Гибискус как картина - Глава 30
Уэст Ле дважды приподняла брови, на ее лице читалось назревающее бушующее желание, а ее прекрасные глаза уже были полны ярости.
Пораженная, Цзы Цзинь недоумевала, почему западный Ле устроил такую истерику рассказчику, но, столкнувшись с огромным и ничем не спровоцированным гневом западного Ле, она не осмелилась сделать шаг вперед, чтобы отговорить его.
Западный Ле бросил серебряный слиток и вышел из чайного домика. Уходя, Си Ле оглянулся на вывеску чайного домика. Цзы Цзинь проследил за взглядом Западного Ле и увидел на вывеске четыре обычных иероглифа: «Чайный домик Жуи».
Лицо западной Ле было бледным и холодным, ее пурпурное платье развевалось на ветру, а изысканные волосы были слегка растрепаны. Она направилась к окраине императорского города.
Задыхаясь, Цзы Цзинь побежал, чтобы догнать остальных. Им казалось, что они идут целую вечность; уже темнело, и ноги Цзы Цзиня вот-вот должны были подкоситься, когда наконец остановился Ле на западе.
Цзы Цзинь, тяжело дыша, наклонилась. Ее волосы уже были растрепаны. Она подняла взгляд на западного Ле и с удивлением обнаружила, что они с западным Ле подошли к воротам родового храма клана Налан Нань.
В тот день я встретил западного Ле в этом храме. Может быть, западный Ле как-то связан с племенем Налан Нань? Или, может быть, с императрицей?
Стоя против холодного ветра, Си Ле была полна неописуемой тоски и печали. Она безучастно смотрела на четыре иероглифа «Остатки богов» на табличке в центре родового храма клана Налан Нань, и из ее глаз медленно, мучительно вырывалась борьба.
С наступлением темноты Цзы Цзинь, голодная и замерзшая, выглядела очень обеспокоенной. Она осторожно потянула западного Ле за рукав: «Ты разве не голоден?»
Ле повернула голову и безучастно уставилась на Цзы Цзиня, в ее глазах читалось замешательство. Она подняла руку и погладила растрепанные волосы Цзы Цзиня: «Ты беспокоишься обо мне?» Слеза скатилась по ее щеке, когда она это сказала.
Цзы Цзинь была крайне удивлена. Недолго думая, она подняла руку и нежно вытерла глаза Западного Ле.
Уэст Ле закрыла глаза, схватила руку Цзы Цзиня и потерла ею лицо, словно раненая кошка: «Маленькая немая, ты знаешь, почему я всегда сюда прихожу?»
Цзы Цзинь перевела взгляд на родовой храм клана Налан Нань и мягко покачала головой.
Ле Вест внезапно подняла глаза и пристально посмотрела на Цзы Цзиня, в ее взгляде читались сложные эмоции. Она резко отпустила руку Цзы Цзиня: «Я должна твердо помнить о непримиримой ненависти между мной и людьми внутри! ... Я ни в коем случае не должна быть мягкосердечной!»
В темноте пленительные глаза Си Ле ярко сияли ненавистью, завораживая всех, кто отводил взгляд.
Племя Налан Нан уже потеряло своё королевство и было уничтожено, так какая же может быть ненависть?
Уэст Ле внезапно соблазнительно улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. Она сказала: «Маленький немой, должно быть, проголодался. Как насчёт того, чтобы я отвела тебя в лучший ресторан Лунного Королевства, где подают самую вкусную еду?»
Уже измученный голодом, Цзы Цзинь быстро кивнул, услышав слово «есть», не желая зацикливаться на ненависти, о которой упоминал Западный Ле.
Уэст Ле поднял Цзы Цзиня и отскочил в сторону. Испугавшись, Цзы Цзинь крепко обнял Уэст Ле за талию.
Уэст Ле тихонько усмехнулась: «Маленькая немая, ты боишься?» Сказав это, она ускорила шаг.
Недолго думая, Цзы Цзинь ещё крепче обнял западного Ле.
Вскоре они прибыли в оживленный центр города. Выйдя на улицу, Цзы Цзинь был совершенно ошеломлен: как мог старинный ночной рынок быть таким процветающим?
Вдоль всей улицы магазины были украшены ослепительными фонарями всех видов, и время от времени можно было увидеть красивых женщин, которые заигрывали с проходящими мимо мужчинами. Когда Цзы Цзинь оказалась перед тем, что Си Ле назвал «лучшим рестораном», она была ошеломлена. Это что, ресторан? Неужели он действительно подумал, что она какая-то деревенская простушка? Это явно бордель!
Бордели, о бордели, корень зла; бордели, о бордели, источник встреч; бордели, о бордели, классика вульгарности.
Стоя под фонарями, Ле на западе с очаровательной улыбкой посмотрел на Цзы Цзиня и кокетливо сказал: «Если этому маленькому немому это не понравится, может, пойдем в другое место?»
Цзы Цзинь кивнула, затем поняла, что выразила мысль неправильно, и быстро покачала головой.
Уэст Ле громко рассмеялся, запрокинул голову назад и вошёл внутрь.
Цзы Цзинь незаметно следовала за Си Ле, ее глаза метались по сторонам, как у деревенской простачки, посетившей Большой сад, а лицо выражало удивление.
Все женщины были невероятно привлекательны, покачивая бедрами, двигаясь по залу. Время от времени можно было увидеть, как мужчины и женщины обнимаются и сидят за столиками в зале.
Ещё до того, как они вошли, к ним подошла потрясающе красивая женщина, покачивая головами: «Господа, вы впервые посещаете наш „Ляньюэ Цзуй Лоу“?»
Цзы Цзинь широко раскрытыми глазами смотрела на легендарную госпожу перед собой: брови были накрашены изысканным макияжем, а серебряный тюрбан грациозно развевался на ветру. Если госпожа была так прекрасна, то девушки в борделе, несомненно, были еще более ослепительны.
Уэст Ле вложил в руку хозяйке борделя серебряный слиток, тайком подмигнул ей и сказал: «Вызови всех лучших девушек и мужчин-проститутов в борделе».
«Да, да, да! Молодой господин, вы обратились по адресу. Из всех мужчин-проститутов на этой улице только те, что работают в моем «Ляньюэ Цзуй Лоу», самые красивые». Госпожа поспешно убрала серебро, ее глаза заблестели, и она с радостью проводила Цзы Цзиня и западного Ле в отдельную комнату на втором этаже.
Вскоре на стол подали еду и вино. Чрезвычайно голодная, Цзы Цзинь рассеянно ела, предвкушая встречу с лучшими девушками и мужчинами-проститутками в борделе.
Госпожа распахнула дверь и вошла, покачиваясь на каждом шагу, и с улыбкой спросила: «Вы, двое господа, давно ждали?»
За мадам появилась изящная женщина, одетая в легкую вуаль и шелк. Ее кожа была гладкой, как масло, брови и глаза — восхитительными, а макияж был безупречен. Красные рукава прикрывали ее красные губы. Хотя она не была ослепительно красива, у нее была очаровательная и застенчивая внешность, которая вызывала у людей сочувствие.
Рядом с женщиной стоял молодой человек, которому еще не исполнилось двадцати, красивый, как нефрит, с глазами, сияющими, как утренние звезды, и белоснежной кожей, которая подчеркивала его красные губы, делая его необычайно красивым. На нем было свободное красное шелковое платье, которое, казалось, небрежно облегало его тело, обнажая его нефритовую кожу таким образом, что это одновременно и открывало, и скрывало ее.
Его взгляд метался из стороны в сторону, он выглядел как маленький лисенок, совершенно очаровательный.
Цзы Цзинь тяжело сглотнул, совершенно очарованный очаровательной внешностью маленького лисенка.
Ле, наблюдая за реакцией Цзы Цзиня, сдержанно помахал госпоже рукой.
Госпожа тактично вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Уэст Ле взял свой бокал с вином и выпил всё залпом. Он улыбнулся и помахал мальчику, очаровательная улыбка изогнула его губы.
Мальчик застенчиво улыбнулся и осторожно подошёл к Ксиле.
Уэст Ле притянула мальчика к себе. Мальчик, с его притягательными, прищуренными глазами, обнял Уэст Ле за шею своими мягкими, безвольными ручками.
Цзы Цзинь с изумлением смотрела: Это... это всё ещё Великая принцесса царства Чэнь?
В этот момент женщина, пришедшая с ним, с кокетливой улыбкой села рядом с Цзы Цзинем, мягко прислонилась к нему и сказала: «Неужели, молодой господин, вы недолюбливаете Пиони и даже не хотите на нее смотреть?» Не успев закончить, она попыталась обнять Цзы Цзиня за шею.
Испугавшись, Цзы Цзинь встала и увернулась, подумав про себя: «Если бы ты был тем молодым человеком, я бы, пожалуй, подумала о том, чтобы смириться с поражением…»
В глазах западного Ле мелькнул огонек, и на губах появилась лёгкая улыбка. Он медленно взял в руку бокал с вином, сделал глоток и, резко подняв мальчика на руки, медленно передал ему вино изо рта.
Мальчик тихо застонал, выпил вино изо рта западного Ле, его глаза, похожие на персиковые цветы, были полны замешательства и невинности, и он слабо прислонился к груди западного Ле.
Избегая красивых женщин, Цзы Цзинь не сводил глаз с волчицы, владеющей искусством виртуозного владения волком, а Уэст Ле дразнил невинного маленького красавчика: «Какой уровень мастерства...»