Семья Се, занимавшая высокие должности, могла охранять дворец Цзяньчжан и осмеливалась игнорировать его авторитет, когда её одолевали. Если бы маршал не вернулся во дворец, этих людей, скорее всего, под каким-то предлогом перевели бы в другое место, чтобы они получили продовольствие, а не казнили бы напрямую.
«Спускайтесь вниз». Се Ланьчжи знал о внутренней ситуации в семье Се. Изменить нынешнюю структуру в короткие сроки будет сложно.
Се Цзюнь ушел.
Затем Се Ланьчжи развернул сложенную книжечку маленького феникса.
Я намерен создать департамент, ответственный за проведение расследований, принятие императорских приказов и патрулирование с целью задержания преступников. Это будет непосредственно подчиненное ведомство Императора.
Это называется Западная гвардия!
Се Ланьчжи: «......»
Компания Little Phoenix хочет создать West Factory?
Хотя Западная гвардия и Западный склад отличаются всего одним персонажем, их властные структуры по сути одинаковы; они практически одно и то же.
Вероятно, она не учила этому Маленького Феникса, так что это, должно быть, придумала сама Маленькая Феникс!
Возможно, именно чрезмерная зависимость от цензуры вдохновила её на создание образа Маленького Феникса.
Создание Западного гарнизона действительно соответствовало методам феодального императора. Се Ланьчжи испытывал сложные чувства; она должна была понять это давно, поскольку помнила многое из того времени, когда её учили, особенно то, что нельзя быть оторванным от народа.
Она использовала его безупречно.
Например, Чжан Чанлэ, сын наложницы из семьи Чжан, имел низкий социальный статус, но, несмотря на свою храбрость и находчивость, у него не было возможности подняться по службе. Новая армия Се в дворце Цзяньчжан состояла исключительно из бедных низших слоёв семьи Се.
Лучший ученик на императорском экзамене также был сыном наложницы, в то время как занявшие второе и третье места были представителями низших сословий.
Многим было неизвестно, что она уже закладывала основу для своей собственной сети влияния, не только через Чжан Чанлэ, но и другими способами. Просто Маленькая Феникс решила высвободить свою силу против Чжан Чанлэ.
Се Ланьчжи был одновременно обеспокоен и обрадован тем, что такая эффективность позволила им захватить столько власти всего за один год.
Возможно, ей следует позволить ей самостоятельно исследовать окружающий мир. Только падая и учась на своих ошибках, она сможет быстрее накопить опыт, необходимый для управления.
Се Ланьчжи надлежащим образом делегировала полномочия. Она написала иероглиф «允» (разрешать) киноварной кистью.
После демонтажа мемориала в этом районе, вероятно, вскоре появятся новые правила.
В подходящий момент вошёл У Цю: «Маршал, жена генерала, госпожа Ван, прибыла».
Се Ланьчжи отложил киноварную кисть и с любопытством спросил: «Разве я не говорил вам найти людей с опытом воспитания детей?»
На самом деле приглашенной оказалась жена Се Гуана. Учитывая наличие у Се Гуана двух любимых дочерей, одна из которых — проказница, а другая сбежала с ним, он и его жена совсем не казались образцовыми родителями.
У Цю не понимал, зачем маршалу нужно вызывать замужнюю женщину, поэтому ему оставалось только пойти на компромисс и попросить помощи у жены генерала.
«На самом деле у госпожи Ван тоже есть две дочери, и обе — выдающиеся женщины». У Цю быстро исчерпал все возможности для вымысла.
Се Ланьчжи дернула губами: «У Цю, ты не можешь лгать нагло. Если ты не понял, что я имею в виду, тебе следовало спросить меня тогда».
У Цю извиняющимся жестом сложил руки в знак согласия: «Ваш подданный виновен».
«Неважно, это пустяк. Иди и делай свою работу», — отмахнулся от него Се Ланьчжи. После ухода У Цю он также велел Ван Ши войти.
Госпожа Ван вошла, слегка поклонилась и сказала: «Госпожа Ван приветствует маршала».
Се Ланьчжи приказал принести стул и сказал: «Пожалуйста, садитесь».
Ван выпрямилась в кресле. Ее мягкое и добродетельное поведение вызвало у Се Ланьчжи некоторое подозрение. Вспомнив пощечину, которую получил Се Гуан, она подумала про себя: «Нельзя судить о книге по обложке».
«Какие указания дал маршал, чтобы семья Ван могла служить вам?»
Ван была щедрой и прямолинейной; именно она председательствовала на церемонии присвоения звания Маленькому Фениксу в особняке Чэньсян. Поэтому первое впечатление о ней было весьма положительным.
Неожиданно ей снова пришлось ее побеспокоить.
Се Ланьчжи решил попробовать.
Она прямо высказала все свои опасения по поводу воспитания детей и того, как родители справляются с непослушным периодом в жизни своих детей.
Выслушав вопрос, Ван не стал отвечать первым, а вместо этого задал Се Ланьчжи вопрос: «Маршал, какие у вас отношения с упомянутым вами человеком? Или когда вы удочерили крестницу?»
«Это важное событие, почему клан не был проинформирован?»
Вопрос ошеломил Се Ланьчжи, и она погрузилась в размышления. Да, Ван был прав. Неужели она упустила суть?
Ван добавил: «Воспитание детей — это удел женщины, и дети, которые с раннего возраста растут с матерями, становятся от них более зависимыми».
Се Ланьчжи не хотела первой раскрывать свои проблемы с Сяо Фэнхуаном, поэтому привела в пример других людей.
Она сказала: «Он мой зять. Сейчас ему шестнадцать лет, а через несколько лет ему исполнится совершеннолетие».
«Уверена, вы знаете характер этого ребенка, поэтому, когда он достигнет возраста, когда будет ничего не слушать и настаивать на том, чтобы все делать по-своему, как мне с ним поступить? Или как мне его учить?»
Чем больше Ван слушала, тем больше убеждалась, что маршал говорил не о Четвертом принце. Четвертый принц и до Нового года был несколько эксцентричен, но после того, как его наказали посадкой сладкого картофеля вместе с Шан Гуаном, он стал гораздо смиреннее. Даже Шан Гуан значительно изменился. Он определенно не был тем своенравным, мятежным типом, которого описывал маршал.
Ван поступила умно и не стала её разоблачать. Она ответила Се Ланьчжи: «Тогда Ван следует сначала рассказать маршалу о своей семейной ситуации. Старшая дочь Ван немного избалована с детства, и вторая дочь тоже немного избалована».
«Но семья Се воспитывает своих детей, отправляя их прямо в военный лагерь на обучение. Через три-пять лет, какими бы непослушными они ни были раньше, если их отправить в военный лагерь, они обязательно изменят свой избалованный характер».
Мужчину бросили в военный лагерь.
Сидя на троне, Се Ланьчжи представлял, как бросает маленького феникса в военный лагерь на тренировку, а тот появляется там с бронзовым телом и мускулами, направив копье ей в лицо. Полный высокомерия, он объявляет ей войну: «Ланьчжи, отведай мое мастерство владения копьем!»
Она невольно задрожала, сунула руки в рукава и свернулась калачиком. Несмотря на жаркий день, у неё всё равно пробежали мурашки по коже.
Такой подход совершенно не подходит для Little Phoenix.
Маленькая Феникс всегда отличалась соревновательным духом. Она быстро научилась разрабатывать стратегии и планировать, а что касается боевых искусств… она уже была опытна в верховой езде и стрельбе из лука. У неё были некоторые навыки боевых искусств. Однако в последние два года она больше сосредоточилась на гражданской и политической деятельности, поэтому, помимо стрельбы из лука, у неё редко была возможность применять свои навыки боевых искусств.
«Нет. Есть что-нибудь еще?» — покачала головой Се Ланьчжи.
В этот момент госпожа Ван наконец догадалась, кто приемная дочь маршала. Это была та самая юная госпожа!
Эта госпожа необыкновенная; она совершенно не похожа на женщин из семьи Се.
Женщины в семье Се были разделены на две группы: одни служили во внутренних покоях, другие сражались на передовой. Можно сказать, что в семье Се существовало четкое разделение труда: те, кто находился во внутренних покоях, не вмешивались на фронте, а те, кто находился на фронте, не лезли в дела внутренних покоев. Поэтому женщины Се, работая сообща как внутри, так и за пределами семьи, твердо держали мужчин Се под своим контролем.
Даже в самые худшие моменты своей жизни она вела ожесточенную борьбу со своим вспыльчивым мужем, и ни одна из сторон не могла одержать верх.
Эта госпожа, которая должна была управлять внутренними покоями, распространила свое влияние и на передние. Се Ши должен был противостоять ей и привлечь к ответственности за превышение полномочий. Однако Се Ши в основном воздерживался от этого, поскольку простое правило, согласно которому внутренние покои не должны вмешиваться в политику, не могло эффективно сдерживать ее, как кандалы.
С другой стороны, у Се Ши также были люди, которых она завербовала и на которых сильно полагалась в Девяти Цзинь, поэтому её репутация была поляризована: одни соглашались, другие выступали против. Каждый раз, когда обсуждалась тема вмешательства матриарха в политику, кто-то отвечал на вопрос, ссылаясь на её статус принцессы Фэннин и правительницы Девяти Цзинь. Поэтому со временем эта зашедшая в тупик тема стала редко упоминаться внутри клана, поскольку её повторное поднятие не приносило никаких результатов.
Кроме того, поскольку матриарх не вмешивалась в дела клана Се и не посягала на его основные интересы, не было абсолютно никаких оснований наказывать её.
В результате нынешняя любовница стала обладательницей реальной власти. Под пристальным наблюдением придворных чиновников она стала половиной любовницы Тяньцзинского королевства. Семья Се не смеет провоцировать любовницу.
Ван сказал: «Маршал, если бы она была умной дочерью, возможно, вам вообще не нужно было бы ее воспитывать, и вам не следовало бы постоянно вмешиваться в ее дела».
Се Ланьчжи был очень озадачен: "Почему?"
Ван сказал: «Все дети этого возраста упрямы. Если они чего-то хотят, они будут добиваться этого изо всех сил, пока не получат это».
Она это знает.
Есть ещё что-нибудь?
Ван сказал: «Если маршал хочет учить ребенка, возможно, ему больше не следует относиться к ней как к ребенку».
Се Ланьчжи почувствовала, что эта фраза — ключ к разгадке. Она уже тихонько вынула руку из рукава, взяла киноварное перо и начала записывать что-то на бумаге Сюань под сложенным листом.
Ван сделал вид, что не заметил её маленькой уловки, и сказал: «Есть много способов, как муж и жена могут ладить друг с другом. Например, мы с Лао Се выросли вместе, и я очень хорошо знаю характер Лао Се».
«Я могу догадаться, о чём он думает, поэтому он никогда ничего от меня не скрывает. Однако бывают моменты, когда я не могу его раскусить, не потому что я его недостаточно хорошо понимаю или потому что он изменился».
«Поскольку я чувствую себя неловко, если хоть немного ничего о нём не знаю, мы обычно ссоримся в таких ситуациях. Но во время ссоры мы вдруг проясняем ситуацию и миримся».
Се Ланьчжи смотрела широко раскрытыми глазами, ее взгляд был свирепым и угрожающим, но руки, словно усердного ребенка, были заняты записью каждого слова, сказанного Ван Ши.
Госпожа Ван намеренно замедлила темп своей речи: «Даже у мужа и жены есть маленькие секреты. Между мужем и женой могут обнаружиться новые маленькие секреты, но старые могут быть раскрыты».
«Каждый раз, когда мы с Лао Се ссоримся, это из-за маленьких секретов, которые он хранит. Хотя я всегда узнаю, что в них нет ничего серьезного, в тот момент я все равно очень злюсь. Когда гнев утихает, я понимаю, что Лао Се всегда был человеком принципиальным и никогда бы не поступил неправильно. Тогда я снова могу его понять».
В этот раз глаза Се Ланьчжи ярко засияли. Да, Маленькая Феникс тоже очень серьезный человек, придерживающийся своих принципов.
Значит, в это время у Маленькой Феникс тоже был свой маленький секрет? Она вдруг почувствовала непреодолимое желание узнать этот маленький секрет.
Затем Ван добавил: «Наконец-то...»
Се Ланьчжи написал эти четыре иероглифа в точности так, как они были написаны на бумаге Сюань.
Сменив тему, Ван внезапно сказал: «Жизнь между мужем и женой тоже должна быть гармоничной, чтобы инь и ян заднего и переднего двора находились в равновесии».
Се Ланьчжи замерла, держа в руках киноварную кисть, и ее уши внезапно покраснели. Эта небольшая реакция привлекла внимание Ван, и она тут же сдержала свои слова, сосредоточившись на объяснениях Се Ланьчжи.
Ван тихо сказал: «Даже если я не совершил никаких ошибок и у моей жены не возникло никаких проблем, она все равно очень раздражительна и ведет себя ненормально. Ее поведение не похоже на обычное».
«Если она проявляет нежность и разговаривает со своим мужем, это должно стать сигналом для пары».
Муж... знак между мужем и женой. Лицо Се Ланьчжи покраснело, как помидор, но тут она вспомнила, что не поняла намёка Маленького Феникса. Внезапно в её голове зазвенели тревожные колокольчики — всё кончено!!
Госпожа Ван давно видела, что маршал был человеком немногочисленным и почти не имел развлечений за пределами военного лагеря и императорского дворца. Более того, она с детства занимала высокое положение и имела очень мало близких родственниц. Никто не учил её вопросам взаимоотношений между мужчинами и женщинами, и единственное, чему она научилась, касалось менструации.
Единственной женщиной, которая у него была, была любовница. Поэтому до того, как любовница стала его женщиной, маршал был похож на ничего не подозревающего... новичка.
«Если мне не удаётся удовлетворить свою жену, то я начинаю терять всякое представление о добре и зле в этих вопросах».
Сложнее всего справляться с теми вещами, где нет правильного или неправильного ответа. Потому что, если ты разозлился, гнев может длиться бесконечно.
Маленькая Феникс — чрезвычайно сдержанная личность. Даже если её мысли не будут раскрыты, она всё равно их выдержит. Если же ей придётся столкнуться с чем-то, требующим решения, она направит всю свою энергию в другие сферы.
Внезапно в голове Се Ланьчжи промелькнули образы: маленький Феникс обнимает ее за грудь кончиками пальцев, прижимается к ее талии и засыпает у нее на руках.
Кроме того, из-за погоды, даже когда маленький феникс прижимался к ней на руках, она жаловалась, что слишком жарко...
В тот момент тон Маленького Феникса был холодным и саркастическим.
Ее холодный нрав был даже холоднее, чем зимняя погода.
Внезапно ее поразила внезапная молния, и ее запоздалая реакция повергла ее в шок, когда она сидела на троне.
Ван подумала про себя: «Всё так, как я и предполагала. Похоже, маршалу пора... стать более праведным человеком. Возможно, тогда в будущем он станет более доступным».
Часто говорят, что после создания семьи и построения карьеры и мужчины, и женщины претерпевают кардинальные изменения, становясь более уравновешенными и опытными. Бывший маршал был крайне тираничен, настолько тираничен, что его заботило только поле боя; теперь же маршал наконец изменился, поняв важность семьи.
Ван смотрела на Се Ланьчжи с возрастающим уважением, словно на старшую. Она любезно напомнила ей: «Маршал, Ван не понимает, как женщины остаются вместе на всю жизнь. Думаю, это похоже на отношения обычных пар, возможно, с некоторыми отличиями, но чувства те же. Если ты действительно хочешь… тебе стоит в будущем уделять этому больше внимания».
«В конце концов, брак нельзя сохранить одними лишь чувствами. Разве это не делает эту женщину... слишком жалкой?»
«Взаимопонимание между мужчиной и женщиной может быть лишь желанием продолжить род, но любовь всегда неуправляема. Ей трудно сопротивляться».
Эти слова эхом звучали в голове Се Ланьчжи, вдохновляя её, словно божественное откровение. Ван Ши, сам того не осознавая, тихо удалился из зала.
Внутри зала Се Ланьчжи стояла ошеломленная и долгое время не могла прийти в себя.
Пока не вошла У Цю, неся стопку сложенных документов, которые были недавно сложены и нуждались в обработке.