Ewige Nacht - Kapitel 95
Интересно, что они ничего не заказывали, и никто их об этом не просил. Лун Мин намеренно избегал этой темы, а Си Ри игнорировала её, просто ожидая, какие уловки придумает Сюэ Чжу Гэ. И действительно, блюда подавались одно за другим, и вскоре всё было готово.
На столе стояли три мясных блюда, четыре овощных блюда и суп. Блюда были изысканно оформлены и идеально сочетались друг с другом, ни один ингредиент не был похож на другой. Си Ри осталась вполне довольна. Она попробовала несколько блюд, которые оказались даже вкуснее тех, что она обычно здесь ела. Казалось, статус Лун Мина здесь действительно исключителен, и шеф-повар, должно быть, вложил в это немало усилий.
Как ни странно, можно было бы ожидать, что мужчина и женщина, обедающие вдвоем, будут чувствовать себя немного неловко, но эти двое не выказали ни малейшего смущения. Как только им подали еду, они без всяких церемоний взяли палочки и начали есть, что было довольно невежливо.
Он успел сделать всего два укуса, когда услышал голос из дверного проема: «Молодой господин, у вас есть еще какие-либо указания?»
«На этом всё, можете идти», — сказал Лонг Мин.
Человек за дверью ответил: «Да».
Голос был знаком; он принадлежал Тонг Цзя, управляющему павильона Сюэчжу. Она вспомнила, что несколько раз видела его, когда они с четырьмя братьями приходили сюда выпить, и наблюдала за его общением с ними. Но по сравнению с ним, этот управляющий крупнейшего ресторана столицы не относился к четырем молодым господам с тем же уважением, что и к Лун Мину. Казалось, он не осмеливался войти без разрешения. Он был более почтителен, чем слуга, чем хозяин.
Си Ри наконец спросил: «Ваша семья действительно самая богатая в Сучжоу?»
Лонг Мин рассмеялся и сказал: «Это само собой разумеется, все знают, что моя семья — самая богатая в Сучжоу».
Си Ри отверг это: «У вас наверняка есть и другие личности. Вы можете говорить о них, если хотите, или не говорить, если не хотите».
Лун Мин, казалось, долго и серьезно обдумывал это, прежде чем сказать: «Я просто не хочу об этом говорить».
К сожалению, японец, пришедший с ожидающим видом, пришел в ярость, услышав это.
Лонг Мин продолжил: «Не сердись. Злиться во время еды вредно для здоровья. Дело не в том, что я не хочу тебе рассказывать, но рассказывать всё сразу будет неинтересно. Разве не лучше, чтобы ты постепенно во всём разобрался? Как насчёт того, чтобы я сначала дал тебе одежду, чтобы ты мог бесплатно поесть и попить здесь? Хочешь?»
Услышав это, Си Ри втайне обрадовалась, но, увидев ожидающее выражение лица Лун Мина, почувствовала, что это может быть ловушка, и не удержалась от серьезного вопроса: «Если кто-то проявляет чрезмерную заботу, у него наверняка есть скрытые мотивы! Скажите мне, молодой господин Лун, какие у вас планы!»
Услышав это, Лонг Мин глубоко вздохнул: «Тебя действительно трудно обмануть. Почему ты такая умная? Не могла бы ты быть немного медлительнее, как другие женщины?»
Услышав это, Си Ри понял, что этот парень действительно что-то замышляет, и, сверкнув на него взглядом, сказал: «Расскажи мне! Что ты задумал!»
Лонг Мин беспомощно произнес: «Эти две орхидеи с золотистой каймой символизируют мою личность».
В конце концов, она оказалась права; золотая орхидея на воротнике Лун Мина действительно была секретом. Затем она спросила: «Две золотые орхидеи могут символизировать личность человека? Не боишься ли ты, что кто-то выдаст себя за тебя?»
Лонг Мин сказал: «Это не так просто. Во-первых, об этом мало кто знает. Во-вторых, никто не посмеет выдать себя за меня; последствия будут ужасными. В-третьих, ты думаешь, кто-нибудь сможет меня выдать? Я выгляжу так… (здесь опущены сотни слов самовосхваления Лонг Мина)». Как раз когда Си Ри уже собирался разбить ему о голову тарелку с супом, он мудро сменил тему: «Даже ты не сможешь». Лонг Мин презрительно оглядел Си Ри с ног до головы.
Си Ри подавила гнев, понимая, что, хотя он и умеет маскироваться, его рост и телосложение намного уступают его собственным, и она не сможет сделать *это* с ним.
Видя, что Си Ри потеряла дар речи, Лонг Мин с удовлетворением продолжил: «В-четвертых, золотая орхидея — это всего лишь символ. Настоящие символы идентичности — это не только она».
Молодой господин Лонг выглядел высокомерным и надменным...
Глядя на него вот так, ей очень хотелось... Она не знала почему, но каждый раз, когда видела его таким самодовольным, гордым и высокомерным, думала... Может, у нее есть темная сторона и склонность к насилию.
Си Ри терпела это снова и снова, и, постоянно презирая себя, невольно из любопытства спросила: "А что еще?"
Глаза Лонг Мин сверкнули, и она спросила: «Хотите узнать?»
Увидев сияющие глаза Лун Мина, Си Ри на мгновение заколебался, но все же кивнул.
Лонг Мин спросил: «Вы действительно хотите это увидеть?»
Почему ей казалось, что он её искушает? Она искоса взглянула на него, постоянно ощущая, что его улыбка какая-то… зловещая. Поэтому она ударила рукой по столу и крикнула: «Если хочешь увидеть, то смотри; если нет, то забудь об этом».
«Дай-ка посмотрю, дай-ка посмотрю», — сказал Лун Мин, протянув руку и начав расстегивать китайские пуговицы на своей верхней одежде.
«Эй, что ты делаешь!» — удивленно воскликнула Си Ри.
«Знаешь, между мужчинами и женщинами всегда есть определенная дистанция, верно? Я не хотел тебе этого показывать, но ты настояла, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как пожертвовать собой и показать тебе». Лонг Мин выглядел беспомощным.
"Стоп! Прекрати!" — крикнула Си Ри, пытаясь остановить Лун Мина, но это явно не возымело эффекта.
Под безудержный смех Лонг Мина Си Ри закрыла глаза и выбежала из отдельной комнаты, но, сделав всего один шаг, внезапно столкнулась с чьими-то объятиями.
Мужчина с восторгом воскликнул: «О боже, ты впервые на меня набросился!» Затем он обрушил на меня град ударов кулаками и ногами. Другой мужчина усмехнулся: «Я же говорил тебе не бить меня по лицу! Ты всегда завидуешь, что я красивее и привлекательнее тебя. Это нехорошо. Придётся к этому привыкнуть».
Второй этаж павильона Сюэчжу отличается продуманным дизайном. Отдельный зал, где обедали Сири и Лунмин, расположен в самом дальнем углу, в очень тихом месте, откуда длинный небесный коридор ведет к передней части зала.
По всей видимости, следуя указаниям, во время еды их никто не обслуживал; только менеджер Тонг ненадолго подошел поздороваться, после чего больше никто не подходил.
Но в этот момент управляющий Тонг, находившийся внизу, подумав, что молодой господин, возможно, уже закончил свой обед, решил подняться наверх, чтобы узнать, нет ли каких-либо указаний, и поспешил на второй этаж. Пройдя через холл и коридор, он несколько раз обернулся и услышал неподалеку спор. Он хотел остановиться, но затем почувствовал, что кто-то дерется, поэтому ускорил шаг, пока не увидел… молодого господина, обнимающего того красивого, непокорного юношу, их одежда была растрепана, они переплетались и сладко говорили: «Я же говорил тебе не бить меня по лицу, ты всегда завидуешь, что я красивее и обаятельнее тебя…»
В этот момент, в глазах управляющего Тонга, красивый молодой человек, казалось, отчаянно пытался вырваться из объятий молодого господина, в то время как одежда молодого господина была расстегнута, и он пытался усмирить молодого человека, словно боясь причинить ему боль… Наконец, он крепко обнял молодого человека и не отпускал… В этот момент даже закаленный в боях управляющий Тонг был ошеломлен. Молодой господин… молодой господин, неужели он мужчина?! Средь бела дня такое развратное поведение, что это за поведение! Что это за поведение! Внезапно он увидел, как взгляд молодого господина устремился на него, и управляющего Тонга поразило, словно молния. Его старое лицо покраснело от стыда. Как раз когда он собирался отвернуться, он был потрясен, услышав, как молодой господин усмехнулся и сказал: «Если ты отплатишь мне своим телом, я тебе покажу». Менеджер Тонг ускорил шаг, чтобы уйти, но все еще слышал, как красивый молодой человек рычит: «Иди к черту, кому это интересно!» Менеджер Тонг быстро вернулся, его шаги были слегка неуверенными… он делал вид, что ничего не видел и не слышал. Неожиданно он не заметил вазу за углом, и его рука с громким треском ударилась о нее. Сразу после этого кто-то внизу крикнул: «Кто настолько слеп, чтобы бросить вазу в принца Си! Разве ты не хочешь жить? Выходи и встреть свою смерть!» В тот момент менеджеру Тонгу стало плохо.
Когда Лонг Мин и Си Ри неторопливо спустились вниз, они увидели несколько устало выглядящего управляющего Тонга. Внизу постоянно кто-то приходил и уходил, и управляющий Тонг обращался с Лонг Мин как с любым другим клиентом, с той лишь разницей, что не взял с нее плату за еду. Похоже, две орхидеи с золотистой каймой действительно подействовали; по крайней мере, им не пришлось платить за еду.
Когда менеджер Тонг провожал Лонг Мина в ресторан, он взглянул на Тянь Сири, стоявшую рядом с Лонг Мином, и, казалось, колебался, прежде чем что-либо сказать. Лонг Мин заметил нерешительность менеджера Тонга и сказал: «Просто скажи то, что тебе нужно сказать. Она не чужая».
Фраза «не чужак» напомнила управляющей Тонг о только что произошедшем в коридоре… и ее лицо слегка покраснело.
Лун Мин это заметил, но не стал указывать на это.
Менеджер Тонг тихо спросил: «Доволен ли молодой господин?»
Лонг Мин кивнул и сказал: «Неплохо. Еда изысканная, но не вычурная, официанты остроумны и спокойны, а обстановка элегантная и тихая. Менеджер Тонг из павильона Сюэчжу отлично справляется со своей работой».
Услышав это, глаза управляющего Тонга слегка загорелись радостью, но он стал еще более почтительным и сказал: «Спасибо за ваши добрые слова, молодой господин».
Лонг Мин кивнул.
Продавец Тонг добавил: «Молодой господин, принц Си, вместе с военачальником Чжао и командиром Сюй из левого крыла передового батальона также обедают здесь. Не хотели бы вы с ними познакомиться?»
Кузина? Моя кузина тоже здесь? Вспоминаю историю с моей кузиной и Си Ри… Лун Мин подсознательно взглянул сначала на Си Ри, но увидел, что она смотрит на второй этаж… Лун Мин проследил за взглядом Си Ри и посмотрел в том же направлении. В коридоре второго этажа стоял человек, тоже смотрящий в их сторону, слегка нахмурив брови, и, видимо, наблюдал за ними уже очень давно.
Этим человеком был не кто иной, как принц Си... Суоге.
Лун Мин всегда уважал своего кузена, поэтому он первым вышел, чтобы выразить почтение Суо Гэ. Суо Гэ принял приветствие и спросил: «Когда вы прибыли в столицу?»