Вечная ночь - Глава 155
У посетителя было достаточно времени, чтобы убрать следы и восстановить стену из голубого камня. Однако всегда оставались щели, и ветер, дующий сквозь них, не мог избавиться от ощущения вечной ночи.
Несколько охранников спустились в туннель. Как раз когда Ёнъе собиралась спрыгнуть, наследный принц Ян остановил её, пристально глядя на неё: «Это очень красивая одежда. Но она не подходит для того, чтобы ползти по туннелю. Давайте подождём новостей».
Через полчаса пришел охранник и сообщил, что туннель ведет наружу тюрьмы.
Это было открытое пространство. Тюрьма царства Ци представляла собой отдельный двор, окружностью в десять чжан, без единого дерева, а выход из подземного туннеля был похож на травянистый холм. Большой участок травы был перевернут, открывая вход в туннель.
«Если бы была ночь, они бы просто увезли человека, и карета здесь бы не остановилась. У вас есть дрессированные собаки?» — спросил Ёнъе, глядя на группу домов вдалеке.
Конечно, там были собаки. Они обнюхали воздух внутри каменной камеры, затем выскочили из отверстия и побежали прямо к домам вдалеке.
Принц Ян и Ёнъе вместе с отрядом солдат армии Шэньчи следовали за собаками по пятам. Когда они приблизились, Ёнъе разразился смехом.
Это первоначальное жилище семьи Ан.
«Даже многоножка со ста лапами не падает, когда умирает», — пробормотал принц Ян.
Ёнъе посмотрел на него и улыбнулся: «В семье Ан слишком много людей. Ничего страшного, мы ещё не поймали Мою».
В поместье семьи Ань стало гораздо оживленнее, чем раньше: сюда переезжают самые разные люди и обустраивают свои дворики. Но собака побежала в буддийский зал и больше ничего не чувствовала по запаху.
Статуя Будды, лично вырезанная Чжао Цзыгу, исчезла; её разбили и использовали в качестве сандалового дерева. Однако запах и аромат благовоний здесь лишили сознания даже собак.
«Давайте вернёмся. Фэн Янси здесь точно больше нет; её, должно быть, перевели отсюда».
Откуда вы это узнали?
«Чувство». Юнъе, глядя на то, что когда-то было буддийским залом, а теперь стало храмом, медленно произнесла. Между ней и Фэн Янси возникло негласное взаимопонимание, понимание, которое невозможно описать словами.
«Принцесса!» — крикнул кто-то из верующих. Ёнъе обернулся и увидел молодого господина Хонга.
Прибытие большой группы встревожило настоятеля храма, а также паломников, которые там остановились. Зная, что его травмы несерьезны, молодой господин Хон решительно отказался от предложения Ёнъе остаться и поселился там. Узнав личность Ёнъе, он изменил свой адрес.
Глаза Ёнъе постепенно засияли. Увидев, что молодой господин Хон всё ещё обмотан марлей, она с беспокойством спросила: «Брат Хон, как вы себя чувствуете?»
«Это всего лишь внешняя травма; она заживёт через несколько дней», — сказал молодой господин Хонг, но он также восхищался нарядом Ёнъе, поражаясь её красоте. Его взгляд задержался на её платье, расшитом звёздами и лунами, словно он не мог смириться с тем, что она носит женскую одежду.
Ёнъе улыбнулся и сказал наследному принцу Яню: «Ваше Высочество, Ёнъе и молодой господин Хон сразу же нашли общий язык. Сегодня вечером я хотел бы выпить и пообщаться с молодым господином Хоном. Чувствуйте себя как дома».
Принц Ян не был раздражен. Он знал, что Юнъе хочет снова осмотреть храм. Отдав несколько указаний, он оставил отряд солдат охранять храм и ушел.
Юнъе вошла в буддийский зал. Свет лампы тускло мерцал, развевались молитвенные флаги, а статуя Будды превратилась в новую глиняную скульптуру Майтрейи с золотым телом. Она вспомнила день, когда оказалась здесь в ловушке и встретила Фэн Янси. Когда он ворвался, она почувствовала прилив радости, не просто облегчение от отчаяния, но и глубокое удовлетворение, рожденное общим пониманием.
Несмотря на то, что нож, пронзивший ей спину, причинял боль, а ощущение замкнутости было невыносимым, она думала, что Фэн Янси обязательно найдет бумагу, прибитую ею под столом, и обязательно найдет ее.
Теперь сможет ли она снова найти его, используя это чувство?
«Принцесса, что вы ищете?»
Ёнъе на мгновение замолчал, затем улыбнулся и сказал: «Я когда-то был здесь в ловушке, и это вызывает у меня множество чувств».
«Сегодня принцесса выходит замуж, зачем вы здесь?» — недоуменно спросил молодой господин Хонг.
Ёнъе немного подумал, а затем медленно произнес: «Я должен был сегодня пойти во дворец, но возникли непредвиденные обстоятельства, и я задержался. Брат Хон, давай не будем об этом говорить. Может, всё-таки выпьем?»
«Хе-хе, мне очень повезло выпить с принцессой. Однако в храме пить запрещено».
Ёнъе позвал стражника и сказал: «Приготовьте вино и блюда; я хочу насладиться лунным светом вместе с молодым господином Хонгом».
Молодой господин Хонг несколько смущенно взглянул на стоявшего рядом с ним настоятеля: «Принцесса, я… гость в храме, это…»
«Приветствую вас, аббат. Вино и мясо проходят через кишечник, а Будда пребывает в сердце. Что вы думаете по этому поводу, аббат?»
Аббат сложил руки вместе и склонил голову, сказав: «То, что говорит принцесса, — чистая правда. Этот старый монах тоже часто пьет вино».
Ёнъе от души рассмеялась; оказалось, что семья Ань содержала монахов, которые предавались вину и мясу. Она перестала смеяться и вежливо обратилась к настоятелю: «У Ёнъе есть связи с учителем, и она пожертвует тысячу таэлей серебра на благовония. Давайте также добавим к храмовой собственности десять акров земли неподалеку». Разве она не наследная принцесса Ци? Император Ци и наследный принц Янь всегда оказывали ей такое уважение. Конечно, храмы не получали прибыли от подношений благовоний и пожертвований, но выделение части близлежащих особняков и садов храму стало бы долгосрочным источником дохода.
«Принцесса, вы так щедры. Я глубоко вам благодарен. Я не буду мешать вам и молодому господину Хонгу наслаждаться вином и буддийскими обрядами. Я прощаюсь». Взгляд Ёнъе привлек сияющее лицо настоятеля.
Ёнъе невольно подумал: «Как же хорошо иметь власть и деньги. Можно просто нарисовать пальцем клочок земли».
Еда и вино были приготовлены в шестиугольном павильоне в углу храма. Ёнъе нахмурился, взглянув на стражников неподалеку, и сказал: «Вам следует подождать снаружи храма. Находиться внутри неуместно».
Отпустив стражу, Ёнъе улыбнулся и сказал: «Когда мы в тот день отправились в Сибо, молодой господин Хун не хотел, чтобы я оплачивал счёт или приглашал меня. После ранения он ещё меньше желал принимать мою доброту. И всё же он один отправился в Сибо с мечом, чтобы спасти девушку, которую приносили в жертву. Я восхищаюсь его рыцарством. Выпиваю тост за брата Хуна».
Она подняла глаза, допила свой напиток, затем посмотрела на луну и вздохнула: «Завтра я войду во дворец, и больше не смогу бродить по миру боевых искусств. Сегодня редкая возможность выпить с друзьями из этого мира. Брат Хонг, пожалуйста, обращайся со мной не как с принцессой, а как с младшим братом, каким я была тогда».
Молодой господин Хонг согласился и от души выпил вина.
Они начали рассказывать анекдоты из мира боевых искусств. Молодой мастер Хонг, объездивший весь мир в одиночку с тех пор, как освоил это искусство, мог рассказать множество интересных историй, которые Ёнъе находила захватывающими. Время от времени она делилась с ним знакомыми историями, и они действительно стали близки, как старые друзья.
Не успели они оглянуться, как уже выпили два кувшина вина. Взгляд Ёнъе немного затуманился. Молодой господин Хонг с тревогой сказал: «Принцесса, вам следует отдохнуть пораньше. Вы благородного происхождения, а я всего лишь плейбой».
Ёнъе пробормотал: «Я хочу напиться, я не хочу идти во дворец».
Увидев, что она пьяна, молодой господин Хонг беспомощно сказал: «Я попрошу кого-нибудь принести принцессе чайник чая!»
Ёнъе хлопнула рукой по столу: «Кто хочет чаю? Мы продолжим пить!» Её щёки покраснели, а глаза были такими нежными, что казалось, будто из них текут слёзы.
Молодой господин Хонг молча смотрел на неё, в его глазах читались сложные эмоции. Наконец, он вздохнул и сказал: «Принцесса, это последний кубок. Выпей его и возвращайся».
Он налил Ёнъе полный бокал вина. Ёнъе взял бокал, помедлил и мило улыбнулся: «Я считаю тебя другом».
Молодой господин Хонг был ошеломлен. Ёнъе уже выпил всю чашку, его глаза стали еще более затуманенными, и он, пьяный, рухнул рядом со столом.
Молодой господин Хонг пристально смотрел на Ёнъе, выражение его лица было невероятно сложным. Он огляделся, затем подхватил Ёнъе на руки и стремительно ворвался в буддийский зал.
После рассвета стражники храма обнаружили, что Ёнъе и молодой господин Хон исчезли.