Impératrices transmigrantes (hommes et femmes) - Chapitre 131
Но сейчас он был по-настоящему зол, настолько зол, что у него болела голова, сердце и живот.
Он был зол, но в то же время глубоко напуган – к счастью, с ней все было в порядке, иначе он бы жалел об этом всю оставшуюся жизнь!
После гнева и страха я также почувствовала себя совершенно убитой горем.
Увидев её, жалко присевшую на корточки на траве и смотрящую на него снизу вверх с таким бледным лицом, он почувствовал, как сильно сжалось его сердце, и ему показалось, что он вот-вот умрёт!
Как она могла быть такой ужасной?
Как она могла мучить его, причиняя себе боль?
Двое, словно связанные вместе и насквозь промокшие, вернулись в свой лагерь. Увидев глубокое выражение лица Чжао Дефана, Сюэ Вэйцзи быстро отошёл в сторону, не задавая вопросов, и прогнал любопытных солдат. Затем он беспрепятственно проводил их обратно в палатку Чжао Дефана, после чего, тихо вздохнув с облегчением, ушёл.
Глава 113, Человек на другом берегу реки под шум дождя (2)
Ванлань, одетая в слишком большую одежду Чжао Дефана, сидела на его кровати, завернувшись в одеяло, полностью укрывшись от холода. Она уткнулась головой глубоко в одеяло, словно страус, пытающийся избежать взгляда мужчины, стоявшего у кровати и пристально смотрящего на нее. Руки Чжао Дефана, опущенные вдоль тела, то сжимались, то разжимались.
Даже сейчас, после того как она вытерлась, переоделась и послушно завернулась, он все еще не мог успокоить гнев, бурлящий в его груди. Но он не хотел причинить ей боль своим гневом, поэтому мог лишь яростно подавлять свою ярость, страх и душевную боль. "Ты…"
«Я не буду извиняться».
Её приглушённый голос, и, завернутая в одеяло, она, казалось, слегка дрожала: «Я не буду извиняться».
Он стиснул зубы: «Вы вообще понимаете, что делаете?! Это армия идёт на войну, а вы что, принимаете это за войну?»
Она опустила голову и некоторое время молчала, прежде чем хриплым, слегка дрожащим голосом произнесла: «Ты обещал… что бы ни случилось, когда бы ни случилось и где бы ты ни был, ты никогда меня не покинешь. Ты можешь забыть, но я не забуду».
Ему нужно было отойти от неё, чтобы пойти на работу, и ей было всё равно; она могла развернуться и последовать за ним. Чжао Дефан замер, затем с недоверием протянул руку и схватил её за плечо. «Даже так, неужели тебе действительно нужно рисковать жизнью? Ты вообще подумала, что я могу волноваться или бояться! Ты такая безрассудная…»
Он внезапно замолчал, затаив дыхание, и уставился на бледное, заплаканное лицо женщины, которая вдруг подняла на него взгляд. У него рефлекторно сжалось горло, он перевел дыхание, и в голове у него все помутнело.
«Ты умеешь волноваться и бояться, но почему ты никогда не задумываешься о том, что мои чувства такие же, как твои? Я тоже волнуюсь и боюсь. Конечно, я знаю, что сражаться — это опасно, но как ты можешь ожидать, что я буду спокойно смотреть, как ты, никогда не бывавший на поле боя, идёшь на войну? Я… уф!»
Его губы, заплаканные слезами, внезапно сорвали ее голос, заглушив сдавленные слова. Она закрыла заплаканные глаза, отдернула руки и обняла его за шею, принимая на себя его сильные эмоции.
«Ваньлан…»
Он, запинаясь, произнес, прижимаясь губами к ее губам, хриплым и напряженным голосом: «Ты меня напугала…»
Она отвернула лицо и уткнулась в его шею и плечо: «Я не хотела...»
Она открыла глаза, отстранилась от него и жалобно посмотрела на него: «Зехуа, ты не можешь отправить меня обратно».
Он взглянул на ее крайне хрупкое тело, вздохнул и снова обнял ее. «Военный лагерь опасен. Ты не можешь здесь оставаться. Если твой дядя узнает, тебя накажут».
«Я настаиваю, чтобы ты сдержал своё обещание. Ты прав, это моё упрямство, но на этот раз я не пойду на компромисс». Она никогда прежде не была такой неразумной, но на этот раз уйти было непросто. Война — такая опасная вещь; как она могла с тревогой ждать его новостей за тысячу миль? Раз уж она всё равно будет волноваться, она предпочтёт стоять ближе всех к нему, постоянно наблюдая за ним; возможно, это даст ей больше душевного спокойствия. «Ванлан, ты не можешь остаться».
Она поджала губы и вырвалась из его объятий, молча приподняв одеяло, чтобы встать с кровати.
Чжао Дефан быстро остановил её, воскликнув с удивлением и гневом: «Что ты делаешь! Так холодно, и ты только что попала под дождь. Ты действительно хочешь заболеть?!»
«Разве ты не говорил, что я не могу остаться? Я вернусь к своим обязанностям маленькой охранницы, по крайней мере, господин Сюэ меня не выгонит!» Она упрямо отмахнулась от его руки и настояла на том, чтобы встать с постели, но Чжао Дефан быстро снова укутал ее и запер вместе с одеялом.
«Не стоит сейчас уходить. Подождём до рассвета. Я попрошу кого-нибудь отвезти тебя туда…»
«Я не уйду».
Она тихо опустила глаза и тихо сказала: «Если вы не хотите, чтобы я оставалась, я продолжу служить под началом господина Сюэ». «Ваньлань!»
Чжао Дефан крепко сжала кулак, резко встала и повернулась спиной. Он не мог уступить ей в этом вопросе, но и не знал, что делать с её упрямством, поэтому мог лишь стиснуть зубы и сменить тему.
«Разве Лань У и Сюаньэр не знали, что вы путешествуете с господином Сюэ?»
Ванлан подняла взгляд, пристально глядя на его сжатый, почти побелевший кулак. Она вздохнула, вытащила руки из-под одеяла и протянула их, чтобы обхватить его окоченевшие, неестественные руки, прошептав:
«Я оставила Сюаньэр помогать матери заботиться о детях, но Лань У настоял на том, чтобы пойти с нами, и у меня не было выбора…»
Он повернулся и, схватив её уже не холодную руку, пристально посмотрел на неё сверху вниз. «Где он? Ему всё равно, что ты промокла под дождём?»
«Он всё ещё с господином Сюэ? Я пошла к реке помыть голову, как я могла позволить взрослому мужчине пойти за мной? Потом начался дождь, и я успела только быстро завязать волосы. Как раз когда я собиралась вернуться, меня испугал раскат грома, поэтому я спряталась в кустах. А потом… ты пришёл…»
Она наблюдала за его все более мрачным выражением лица, ее голос становился все тише и тише, пока она наконец не замолчала совсем. «Разве ты не знаешь, что опасно прятаться под деревом или в траве во время грозы?» Ванлан сжала шею, опустила голову и тайком высунула язык.
Вероятно, Зехуа был в ярости от нее; он никогда прежде не был так зол. Чжао Дефан со строгим выражением лица отдернул ее руку и повернулся, чтобы уйти.
Ванлан на мгновение замер, затем внезапно поднял голову и окликнул его: «Цзехуа! Куда ты идёшь?»
«Пусть Лань У проводит вас обратно…»
Не успел он договорить, как его талию уже крепко обхватили. Он замер, посмотрел на тонкую руку, обнимающую его за талию, и прошептал: «Отпусти».
«Можешь делать что хочешь, только не давай мне уйти».
Она обняла его за талию и крепко прижала к себе, не обращая внимания на окутывающий ее холод. Ее стройное тело, одетое лишь в его слишком большое нижнее белье, прижалось к его груди, а длинные темные волосы покрывали всю спину. «Зехуа, я не буду тебе мешать. Пожалуйста, позволь мне защитить тебя…»
Чжао Дефан безучастно смотрела на дрожащее тело, нахмурив от боли брови. Как только она собиралась что-то сказать, занавеска в трех шагах от нее внезапно, без предупреждения, поднялась. Вошедший человек, не успев даже поднять глаза, крикнул: «Дефан, к кому тебя так долго водил Сюэ Вэйцзи?»
Порыв холодного ветра подул вместе с прибывшим, заставив человека в его объятиях напрячься. Чжао Дефан вздохнул, крепче обнял его и поднял взгляд, чтобы встретиться с изумленным взглядом прибывшего; на его губах играла беспомощная улыбка.
«Старший брат».
Чжао Дэчжао пристально смотрел на человека у себя на руках. Он мог разглядеть лишь длинные черные волосы и с первого взгляда понял, что это женщина, которой никогда не суждено было оказаться в военном лагере.
"кто она?"
Опустив голову, Ваньлань медленно повернулась и выдавила из себя легкую улыбку. «Чжао Дэчжао, давно не виделись». Чжао Дэчжао недоверчиво уставился на нее.
"Дефанг, она... как она могла здесь оказаться!"