Гибискус как картина - Глава 182
«Как мы можем позволить ему так быстро уйти…» Цзы Цзинь уже собиралась выйти из вагона, когда Чэн Цинсун потянул её за собой.
Чэн Цинсун вздохнул и сказал: «Пусть поторопится. Он опытный и не ошибется… А ты поговори со стариком».
Цзы Цзинь снова сел и, заметив слегка нахмуренные брови и озабоченное выражение лица Чэн Цинсуна, обеспокоенно спросил: «Учитель, вас что-то беспокоит?»
Чэн Цинсун некоторое время смотрел на Цзы Цзиня, а затем, после долгой паузы, сказал: «Этот старик с детства изучал боевые искусства и медицину, и всю жизнь… жил в уединении. Только сегодня я обрёл такого воспитанного, послушного и талантливого ученика, как ты. Всего за полгода ты достиг такого мастерства. Логично, что я, этот старый дурак, должен быть доволен тобой и чувствовать себя с тобой комфортно. Но видя, что ты полностью подчинён этому дураку, такой неамбициозный и неконкурентный, старик действительно обеспокоен. Более того, у этого дурака уже есть жена. Возможно, мне не стоило позволять твоим отношениям продолжаться, но как я могу выносить вид того, что ты следуешь за ним без всякого статуса или признания?… Но, видя тебя таким сегодня, твой учитель должен задать тебе один вопрос: не хочешь ли ты выйти замуж за этого дурака?»
Цзы Цзинь безучастно смотрела на добродушного старика напротив, её сердце переполнялось эмоциями и теплом. С тех пор как она приехала сюда, она встречала самых разных людей, но никто никогда не был так бескорыстен и предан ей, как он. Хотя старушка Ю хорошо к ней относилась, она не проявляла настоящей заботы. Только этот старик, только этот старик, которого она знала полгода, терпеливо обучал её медицине, бережно питал её тело и очищал его от токсинов, и всячески старался укрепить её здоровье, но он никогда не говорил ей, сколько доброты он ей даровал.
«Я действительно никогда не собиралась выходить за него замуж», — тихо сказала Цзы Цзинь, слегка опустив голову.
"Ты!... Ты идиот! Если ты никогда не собиралась выходить за него замуж, зачем ты... ты идиот! Ты меня так злишь!" Старое лицо Чэн Цинсуна покраснело, он указал на лицо Цзы Цзиня и не смог произнести ни слова.
Выйдя из кареты, лицо Сяо Бая мгновенно побледнело. Его рука, державшая длинный кнут, слегка дрожала, он плотно сжал губы, в глазах мелькнула боль.
«Учитель, пожалуйста, не сердитесь… На самом деле, для меня не имеет значения, поженимся мы или нет. Пока я могу быть с ним, ничто другое не имеет значения. Я лучше всего знаю сердцем, как он ко мне относится».
Чэн Цинсун долго смотрел на Цзы Цзиня, затем вздохнул: «Учитель знает, что ты не борешься за это, но какая женщина в этом мире не хочет титула… даже если не для себя, даже если это ради будущего ребенка… ты, ты!»
Увидев, как лицо Чэн Цинсуна постепенно смягчилось, Цзы Цзинь быстро натянул на лицо улыбку и прошептал: «Мастер, давайте вернемся. Сейчас небезопасно покидать долину… Что касается оружия, оставим его пока у вашего друга, а заберем, когда у нас будет время».
«Ну и что?! Если хочешь это оружие, следи за ним, как только оно будет выковано… Ладно, ладно! Делай, что хочешь! Старику уже все равно, возвращайся, если хочешь!» Чэн Цинсун уже собирался отдернуть занавес кареты, когда обнаружил, что карета остановилась.
Сяо Бай приподняла занавеску в вагоне и посмотрела прямо на Цзы Цзиня, выражение ее лица было странным, словно она изо всех сил пыталась подавить гнев: «Я не вернусь». Три слова, произнесенные с абсолютной уверенностью.
Цзы Цзинь безучастно смотрел на Сяо Бая, никогда прежде не видя, чтобы тот так выходил из себя. Что случилось? "Сяо Бай?..."
«Сяо Цзы не хочет… но я думаю… я не хочу возвращаться».
Чэн Цинсун улыбнулся и похлопал Сяобая по плечу: «Молодой человек, зайдите внутрь и обсудите это. Я поведу машину».
Сяо Бай посмотрел на Чэн Цинсуна и снова сказал: «Я не вернусь».
Чэн Цинсун прищурился: «Не волнуйтесь, если вы не упомянете о возвращении сегодня, я точно не поеду обратно за рулем».
Сяо Бай слегка опустила глаза, проскользнула в карету, села рядом с Цзы Цзинь и нежно обняла её: «Сяо Цзы… не хочет…» Прежняя скованность исчезла, и в её голосе звучала обида.
Цзы Цзинь еще не оправилась от прежнего поведения Сяо Бая, когда вдруг поняла, что ее поведение, должно быть, крайне его обеспокоило. Он был очень проницателен и всегда мог с первого взгляда разглядеть ее мысли: «Дело не в том, что я против. На самом деле, женитьба не так уж важна. Главное, чтобы я был с Сяо Баем, тогда все остальное не имеет значения».
«Я хочу… отдать это Сяо Цзы. Мы… поженимся… Мне это очень нравится…» — тихо сказала Сяо Бай, уткнувшись головой в шею Цзы Цзиня.
Цзы Цзинь прижалась к груди Сяо Бая, прислушиваясь к его ровному сердцебиению. Ее взволнованное и тревожное сердце значительно успокоилось: «Хорошо, что бы ты ни сказал, я тебя выслушаю».
Сяо Бай нежно похлопал Цзы Цзинь по спине и прошептал ей на ухо: «Не волнуйся... всё в порядке».
«Маленький Бай ничего не понимает… Долина Руж сильно укреплена, поэтому они, естественно, не осмелятся войти. Но если они не сдадутся, и мы сейчас же покинем долину… что, если они…»
«…Маленькая Цзы, не бойся…Я здесь, я всегда буду здесь». Сяо Бай тепло улыбнулся Цзы Цзинь, затем нежно поцеловал её в лоб, позволив ей удобно прижаться к нему, и коснулся слегка помятых глаз Цзы Цзинь: «Спи…мы здесь, я тебя разбужу».
Занимаясь игрой на пианино с полуночи, Цзы Цзинь чувствовала невероятную усталость. Она молча смотрела на улыбающееся лицо Сяо Бая, и беспокойство в ее сердце постепенно рассеивалось, медленно успокаивая ее. Она мягко улыбнулась Сяо Баю, ободряюще прижалась к ней и вскоре погрузилась в глубокий сон.
Слушая ровное, размеренное дыхание Цзы Цзиня, Сяо Бай, взглянув на занавеску вагона, сказал: «Горный город, нет».
«Это не горный городок, а небольшой городок в восьмидесяти милях к северу от Руж-Вэлли. Учитывая нашу скорость, мы должны успеть вернуться до захода солнца», — намеренно понизил голос Чэн Цинсуна снаружи машины.
Сяо Бай нежно погладил спящую Цзы Цзинь, его темные, теплые глаза были полны нежности и любви. Его рука медленно скользнула по лбу, бровям, глазам и щекам Цзы Цзинь, нежно поглаживая ее губы: «Сяо Цзы…»
Тихий, нежный зов, словно нежная песня, наполнен нежеланием расставаться, радостью и сильной, неразлучной любовью.
Любовь и ненависть не оставляют следов, глубокую привязанность трудно дождаться; потомки богов, три поколения брака и обиды — как можно рассказать о прошлых обидах? (Часть вторая)
Как можно говорить о прошлых обидах? (Часть 2) Старая конная повозка медленно едет по оживленной улице. Старик, управляющий повозкой, носит соломенную шляпу, которая заслоняет свет и закрывает большую часть его лица.
Внутри кареты мужчина в грубой белой ткани, в вуали и бамбуковой шляпе, скрывал лицо, но вуаль не могла скрыть его седые волосы до колен. У женщины были черные волосы до пояса, глаза пронзительно-темно-красные, а ее глаза, как у феникса, ярко сияли, словно утреннее солнце, полное весенней энергии. С улыбкой на губах она послушно прижалась к мужчине, приоткрыла занавеску и пристально смотрела на улицу.
"Маленькая Фиолетовая... спуститься вниз?"
Цзы Цзинь внезапно обернулась, взглянула на оголенные седые волосы Сяо Бая и покачала головой: «Там ничего нет, это видно из машины».
«Если хочешь прогуляться, пожалуйста. Это не очень близко к горному городку. Если не будешь долго играть, никто не заметит», — сказал Чэн Цинсун, заглянув внутрь.
«Но…» Цзы Цзинь не успела договорить, как Сяо Бай, не сказав ни слова, поднял её и быстро выскочил из машины.
Чэн Цинсун быстро привязал повозку у рынка и последовал за Цзы Цзинем и Сяо Баем в трёх шагах. Он беспомощно покачал головой; казалось, что за повозкой стоит его драгоценный ученик, но это было совсем не так…
Цзы Цзинь осторожно шла рядом с Сяо Баем, подозрительно и настороженно оглядываясь по сторонам, и ее игривое выражение лица полностью исчезло.
Глядя на то, как Цзы Цзинь нежно прикрывает его своей рукой, Сяо Бай почувствовал прилив тепла в сердце. Его нежные глаза словно растаяли от слез. Он протянул руку и взял Цзы Цзинь за руку: «Не бойся, я здесь... Ты играй».
Цзы Цзинь обернулась и увидела улыбающееся лицо Сяо Бая, и большая часть ее беспокойства исчезла: «Мне не нравится это место. Пойдемте, сделаем замеры, потом возьмем оружие и вернемся в долину».
Сяо Бай слегка кивнул и последовал за Цзы Цзинем в сторону магазина тканей.
В магазине тканей, казалось, было очень мало покупателей. Продавец дремал, прислонившись к прилавку. Двое помощников, дремавшие у двери, тут же оживились, увидев прибывших клиентов, и поспешно впустили их троих. Продавец тоже быстро встал и без колебаний начал представлять различные ткани.
Войдя в магазин, Цзы Цзинь была ошеломлена огромным количеством выставленных шелковых тканей. Она безучастно смотрела на восторженные описания различных товаров, на мгновение растерявшись, не зная, что делать. Прожив здесь столько лет, она давно забыла, что такое шопинг. Ее первая поездка за покупками состоялась, когда она тайком сбежала из дворца с Си Лэ, но тогда их разногласия привели к ожесточенной ссоре. Второй раз она пошла с Цзюнь Линем в Личжоу, но с корыстными мотивами, и на самом деле не собиралась ничего покупать. Она задумалась, что же делать на этот раз…
"Маленькая Пурпурная?"
В ее ухе раздался мягкий, нежный голос, и Цзы Цзинь мгновенно пришла в себя. Она взглянула на Сяо Бая, слегка улыбнулась, затем взяла самый красный кусок шелка в магазине и поднесла его к Сяо Баю: «Интересно, как бы ты выглядел в красном?»
Сяо Бай выпрямилась и сквозь вуаль взглянула на Цзы Цзиня, сказав: «Это… мне очень нравится».
Цзы Цзинь, оценив внешность Сяо Бая, прищурив свои темные глаза, сказала: «Тогда давай, мне он тоже очень нравится».
«Вы двое хотите заказать свадебные наряды?» — спросил продавец, кланяясь и подходя к Цзы Цзинь.