«Нет, я слышал, что Четвертого Принца убил праведник».
«Так ему и надо! Он сам виноват!»
Как только они вошли во дворец, Си Ситун развернулся и направился во дворец Ланьци.
И действительно, с Си Синянем произошёл несчастный случай. Императорский врач менял повязки и говорил: «Ваше Высочество, яд был выведен совсем недавно, и теперь ваша жизненная энергия сильно истощена, что действительно плохо сказывается на вашем здоровье».
"Скройте это от меня, я не хочу..."
Си Ситун широко раскрыл глаза и крикнул ему: «А-Нянь!»
Си Синьян тут же запаниковал, оглядываясь по сторонам, словно нашел укрытие, где можно спрятаться.
В следующее мгновение подошла Си Ситун, подняла руку и шлёпнула ею по красивому лицу Си Синяня.
«Почему ты всегда ведёшь себя безрассудно?!»
Как только Се Ланьчжи вошла в зал, она увидела, как Сяо Фэнхуан энергично двигается, что свидетельствовало о её сильном беспокойстве. Даже если Се Ланьчжи ей ничего не сказала, Сяо Фэнхуан, вероятно, уже всё знала. Теперь, когда её зять всё это делал за неё, логично было бы попытаться уговорить Сяо Фэнхуан, но в тот момент атмосфера была довольно напряжённой.
Она застыла на месте, слишком боясь сделать шаг вперед. Она снова посмотрела на своего зятя; он закрывал лицо руками и смотрел вниз, выражение его лица было нечитаемым. Спустя долгое время он наконец сказал: «Прости, брат. Я просто хотел как можно скорее разрешить этот вопрос».
«Только теперь я могу успокоиться. Не вините моего зятя; это было моё решение, принятое без моего согласия».
Когда Се Ланьчжи двинула ногой, из ее уст вырвался приглушенный голос Си Ситун.
«Безрассудный и импульсивный, используешь себя в качестве приманки — это единственный метод, которым ты владеешь?»
Она упрекнула его: «Если другого выхода нет, то признай свою некомпетентность, вместо того чтобы пытаться быть сильным».
«Си Синянь, мне не нужна твоя защита. Я понял, что всё, за что я тебя раньше хвалил, на самом деле причиняло тебе вред».
«Как такое могло случиться?!» — поспешно объяснил Си Синянь.
«Ты меня по-настоящему разочаровал». В глазах Си Ситунга читалось негодование, отчего Си Синьян расширил глаза. Это был гораздо более суровый выговор, чем обычно, каждое слово задело его сердце.
Вот так его теперь видит старшая сестра. Рука Си Синяня безвольно опустилась вдоль тела.
Императорский врач нервно закрыл уши, но все же был вынужден выслушать его.
Се Ланьчжи подмигнула императорскому врачу, тот автоматически покинул зал, и она последовала за ним.
«Как здоровье Ци Няня?»
Императорский врач сказал: «Четвертый принц чуть не повредил свои меридианы. К счастью, его руку удалось спасти, но он потерял слишком много крови и нуждается в питании в течение некоторого времени».
Се Ланьчжи велел ему спуститься вниз и найти Се Гуана, который затем рассказал Се Ланьчжи о покушении.
Се Ланьчжи заложила руки за спину, ее лицо выражало размышления: «Тяньцзин уже давно стал страной с переменным успехом. Даже если Цинянь собирается провести масштабную вербовку в столице, это никого особо не беспокоит. А если и беспокоит, то это всего лишь пустяк по сравнению с Тяньцзинским инцидентом».
«Теперь, когда его убили, он, должно быть, недовольный чиновник из предыдущей династии».
Се Гуан запросил инструкции: «Маршал, что нам делать с членами клана Си? Эти люди привыкли жить в роскоши и представляют собой кучку никчемных бездельников, которые едят и пьют бесплатно. Они не представляют никакой ценности».
Се Ланьчжи покачала головой: «Даже эти бесполезные люди имеют свою ценность».
Если мы его прогоним, разве это не будет означать, что мой зять зря работал и пострадал ни за что?
Се Гуан не мог понять, о чём думает Великий Маршал. Впрочем, он ничего не понимал, поэтому ему оставалось только делать то, что ему говорили.
Узнав, что маршал Се не намерен их изгонять, клан Си возобновил свои пиршества и застолья. Они также продолжали рассылать письма в восемь провинций Шаньси, восхваляя благополучную жизнь в Тяньцзине.
Се Ланьчжи отпустил Се Гуана и в назначенное время вошел во дворец.
Так уж получилось, что оно натыкается на Маленького Феникса.
Си Ситун без всякого выражения вернулся во дворец Ланьчжан.
Когда братья и сестры ссорятся, лучше, чтобы третье лицо не вмешивалось.
Однако Си Ситун редко говорила что-либо резкое и всегда была добра к окружающим, но на этот раз она нанесла своему зятю серьезный удар.
И эффект от забастовки был значительным.
Для Си Синяня, который одержим своей старшей сестрой.
Се Ланьчжи тихо стояла рядом с Си Ситун. Си Ситун оказалась гораздо спокойнее, чем ожидалось. Ее гнев длился лишь мгновение. Через некоторое время она начала заваривать ей чай.
«Маленький Феникс», — тихо назвала её Се Ланьчжи.
Си Ситун повернула голову, на ее лице читалось сомнение: «Ланьчжи, просто скажи, что хочешь сказать?»
Се Ланьчжи спросил: «А что, если Цинянь совершит необдуманный поступок?»
«Если он захочет покончить жизнь самоубийством, мне больше не придётся о нём беспокоиться», — сказала Си Ситун с немного мрачным тоном и серьёзно ответила: «Он ещё не научился управлять бизнесом, полагается лишь на несколько талантов, ему бы лучше пойти выращивать сладкий картофель».
Посадите сладкий картофель~
Посадите сладкий картофель~
Се Ланьчжи была потрясена; Маленький Феникс оказался строже, чем она себе представляла.
Было бы огромной расточительностью выбросить такой хороший саженец на дынное поле.
Она быстро добавила: «Вообще-то, он как раз в том возрасте, когда может учиться. Почему бы нам не открыть для него школу и не отпустить его туда…»
Си Ситун без колебаний перебил ее: «Нет, Ланьчжи, если ты продолжишь потакать ему...»
Говоря это, она перевела на неё взгляд, не щадя и её: «Давай на этот раз оставим это. Если хочешь продолжить, как насчёт того, чтобы я использовала себя для того, чтобы заманить врага к тебе!»
«Нет, в этом нет необходимости». Се Ланьчжи проглотила слова, решив, что в этот критический момент лучше не провоцировать её.
Она несколько раз кивнула: «Вы правы. Непослушный характер Ци Няня действительно ужасен, и он заслуживает наказания».
"Наказание? Как мне тебя наказать? Когда мне тебя наказать? Наказывать тебя или нет?" Си Ситун забыл, что все еще держит чайник, и отнес его прямо к Се Ланьчжи. Из носика все еще валил пар, и казалось, что кипяток вот-вот перельется через край, заставляя Се Ланьчжи в панике пытаться поймать чайник.
Будьте осторожны, чтобы не обжечься!
Серия штрафных санкций в сочетании с крайне серьезным выражением лица придавали маленькому фениксу высокомерный и угрожающий вид.
Какая волевая молодая девушка.
Се Ланьчжи тут же ответил: «Ты прав, его нужно наказать. Я накажу его немедленно».
«Накажите его, заперев в его покоях».
«Нисколько не болит и не чешется, ты просто потакаешь его желаниям». Си Ситун выхватила чайник из ее рук, повернулась и вернулась к столу, чтобы придумать наказание.
Даже держа в одной руке чайник, а другую за спиной, высоко подняв голову в задумчивости, она сохраняла неизменную внушительную ауру.
После долгой паузы решение наконец было принято.
Си Ситун беспрекословно сказал: «Накажите его, заставив сажать сладкий картофель. Ему не будет позволено снова входить во дворец, пока он не вырастит тысячу клубней».
Се Ланьчжи: «......»
Решение отправить принца выращивать сладкий картофель принял Си Ситун, а ответственным за это был Се Ланьчжи.
Се Ланьчжи попросила Се Гуана отвести Си Синяня в небольшой дворик у поля, чтобы он мог восстановиться. Когда он поправится, она отведет его носить навоз и сажать сладкий картофель.
Затем она вспомнила об одном сопляке и решила прогнать и его. Таким образом, Се Шангуан стал первым из генералов клана Се, которому поручили носить навоз.
Весть о наказании Си Синяня мгновенно распространилась по Тяньцзиню, и жители города разразились безудержным смехом. Возможно, после весны из картофельного поля появится принц из батата.
Тем временем клан Се тоже смеялся, думая, что из картофельного поля появится генерал из батата.
В столице Цзинь Си Бо Гун услышал дома, что господин Се сурово наказал Ци Няня, но не изгнал членов клана Си, что его озадачило.
Какой смысл держать в команде бесполезных людей, которые даже семи рангов не стоят?
Услышав это, Си Лэй втайне высмеял Восьми Цзинь за то, что они не смогли найти влиятельного покровителя, но тот, в свою очередь, сам рухнул. Восемь Цзинь также перестали отправлять людей в Тяньцзин, но члены клана Си тайно отправлялись туда. Если им отказывали во въезде, они обращались к Девяти Цзинь.
Многие не хотели оставаться в этом пустынном, богом забытом месте, где даже повстанцев не удавалось контролировать, и где им приходилось полагаться на денежную и продовольственную помощь, которую они получали от правительства государства Ши и семьи Се для обеспечения своей безопасности.
Как может такая слабая и некомпетентная среда воспитывать людей с непоколебимой честностью, преданных своей стране и ее народу?
Примечание от автора:
Спасибо всем маленьким ангелочкам, которые голосовали за меня или поливали мои растения питательным раствором в период с 18:53:18 8 декабря 2021 года по 12:00:18 9 декабря 2021 года!
Спасибо маленькому ангелочку, бросившему мину: 迷1个;
Спасибо маленькому ангелочку, который полил питательным раствором: мне понадобилась 1 бутылка;
Большое спасибо за вашу поддержку! Я буду и дальше усердно работать!
Глава 57. Она хочет разлучить пару.
Се Ланьчжи принял все записи, оставленные Си Синянем.
В наши дни члены клана Си повсюду в Тяньцзине, что делает их легкой мишенью для нападений. Клан Се относится к ним с презрением и отказывается с ними общаться.
В Золотом дворце собрались все чиновники, чтобы обсудить вопрос, касающийся клана Си.
Столкнувшись с бывшей императорской семьей, большинство чиновников в столице испытывали определенную симпатию и выступили с инициативой предложить разрешить семье Си войти в Девять Цзинь, чтобы они могли защищать Девять Цзинь вместо принцессы Фэннин.
Из уважения к Си Ситуну, Се Ланьчжи предоставил членам клана Си особый статус для пребывания в Тяньцзине: Императорский посланник.
Эту должность занял Си Бо Гун. Воспользовавшись этой возможностью, Си Бо Гун был переведен из государств Семи Цзинь.
Си Лэй не оставалось ничего другого, как отпустить Си Богуна.
Поскольку лорд Сибо так и не прибыл, члены клана Си, видя, что лорд Се проявляет снисходительность, снова бродят по Тяньцзиню.
Позорная репутация Си Синяня всё ещё сохраняется, и Се не смеет вмешиваться. Втайне она давно питает неприязнь к личности Си Синяня, но боится много говорить из-за Се Ланьчжи.
В семье Се также есть люди, отличающиеся прямолинейностью, и Се Фэн — один из них.
После того как Се Фэн сопровождал Се Ланьчжи в завоевании города Фэнси в прошлый раз, он был повышен на две ступени и стал генералом гвардии пятого ранга, а сейчас является командующим Первыми воротами Тяньцзин.
Памятную речь в честь Се Фэна лично вручил У Цю.
В глазах всех У Цю уже был кандидатом на пост правого канцлера, и большинство представленных им меморандумов были тщательно продуманы.
Затем документ передали Се Ланьчжи. Она несколько раз взглянула на него. Большинство мнений клана определялось ею, и если ей что-то не нравилось, клан должен был отказаться от этого, как бы сильно они этого ни хотели.
Многие сейчас не могут смириться со скрытыми опасностями, которые таит в себе Си Синянь, и с возможностью пошатнуть положение матриарха семьи Се. Поэтому это намерение уже не является личным желанием, а скорее стремлением по-настоящему признать Сяо Фэнхуан матриархом и членом семьи Се и бороться за её интересы.
В мемориалах в основном описывается следующее: С древних времен императоры были преимущественно янскими, причем ян превосходил инь. Древние даосы называли это инь и ян, подчеркивая мужское янское начало, охватывающее женское иньское. Те, кого на протяжении истории называли фениксами и драконами, были необузданны, ценя силу превыше всего. Они использовали воинское мастерство для обеспечения мира и литературную стратегию для планирования. Более века клан Се находился в изгнании, получая мало защиты от конфуцианских обрядов, поэтому их называли «полуварварами». Однако теперь правитель Се — женщина янского начала, а его мать — женщина иньского начала. Он желает восстановить обряды династии Цзинь и умиротворить мир, с чем клан Се согласен. Чиновники династии Цзинь, подавив как гражданскую, так и военную власть, оставили разбойников беззащитными. Следовательно, акцент клана Се на воинском мастерстве и пренебрежение гражданскими делами, наряду с политикой конфуцианских ученых по объединению налогов, является наилучшей стратегией.
Клан Си слаб и скован традициями, ставя слабых на почетное место и нарушая естественный порядок вещей. Женщины клана Си сильны, а мужчины слабы, и они не могут позволить мужчинам вмешиваться в их жизнь. Поэтому клан воспринимает старую династию Си как предостережение и избегает практики почитания слабого мужа и презрения к сильной жене.
В этом мемориале с разных сторон описываются многочисленные недостатки подхода семьи Си, который отдавал предпочтение гражданским делам перед военными и системам перед талантами.
Независимо от иерархического разделения на старших и внебрачных сыновей, если старший сын некомпетентен, а внебрачный не может занять видное место, стабильность, обеспечиваемая этой временной системой, неизбежно будет подорвана, поскольку мир функционирует по механизму выживания сильнейших. Эта система еще более неработоспособна. Акцент конфуцианства на сыновней почтительности и ритуалах для подавления человеческих желаний обеспечивает стабильность и идеологический контроль монарху, но пагубно сказывается на развитии благосостояния народа и национальных навыков.