Le ciel au-dessus des rivières et des lacs est dégagé

Chapitre 29

В его прищуренных глазах сверкал острый, холодный свет, словно кинжал, предназначенный для медленного рассечения тела и смерти.

"Хлопать-"

Янтарная чаша, лежавшая у него между пальцами, в одно мгновение разбилась вдребезги!

Е Чухань пристально смотрел на калеку в тени. Его взгляд был прямым, как взгляд кровожадного меча, вынутого из ножен. Этот элегантный, похожий на лиса мужчина в этот момент напоминал смертоносный меч.

Никто не мог встретить его ледяной, морозный взгляд.

«Восемнадцать лет назад ты должен был позволить мне умереть в пустыне. К сожалению, я этого не сделал. Восемнадцать лет спустя я буду добиваться справедливости для меня и моей матери. Твоя жизнь и смерть находятся всего в одной мысли от моей!»

В нем вспыхнул гнев, и в тот же миг его лицо внезапно побледнело, словно он испытывал невыносимую боль.

"Черт возьми, опять вспыхнуло!" — Как только он закончил говорить, его тело задрожало, как лист во время бури, и он рухнул на землю. Сильная боль вызвала неконтролируемые судороги во всем теле.

Разрывающая боль по всему телу!

Осколки янтарной чаши один за другим выпадали из его рук.

Такая боль уже не была для него чем-то незнакомым!

Никто во всей Снежной Вратах Тяньшаня не знал, насколько уязвима Е Чухань, господствующая в Западных Регионах. И Е Чухань никогда никому не покажет свою слабость!

Лунный свет проникал сквозь маленькое окно в каменный дом, отбрасывая морозное серебристое сияние. Прозрачное и ароматное вино Даюань на каменном столе уже покрылось тонким слоем льда.

Серебристый свет отразился в глазах Е Чуханя.

Е Чухан медленно поднял голову и уставился на маленькое окошко в каменной стене. Несмотря на сильную боль, он усмехнулся: «Я так просто не умру!»

Серебристый свет был словно размытый.

Пятнадцать лет назад, в ночь его спасения из пещеры, лунный свет был точно таким же. Тогда, даже находясь на смертном одре, он все еще смотрел на лунный свет с такой тоской.

В этом и заключалась надежда жизни!

Он до сих пор отчетливо помнит тот момент, когда пастухи открыли каменную пещеру и увидели его, их лица побледнели, как мертвая тьма.

Может быть.

Они думали, что видят демонов из ада.

Это был тринадцатилетний мальчик, весь покрытый обморожениями, худой, как бамбуковая палка. Левой рукой он крепко сжимал горсть влажной земли, а правой – дохлую крысу. Он свернулся калачиком и дрожал, проглатывая ярко-красное мясо крысы.

Тринадцатилетний мальчик мог умереть в любой момент, но в его глазах читалось такое сильное желание жить.

Он выжил!

С того дня он больше никогда не позволит никому предать или бросить его. Он скорее предаст весь мир, чем позволит миру предать себя!

Если говорить о самых красивых пейзажах в мире, то ничто не сравнится с регионом Цзяннань.

Если вы ищете самые красивые пейзажи в Цзяннане, то вам точно стоит посетить поместье Муронг.

Сад Цинфэн.

На рассвете начали пробиваться первые лучи солнца.

Водные павильоны, небольшие мостики над текущей водой, павильоны и цветочные сады, извилистые коридоры и павильоны, под девятиповоротным мостом лотосы, омываемые чистой рябью, нежно покачиваются, прекрасные и пышные.

Кристально чистые капли росы соскальзывали с белой глазурованной плитки и падали на мох.

Исследование.

Кабинет был просторным, заполненным старинными сосновыми книжными полками, и в воздухе витал едва уловимый аромат сосны. Ряды старинных сосновых полок были заполнены самыми разными книгами.

Утренний свет лился сквозь окно.

Муронг Инь тихо сидел за своим столом из розового дерева, читая книгу. Он обладал элегантной внешностью и мягким нравом.

За дверью.

Раздались легкие шаги, и появилась девушка в белом, несущая нефритовое блюдо. На блюде стояла миска со свежеприготовленным супом из семян лотоса.

Она заглянула в комнату.

Муронг Инь уже отложил книгу. Взглянув на лотос, стоящий у порога, он улыбнулся и сказал: «Входите скорее. Что вы все еще стоите снаружи?»

Лотус улыбнулась и вошла внутрь.

Она провела в поместье Муронг больше месяца и уже была знакома со всем, что там происходило. Ее распорядок дня состоял в основном из ухода за Муронг Инь.

Почти два месяца.

Хуа Чен, молодой человек с яркими, как озеро, глазами, игнорировал Муронг Инь и Ляньхуа. Каждый раз, когда он видел Ляньхуа, он неловко отворачивал голову и упрямо молчал.

Потому что Ляньхуа никогда не была той Сяо Ци, с которой он вырос и которая была его возлюбленной с детства.

В кабинете витал слабый запах сосны.

Она осторожно поставила миску с супом из семян лотоса на стол, ее прекрасное лицо было нежным, как вода. «Тринадцатый молодой господин, сначала попробуйте суп из семян лотоса. Семена лотоса очень полезны для желудка».

Муронг Инь кивнул, в его улыбке читалось безмятежное тепло: «Ты каждый день встаешь рано, чтобы приготовить мне суп из семян лотоса, так что больше не работай так усердно. Я буду называть тебя дядей Чжаном…»

«Я… я хочу это сделать…»

Лотус, приводившая в порядок книги на столе, внезапно замерла, услышав слова Муронг Инь, нервно подняла голову и широко раскрыла глаза.

«Я хочу сделать для тебя что-нибудь, например, приготовить суп из семян лотоса… это совсем не утомительно».