Консультант по вопросам жизни в эпоху династии Южная Сун

Глава 1

Глава 1: Ограбление!

В Линьане во времена династии Южная Сун полуденное солнце в июне было самым жарким временем года. Солнце слепило глаза, а стрекотание цикад раздражало. Сяо Юань не стала дремать и сидела одна на мягком диване, погруженная в свои мысли, рядом с ней лежала полуоткрытая бухгалтерская книга.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как моя мачеха выгнала меня и мою тетю из особняка. Тогда мы купили этот дом с тремя дворами на определённые деньги и наняли много слуг. Но неожиданно всё пошло наперекосяк. Финансовый кризис династии Южная Сун привёл к девальвации бумажных денег (бумажных денег в эпоху Южной Сун), и состояние нашей семьи сократилось вдвое. Хотя на счету ещё достаточно денег, чтобы прожить ещё несколько месяцев, дохода нет. Значит ли это, что моей тете снова придётся день и ночь заниматься вышивкой, чтобы заработать деньги?

Увидев ее обеспокоенное из-за нехватки денег лицо, ее личная служанка А Сю была очень озадачена: «Четвертая сестра, эти шашки, игральные карты и лудо, которые ты сделала, уже стали популярны в префектуре Линьань. Неужели у тебя нет денег, чтобы потратить их дома?»

Сяо Юань горько усмехнулась. В особняке мачеха часто не кормила её. В отчаянии она несколько ночей подряд рисовала шахматные и карточные схемы, а потом просила кого-нибудь тайком продать их, чтобы купить булочки. Этих нескольких монет сегодня едва хватало. Однако слова А Сю напомнили ей, что нужно нарисовать ещё несколько схем и обратиться к госпоже Чжан. Её семья занималась морским бизнесом и была известной торговой семьёй в городе Линьань. Если бы она смогла открыть магазин вместе с госпожой Чжан, это решило бы её насущную проблему.

Подумав об этом, она почувствовала прилив радости и тут же встала, чтобы написать письмо, спрашивая, когда госпожа Чжан освободится, чтобы она могла навестить её.

Неожиданно, после получения письма, госпожа Чжан пришла к ней лично несколько дней спустя. Сяо Юань была вне себя от радости и вышла поприветствовать её. Она увидела госпожу Чжан, стоящую перед цветочным садом, закрытым чёрной занавеской, и крашусь на цыпочки. Сяо Юань быстро сделала несколько шагов и крикнула: «Госпожа Чжан, почему вы стоите на солнце? Даже под зонтиком очень жарко. Пожалуйста, пройдите в зал и сядьте».

Госпожа Чжан улыбнулась и, взяв ее за руку, указала на цветочный сад, пока они шли: «Почему здесь только два вида цветов? Завтра я принесу вам жасмин; сейчас молодые девушки просто обожают его носить».

Двое сели в холле, один как хозяин, другой как гость. Сяо Юань вздохнул: «Откуда у моей семьи взять лишние деньги на покупку таких дорогих цветов жасмина для украшения? У этих цветов есть своё применение. Вы же знаете, для чего нужны цветы бальзамина – их используют для окрашивания ногтей. У хризантем тоже много применений, разве они сейчас не в моде для сна на подушках с хризантемами?»

Госпожа Чжан взяла чашку и, довольным видом, понюхала чай: «Этот хризантемовый чай очень ароматный. Полагаю, скоро все дамы префектуры Линьань будут его пить. Неудивительно, что сейчас говорят: любого в городе, кто не последует примеру Четвертой Сестры, будут высмеивать».

Сяо Юань не могла не заметить выражение лица госпожи Чжан. Она была вне себя от радости, думая, что сотрудничество, вероятно, выполнено более чем наполовину. Она быстро сказала: «Я попросила их сделать мороженое из присланного вами льда. Я принесу его вам на пробу».

Госпожа Чжан взяла мороженое, которое ей подала служанка. Мороженое было подано в маленькой стеклянной мисочке, его молочно-белого цвета с легким красноватым оттенком. Она размешала его маленькой ложечкой и обнаружила, что в нем есть персики. Глядя на мороженое в руке, она похвалила: «Четвертая сестра действительно умеет вести домашнее хозяйство». Но затем вздохнула: «Но то, о чем вы писали в письме, немного сложновато».

Если бы госпожа Чжан действительно не хотела сотрудничать, она бы не пришла лично. Она говорит это намеренно, чтобы обеспечить себе большую долю после завершения сделки. Поэтому Сяо Юань промолчал, лишь слегка улыбнувшись ей.

Госпожа Чжан была втайне удивлена. Четвёртая госпожа была так спокойна. Она ещё не выглядела юной девушкой. Немного поколебавшись, она сказала: «Я жена купца. Мне можно появляться на публике, но, Четвёртая госпожа, вы дочь чиновника. Как вы можете так поступать?»

Сяо Юань намеренно достала несколько шахматных и карточных схем и помахала ими. Она сказала: «Я использую эти схемы только для тайных инвестиций. Зачем мне показывать своё лицо?»

Госпожа Чжан была удивлена, что Сяо Юань смог ответить так быстро. На мгновение она потеряла дар речи. Однако она не хотела позволять Сяо Юаню торговаться по поводу цены, не оказав на нее предварительного давления. Поэтому она извинилась, сказав, что ей нужно вернуться и обсудить это с мужем, и ушла.

Сяо Юань улыбнулась, наблюдая за удаляющейся фигурой, не выказывая ни малейшего признака паники. А Сю с любопытством спросила: «Четвертая сестра, вы не боитесь, что госпожа Чжан уйдет?» Сяо Юань рассмеялась: «Зачем паниковать? Она очень довольна тем, что я сделала. Она обязательно вернется через несколько дней».

На третий день госпожа Чжан действительно снова пришла в гости. Как обычно, сначала она расхвалила ее, а затем создала трудности, настаивая на получении 60% акций. Однако Сяо Юань осталась непреклонной, что бы она ни говорила.

После нескольких попыток, продолжавшихся более полумесяца, госпожа Чжан пришла снова, но лишь притворилась удивленной и сказала: «Четвертая сестра, я только что узнала, что вас выгнали из особняка».

Сяо Юань внутренне усмехнулся, а затем загадочно подошел к госпоже Чжан: «Госпожа Чжан, скажу вам только один раз. На самом деле, меня добровольно выгнала из дома мачеха. Разве мне, дочери наложницы без отца, не комфортнее на улице, чем в особняке?»

Госпожа Чжан была ошеломлена. Как смеет Хэ Си Нян строить козни против своей мачехи? Она действительно недооценила её. Увидев выражение лица госпожи Чжан, Сяо Юань решил, что настал подходящий момент. Если она действительно запугает её, средства к существованию семьи всё равно окажутся под угрозой. Поэтому она сказала: «Си Нян знает, что госпожа Чжан — крупный морской бизнесмен. Её не волнует такой мелкий бизнес. Она просто жалеет мою семью и хочет мне помочь». Госпожа Чжан смягчилась, услышав жалостливые слова Сяо Юань, и сказала: «В наши дни жёны чиновников очень любят вашу продукцию. Я тоже хочу использовать этот магазин, чтобы наладить с ними связи и открыть каналы для семейного бизнеса на море».

Сяо Юань посчитала госпожу Чжан очень проницательной и пригласила её посидеть в своём будуаре. Госпожа Чжан знала, что та хочет поговорить на главную тему, поэтому с радостью согласилась. Однако, стоя у двери, она была удивлена. Будуар оказался слишком простым. Шторы на кровати выцвели, краска на столе в углу облупилась, украшений не было. На столе стояла лишь белая фарфоровая ваза с несколькими гортензиями и хризантемами.

На самом деле, госпожа Чжан тоже была дочерью наложницы. Внезапно вспомнив о трудностях, которые ей пришлось пережить до замужества, она не смогла сдержать слез: «Я так долго занимаюсь бизнесом, что забыла, что сама через это прошла. Я даже пыталась создать вам трудности. Вообще-то, сколько стоит магазин? Хорошо, разделим его пополам, 40/60, и вы получите 60%. Вам нужно только составить чертежи и отдать их мне. Больше ни о чем не беспокойтесь. Я буду выплачивать вам прибыль каждый месяц».

После двухнедельной битвы умов Сяо Юань надеялась лишь на разделение 50/50, и теперь, когда она получила 60%, это стало приятным сюрпризом. Она достигла своей цели и была вне себя от радости, что ей больше не придется беспокоиться о заработке. Однако, прежде чем она смогла насладиться своим триумфом хотя бы несколько дней, ее мачеха узнала об этом и немедленно послала своего незаконнорожденного третьего брата просить милостыню, сказав, что ее старший брат хочет купить государственную должность и «одолжить» 20 000 динариев наличными.

«Двадцать тысяч купюр? Грабеж!» — прежде чем Сяо Юань успел что-либо сказать, А Сю с удивлением воскликнул.

Если бы это был кто-то другой, Сяоюань определенно выгнала бы его, но этот третий брат тайком дал ей несколько паровых булочек, когда она была на грани смерти от голода из-за действий мачехи. Она чувствовала, что должна отплатить за даже самую маленькую доброту величайшей благодарностью. Она не хотела, чтобы ее третий брат вернулся с пустыми руками и подвергался преследованиям со стороны мачехи, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как с неохотой дать ему полпачки денег.

Перед уходом Третий Брат дал Сяо Юаню совет: «Как только товары из магазина семьи Чжан появятся в продаже, госпожа поймет, что это твоя вина, поэтому тебе все равно нужно это скрыть».

Сяо Юань вздохнула, обращаясь к небесам. Хотя она уже вышла из особняка, ее мачеха все еще обладала властью над жизнью и смертью. Если она не найдет способ изменить облик магазина, этот осенний ветер, вероятно, будет дуть бесконечно.

Глава вторая: Преимущества вовлеченности

Сяо Юань несколько дней просидела в своей комнате, безуспешно ломая голову. Тогда А Сю посоветовал ей выйти на прогулку и проветрить голову, надеясь, что ей придет в голову какой-нибудь план. Сяо Юань подумала, что ее слова имеют смысл. Она могла бы посмотреть, как другие семьи ведут свои лавки, и, возможно, нашла бы что-то полезное. Однако она замялась, сказав: «Как дочери чиновника, было бы неразумно так опрометчиво выходить на улицу».

А Сю открыла шкаф и достала пурпурную вуаль. «Четвертая сестра, когда сядете в паланкин, плотно задерните занавеску. Если захотите поднять занавеску и посмотреть, наденьте эту вуаль. Как нас вообще кто-то увидит?»

«Ну, раз она еще не достигла брачного возраста, не помешает сходить и посмотреть». Сяо Юань очень хотела найти выход, поэтому ей было все равно на все остальное. Она надела вуаль, села в паланкин и осторожно подперла занавеску тонкой веткой, оставив щель, чтобы посмотреть на магазины, которые удалялись за окном.

Императорская улица действительно была самым процветающим местом в Линьане, она бурлила людьми. Некоторые люди, опираясь на трости, стояли перед вывеской «пять растяжений и семь травм», словно оглядываясь по сторонам. Там был магазин бусин, где помимо бусин выставлялись последние новинки цветов и фруктов. Самый прибыльный ломбард и ювелирный магазин, который трудно было найти где-либо еще… Внезапно А Сю удивленно воскликнул: «Четвертая сестра, наш магазин!»

Бедная Сяоюань нарисовала бесчисленное количество иллюстраций, и её шахматные и карточные эскизы были на пике популярности в префектуре Линьань, но сама она всё ещё использовала самые примитивные игральные карты, сделанные из обрывков бумаги, без единого рисунка. Услышав, что неподалеку есть магазин, как она могла не захотеть увидеть свои творения? Она тут же подняла занавеску и выглянула наружу. К счастью, она была всего лишь молодой девушкой, ещё не достигшей брачного возраста, поэтому никто не обратил на неё внимания. Игральные карты были раскрашены красочными картинками, шахматная доска была вырезана из золота, а шахматные фигуры даже выглядели как рубины! Жители Линьаня действительно оправдывали свою репутацию любителей роскоши. Сяоюань всё больше и больше увлекалась рассматриванием и неосознанно приподняла половину вуали. Её взгляд задержался на полках, когда вдруг она встретилась с парой знакомых глаз.

«О боже, молодой господин Чэн!» — внезапно прикрыла рот А Сю.

Сяо Юань поспешно задернула занавеску паланкина, сердце бешено колотилось, словно вот-вот выскочит из груди. Она прикоснулась к лицу и почувствовала, что оно горит. Молодой господин Чэн, Чэн Мутянь, был тем самым мужчиной, за которого ее выдала замуж мачеха. Он был крайне строгим и старомодным. Если бы он увидел, как его невеста поднимает вуаль на улице, как бы он мог это терпеть?

«Молодой господин Чэн, моя четвёртая госпожа, не собиралась выходить на прогулку. Она просто хотела осмотреть свою лавку». Увидев, как Чэн Мутянь приближается к ней с суровым выражением лица, А Сю запаниковала и поспешно указала на лавку семьи Чжан.

Сяо Юань, уже задернувшая шторку седана, разозлилась, услышав ее слова, и в сердцах ударила кулаком по борту седана. Как она и ожидала, снаружи седана раздался сердитый голос Чэн Мутяня: «Чэн Фу, давай зайдем внутрь и посмотрим».

Хозяин и слуга поспешно сели в паланкин и вернулись домой. А Сю всё ещё жаловалась, что молодой господин Чэн, несмотря на свою инвалидность, хочет, чтобы Четвёртая сестра вела себя как взрослая. Сяо Юань сердито посмотрела на неё и поняла, что, хотя молодой господин Чэн женился на Четвёртой сестре у госпожи из-за своей хромой ноги, они с Четвёртой сестрой были возлюбленными с детства и очень любили друг друга. Как она могла рассказать молодому господину Чэну о лавке Четвёртой сестры? Он, вероятно, уже был недоволен, увидев, как Четвёртая сестра подняла вуаль, и это только усугубит ситуацию.

Сяо Юань, не обращая внимания на выговор, вернулась в свою комнату одна, раздраженная тем, что Чэн Мутянь слишком старомоден. Многие молодые девушки в городе Линьань ходили на прогулки; хотя она и происходила из чиновничьей семьи, ей еще не исполнилось и года, так почему бы ей не выйти и не осмотреться? После того, как гнев утих, она почувствовала раскаяние. Зная, что Чэн Мутянь — человек дотошный, почему она не могла быть осторожнее? А вдруг он пришлет черновик письма о помолвке? Она ворочалась всю ночь, погруженная в свои мысли, и не могла заснуть ни на минуту.

К ее удивлению, на следующий день из особняка вернулась ее биологическая мать, наложница Чен, сияющая от радости. Она показала ей помолвочное письмо от семьи Чен. Хотя законная жена не только не предоставила свадебные подарки, но и велела им самим найти приданое, Сяо Юань все равно была удивлена и обрадована.

Согласно обычаям династии Южная Сун, после обмена свадебными подарками семья невесты должна была прислать список приданого. Откуда же у тети Чен столько всего? К счастью, сваха предложила хорошую идею. Она сказала, что, поскольку Четвертая сестра еще несовершеннолетняя, дату свадьбы нужно назначить после ее совершеннолетия. Поэтому сначала нужно прислать обширный список, а затем готовить все по порядку. Менее чем через три дня после обмена свадебными подарками из поместья пришли известия о том, что семья Чэн хочет найти невесту. Семья Хэ уже приготовила банкет в винном магазине в городе и попросила Сяо Юаня сопровождать хозяйку дома. Поиск невесты оказался гораздо менее интересным, чем представлял себе Сяо Юань. Поскольку семья Чэн и мачеха Сяо Юаня, госпожа Цзян, были очень хорошо знакомы друг с другом, они переговаривались между собой, совершенно игнорируя двух невест. Сяо Юань хотела поднять взгляд на Чэн Мутяня, но боялась сделать резкий шаг и быть замеченной, поэтому сначала посмотрела на стол. На круглом столе, помимо чая, фруктов и других изысканных блюд, соответствующих случаю, стояло несколько винных бокалов. У семьи Чэн было четыре, а у её собственной стороны — два. Это символизировало мужскую силу и женскую слабость. Она, казалось, не обращала на это внимания, поджала губы и перевела взгляд вперёд — Чэн Мутянь был глубоко погружен в свои мысли и даже не взглянул на неё. Внезапно ей стало очень душно, поэтому она извинилась перед госпожой Цзян, воспользовавшись предлогом переодевания, чтобы вывести А-Сю на свежий воздух.

Сяо Юань шла вдоль ручья за павильоном, пиная по пути камешки. Внезапно А Сю дернула ее за рукав и тихо окликнула: «Четвертая сестра, молодой господин Чэн!»

Она подняла глаза и увидела Чэн Мутяня, стоящего за цветочной стеной и машущего ей рукой издалека.

«Ах, Сю, мне не мерещится?» — спросила Сяо Юань, потирая глаза.

А Сю тоже недоверчиво посмотрел на всех: «Молодой господин Чэн очень щепетилен в вопросах соблюдения правил, это…»

Сяо Юань немного подумала, затем позвала А Сю следовать за ней и тихо спросила сквозь цветочную стену: «Что случилось?» Чэн Мутянь ответил с другой стороны цветочной стены: «Я скоро попрошу отца назначить дату помолвки с вашей семьей. Вы довольны?» «Что?» Сяо Юань была ошеломлена. Когда она когда-либо принуждала кого-либо к браку?

Чэн Мутянь продолжил: «Раз уж вы настаиваете на открытии магазина, после обмена свадебными подарками вы можете инвестировать в него от имени семьи Чэн. Я поручу госпоже Чжан вовремя доставить вам дивиденды домой, и вы не будете обделены. Не показывайтесь мне больше на публике, иначе я обязательно расскажу госпоже Цзян».

Сяо Юань пристально смотрела на зеленые ветки на цветочной стене. Помолвка дает такие преимущества? Все ее опасения по поводу открытия магазина мгновенно исчезли; ей больше не нужно было беспокоиться о том, что домочадцы придут ее донимать. Она постояла так долго, а затем вспомнила, что если ей не понравится будущая невеста, ей подарят цветной шелк, а если понравится — золотую заколку. Она выпалила: «Вы еще даже не вставили мне золотую заколку в волосы, как же я могу объявить о помолвке?»

На этот раз ошеломленной оказалась Чэн Мутянь по другую сторону цветочной стены.

По дороге домой Асю и Сяоюань ехали в одном паланкинах. Она взяла золотую заколку, поднесла её к голове Сяоюаня на некоторое время, затем рассмеялась и сказала: «Четвертая сестра, молодой господин Чэн — человек, который снаружи холоден, а внутри тёпл. Он может говорить резкие вещи, но на самом деле он думает о благе Четвертой сестры».

Сяо Юань выглянула сквозь щель в занавеске седана. Мысль о том, что семья Чэн будет служить ей щитом, означала, что ей не придется бояться попыток семьи Жэнь воспользоваться ею, и небо казалось бы ей намного синее.

Глава третья Огонь

Месяц пролетел в мгновение ока. Дела в магазине шли хорошо, свадьба Сяо Юань состоялась. Она жила очень комфортной жизнью. И вот, когда она уже радовалась тому, что никто не воспользовался её положением после того, как магазин семьи Чжан перешёл в собственность семьи Чэн, она услышала, что кто-то из особняка прибыл.

Сяо Юань подумала, что кто-то из ее братьев из поместья снова пришел попросить денег, поэтому она быстро сняла золотое ожерелье с шеи, сняла только что надетые браслеты, немного подумала, переоделась в старую одежду и повела нескольких находчивых служанок в комнату тети Чен.

Дойдя до коридора, старуха из комнаты тети Чен, увидев ее наряд, поспешно подошла с улыбкой и сказала: «Четвертая сестра, молодой господин лично не приходил; ее послал Лю Ма, служанка госпожи».

Сяо Юань слегка нахмурилась и вошла в дом, где увидела Лю Ма, сидящего на маленьком табурете и болтающего и смеющегося с тетей Чен.

«Четвертая тетя, скорее идите сюда, бабушка Лю рассказывает интересную историю». Тетя Чен встала, уступила главное место Сяо Юаню и сама пересела на место пониже. Она сказала бабушке Лю: «Бабушка Лю, вы только что сказали, что старший брат воспитывает двух странных людей?»

Тетя Лю встала и поклонилась Сяо Юаню, ее лицо выражало тревогу. «Четвертая тетя, тетя Чен, это совсем не весело. Вы даже не представляете, как мне плохо. Старший молодой господин попросил меня прислуживать одному из его гостей. Этот гость — литератор, очень привередливый. Ему приходится менять воду десятки раз каждый раз, когда он умывается, и отряхивать одежду десятки раз каждый раз, когда он ее надевает. Как я в моем возрасте могу выносить такие мучения?»

Сяо Юань слегка улыбнулся: «Мама Лю, вы любимица госпожи, как я могу просить вас об этом? Просто скажите госпоже, чтобы она нашла вам другую работу».

Тетя Лю хлопнула себя по бедру и сказала: «Как я могла не пойти к госпоже? Но госпожа всегда делает то, что хочет молодой господин. После моей жалобы она дала мне другую работу и заставила прислуживать одному из ленивых людей, которых она держит. Этот ленивый человек — полная противоположность предыдущему клиенту. Он не мылся уже несколько месяцев. Даже когда мы готовим для него чистую одежду, он не хочет переодеваться. В его комнате весь день воняет, из-за чего молодой господин каждый день меня ругает».

Когда тётя Чен и Сяо Юань ещё жили в особняке, им часто не хватало еды и одежды. Лю Ма часто тайно помогала им, обменивая вещи на деньги. Хотя Лю Ма всегда забирала себе как минимум половину денег, тётя Чен всё равно была благодарна за помощь и любезно предложила: «Почему бы тебе не поговорить с госпожой и не спросить, можно ли тебе вернуться к ней в комнату и прислужить ей?»

Тетя Лю вытерла глаза рукавом: «Если я скажу это один раз, мне будут каждый раз вычитать из зарплаты. Как я смею говорить это снова?» Произнося эти слова, она опустилась на колени перед тетей Чен, обняла ее за ноги и заплакала: «Тетя Чен, ради наших прежних отношений, пожалуйста, спасите мое старое тело».

Тётя Чен быстро подняла её: «Мы больше не живём в особняке, чем мы можем вам помочь?»

Лю Ма украдкой взглянула на Сяо Юань и сказала: «Я бесстыдно пришла к тебе, потому что ты рассталась с госпожой и живешь одна. Надеюсь, Четвертая сестра и тетя Чен смилостивятся надо мной и поручат мне какое-нибудь дело, чтобы помочь мне выбраться из этого несчастья». Тетя Чен не смело принимать решение. Она лишь посмотрела на Сяо Юань и украдкой обвела рукой круг. Сяо Юань прекрасно поняла намек тети Чен. Хотя их и выгнали из особняка, они все еще были членами семьи Хэ. Хозяйка дома могла продать их в любой момент, поэтому они не могли позволить себе слишком сильно ее обидеть. Даже зная, что Лю Ма шпионит за ними, она все равно должна была держать ее рядом.

Сначала она была раздражена, но, присмотревшись, чуть не расхохоталась. Ее мачеха, должно быть, уже подозревала, что доля прибыли семьи Чэн перешла к ней, поэтому и послала кого-то следить за ситуацией. Но этот дом был ее территорией. Ей было слишком легко показать Лю Ма то, чего она не знала.

Подумав об этом, она широко улыбнулась. Сначала она строго отчитала Лю Ма: «Лю Ма, что ты хочешь сказать? Когда мы были в поместье, было так тяжело. Даже разбогатев, мы не забыли о твоей доле, не так ли?»

Эти слова ошеломили Лю Ма, и она отшатнулась. «Четвертая сестра, вы не можете говорить такие вещи. Если госпожа узнает, мы все...»

«Я просто между прочим спросила, почему тетя Лю так спешит?» — улыбнулась Сяо Юань и позвала экономку, велев ей: «Тетя Лю — большая благодетельница для меня и моей тети. Дайте ей легкую работу. Я не позволю ей устать».

Домработница У Сао была принята на работу после ухода Сяо Юаня из особняка. Она не знала о прошлом своей хозяйки. Видя, как высоко Четвертая Сестра ценит эту Лю Маму, она быстро отвела ее в комнату домработниц и относилась к ней с большим уважением. Она не смела позволить ей сделать ни малейшего поступка.

Услышав доклад У Сао, Сяо Юань велела А Сю вручить ей заколку в качестве награды, с трудом сдерживая улыбку, похвалила: «Ты отлично справилась; продолжай в том же духе».

Как только тётя Ву ушла, Сяо Юань, обняв подушку, со смехом рухнула на диван. Тётя Чен отругала её: «Ты знала, что её послала хозяйка присматривать за нами, и всё равно так с ней обращалась».

Сяо Юань несколько раз ударил подушку кулаком и сердито сказал: «Она сделала то же самое в поместье, и на этот раз я не буду называть её Жуи».

Тётя Чен подошла, обняла её и сказала: «Четвёртая сестра, не бойся. Я буду за ней присматривать. К тому же, она очень жадная. Даже если она что-нибудь узнает, мы просто заставим её замолчать деньгами».

«Тетя права, как я могла об этом забыть?» Немного подумав, она придумала план и снова обрадовалась. Она приказала служанке принести набор для маджонга и начала играть в карты с тетей Чен.

Хотя Сяоюань не любила маджонг, ей приходилось стискивать зубы и играть с тетей Чен до поздней ночи, чтобы не скучать. Она даже ужинала за столом для маджонга, поедая паровые булочки с мясом и овощами.

Увидев, что она зевает одну за другой, тетя Чен поняла, что больше терпеть не может, и быстро уговорила ее вернуться и отдохнуть. В этот момент они вдруг услышали шум снаружи: «Пожар! ... Тушение пожара!»

Сяо Юань мгновенно проснулась. Она обменялась взглядом с тетей Чен и одновременно выбежала наружу. Она встала на цыпочки и посмотрела на юг. Вдали она увидела вспышки огня в направлении императорского города. Она выдохнула и крикнула: «Огонь еще далеко. О чем вы кричите?»

Тетя Чен несколько раз отругала слуг, а затем отвела Сяо Юаня в сторону и прошептала: «Четвертая тетя, еще до того, как я попала в семью Хэ, я тоже столкнулась с большим пожаром. Казалось, огонь был далеко, но распространялся очень быстро и его никак не удавалось потушить. Нам лучше собрать наши ценности и отправиться в горы, чтобы укрыться там».

Сяо Юань был поражен: «Мы же далеко от столицы, как могло все сгореть здесь, так далеко?»

Тетя Чен указала на столбы под карнизом: «Здесь дома построены из дерева или бамбука, как они могут выдержать пожар?»

Сяо Юань поняла, что слова тети Чен вполне логичны. Она быстро помогла тете Чен организовать перемещение мебели и отправила Лю Ма обратно в особняк сообщить новости.

Поскольку огонь был еще далеко, слуги не паниковали, и управляющие уже успели навести порядок. Тетя Чен стояла на ступеньках, наблюдая за тем, как они передвигают сундуки и коробки, взяла Сяо Юаня за руку и сказала: «Четвертая сестра, очень жаль твой магазин. Он находится ближе к столице, и, вероятно, его уже сожгли».

Сяо Юань тоже была убита горем, но, боясь, что, показав это, еще больше расстроит тетю Чен, она выдавила из себя улыбку и сказала: «Тетя, в любом случае, у нас есть госпожа Чжан. Ее семья большая и влиятельная, так что эта небольшая потеря — ничто. Но где нам остановиться на несколько дней? Может, как-нибудь пожить несколько дней в доме А Сю?»

Тетя Чен покачала головой: «Дом Асиу и так маленький. После того, как мы покинули особняк, мы наняли еще несколько человек. Ей там негде жить. Раньше, после пожара, императорский двор размещал жертв в храмах. Нам нужно как можно скорее отправиться в храм в горах, там мы сможем найти хороший двор».

Сяо Юань кивнула, видя, что тетя Чен очень опытна в решении подобных вопросов, и прислонилась к ней, ожидая, пока сможет устроиться поудобнее и заснуть. Слуги работали быстро и эффективно, а гора была не слишком высокой; меньше чем через час Сяо Юань уже стояла в зале Будды в храме. Тетя Чен несколько раз поманила ее к божествам, после чего она вернулась в свою комнату и проспала до рассвета.

Глава четвёртая: Подарки на Праздник середины осени

С трудом приобретенное ею имущество сгорело дотла. Тетя Чен надеялась подготовить для Сяо Юаня больше приданого, но теперь ей негде было жить. Она сидела в своей комнате и размышляла о том, как бы подработать, чтобы пополнить семейный доход, когда услышала, как старуха, охранявшая ворота, пришла сообщить, что кто-то из семьи Чен привез подарки к Празднику середины осени.

Тётя Чен спросила: «Семья Ченг должна была быть в поместье, чтобы отпраздновать свою свадьбу, зачем они здесь?»

Старушка несколько раз покачала головой, делая вид, что ничего не знает. Как раз когда тетя Чен собиралась попросить ее уйти и попрощаться, она вдруг увидела, как Сяо Юань тихо манит ее из комнаты, и поспешила к нему.

Сяо Юань прошептала тете Чен на ухо: «Тетя, мне не следовало бы поднимать этот вопрос. Но этот подарок не к Празднику середины осени. Просто Чэн Эрлан увидел, что мы переживаем бедствие и не можем приехать лично, поэтому он воспользовался Праздником середины осени как предлогом, чтобы прислать нам кое-что».

Тётя Чен внезапно поняла, что происходит, и поспешно приказала старушке наградить пришедшего и принести подарочную коробку.

Когда тётя Чен получила подарочную коробку и открыла её, помимо сезонных вещей, внутри оказалась ещё и изящная маленькая коробочка. Она открыла её, заглянула внутрь и несколько раз позвала Сяо Юань. Сяо Юань, которая, следуя обычаю, пряталась в своей комнате, чтобы не увидеть подарок от будущего мужа, вдруг услышала зов тёти Чен и поспешила к ней из соседней комнаты. Тётя Чен передала ей содержимое коробки, сказав: «Посмотри, этот подарок слишком ценен».

Сяо Юань взглянула на документ и поняла, что это лист бумаги. Она развернула его и бегло просмотрела. Вверху было написано «договор купли-продажи дома», но подпись принадлежала Хэ Юаньюань. Она подняла глаза и спросила: «Это подарок от Чэн Эрлана к Празднику середины осени?»

Тётя Чен сказала: «Верно, меня это изрядно напугало, когда его положили в эту маленькую коробочку».

Сяо Юань была вне себя от радости, но, опасаясь, что тетя Чен будет над ней смеяться, она намеренно бросила документы обратно в коробку и сказала: «Тетя, просто возьми их и вступай во владение домом. Что в нем такого особенного? В моем магазине уже есть вывеска семьи Чен. Что такое дом по сравнению с этим?»

Тётя Чен с удивлением спросила: «Четвёртая сестра, разве вас ничуть не удивляет такой щедрый подарок от второго брата Чэна?»

Прежде чем Сяоюань успела ответить, она тихонько рассмеялась: «Это правда. Этот дом в конце концов перейдет во владение семьи Чэн. Тетя слишком много об этом думает. Я прямо сейчас пришлю кого-нибудь забрать дом. Мы приведем его в порядок и переедем до Праздника середины осени».

Сяо Юань покраснела. Она опустила голову, взяла коробку и побежала обратно в свою комнату. Она несколько раз разгладила помятые уголки бумаги. Затем она снова взяла ее и трижды прочитала от начала до конца. Только тогда она вспомнила, что нужно отнести контракт обратно тете Чен, чтобы принять предложение о браке.