Чжао Лин сказала: «Разве не из-за тебя всё это? Ты знаешь, что ударил Ян Пэна? Теперь твоих родителей уволили, и они даже забирают дом и фабрику. Подумай о том, что ты наделал».
Чжао Минмин закричал: «Как такое могло случиться? Это я его ударил, это не имеет никакого отношения к маме и папе!»
Чжао Лин сказала: «Прекратите говорить об этом индивидуализме. Вы сын своего отца. Они не могут вас найти, поэтому нацеливаются на нашу семью».
Чжао Минмин вскочил: «Я пойду их найду!»
Чжао Цян схватил Чжао Минмина за руку, чтобы остановить его. Уходить сейчас было бы самоубийством. Чжао Минмин на мгновение замялся, но наконец понял, что не сможет противостоять Чжао Цяну. Он немного удивился, а затем внимательно осмотрел Чжао Цяна и сказал: «Ты, жадный зять, ты не очень силен. Что ты делаешь? Как тебе удалось заполучить мою сестру?»
Чжао Лин сердито посмотрела на Чжао Минмина: «Мои дела тебя не касаются. Сначала позаботься о себе».
Чжао Минмин небрежно заметил: «Сестра, я слышал, у тебя есть крестная сестра в Ихае. Мой зять тоже не самый хороший человек».
По лицу Чжао Лин текли слезы. Она была так зла на своего никчемного брата. Другие могли ей не поверить, но ее собственный брат говорил то же самое. Чжао Лин чувствовала себя обиженной. Она повернулась и бросилась в объятия Чжао Цяна, рыдая. Чжао Цян был в ярости. Он ударил Чжао Минмина в грудь. Чжао Минмин не выдержал удара. Он пошатнулся, отшатнулся к кровати и тяжело сел. Старая кровать не выдержала большого веса, и падение Чжао Минмина разрушило каркас кровати. Он упал на пол. Увидев это, Чжао Лин запаниковала. Забыв о слезах в объятиях Чжао Цяна, она протянула руку и подняла брата.
Чжао Минмин выбрался из-под сломанной доски кровати и сказал: «Черт, твой жадный зять совсем не силен».
Чжао Лин резко выпалил: «Чжао Минмин, если ты будешь продолжать в том же духе, мне будет на тебя наплевать!»
Чжао Минмин сказал: «Сестра, сначала скажи мне, что именно ты делаешь в Ихае? Ты знаешь, какие ужасные слухи о тебе ходят по району? Мне слишком стыдно показывать себя кому-либо, потому что эти сплетницы постоянно спрашивают меня о тебе. Не думай, что я грублю тебе перед твоим парнем; что ты делаешь в Ихае? Из-за этого вся наша семья теряет лицо!» Чжао Минмин был очень взволнован; похоже, этот инцидент сильно его задел.
Со слезами на глазах Чжао Лин закричала: «Да, моя сестра обманула этих похотливых мужиков в Ихае, забрав у них деньги, но я невиновна. Можете спросить Чжао Цяна, если не верите мне».
Чжао Цян сказал: «Чжао Минмин, уверяю тебя, твоя сестра на самом деле не сделала того, что ты думаешь. Вы все неправильно её поняли. Можешь игнорировать то, что другие говорят о твоей сестре, но ты же её родной брат. Разве ты не веришь своей сестре?»
Том 2 [477] Без извинений
【477】Без извинений
Чжао Минмин покраснел: «Дело не в том, что я не верю сестре, просто слухи настолько подробные и убедительные, что трудно не заподозрить неладное. А она так долго не была дома, что подумают члены её семьи?»
Чжао Цян сказал: «Хорошо, давайте пока оставим этот вопрос в стороне. Я очень хорошо знаю твою сестру. Что касается того, что говорят другие, нам не стоит об этом беспокоиться. Давайте сначала поговорим о твоем деле. Что именно произошло между тобой и Ян Пэном? Это очень важно».
Чжао Минмин отвел Хэ Шань в сторону и сказал: «Все из-за нее. Мы были одноклассниками и давно знали друг друга. Он был очень предан мне, но Ян Пэн проникся к ней симпатией и настоял на вмешательстве. Если бы Хэ действительно нравился Ян Пэн, я бы ничего не сказал, но она любит меня, поэтому, естественно, я не мог позволить Ян Пэну вмешиваться в наши дела. Позже, когда Ян Пэн понял, что не может отнять у меня Хэ Шань обычным способом, он подсыпал ей снотворное и попытался изнасиловать ее. К счастью, я вовремя это обнаружил и в порыве гнева избил его. Вот как все произошло. Что касается слов Ян Пэна, мне все равно».
Чжао Цян спросил: «Есть ли какие-либо доказательства того, что Ян Пэн изнасиловал Хэ Шань?»
Чжао Минмин покачала головой: «У меня даже мобильного телефона нет, не говоря уже о возможности записывать аудио или видео. Я также выбросила бутылку с водой, которую пила в тот момент. Какие доказательства я могу найти? Кроме того, вы думаете, полиция прислушается к каким-либо так называемым доказательствам, которые мы представим?»
Чжао Цян кивнул: «Вы правы. Если это не веские доказательства, полиция может воспринять это как софистику. В конце концов, отец Ян Пэна занимает высокое положение, и полиция не может быть беспристрастной».
Чжао Минмин сказал: «Значит, нет ничего плохого в том, чтобы прятаться, верно? Только дурак осмелится противостоять полиции напрямую».
Чжао Лин парировала: «Ты всё ещё смеешь мне возражать? Пойдём со мной прямо сейчас в больницу, а потом я отвезу тебя туда же».
Чжао Цян махнул рукой: «Нет, тебе точно нельзя идти, потому что семья Ян Пэна не оставит твоего брата в покое, и ты просто попадешь в их ловушку».
Чжао Лин сказала: «Но моему брату сейчас предъявлено обвинение. Если это дело не будет урегулировано, неужели мы позволим ему скрываться всю оставшуюся жизнь?»
Чжао Цян сказал: «Мы должны найти способ решить эту проблему, но это определенно не тот путь. Самый безопасный способ — урегулировать ее деньгами».
Чжао Лин сказала: «Но отец Ян Пэна однажды намекнул мне, что минимальная сумма не может быть меньше одного миллиона…»
Чжао Минмин был ошеломлен: «Что? Эти штуки Ян Пэна стоят миллион? Я с этим мириться не буду, дайте мне миллион, и я готов стать преступником на всю жизнь!» Чжао Минмин понятия не имел, что значит тысяча юаней; у него никогда в жизни не было тысячи юаней.
Чжао Лин сказала: «Заткнись, ты несёшь чушь. Ты не имеешь права высказываться по этому поводу».
Чжао Минмин послушно отошёл в сторону, а Хэ Шань, опасаясь, что тот может действовать импульсивно, взял его за руку. Видя, что у них действительно хорошие отношения, Чжао Цян искренне хотел им помочь, поэтому сказал: «Если действительно можно уладить дела деньгами, то это просто».
Чжао Лин сказал: «Но наши деньги…» Чжао Лин знал, сколько денег еще осталось у Чжао Цяна. После стольких лет и покупки дома металлургический завод «Линцзян» заработал в общей сложности четыре миллиона, включая миллион, который ему дал У Чжимин в качестве отката. Сейчас у них осталось всего около двух миллионов. Если они отдадут все Ян Пэну, как они будут жить в будущем?
Чжао Цян махнул рукой: «Пошли. Деньги можно заработать снова, но жить в темноте нельзя. Это место действительно не подходит для жизни. Давайте сначала сходим в больницу, чтобы проверить состояние вашего отца, а потом найдем родителей Ян Пэна и решим этот вопрос. Пусть они назовут свою цену, если мы сможем уладить все в частном порядке».
Чжао Минмин украдкой спросила сестру: «Сестрёнка, чем занимается твой парень? Он, кажется, очень богат».
Чжао Лин грубо ответила: «Это не ваше дело. Сначала займитесь своими делами».
Хэ Шань напомнил Чжао Минмину: «Минмин, собери свои вещи».
В комнате было всего несколько комплектов сменной одежды, два ланч-бокса и немного косметики, принадлежавшей Хэ Шаню. Чжао Цян спешил обратно в больницу, поэтому твердо сказал: «Мне это не нужно. Куплю новое позже».
Хэ Шань пробормотала себе под нос: «Моя косметика обошлась мне больше чем в сто юаней».
Чжао Минмин взял Хэ Шаня за руку: «Хорошо, когда я разбогатею, я обязательно куплю тебе лучшую косметику». Какая косметика самая эффективная? Конечно же, это серия косметики от компании Youth Health Products. Сейчас она получила всеобщее признание. Ее появление затмило другие косметические компании. Если бы не ограниченные продажи, другие косметические компании давно бы обанкротились. Сегодня девушки гордятся тем, что пользуются косметикой. И дело не только в ее эффективности, но и в том, что она является символом статуса и престижа, ведь не каждый может позволить себе такую роскошь.
Выйдя из арендованной комнаты, Чжао Минмин обернулась и с волнением сказала: «Когда я, Чжао Минмин, добьюсь успеха в будущем, я обязательно превращу это место в мемориальный зал».
Чжао Лин почувствовала холодок и сказала младшему брату: «Поторопись и уходи. Ты натворил столько бед всей семье, а у тебя еще хватает наглости жаловаться? Поверь мне, если с папой что-нибудь случится, я тебя не прощу».
*Бип*, Чжао Лин открыла BMW. Чжао Минмин удивленно воскликнул: «Неужели, сестрёнка, это твоя машина?»
Чжао Лин открыла водительскую дверь: «Да, садитесь скорее, нам нужно срочно вернуться в больницу».
Чжао Минмин спросил: «Это машина моего зятя?»
Чжао Лин с гордостью сказала: «Твой зять уже отдал его мне, так что теперь я его владелица».
Чжао Минмин сказал: «Это должно стоить как минимум несколько сотен тысяч».
Чжао Лин сказала: «Чуть больше миллиона».
Чжао Минмин удивилась еще больше: «Боже мой, значит, ты сошлась с богатым парнем, сестрёнка. Значит, моя судьба изменится? Хотя бы одолжи мне свою машину на несколько дней».
Чжао Лин выругался: «Да ну нафиг! Сложно сказать, сможем ли мы вообще уладить дело Ян Пэна».
Чжао Минмин и Хэ Шань сели в машину и с любопытством осмотрелись. Хэ Шань немного разволновался, но Чжао Минмин был еще больше взволнован. BMW! Могут ли обычные люди себе это позволить? И это подарили ее сестре, а значит, сестра богата.
Когда они прибыли в больницу, Чжао Шань уже очнулся, и Го Хуэйцинь ухаживала за ним. Увидев, как её сына вводят в палату, Го Хуэйцинь расплакалась. В это время Чэнь Синьсинь и её дочь Чэнь Шусянь, получившие звонок, тоже поспешили в больницу. Они узнали, что Чжао Минмина нашли, и это стало облегчением после всех их усилий.
Чжао Шань был так взволнован, что попытался встать с постели: «Я… я забью тебя до смерти, неблагодарный сын!» — кричал Чжао Шань, но, к счастью, Го Хуэйцинь удержал его, иначе он бы вытащил иглу от капельницы и без колебаний избил Чжао Минмина.
Чжао Лин крикнула: «Папа, послушай моего брата! Дело не в нём, а в том, что Ян Пэн приставал к девушке моего брата. Как он может не злиться? Он же велел мне сказать, что хорошо, что он её ударил!»
Дрожащими пальцами Чжао Шань произнес: «Скатертью дорога? Теперь, когда ситуация обострилась, мы вот-вот потеряем свой дом. Что же нам делать?»
Думая об увольнении с завода и о том, что у нее отберут дом, Го Хуэйцинь плакала еще горькее. Эта сцена разбила сердце Чжао Минмину, и он чуть не прикусил губу до крови. Хэ Шань очень волновалась. Все началось из-за нее. Она очень боялась, что родители Чжао Минмина обвинят ее во всем, и тогда они с Чжао Минмином не смогут остаться вместе.
Чжао Лин сказала: «Папа, не волнуйся, всегда найдется способ решить проблему. Давай будем действовать шаг за шагом. Найти брата — это уже хорошо, иначе он мог бы умереть от голода на улице».
Го Хуэйцинь взяла сына за руку и сказала: «Минмин, не бойся. Я лучше умру, чем позволю кому-либо причинить тебе вред».
Чжао Шань был раздражен, но не обижен, и сказал жене: «Все это из-за того, что ты ее избаловала».
Хэ Шань с глухим стуком опустился на колени и закричал: «Дядя, тётя, это всё моя вина. Я погубил Минмина. Бейте меня, ругайте, но я лишь умоляю вас не разлучать меня с Минмином. Я действительно люблю его и никогда его не оставлю, несмотря ни на что».
Чжао Лин отвела Чжао Цяна в угол и сказала: «Чжао Цян, только ты можешь мне сейчас помочь. Это дело, вероятно, обойдется тебе в круглую сумму. Считай это займом, и я обязательно верну тебе долг, работая как раб в будущем».
Чжао Цян схватил Чжао Лин за руку: «Что ты хочешь сказать? Думаешь, ты сейчас отдалилась от меня, учитывая наши отношения?»
Со слезами на глазах Чжао Лин сказала: «Чжао Цян, если бы не ты, я думаю, я бы действительно стала той плохой женщиной, о которой сейчас говорят эти сплетницы. Ты так меня балуешь, я не знаю, как тебе отплатить».
Чжао Цян сказал: «Ты был со мной каждый день, и это лучший способ отблагодарить тебя. Есть кое-что, о чём я тебе ещё не рассказывал. Я перевёл по 1,8 миллиона юаней на твой с Синь Синь счета. Изначально это предназначалось для твоих карманных расходов. Думаю, этого будет достаточно, чтобы уладить этот вопрос. Если нет, у нас на счету ещё останется более 2 миллионов юаней. В любом случае, у нас точно нет недостатка в деньгах. Мы заработаем столько, сколько нам нужно. Можешь быть уверен в моей способности зарабатывать деньги. В дальнейшем я сосредоточусь на сотрудничестве с компаниями на юге. Я хочу на них заработать».
Чжао Цян не просто фантазировал. Теперь, когда он зарегистрирован в семье Чэнь, они, скорее всего, скоро свяжутся с ним различными способами. После того, как он поделится своими знаниями, семья Чэнь не будет относиться к нему несправедливо. Деньги были всего лишь цифрой в глазах по-настоящему влиятельных людей, и для Чжао Цяна они тоже мало что значили. Он был доволен, пока мог есть и согреваться.
Чжао Лин достала свою банковскую карту: «Ты имеешь в виду эту? Мы давно ею не пользовались».
Чжао Цян кивнул: «Вообще-то, вы двое уже богаты, даже не подозревая об этом, я просто вам не сказал».
Чжао Лин выбежала из палаты. Поскольку речь шла о воспитании детей родителями, Чэнь Синьсинь и её мать остались снаружи и не вошли внутрь. Чжао Лин сказала: «Я скажу Синьсинь, чтобы она тоже была счастлива».
Го Хуэйцинь подняла Хэ Шань. Помимо небольшого роста, Го Хуэйцинь была вполне довольна остальными качествами девушки. Однако её сын ещё мал, и сейчас ей показалось немного поспешным приводить жену в дом.
Го Хуэйцинь сказала: «Хэ Шань, это не может быть полностью твоей виной. Ясно, что он тебе нравится, и это касается ваших отношений. Хотя вам двоим не следует говорить о чувствах, дело уже дошло до этого, поэтому я ничего не могу сказать. В последнее время дома много всего происходит. Почему бы тебе сначала не пойти домой, а потом мы обсудим ваши отношения, когда все уляжется? Что ты думаешь?»
Что могла сказать Хэ Шань после разговора с Го Хуэйцинь? Она могла лишь кивнуть сквозь слезы: «Тетя, я понимаю. Минмин, я сейчас иду домой. Приезжай ко мне, как только все уладится, хорошо? Не заставляй меня долго ждать».
Чжао Минмин тоже был в безвыходном положении. Он сам оказался в опасной ситуации, и брать Хэ Шань с собой было бы рискованно. Лучше бы ей вернуться домой и подождать.
Чжао Лин вернулась в палату и сказала: «Папа, я позвонила начальнику парня Ли Сянсяна. Он директор Бюро общественной безопасности. В полдень он отвез меня к отцу Ян Пэна. Он пообещал, что если мой брат извинится и признает свою ошибку, он уладит это дело в частном порядке после того, как найдет моего брата».
Прежде чем Чжао Шань успел спросить, как уладить дело наедине, Чжао Минмин возразил: «Что? Вы хотите, чтобы я извинился и признал свою ошибку? Можете меня просто убить! Ян Пэн пытался изнасиловать мою девушку, я понес огромные потери, а вы собираетесь извиниться перед ним и признать свою ошибку? Вы что, с ума сошли?»
Том 2 [478] Продажа
[478] Предательство
Чжао Шань был в ярости от поведения Чжао Минмина. Он снова попытался встать с постели, но Го Хуэйцинь снова удержала его. Чжао Шань крикнул: «Неважно, чья это вина, главное, чтобы этот кризис разрешился, и ты будешь пресмыкаться перед ним, даже если это будет означать, что ты сделаешь это сам!»
Чжао Шань — честный и законопослушный человек. Он готов заплатить любую цену, лишь бы уладить все мирным путем. Но Чжао Минмин — представитель поколения, родившегося после 90-х. Как он может терпеть такое унижение? Он скорее предпочтет быть забитым до смерти или продолжать жить мрачной и безнадежной жизнью на улице.
«Папа, поверь мне, я ни за что не буду извиняться перед этим ублюдком Ян Пэном», — твердо заявил Чжао Минмин.
Чжао Лин была в ярости, но Чжао Цян посоветовал ей: «Чжао Лин, тебе не следует брать всю вину на нас. Я думаю, сначала нужно, чтобы Ян Пэн извинился перед Хэ Шань и уладить дело о его изнасиловании. А потом можно будет поговорить о том, как Чжао Минмин причинил вред Ян Пэну. Это два отдельных случая. Хотя они и связаны, всегда есть причина и следствие. Мы не можем оставлять все нерешенным».
Чжао Лин сердито сказала: «Чжао Цян, как ты тоже можешь так думать? Проблема в том, что семья Ян Пэна сейчас в выигрыше. Что же нам, простым людям, делать? Если мы не будем делать то, что они хотят, сможем ли мы им противостоять?»
Мысли Чжао Лина соответствовали психологии обычных людей, но Чжао Цян не мог подавить этот гнев. Однако, если он не устроит скандал в муниципальном управлении Байюаня, Чжао Цян не был уверен, что сможет заставить семью Ян Пэна отступить. Этот вопрос был действительно сложным. Чжао Цян ничего не мог сделать, кроме как помешать Чжао Лину позвонить директору Лю.
Эти события заставили Чжао Цяна, после того как его тело было восстановлено, вновь осознать преимущества власти. Если бы он не расширил свою сферу влияния, он был бы бессилен против любого, кто обладал бы высоким статусом, что было бы слишком пассивно.
Директор Лю был рад звонку Чжао Лин, но в его тоне чувствовалась легкомысленность. «Линлин, ты уже скучаешь по мне?» Чжао Лин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если бы ей не нужна была помощь директора Лю, она, вероятно, немедленно внесла бы его номер в свой черный список.
«Директор Лю, я нашла своего брата». Чжао Лин сразу перешла к делу, иначе она боялась, что директор Лю скажет что-нибудь еще более отвратительное.
«О? Правда?» — директор Лю был несколько удивлен. Они нашли его так быстро. Может быть, семья Чжао спрятала его, а затем попросила заступиться за него, прежде чем солгать, что они его нашли?
Чжао Лин сказала: «Да, только что кто-то сказал, что видел моего брата в городском поселке. Мы поспешили туда и нашли его. Что, по-вашему, нам следует делать сейчас? Должны ли мы извиниться перед директором Яном и попросить его отозвать иск? Тогда мой брат будет в безопасности. Что касается компенсации от Ян Пэна, директор Ян может установить свои условия. Если мы сможем это сделать, мы обязательно это сделаем».
Директор Лю спросил: «Где вы сейчас?»
Чжао Лин сказала: «Больница».
Директор Лю сказал: «Как насчет такого варианта? Сначала я поговорю с директором Яном и спрошу его мнение, а потом свяжусь с вами, хорошо?»
Чжао Лин сказала: «Да, спасибо за помощь, директор Лю».
Режиссер Лю сказал: «Не будьте такими вежливыми. Мы друзья. Почему бы вам не поужинать со мной позже, и мы сможем хорошо поговорить? Вас это устроит?»
Чжао Лин украдкой взглянула на Чжао Цяна и не смогла удержаться от согласия: «Хорошо, но сначала нам нужно уладить дело моего брата». Затем Чжао Лин придумает причину, чтобы отказаться от приглашения директора Лю.
Режиссер Лю сказал: «Это точно. Я сейчас повешу трубку».
Примерно через двадцать минут Чжао Линду, не получив звонка от директора Лю, начал терять терпение, не говоря уже о Чжао Минмине. В этот момент они услышали торопливые шаги снаружи. Чжао Цян поднял занавеску палаты и выглянул наружу. Увиденное его удивило. Чжао Мин тоже подошел посмотреть. Они увидели, что во дворе к этому моменту стояло более десятка полицейских машин. В машинах не было полицейских, а шаги указывали на отделение неотложной помощи.
Когда Чжао Лин увидела своего младшего брата и Чжао Цяна, выглядывающих в окно, она, естественно, тоже подошла посмотреть. Увиденное ее поразило: «Почему здесь так много полицейских?»
Чжао Цян выругался: «Начальник Тан Цзилиана, директор Лю, солгал нам. Он и отец Ян Пэна в сговоре!»
Выражение лица Чжао Лин изменилось: «Значит, я предала самих себя?» Чжао Лин позвонила директору Лю, который затем сообщил об этом директору Яну, а тот, в свою очередь, уведомил полицию о задержании. Разве это не предательство Чжао Лин по отношению к собственному брату и мужу?