Der Mond scheint hell über den leeren Bergen, und Blumen füllen den Himmel - Kapitel 35
Взгляд Су Сина, устремлённый на Е Чаншэна, был полон хаоса и сложности. Его кулаки сжались так сильно, что треснули, а голос стал хриплым, словно призрачный вопль: «Верни мне Короля Гу!» Е Чаншэн странно посмотрел на него и, спустя долгое время, спросил: «Ты… теперь рассчитываешь на Короля Гу, чтобы продлить свою жизнь?» Су Син, казалось, испытывал сильную боль; он схватился за голову и непрестанно стонал. Спустя неизвестное время он посмотрел прямо в глаза Е Чаншэну, протянул руку и проговорил по буквам: «—Верни—мне— это—».
Е Чаншэн извиняюще улыбнулась, но Су Син оставался холодно устремленным на нее, его глаза были полны разрушительной ненависти. Внезапно он резко изменил стойку, подняв два кинжала высоко над головой и обрушив на нее поток убийственного намерения. Его фигура сверкнула, и он бросился к Е Чаншэн, стремясь пронзить ее череп — его мастерство намного превзошло все их ожидания. Ли Хуанъинь не уклонялась и не пыталась избежать ударов, даже не применяя свою технику «Семь Бездн». Столкнувшись с атакой Су Сина, она едва успевала поразить его шесть акупунктурных точек, каждый удар был направлен прямо в жизненно важные органы. Су Син взревел, его черный железный крюк рубил и бил, иногда словно скрытое оружие, а затем резко возвращался, чтобы забрать его. Движения Ли Хуанъинь ничуть не замедлились; ее красные одежды развевались, и она ударила Су Сина ладонью в ребра, отбросив его на три чжана. Су Син, прислонившись к стене, попытался подняться, сплюнув кровь. Его рука, сжимавшая оружие, слегка дрожала, но он все еще изо всех сил пытался двигаться вперед.
"Старший брат…"
Внезапно сзади раздался удивленный голос. Су Син вздрогнул, немного поколебался и медленно обернулся, увидев позади себя Су Сяоэ, холодно смотрящую на них: «Кто-нибудь, объясните, что вы делаете?» Выражение лица Су Сина внезапно стало нерешительным. Он быстро махнул рукой Су Сяоэ, вытер пятна крови с уголка рта и неловко улыбнулся: «Сяоэ, возвращайся внутрь, все в порядке, все в порядке…» Су Сяоэ нахмурилась, перевела взгляд на Е Чаншэна и Ли Хуанъиня и с очаровательной улыбкой сказала: «Могу я спросить, почему вы так изувечили моего хромого брата?» Е Чаншэн слегка кашлянул и слегка улыбнулся: «Это… это недоразумение, недоразумение… Однако, что касается этого дела, вам лучше спросить, например, молодого господина Су… как он убил господина Су…»
«Что ты сказал!» — Су Сяоэ шагнул вперёд и схватил Су Сина за плечо. «Ты его убил?» Су Син шевельнул губами, но ничего не сказал. Су Сяоэ непрестанно тряс его и требовал: «Ты действительно его убил?»
«Госпожа Су…» — любезно напомнил ей Е Чаншэн, — «Это „приблизительное“ — всего лишь приблизительное. Это делается ради короля Гу, не так ли? Король Гу все это время был на дне глубокого пруда в саду. Знает ли об этом госпожа Су?»
"Нет, нет, нет..." Су Син внезапно задрожал всем телом, рухнул на землю, зубы стучали. Он был в ужасе, настолько в ужасе, что потерял контроль над собой. У него был секрет, который он никому не мог рассказать, секрет, который должен был сгнить в земле вместе с ним.
«Если ты мне не расскажешь… я расскажу тебе сама, хорошо?» Губы Е Чаншэн слегка изогнулись в улыбке. Она медленно произнесла: «В этом доме Су есть несколько необычных вещей. Они настолько необычны, что мы заметили их, как только вошли, — во-первых, местоположение дома Су. По словам господина Су, семья Су переехала в город Гутуо всего три года назад. Поскольку их родовое имущество истощалось, они выбрали уединенное место у подножия высокой горы для строительства дома. Но если это так, почему в доме Су так много слуг? Семья Су состоит из трех мужчин, отца и сыновей, но у них восемь слуг и семь служанок, не считая тех, кто пропал без вести. Это не имеет смысла. Конечно, можно также предположить, что господин Су балуется роскошью и хочет нанять больше слуг, чтобы лучше ему служить…»
«Границы поместья и количество слуг — это наше личное дело, и вас это не касается, госпожа», — холодно рассмеялась Су Сяоэ. Е Чаншэн кивнул без возражений и с улыбкой продолжил: «Во-вторых, сад зарос травой Юньсян. Сначала меня немного удивило, почему в вашем саду нет пионов, орхидей или хризантем, а вместо этого он полон травы Юньсян. Но однажды я встретил служанку, поливающую растения в саду, и она рассказала мне, что сад изначально был не таким. Всего год назад молодой господин внезапно приказал убрать все цветы и растения из поместья и заменить их травой Юньсян — поэтому я, естественно, подумал, что год назад в вашем поместье что-то случилось. Действительно, если бы я не упомянул об этом, первый слуга, пропавший в поместье, тоже пропал год назад…»
Выражение лица Су Сина изменилось: «Это просто совпадение. Ничего особенного в том, что это произошло одновременно».
«Вообще-то…» — улыбнулся Е Чаншэн и продолжил: «Я также нашел тело в кустах у пруда в саду — сначала я подозревал, что это господин Су, но постепенно понял, что это может быть не он. Теперь, когда он мертв, некоторые вещи еще сложнее проверить. А эта могильная яма, судя по одежде на теле, — это, скорее всего, последнее пристанище тех так называемых «потерянных» слуг. Позже я обнаружил, что под прудом есть тайная комната… Это заставило меня связать эти две вещи; в тайной комнате может храниться ключ к разгадке всех тайн… И я нашел этот ключ…» Ее взгляд остановился на Су Сяоэ: «Госпожа Су, это вы…»
Су Сяоэ усмехнулся: «Абсурд, я их никогда не убивал».
«…Госпожа Су, что-нибудь случилось год назад?» — тихо спросил Е Чаншэн, подойдя к Су Сяоэ. Су Сяоэ нахмурилась, пристально посмотрела на Е Чаншэна и решительно ответила: «Нет!»
Е Чаншэн покачал головой и с сожалением сказал: «Вам действительно нет необходимости скрывать это от меня, госпожа. Все в поместье знают об этом — госпожа Су год назад получила серьёзные травмы и чуть не умерла, но она чудесным образом выздоровела…»
Су Син бросился вперёд, его искажённое лицо выражало гнев: «Прекрати говорить, прекрати говорить…» Е Чаншэн тихо сказал: «Король Гу в моих руках, я могу вернуть его тебе, но ты… ты всё ещё не хочешь признаться?» Су Син долго колебался, пока на его извращённом лице не исчезли ни радость, ни печаль.
Внезапно он встал, поднял руку и ударил, оглушив Су Сяоэ.
Су Син опустился на колени, держа Су Сяоэ на руках. Его руки дрожали, когда он заправлял ее слегка растрепанные волосы за уши, бормоча: «Ты права. Год назад случилось нечто ужасное. В ту ночь Су Ду накачал Сяоэ наркотиками, затащил ее в свою комнату и изнасиловал. Когда Сяоэ пришла в себя и поняла, что… она схватила кинжал, чтобы убить его. Этот зверь, Су Ду! Этот зверь… он на самом деле тяжело ранил Сяоэ, которая не знала боевых искусств… В ту ночь я держал Сяоэ на руках, и она улетела прочь, умирая у меня на руках…» Су Син внезапно взревел: «Как я мог позволить ей умереть! Я… я украл Гу Короля Су Ду. Я хотел продлить жизнь Сяоэ… Ха-ха, этот идиот Су Ду, он умер, так и не узнав, что я украл Гу Короля, и он не знал, что Сяоэ… Сяоэ… она уже мертва… Я использовал Гу Короля, чтобы поглотить жизненную силу «Он был одним из живых, а затем тайно передавал ей эту жизненную силу по ночам, таким образом поддерживая ее «жизнь» в течение года…» Он вдруг снова глупо рассмеялся: «Нет, Сяоэ не знает, что она уже мертва… Она все еще жива, все еще жива…»
«Кто такой Су Ду? Он не твой отец», — спросила Ли Хуанъинь после недолгой паузы.
"Ха-ха-ха..." Су Син разразился громким смехом, хрипя до хрипоты: "Как этот зверь мог быть нашим отцом? Какой отец мог так поступить со своими собственными детьми..."
Глядя на Су Сина, который то плакал, то смеялся, словно сошел с ума, Е Чаншэн почувствовал укол печали в глубине души: «Так... значит, ты и есть Царь Лекарств...»
«Да, я — Король Лекарств…» — Су Син громко рассмеялся. — «Вот почему я стал таким бесчеловечным и призрачным. Король Лекарств — не врач. Когда Су Ду практиковал Короля Лекарств, я был даже не так хорош, как собака… Доктор Е… Хе-хе, лучший врач в мире боевых искусств, понимаете?»
Сзади раздался громкий «хлопок» — треск камней. Е Чаншэн обернулся и увидел Хэлань Жунхуа, стоящую во дворе. Ее лицо было мрачным, как нож и иней, холодным и зловещим.
Источник глубокий, и душа не может вернуться.
«Учитель…» Е Чаншэн обернулся и посмотрел назад. Он увидел, как Хэлань Жунхуа медленно подошла, прошла мимо него и направилась прямо к Су Сину. Она смотрела на людей на земле, словно на сорняки. Спустя долгое время она равнодушно спросила: «Вы люди Е Цзюньшаня?»
Су Син настороженно посмотрел на новоприбывшего, крепче обняв Су Сяоэ: «Ну и что, если это так, ну и что, если нет?» Казалось, он вдруг что-то вспомнил и расхохотался: «Не забывай, что на твоем теле свет молодости, если мы умрем, ты тоже не сможешь жить!»
Услышав это, сердце Е Чаншэна замерло. Он поднял взгляд на Хэлань Жунхуа — его красивое лицо оставалось бесстрастным. Он взглянул на человека в объятиях Су Сина и спокойно сказал: «Она мертва». Су Син усмехнулся, в его мутных желтых глазах читалось сильное восхищение: «Сяоэ не мертва. Ее сердце все еще бьется, ее кровь все еще теплая. Пока у нее достаточно жизненной силы, она может продолжать жить… продолжать жить…»
«Тогда я убью её окончательно…» — спокойно произнесла Хэлань Жунхуа, сохраняя бесстрастное выражение лица и поднимая меч. Как только она закончила говорить, она резко взмахнула мечом и направила его прямо на Су Сина. В лунном свете свет меча превратился в бесконечный дождь белого света, мягко падающий вниз. Су Син издал холодный крик, не уклоняясь и не избегая удара, а встретив стрелу Хэлань Жунхуа лицом к лицу. Хотя он был поражен ладонью Ли Хуанъиня и получил серьёзные ранения, его движения ничуть не замедлились, словно демон, пробирающийся сквозь тени меча.
Хэлань Жунхуа размахивал своим длинным мечом, его широкие рукава легко развевались, в руке кружилась белая тень. Меч, белый как нефрит, взмывал вверх и вниз, нанося крюки, рассекая и убивая, его аура внушала страх.
Су Син поспешно отступил, замедлив шаг, но всё ещё не желая отпускать Су Сяоэ, которую держал на руках. После нескольких попыток отступить, Хэлань Жунхуа заставила его подойти к краю бассейна. Увидев, что отступить позади него невозможно, он стиснул зубы, повернулся и осторожно поставил Су Сяоэ на землю. Затем он достал из кармана бутылочку, высыпал ярко-зелёную пилюлю, засунул её в рот и проглотил целиком.
Он пристально смотрел на Хэлань Жунхуа, свет в его глазах постепенно разгорался, а затем стал обжигающим!
В одно мгновение с его лица поднялась сине-черная аура, и темные потоки пронеслись под кожей, циркулируя по всему телу. Выражение его лица выражало крайнюю боль; его и без того разлагающееся лицо еще больше исказилось. Он схватился за лоб и тихо застонал, словно распевая какую-то старинную балладу.
Внезапно тело Су Сина раздулось, его и без того невысокий рост почти утроился в мгновение ока. Его одежда была разорвана в клочья, а трава и деревья под его ногами уже засохли и пожелтели, словно исчерпав свою жизненную силу.
Ночной ветер завывал вокруг, голубое сияние мерцало, песок и камни кружились, и каждый опавший лист, подпрыгивая, превращался в пыль и разлетался по земле. Даже лунный свет, казалось, был окрашен чернилами, оставляя после себя лишь темноту.
Безграничная тьма —
Е Чаншэн смотрел на Су Сина, похожего на новорожденного демона, который умолял его, и смотрел в его полные обиды глаза… Внезапно его захлестнула волна скорби — голубовато-черные клочки, извивающиеся под кожей, словно крошечные змеи, черная дымка, окутывающая его, — в чем смысл всего того, за что он отдал свою жизнь?
Внезапно небо заполнилось светом мечей, образовавшим бесчисленные белые лотосы, а падающие листья были подобны дождю. Хэлань Жунхуа легко вытянула свой длинный меч вперед, собираясь одним ударом рассечь коленопреклоненного Су Сина!
Су Син ухмыльнулся, и в следующее мгновение он уже был в десяти футах от него.
Он — Су Син, но в то же время он не Су Син.
Он — чудовище, несущее душу Су Сина, мастер ядов с невероятно высоким уровнем боевых искусств и внутренней силой — эта пилюля не обычная, а созданная совместно с Королем Лекарств, и называется она «Король Ядов».
Хэлань Жунхуа стояла с обнаженным мечом, слегка нахмурив брови. Наблюдая, как Су Син внезапно, словно призрак, переместился, она легонько коснулась земли кончиками пальцев, собираясь снова поднять меч. Внезапно перед ее глазами мелькнула фигура; Е Чаншэн появился перед ней незаметно, сжимая меч двумя пальцами. Капелька багровой крови скатилась с кончиков ее пальцев. В ее глазах читалась невиданная серьезность, когда она произнесла слово за словом: «Учитель, не уходите…»
Хэлань Жунхуа вгляделся в эти темные, глубокие глаза, постепенно ослабляя хватку меча. Его взгляд переместился на окровавленную правую руку Е Чаншэна. Спустя долгое время он медленно поднял глаза и низким голосом произнес: «Это место находится под охраной. Пока они живы, вы никогда не сможете покинуть резиденцию Су…» Е Чаншэн горько усмехнулся: «Не думай, что я не знаю, что он только что съел — даже если ты убьешь его, господин, что будет с тобой? Если Су Сяоэ умрет, и мы уйдем, что ты будешь делать?»
Хэлань Жунхуа не ответил. Его ясные глаза были полны отчаяния. Спустя долгое время он, казалось, грустно улыбнулся. Одной рукой он толкнул Е Чаншэна на Ли Хуанъиня, повернулся и улыбнулся. Сделав несколько прыжков, он подплыл к Су Сину, поднял его и, плюхнувшись, вместе с ним прыгнул в воду.
Холодная вода в бассейне слегка рябила.
Е Чаншэн смотрел на сверкающую воду в бассейне, и его сердце внезапно затрепетало.
«Мастер…» Взгляд Е Чаншэна обострился, и она попыталась сделать шаг вперед, но Ли Хуанъинь схватил ее сзади и не отпускал, как бы она ни старалась. Спустя неопределенное время ее глаза закрылись в лунном свете, и она просто молча смотрела на рябь на озере.
Рябь на озере постепенно стихла и в конце концов снова затихла. Темная озерная вода была спокойна в ночном ветерке, отражая бескрайнее небо и пустынный пейзаж.
Лента в волосах Е Чаншэн давно распустилась, ее длинные черные волосы ниспадали, дико развеваясь на ночном ветру и заслоняя ей обзор. Каждый звук в ночном небе ощущался как прямой удар в сердце. Она закрыла глаза, ее лицо было лишено каких-либо эмоций. И все же она чувствовала невиданный ранее страх, страх перед удушающей тишиной вокруг. Ли Хуанъинь что-то прошептала ей на ухо, но она больше не могла расслышать.
Это битва не на жизнь, а на смерть.
Вопрос о том, является ли Су Син одним из людей Е Цзюньшаня, уже не имеет значения.
Внезапно, с оглушительным рёвом, на воде разверзлись волны! Сразу после этого из воды хлынули брызги алой крови…
Сразу после этого по воде прокатилась рябь, и из воды показалась белая фигура.
«Учитель!» — воскликнул Е Чаншэн и тут же бросился вперёд.
Хэлань Жунхуа стоял на берегу. Он увидел фигуру, несущуюся к нему, словно стрела. На его губах появилась нежная улыбка. Он медленно протянул руку, остановился и стал ждать, пока подойдет Е Чаншэн. Как только его пальцы коснулись руки Е Чаншэна, его тело закачалось, и он беспомощно упал.
Его бледные пальцы выскользнули из её рук, и она больше не могла их держать.
Е Чаншэн дрожала, словно не веря своим глазам. Спустя неопределенное время она помогла Хэлань Жунхуа подняться дрожащими руками и спросила: «Что с тобой не так?..»
Хэлань Жунхуа медленно поднял голову, его лицо было почти безжизненным, взгляд несколько расфокусированным. Он протянул руку и коснулся щеки Е Чаншэна, на его губах играла нежная улыбка. Он прошептал: «Прости…»
Е Чаншэн с изумлением опустил взгляд и увидел, что его тело пронзает черная железная шпора. Его грудь была покрыта багровой кровью, из которой хлестала теплая кровь. Е Чаншэн безучастно смотрел на свои окровавленные руки, не зная, что делать.
Она была почти в ужасе, голос ее слегка дрожал: "Нет!"
«Мастер… Мастер…» Е Чаншэн крепко сжала свою одежду, наконец не в силах сдержать слова: «Не умирай, не умирай…» Ее выражение лица наконец изменилось, оставив лишь мертвенно-бледное лицо.
В звездной ночи ветер стих, и слышался лишь шелест капель дождя на щеках Хэлань Жунхуа. В туманном лунном свете его красивое лицо сияло пленительным блеском. Его длинные волосы были распущены, развеваясь на ветру; лицо его было бледным, как бумага, глаза закрыты, словно он просто спал…
Е Чаншэн обняла его, и одно за другим в ее сознании всплывали воспоминания, одно за другим… Все, что касалось мелочей, приходило на ум, все о ее учителе, о ее матери и даже о Е Цзюньшане…
Потерянное однажды, оно исчезнет навсегда...
Внезапно… внезапно у нее заболел нос, и она разрыдалась. Впервые за восемь лет она заплакала… Она опустилась на колени, держа тело Хэлань Жунхуа, и плакала как ребенок…
Когда Хэлань Жунхуа умер, на его лице не было ни улыбки, ни спокойствия; казалось, в нем читались одиночество и нежелание. Его руки были пусты, словно он пытался что-то схватить, но ничего не схватил…
Позади него стоял Су Син, насквозь промокший.
Его мутные жёлтые глаза сверкали маниакальным удовольствием — удовольствием демона, пожирающего кровь! Он дико рассмеялся: «Всё моё тело отравлено. Любой, кто окажется в трёх шагах от меня, будет парализован ядом. Думаешь, сможешь убить меня под водой? Ха-ха-ха... Убей меня тогда... Ха-ха-ха...»
Ли Хуанъинь продолжал смотреть на Е Чаншэна, который держал на руках Хэлань Жунхуа и горько плакал. Его захлестнула волна печали и отчаяния. Он не мог поверить, что Хэлань Жунхуа действительно мертва. Как мог такой человек погибнуть от рук такого уродливого чудовища?
Но это еще не конец...
Ли Хуанъинь медленно подошла сзади к Е Чаншэну, посмотрела на Су Сина, находившегося в десяти шагах от неё, и холодно спросила: «Ты что, бросаешь свою сестру?» Услышав это, Су Син быстро подавил улыбку, только тогда вспомнив, что перед тем, как войти в воду, он оставил Су Сяоэ на берегу реки. Он поспешно огляделся и обрадовался, увидев фигуру у пруда. Прежде чем он успел что-либо предпринять, он увидел, как Ли Хуанъинь мгновенно вытащила меч из-за пояса. С громким «шуршанием» она направила его на шею Су Сяоэ.
Глаза Су Сина были налиты кровью, и он чуть не бросился вперёд. Он дрожал всем телом и со слезами на глазах умолял: «Не причиняй ей вреда… ты! Не причиняй ей вреда!»
В этот момент Су Сяоэ, находившаяся под мечом Ли Хуанъиня, медленно очнулась. Она приподнялась и села, ее взгляд упал на потрясающе красивого мужчину в темно-красной мантии — с острым мечом, приставленным к ее шее. Она услышала радостный зов Су Сина по имени, а также прерывистые крики неподалеку. Она безучастно повернула голову и увидела Е Чаншэна, стоящего на коленях и крепко обнимающего мужчину в белоснежной мантии — эта безупречно белая мантия теперь была покрыта кровью, стекающей ручьем, подобно распустившемуся багровому лотосу.
Су Сяоэ была ошеломлена и несколько растеряна, но в этом оцепенении, казалось, она все поняла — она сжала кулак и прижала его к губам, ее зрение затуманилось от слез. Она хотела подойти к нему, но совершенно забыла, как встать. Ее пустые, безжизненные глаза обратились к Су Сину, и она жалобным голосом воскликнула: «Это ты... это ты... ты убил его!»
Су Син молчал. Он дрожал, неловко сложил руки вместе и робко смотрел на Су Сяоэ. Су Сяоэ дико рассмеялась, и по ее лицу текли слезы: «Брат… разве ты не говорил, что дашь мне все, что я захочу?» Су Син молча стоял, глядя на Су Сяоэ, и нерешительно кивнул.
«Хорошо!» — громко рассмеялась Су Сяоэ. — «Я хочу… твою жизнь… я хочу, чтобы ты умерла!»
Су Син уставился на Су Сяоэ, наблюдая за ее почти маниакальным смехом, затем замер, а потом покачал головой: «Я не могу умереть…»
Он не мог умереть. Он принял этот смертельный яд, который сократил бы его жизнь на десять лет, лишь бы выгнать Сяоэ из поместья. Он не мог умереть. Он рисковал жизнью, чтобы выжить, когда совершенствовал «Целителя», боясь, что Сяоэ будет одинока в этом мире. Он не мог умереть. Тогда, когда Су Ду изнасиловал её, он спрятался за окном, потому что не мог убить Су Ду и боялся умереть раньше неё...
Он дал Сяоэ всё, что она хотела, за исключением одного — своей жизни.
Он хотел, чтобы Су Сяоэ жила в месте без Су Ду, без Е Цзюньшаня, без заговоров — поэтому он не мог умереть. Если бы он умер, у Сяоэ не осталось бы семьи в этом мире; если бы он умер, никто не смог бы собрать для неё жизненную силу; если бы он умер, никто не смог бы её защитить…
Он стоял там, застыв на месте, не наступая и не отступая, не обнажая меч и не сдаваясь. После того, что показалось ему вечностью, он наконец пробормотал: «Сяоэ, я не…»
Он резко оборвал свою фразу на полуслове — потому что впереди внезапно появилось несколько белых огоньков, и Ли Хуанъинь подскочила на высоту, где оказалась перед рядом сверкающих серебряных игл.
Су Син поспешно увернулся в сторону, но неожиданно серебряные иглы, попавшие в искусственный камень позади него, отскочили во все стороны. Спереди раздался холодный голос Ли Хуанъиня: «Даже не приближаясь к тебе, я все равно могу тебя убить…»
Ловкость Су Сина уступала ловкости Ли Хуанъиня и даже Хэлань Жунхуа; даже после поглощения Ядовитого Короля он остался прежним. Однако его тело было пронизано ядом, что позволяло ему убивать всех в три шага — Хэлань Жунхуа использовала его смерть, чтобы показать Ли Хуанъинь, как убить Су Сина…
Ли Хуанъинь, естественно, знал это и воспользовался слабостью Су Сина. Он невольно обернулся и оглянулся назад…
Среди сверкающего озера глаза Е Чаншэна, полные слез, оставались такими же ясными, как и прежде, словно глаза молодого человека, который много лет назад звал своих друзей у Янгунпаня… Легкий ветерок многолетней давности развевал ее длинные волосы, и смех и радость, несущиеся по ветру, словно мимолетное время, никогда не вернутся…
Он слегка замер, затем повернулся, чтобы посмотреть на Су Сина перед собой, и увидел, что тот не выражает никаких эмоций. Его рука продолжала выпускать серебряные иглы, горсть за горстью…
Ночной ветер тихонько свистел, и я не знаю, сколько времени прошло.
Су Син снова увернулся от плотного шквала серебряных игл, прислонившись к стене и тяжело дыша. Он не знал, сколько еще сможет продержаться и когда закончатся серебряные иглы Ли Хуанъиня. Он был полон решимости уйти вместе с Су Сяоэ. Он не понимал, за что борется; в конце концов, казалось, он сражался лишь ради убийства — убийства человека в белом и человека в красном.
Внезапно раздался резкий звук лезвия, пронзающего плоть — Су Синчжэн ахнул, почувствовав холод в груди. Он замер, затем с недоверием посмотрел вниз на сверкающее белым лезвие, пронзившее его грудь; кончик слегка дрожал, с которого капала кровь со звуком «плюх-плюх»…
Он с трудом повернул голову и увидел, что лицо Су Сяоэ было бледным, но она очень счастливо улыбалась. Она ослабила хватку на мече и медленно, очень медленно упала...
"Сяоэ..." — Су Син обнял Су Сяоэ, безутешно рыдая. Он дрожал, крепко прижимая к себе Су Сяоэ, сидя на окровавленном галечном пляже, и слезы текли из его глаз. Он пробормотал: "Я сказал нет... нет... почему, почему ты мне не веришь..."
Лунный свет был белым, как снег.
Су Син плакал до хрипоты, пока совсем не обессилел, и медленно рухнул, заливаясь слезами и кровью...
Лучше вернуться
Глядя на двух людей, необъяснимым образом погибших вместе, Ли Хуанъинь не испытывал ни радости, ни печали, лишь чувство пустоты. Некоторые вещи случаются неожиданно. Когда у него впервые в жизни появился человек, которого он хотел защитить и был готов сражаться за него, он обнаружил, что его противник внезапно исчез.
Он на мгновение замер, глядя на двух братьев и сестер, обнимающихся в луже крови, и его взгляд был совершенно безмолвен.
Жизнь чаще бывает горькой, чем сладкой, поэтому смерть... не обязательно плоха. Возможно, истинное счастье придёт только в следующей жизни, когда они перестанут помнить те невыносимые события прошлого...