Если вы поможете Маленькому Фениксу пройти испытание, вы сможете использовать пушку как захотите, даже если вам придётся её разобрать.
«Надеюсь, это поможет, но у меня есть новая идея». Се Ланьчжи рассказал ей о концепции двойного взрыва в современных фейерверках.
Си Ситун не был экспертом в этих вопросах, но это не помешало Се Ланьчжи подробно всё объяснить. Двуствольную пушку нужно было лишь установить в стационарном положении, а снаряды можно было заменить пиротехническими трубками. Если правильно подобрать длительность взрывов пиротехнических трубок, то характеристики этой небольшой пушки можно было стабилизировать.
Си Ситун знала, насколько удивительной была эпоха Лань Чжи, но она никак не ожидала, что простые принципы композиции и дизайна, о которых она упоминала, окажутся достаточными для качественного улучшения работы Министерства общественных работ.
Почему ты не вынул это раньше?
«Изобретение чего-то подобного изменило бы нынешнее поле боя и социальную структуру. Риск слишком велик. Кроме того, я здесь уже два года и только сейчас обнаружила, что у сюнну есть передовое оружие». У Се Ланьчжи были свои соображения. Изначально она думала, что в эту эпоху невозможно появление оружия, превосходящего кремневые мушкеты. В конце концов, изобретение чего-то подобного означало бы огромный скачок вперед, намного превосходящий первоначальную историю. Покойный император, в конце концов, был отцом императрицы, и благодаря своему ореолу он смог опередить время в разработке кремневых мушкетов. Но она не ожидала, что вторая половина сюжета окажется настолько преувеличенной, как она себе представляла: распространение мохистской школы, Великое путешествие на кораблях с сокровищами и сточеловековая железная кавалерия сюнну с мушкетами.
Автор необъяснимым образом связал стандартные стихии каждого из главных героев с Ху Сюн, заставив её задуматься, не принадлежит ли автор к какой-либо фракции меньшинства. Но сомнения были бесполезны; ей нужно было найти способ справиться с этим.
Народы ху и сюнну сейчас заняты внутренними делами и разработкой огнестрельного оружия; их царь, Акина, преследует амбиции, намного превосходящие все ожидания.
Се Ланьчжи даже подозревала, кто такой Акина, задаваясь вопросом, не стоит ли за ним какой-нибудь стратег с грандиозными планами или козырь нового лидера мохистской школы. Однако на данный момент эти подозрения были необоснованны, и она не могла полагаться исключительно на собственные догадки.
Несмотря на всё это, Се Ланьчжи всё ещё считал, что снаряжение, предоставленное Акиной, является стандартным снаряжением для главного героя.
Конечно, главного героя нельзя изменить на месте. Даже Се Ин, которого она заменила, был злодеем, но она перевела его на сторону протагониста. Это значит, что один из главных злодеев исчез, остался только Ху Сюн. Поскольку Ху Сюн — единственный злодей, сложность задачи только возрастает.
Похоже, что весь эффект от изменения ею сюжета заключается именно в этом.
«Маленький Феникс, во всем этом виновата я. Я беру на себя ответственность за разрешение ситуации», — заверил ее Се Ланьчжи. «Тебе нужно только удерживать базовый лагерь в тылу; я позабочусь о поле боя».
Си Ситун пристально смотрела на нее. Выражение ее лица было сложным, и на мгновение она замолчала.
У неё тоже были свои заботы. И все они лежали на её плечах.
«На поле боя никогда не бывает ничего, что решается одним человеком; нет разницы между фронтом и тылом». Она не согласилась просто переложить все давление с основного поля боя на себя.
Се Ланьчжи был весьма удивлен: «У вас есть еще какие-либо соображения?»
Си Ситун кивнул: «Нам придётся подождать, пока вы уладите этот вопрос в Шанду, прежде чем мы сможем получить какие-либо результаты. Что касается отряда из ста человек с огнестрельным оружием, я сообщу вам, как только у меня появятся какие-либо новости».
«У меня было предчувствие, что в Шанду все пойдет не так гладко». Поэтому ей нужно было как можно скорее достроить машину для разведения огня, производство которой можно было бы расширить, прежде чем Ланьчжи отправится в Шанду.
Одновременно с этим Министерство общественных работ оперативно получило новые указания и проекты, требующие их изготовления в течение десяти дней.
Вэй Чжао и его старший ученик Вэй Гун изучили конструкцию и обнаружили, что она очень проста и требует очень мало железа. Внутренняя структура также была легко понятна. Они запустили её в течение дня и даже протестировали с помощью пиротехнической трубки. Пиотическая трубка, запущенная из двойной взрывной трубки, казалось, летела дальше и издавала более громкий звук.
Более того, с помощью лишь небольшой регулировки дула пушки она может поразить любую цель.
Это вдохновило учителя и ученика. Возможно, его можно было бы дополнить пушкой.
Министерство общественных работ доставило готовую продукцию Си Ситунгу на пятый день.
Си Ситун повернулся к Лу Цин, чья дочь Лу Цяньцянь указала на ствол пушки и сказала: «Она очень похожа на пушку, которую сделал папа, но, кажется, она меньше той, которую сделал папа».
Лу Цин погладил её по голове и сказал: «Всё, что делает твой отец, — это оружие войны. А это всего лишь для запуска фейерверков».
Се Ланьчжи прибыл во дворец Цзяньчжан как раз вовремя, чтобы услышать слова Лу Цина.
«Почему бы нам не попробовать и не посмотреть, подходит ли это только для фейерверков?» — спросила Се Ланьчжи, попросив кого-нибудь заменить трубку для фейерверка, а сама подожгла фитиль благовонной палочкой.
Свинец быстро сгорает дотла.
С оглушительным грохотом! Трубка фейерверка взлетела на три метра в высоту и взорвалась, разбрасывая с неба измельченную бумагу, словно лепестки цветов.
Для второго выстрела она выровняла дуло с носком правой ноги, прицелилась в перила на расстоянии пяти метров и запустила фейерверк. На этот раз он попал прямо в цель.
Увидев точность, Лу Цин необъяснимо заблестела, а Цяньцянь захлопала в ладоши и радостно воскликнула: «Сестринская вещь отличается от папиной, она точная!»
«Для изготовления этой двуствольной пушки не требуются слишком сложные производственные процессы». Се Ланьчжи не сказал, что, как только снаряды будут подготовлены, двуствольные пушки после нескольких использований превратятся в металлолом и расходные материалы. Однако для изготовления железных изделий не требуются очень сложные производственные процессы, поэтому их можно полностью заменить в больших количествах.
Металлолом также можно использовать повторно.
Полупроизводство возможно; теперь нам нужно лишь, чтобы Министерство общественных работ интегрировало миномет и двуствольную пушку, что приведет к скачку в производстве.
«Госпожа Лу, этот мастер двухэтапных ударов, скорее всего, пройдет ваш тест?» Ее многозначительный вопрос заставил Лу Цин почувствовать, что с этим человеком будет непросто иметь дело.
Лу Цин не оставалось ничего другого, как признать: «Ваше Высочество прошло испытание. Я обязательно научу Ваше Высочество некоторым техникам работы с тушью. Однако я не умею их изготавливать, поэтому Министерству общественных работ придётся этим заняться».
Он просто человек, который разбирается в химических формулах. На самом деле, для полной активации и использования этих формул требуется время.
Получается, этот человек играет лишь роль рупора в рамках истории с гуннами?
Се Ланьчжи начала сомневаться в своей роли.
Лу Цин почувствовала себя немного неловко под этим взглядом, но заставила себя сказать: «Маршал, не стоит меня недооценивать».
«А вы тоже придумали это анестезирующее средство?» Се Ланьчжи очень интересовалась подобными вещами. Вопрос о возможности его применения в армии уже не волновал, да и к военной службе она явно не была готова.
Лу Цин покачала головой: «Я получила его от легендарного врача, но анестезирующий порошок я сделала сама, хотя он и не так эффективен, как тот».
«Кроме того, плодородные земли на юге идеально подходят для выращивания мака».
Се Ланьчжи без колебаний ответил: «Одобряю, но для контроля необходимо развернуть войска. Если это вещество распространится, оно может стать ядом, наносящим вред людям».
Лу Цин была весьма удивлена щедростью этого человека. Она пыталась выращивать мак у сюнну, но ей сказали, что лучше выращивать рис. Даже если бы она его вырастила, этот мерзавец Акина забрал бы его, и даже использовал бы для приготовления эликсиров. Он дарил эти цветы всем, кого встречал, используя их для контроля над некоторыми военными и политическими чиновниками. Многие попадались в его ловушку.
Позже она просто перестала сажать растения, поэтому Аки послал кого-то спросить у нее, как их выращивать. Она отказалась и сбежала.
Си Ситун хранила молчание, но понимала, что проблема со стволом пушки решена наполовину.
Она напомнила Лу Цин: «Поскольку я прошла испытание госпожи Лу, я передам некоторые из ваших техник работы с чернилами Вэй Чжао и его ученику».
«Да!» — сказал Лу Цин. — «Я верю, что Центральные равнины, с их обширной территорией и богатыми ресурсами, непременно смогут найти подходящие материалы».
Затем Си Ситун приказал бойцам Западной гвардии охранять Лу Цин, когда она будет направляться в Министерство общественных работ.
Се Ланьчжи тоже не сидела сложа руки. У Цю подбежал и вручил ей письмо от Елю Лили, в котором она настоятельно просила ее отправиться в Шанду.
Беглый просмотр документов показывает, что уровень воды в Красной реке недавно поднялся, и тридцать торговых судов из южного региона уже вошли в реку; судоходство безопасно. Кроме того, это напоминает Си Лэю, правителю Вэйду, о торговом соглашении, заключенном с Красной рекой.
Похоже, что годичные усилия Си Лэя по поддержке шелковой промышленности принесли свои плоды.
Си Ситун сел рядом с ней и дочитал письмо. Глядя на сделку с тканью, она несколько раз окинула взглядом: «Ланьчжи, дядя Четвертый сообщил о шелке в Тяньцзин?»
Се Ланьчжи заподозрил неладное и еще несколько раз напомнил ей: «Теперь его шелк продается через монопольную систему, а это значит, что он имеет право устанавливать цены».
«Тогда нам следует ввести коммерческий налог», — наконец раскрыла свою цель Си Ситун, продолжая производить расчеты: «Налог должен составлять не менее 10%».
Десять процентов. То есть из каждых ста проданных таэлей десять таэлей составляют коммерческий налог.
Это считается высокой прибылью. Однако защита бизнеса семьей Се уже требует определенных сборов, поэтому это можно рассматривать как сбор коммерческих налогов. Кроме того, Си Лэй имеет преимущество монополии на продажу шелка на побережье, поэтому он вынужден монополизировать продажу всего шелка, и деньги, которые он зарабатывает, подобны текущей воде. Сумма, которую Маленький Феникс получает от него, — это лишь капля в море.
«У Цю отдаёт приказ Вэйду повысить торговые налоги». Се Ланьчжи пока позволит Си Лэю начать работу; как только шёлковый бизнес начнёт процветать, она сломает монополию. Для достижения процветания сначала всё нужно развивать агрессивно.
После того как У Цю записал это, он снова поднял вопрос о Красной реке: «Маршал, генерал Се Цзи написал письмо, в котором настоятельно призывает вас сначала войти в Красную реку. В противном случае могут произойти некоторые изменения».
Теперь, оказавшись в затруднительном положении между Елю Вэнем и сюнну, Ли Ли сотрудничает с ним под огромным давлением. Хотя Бэйлуо не посылал никаких сообщений, старый хан, несомненно, в частном порядке оказывает давление на своего сына, чтобы тот оказал давление на Ли Ли.
Мы больше не можем откладывать.
Она велела У Цю уйти.
Услышав, что Ланьчжи собирается отправиться в Хунхэ, Си Ситун посмотрела на неё с оттенком нежелания. Она знала, что Ланьчжи делает это ради их великой цели, и что временное расставание необходимо для их будущего душевного спокойствия, чтобы они могли остаться вместе под властью Великого царства Цзинь.
«Давай. Ли Цзюнь не будет тебя торопить, если это не будет абсолютно необходимо. Я его знаю. Он всегда держит свои обещания».
Во время Тяньцзинского инцидента, несмотря на большие беспорядки, устроенные повстанцами «Жёлтых повязок», они не осмелились поднять руку на Си Синяня, во многом благодаря покровительнице Елю Лили.
Се Ланьчжи с оттенком беспомощности сказал: «Меня до сих пор расстраивает, когда жена хвалит другого мужчину. Но он действительно надежный партнер».
«Кроме того, пока меня здесь нет, вы можете чаще использовать слово «Ци Нянь».»
Си Ситун кивнул.
Они на мгновение замолчали, молча глядя друг на друга, и поняли мысли друг друга.
Министр сельского хозяйства снова поспешил туда.
Наступило время сбора урожая раннего риса второго года.
Должностное лицо, ответственное за сельское хозяйство, было повышено в должности после сбора урожая батата и теперь отвечает за экспериментальные поля с удобрениями. Начало июля — сезон сбора урожая раннего риса.
Начальник сельскохозяйственного управления шагнул вперед, опустился на колени и взволнованно воскликнул: «Ваше Высочество, маршал, сегодня утром уже собран урожай с одного му из двадцати му экспериментальных полей, за которые я отвечал».
Си Ситун тут же отвела взгляд, сосредоточив все свое внимание на министре сельского хозяйства.
"Сколько камней?"
Чиновник, отвечающий за сельское хозяйство, быстро пересчитал на пальцах и жестом показал: «Всего шесть ши!»
Услышав это, Се Ланьчжи была весьма удивлена. Шесть ши, или 660 цзинь, — это умеренный урожай даже по меркам современности, превзошедший её ожидания. В древности он намного превосходил лучшие показатели урожая риса всех династий.
Си Ситун была еще больше взволнована. Она тут же велела министру сельского хозяйства встать и представить ей подробный отчет.
Представитель сельскохозяйственного ведомства объяснил ей, как изготавливается новое удобрение: это смесь извечной пудры, мочи, древесной золы и навоза, разбавленная водой перед внесением в поля. Она ожидала, что белое пастообразное покрытие погубит рисовые поля засухой, но рис вырос еще более энергично, на три дюйма выше, чем раньше.
Разданные двадцать му земли уже были плодородными, и обычный урожай составлял три ши и один или два доу, но теперь он удвоился.
Даже бесплодные сельскохозяйственные угодья были удобрены новыми удобрениями, что дало 3 ши с му. Обычно 2 ши считались бы благословением небес, но даже бесплодная сухая земля дала 3 ши, что является настоящим чудом.
Поздний рис собирают в конце июля, поэтому мы можем поспешить с посадкой после сбора урожая раннего риса. У нас уже был хороший урожай всего на двадцати му (примерно 1,3 гектара), а у династии Великая Цзинь были десятки тысяч му (примерно 6667 гектаров) плодородных земель, не говоря уже о Южном регионе.
На каждом му плодородной земли в южном регионе можно получить около четырех ши зерна. При использовании новых удобрений, по оценкам, реальный урожай может превысить девятьсот цзинь.
Это означает, что с добавлением этого нового удобрения ежегодное производство риса в Южном регионе, которое обычно составляет два-три раза в год, потенциально может удвоить общий объем производства зерна. Общий объем производства в Южном регионе составляет 20 миллионов тонн; это увеличится примерно до 40 миллионов тонн. Добавив 2 миллиона тонн, производимых ежегодно Тяньцзином и различными государствами Цзинь, получим в общей сложности 4 миллиона тонн. При населении более 30 миллионов человек в Южном регионе, в среднем 30 цзинь риса на человека, этого будет более чем достаточно, чтобы обеспечить всем населением Южного региона, Тяньцзиня и различных государств Цзинь возможность ежедневно наслаждаться едой из белого риса.
«Ланьчжи, мне нужно самой покинуть дворец». Си Ситун обернулся и попросил министра сельского хозяйства проводить его, так как она очень спешила уйти из дворца.
Примечание от автора:
Спасибо всем маленьким ангелочкам, которые голосовали за меня или поливали мои растения питательным раствором в период с 19:01:45 23 декабря 2021 года по 20:06:40 24 декабря 2021 года!
Спасибо маленьким ангелочкам, которые бросали мины: Кальвадосу, Ми и Асу (по одной штуке);
Спасибо маленьким ангелочкам, которые поливали питательным раствором: Синьсинь и 41476541 (2 бутылки); и Ми (1 бутылка);
Большое спасибо за вашу поддержку! Я буду и дальше усердно работать!
Глава 96. Огромный урожай риса.
Бескрайние просторы сельскохозяйственных угодий.
В начале сезона сбора риса фермеры занимаются уборкой урожая прямо на полях.
Повозка из Тяньцзиня только что остановилась на краю поля, когда прибыла огромная армия из тысячи человек. Они несли не оружие, а серпы, и, подобно муравьям, хлынули в поля, чтобы начать сбор риса.
Местные жители никогда прежде не видели подобной битвы. Увидев, как Се Бин входит в поле, они подумали, что он собирается их арестовать. Но Се Бин, склонившись, усердно собирал рис, причем даже быстрее, чем они.
По полевой дороге скакал черный конь. У кареты ждала женщина-генерал в черных доспехах. Она вскочила на карету, подняла занавеску и увидела свою невестку, смотрящую на поля. Она вздохнула с облегчением.