица Сюй Чжэнъяна. В тот самый момент, когда она задумалась, что происходит, она услышала голос Сюй Чжэнъяна, с его древним, обветренным очарованием, эхом разнесшийся в ее сознании. Он был неземным, словно снизошел с небес или внезапно отозвался в ее голове. Он был слабым, но невероятно чистым:
«Я, как Бог Восточного Небесного Двора в человеческом мире, настоящим назначаю Ли Бинцзе, смертную из человеческого мира, исполняющей обязанности Главного Клерка Дворца Городского Бога в столице. Она уполномочена исполнять обязанности Главного Клерка и получит божественное благословение Бога Человеческого мира…»
После того как он закончил говорить, в глазах Сюй Чжэнъяна медленно заиграл мягкий желтый свет, который попал в несколько ошеломленный взгляд Ли Бинцзе.
Ли Бинцзе почувствовала, как в глаза хлынул нежный, струйчатый поток, медленно смывая все мысли. Затем он распространился вниз, достигая конечностей и костей, даря прохладное и приятное ощущение, которое заставило ее почувствовать… блаженное, неземное чувство страстного момента с мужем, ощущение парения в воздухе…