Лю Ичэнь покачал головой, в его красивых глазах читалась безжалостная решимость: «Дела в Цзянху будут решаться в Цзянху. С этого момента, даже если нам придется отказаться от праздничного банкета, даже если нам придется пожертвовать всем поместьем Ваньлю, я, Лю, обязательно привлеку этого негодяя к ответственности и дам семье Фан объяснение!»
Чжао Тин и Чжоу Юфэй быстро обменялись взглядами, а Чжань Юнь мягким, но серьезным тоном сказал: «Молодой господин, доложить властям — лишь вопрос времени. Однако с этого момента вам разрешено только входить в поместье, но не выходить из него».
Лю Ичэнь кивнул, затем повернулся к присутствующим в комнате: «Что касается поимки настоящего виновника, я, Лю, сделаю все возможное и возьму на себя полную ответственность. Однако поместью Ваньлю действительно нужна ваша помощь, поэтому я заранее благодарю вас всех!» Говоря это, Лю Ичэнь сложил руки в знак приветствия, затем перевел взгляд на Дуань Чэня, который осматривал комнату: «Эта молодая госпожа, если вы хотите помочь, я не возражаю. Однако вы должны позаботиться о ее безопасности, племянник Чжань».
Глава шестая: Демонстрация • Укус пчелы
«Молодой господин, молодой господин семьи Фан умер?»
«Как он умер? Юный господин, он украл Меч Текущего Цвета?»
«Этот парень из семьи Фанг тоже не очень хорош в кунг-фу, неудивительно, что ему оторвало голову».
«Молодой господин...»
Как только Лю Ичэнь вошёл в «Зал Праведности», вокруг него собралась толпа, засыпав его вопросами. Лю Ичэнь с серьёзным выражением лица поднял руку, давая всем знак замолчать, и затем низким голосом произнёс: «Все, пожалуйста, выслушайте, что я хочу сказать. Молодой господин Фан был задушен мечом, и этот меч был не чем иным, как мечом Лю Цая, который был украден не так давно».
Толпа, которая только что утихла, снова разразилась шумом. Крепкий мужчина лет сорока-пятидесяти с красным лицом громогласно крикнул: «Молодой господин, не волнуйтесь! Такого злодея нужно убить всем! С таким количеством людей найти этого мелкого воришку будет проще простого!»
«Верно! С таким количеством людей здесь мы обязательно его найдем! Юный господин, скажите нам, как проводить расследование! Мы будем полностью сотрудничать. Нам следует обыскать дом или проверить оружие?» — с тревогой спрашивали многие из находившихся поблизости.
Лю Ичэнь снова поднял руку, его взгляд скользнул по всей комнате: «Господа, я пригласил на это мероприятие в общей сложности 113 гостей. За исключением покойного молодого господина Фана и четырех его друзей, включая молодого господина Синчжи, все гости здесь. Другими словами, тот, кто украл меч и убил человека, находится прямо здесь, в этой комнате».
«Молодой господин, вы ошибаетесь!» — саркастически рассмеялся высокий худой мужчина. — «Кроме нас, гостей, разве служанки и слуги в поместье не вызывают подозрений? Разве поместье Ваньлю не вызывает подозрений? В конце концов, этот человек умер в поместье. Даже если это сделал кто-то из нас, почему мы должны были сделать это здесь? Я думаю, что тот, кто украл меч и убил человека, может быть как-то связан с поместьем Ваньлю!»
«Что вы имеете в виду?» Многие также встали на сторону семьи Лю: «Молодой господин искренне пригласил нас на банкет в честь дня рождения старого господина. Какая польза от подобных мероприятий для поместья? Не нужно выдвигать ложные обвинения и сеять здесь раздор!»
В комнате снова раздался шум. Лю Ичэнь некоторое время наблюдал за толпой, не меняя выражения лица, а затем сказал: «Все, пожалуйста, тише». После того, как спор утих, Лю Ичэнь продолжил: «Поместье Ваньлю действительно виновато в смерти молодого господина Фана. Однако сейчас не время для споров и нападок друг на друга. Если мы продолжим здесь препираться, настоящий виновник только посмеется над нами».
Слова Лю Ичэня сразу же получили одобрение большинства присутствующих. Многие согласно кивнули, выражая свою решимость объединиться и бороться против общего врага. «Поэтому я надеюсь, что все будут сотрудничать со мной, чтобы найти настоящего виновника, дать объяснения семье Фан и предотвратить дальнейшие действия этого человека, причиняющие вред другим. Я, Лю, клянусь, что не успокоюсь, пока этот человек не будет пойман!»
=============================================================================
Меч Люцай был бережно извлечен из шеи Фан Вэньли. Изогнутое лезвие было аккуратно выпрямлено, вернув ему первоначальную форму. Лезвие, ярче инея и снега, было покрыто густой кровью. Ярко-красная жидкость медленно стекала по обуху меча, капала на голубую каменную землю и сгущалась в маленький кровавый цветок.
Чжоу Юфэй взял меч и ткань у слуги. Толстая ткань медленно скользнула по мечу, и после крещения кровью лезвие заблестело еще острее и холоднее, чем прежде. Яркий солнечный свет снаружи проникал сквозь окно на лезвие меча, и морозный белый свет казался горным ручьем, текущим от обуха до кончика. Люди в комнате увидели лишь вспышку белого света перед глазами и все невольно моргнули или закрыли глаза.
Чжоу Юфэй отбросил тряпку в руке и провел пальцами по ледяному клинку: «Какая жалость». Клинок уже был слегка поврежден. В будущем его можно будет сохранить как коллекционный предмет, но он навсегда утратил свою боевую ценность в мире боевых искусств.
«Хотя «Текучий клинок» и гибок, тот, кто может так согнуть клинок, чтобы обвить им шею человека и задушить его, должен обладать непостижимой силой ладони и внутренней энергией». Чжан Юнь снова взглянул на «Текучий клинок» и слегка постучал ладонью нефритовым костяным веером: «Насколько мне известно, в поместье таких людей, обладающих подобными способностями, должно быть не более пяти человек».
«Мастер Лю и мастер Лю, естественно, вне всяких сомнений. Кроме того, есть мастер Сяо из семьи Сяо в Мучжоу, мастер Цзо Синь из Зала Грома и еще один…» Чжоу Юфэй внезапно замолчал, поднял взгляд на Чжао Тина, затем взял ножны у стоявшего рядом слуги и медленно вставил Лю Цая в ножны.
Чжао Тин ответил низким голосом: «Дэн Динбо из Баоде, Хэдун, — новый глава эскорт-агентства семьи Дэн».
Тело уже вынесли, а оставшиеся два слуги суетились, убирая пятна крови и осколки круглого стола, который молодой господин разбил в гневе. Группа вышла из комнаты, Чжоу Юфэй все еще сжимал в руке Меч Текущего Цвета. Молодой господин Чжоу взглянул на них, поднял бровь и громко спросил: «Куда мы теперь идем?»
Чжао Тин и Чжань Юнь оба посмотрели на Дуань Чэня, который шел между ними. Чжань Юнь взглянул на красивую женщину рядом с ним, которая была погружена в размышления, нахмурив брови, и в его глазах появилась легкая улыбка: «Может, пойдем посмотрим на „Зал Цзисянь“?»
Дуань Чен подсознательно поднял взгляд на звук, его глаза, словно глаза феникса, в отличие от обычного ясного и холодного взгляда, выражали редкое замешательство: «Хм?» Затем, словно внезапно что-то осознав, он снова перевел взгляд на переднюю панель: «Хм».
Улыбка Чжань Юнь стала шире, а её розовые губы невольно изогнулись в тёплую и очаровательную дугу. Этот человек так сбит с толку этим делом! Но это растерянное и озадаченное выражение на её лице было действительно очень милым.
«Что вы думаете по этому поводу?» Чжао Тин холодно взглянул на Чжань Юня, чье лицо выражало нежность, а затем устремил свой темный взгляд на Дуань Чена.
Дуань Чен долго молчал, а затем тихо произнес: «Я всегда чувствовал, что человек, убивший Фан Вэньли, не обязательно был его врагом».
«Почему?» — Чжао Тин поднял одну бровь.
«Если бы это был обычный случай мести в мире боевых искусств, он мог бы легко осуществить свой план. От Сучжоу до Цзяннина было бесчисленное множество возможностей. Более того, с его навыками, убить Фан Вэньли было бы проще простого. Но он решил действовать только после того, как проник в поместье Ваньлю, и даже украл этот меч Люцай в качестве орудия убийства, сделав дело достоянием общественности. Глядя на его методы убийства, уничтожения бесценного сокровища и пыток жертвы до неузнаваемости, я вижу во всем этом только два слова». Дуань Чен слегка помолчал, а затем тихо произнес два слова: «Демонстрация».
Услышав это, Чжоу Юфэй усмехнулся и с большим интересом посмотрел на Дуань Чена: «Красавица, я не ожидал, что у тебя есть какие-то навыки! Продолжай в том же духе, продолжай».
Дуань Чен даже не взглянул на мужчину, его взгляд был устремлен прямо перед собой: «Я лишь подозреваю, что это дело, скорее всего, связано с поместьем Ваньлю. Однако это всего лишь мои предположения, не подкрепленные какими-либо конкретными доказательствами».
Чжан Юнь кивнул, тень легла на его красивое лицо: «Ты имеешь в виду, что он, скорее всего, снова предпримет попытку?»
«Надеюсь, нет», — Дуань Чен прищурился, глядя на постепенно появляющийся перед ним «Зал Мудрецов». — «Но лучше подготовиться и принять меры предосторожности».
Когда четверо приблизились к залу, Лю Ичэнь в сопровождении нескольких своих людей подошел и спросил: «Племянник Чжань, у тебя есть какие-нибудь зацепки?»
Чжан Юнь покачал головой: «Однако, молодой господин, лучше сначала убрать это оружие в комнату. Потому что мы подозреваем…» Группа один за другим переступила порог зала. Не только Чжан Юнь, но и почти все остальные были ошеломлены. Три стены и четыре полки из красного дерева в зале были совершенно пусты. Несколько слуг, отвечавших за охрану территории, лежали на полу. Лю Ичэнь и несколько его людей быстро подошли и сняли болевые точки со слуг.
Дуань Чен бесстрастно уставился на деревянные рамы. Чжоу Юфэй тихонько усмехнулся, покачал головой и вздохнул: «Это огромная проблема!»
Слуги, которых усыпили с помощью акупрессуры, очнулись от оцепенения. Когда Лю Ичэнь спросил их, что произошло, их ответы были почти идентичны: «Мы никого не видели. Мы просто почувствовали онемение в затылке, а потом ничего не помнили».
Чжан Юнь наклонился перед кем-то и попросил его повернуть голову. Дуань Чен и Чжао Тин тоже стояли в стороне. Они заметили крошечную красную точку на затылке человека, едва заметную, если не присматриваться. Более того, такой маленький шрам должен был исчезнуть через полчаса.
«Иглоукалывание пчелиными жалами?» Увидев это, Лю Ичэнь велел стоявшему рядом слуге сделать то же самое, и, как и ожидалось, на затылке у него появились такие же красные точки.
«Молодой господин, вы когда-нибудь видели, чтобы кто-нибудь использовал подобное скрытое оружие?» — лениво спросил Чжоу Юфэй, опираясь на край стола с мечом в руке и приподнимая бровь.
Выражение лица Лю Ичэня то появлялось, то исчезало, и после долгого молчания он кивнул: «Я встречал его однажды, примерно двадцать лет назад».
«Молодой господин, не возражаете ли вы раскрыть имя этого человека?» — медленно спросил Чжан Юнь, вставая.
Глаза Лю Ичэня потемнели, и на губах появилась горькая улыбка: «Это неудобно. Потому что все, кто видел его тогда, кроме меня, уже не живы».
Увидев, что Чжань Юнь и остальные молча смотрят на него, Лю Ичэнь поднял руку и помахал, давая всем знак уйти. Пройдя довольно большое расстояние, Лю Ичэнь оглянулся на людей в комнате, нахмурив брови: «Надеюсь, вы больше не будете упоминать об этом. В конце концов, это может быть как серьезное, так и незначительное дело; если мы не будем осторожны, жизни более ста человек в моем поместье Ваньлю могут оказаться в опасности в любой момент».
Увидев, как группа торжественно кивает, Лю Ичэнь продолжил: «Этот человек появился в поместье всего один раз. Позже он вернулся на северо-запад…» Присутствующие быстро сориентировались. Услышав слово «северо-запад» и связав его с предыдущим высказыванием Лю Ичэня, они быстро поняли, что он использовал слово «северо-запад» в значении Западной Ся, которая располагалась на северо-западе во времена династии Сун!
Поскольку Чжао Тин раньше сражался против народа Ляо, он был более чувствителен к таким вопросам, чем остальные трое. Услышав это, его и без того холодное выражение лица еще больше помрачнело: «Молодой господин Лю, мне нужен от вас только один вопрос: этот человек сегодня — тот же самый, что и тогда?»
Вопрос Чжао Тина ошеломил Лю Ичэня. Придя в себя, он подсознательно покачал головой: «Этот человек однажды сказал, что никогда в жизни больше не ступит на Центральные равнины. Более того, у него действительно не было причин снова сюда приезжать». Пока он говорил, на лице Лю Ичэня появилась лёгкая печаль, а на уголке его решительных губ всё ещё висела улыбка, но эта улыбка вызывала необъяснимую горечь.