Пахнет лекарством от паралича нервов.
Се Ланьчжи предположил, что навыки боевых искусств его ученицы могут быть связаны с химией.
Под руководством Се Ланьчжи ни она, ни ее дочь не осмеливались прибегать к нечестным методам.
Чжан Цзю и остальным потребовалось полчаса, чтобы переодеться, но остальные тюремщики страдали от последствий и их всех вырвало, когда они прислонились к стене.
Чжан Цзю едва сдержал эмоции. Быстро придя в себя, он опустился на колени перед Се Ланьчжи: «Ваш подчиненный некомпетентен и попал в эту ловушку».
«Не вини себя. Она отравила тебя с самого начала». Се Ланьчжи хорошо понимал способности Чжан Цзю; он действительно был сильнее, чем среднестатистический осторожный чиновник.
Чжан Цзю тут же насторожился и выхватил дротик, направив его на ученицу.
Ученица быстро махнула руками: «Великий герой, пощадите мою жизнь! Я уже освободила вас. Кроме того, вашему принцу все еще нужна моя информация. Я очень ценна, было бы напрасно убивать меня вот так».
Девочка согласно кивнула: «Моя мама потрясающая, нет никого, кого бы она не смогла очаровать».
«Запутались?» — спросил Се Ланьчжи.
Ученица быстро прикрыла рот дочери, подумав про себя: «Человек, которого я не могу очаровать, прямо передо мной. Это всё моя вина, что я её слишком балую. Эта маленькая девчонка сегодня не такая умная, как обычно».
Она тут же добавила: «Сэр, то „очарование“, о котором говорила моя дочь, — это не наркотик, а „привлекательность“. Ни один мужчина не сможет устоять перед моим обаянием».
Глава/Стих: "..."
Чжан Цзю молчал. Как он мог проиграть такому человеку?
Мужчины? Се Ланьчжи улыбнулась, ее выражение лица зловеще: «Разве вам не нравятся женщины? А мои женщины вас интересуют еще больше».
Ученица замерла, а затем с опозданием поняла: неужели это… легендарная жена Его Высочества?
Се Ин, нынешний гегемон юга!
Се Ланьчжи приказала Чжан Цзю арестовать этого человека и доставить его в отделение Шэньсин, чтобы она могла лично допросить его.
Они выбрали темную комнату с небольшим окном на южной стороне, через которое проникала лишь тонкая полоска света.
Мать и дочь, похоже, были знакомы с подобными местами и чувствовали себя здесь так же комфортно, как дома.
Дверь камеры была полуоткрыта снаружи, внутри находилась железная дверь, а снаружи — ещё одна железная дверь. Она использовалась для заключения особо опасных преступников.
Орудия пыток в Имперском карательном отделении были развешены на запятнанных глиняных стенах, черных и грязных, словно следы крови.
Чжан Цзю подвинул табурет и поставил его на пол. Се Ланьчжи приподняла свою длинную юбку, села на табурет и скрестила свои стройные ноги.
«Зачем ученикам мохистов, переселившимся к сюнну двадцать лет назад, приезжать в Тяньцзин?»
Ученица льстиво улыбнулась: «Меня зовут Лу Цин. Могу я спросить, не являетесь ли вы маршалом Се, новым правителем Тяньцзина? Я давно восхищаюсь вашим именем и слышала о ваших деяниях».
«Вы поистине женщина, столь же способная, как и любой мужчина, настоящий дракон среди людей».
Как только она закончила говорить, дочь прижалась к ней, явно недовольная словами матери. Она надула губы и сказала: «Дедушка и папа — самые могущественные».
Она действительно пробудила в ней любопытство.
Се Ланьчжи попросила кого-то купить гирлянду из засахаренных боярышников и позвала девочку через ворота: «Расскажи своей сестре, какие замечательные у тебя отец и дедушка? Эта гирлянда из засахаренных боярышников твоя».
«Тц, я же не трёхлетняя». Девочка с презрением сглотнула слюну.
С характерным хрустом Се Ланьчжи откусила засахаренный боярышник и перевела взгляд на мать: «Скажи мне, зачем ты приехала в Тяньцзин?»
Маленькая девочка с тоской смотрела на засахаренный боярышник.
«Маршал Се должен был расследовать большую часть этого дела», — сказала ученица. — «Я пришла, потому что слышала, что принц Фэн Нин из Цзюцзиня вернулся в Тяньцзин, чтобы взять на себя управление делами».
«Я здесь от имени своего отца, чтобы подтвердить безопасность потомков старого знакомого».
«Значит, ваш отец и мой тесть знакомы», — сказал Се Ланьчжи, держа в одной руке засахаренный боярышник и погруженный в размышления.
Я слышал, что император Сичэн в молодости усыновил группу учеников-мохистов, но отставному императору они не понравились, и он распустил группу. Изначально ученикам-мохистам можно было разрешить остаться, но отставной император по какой-то неизвестной причине поддался клевете предательских чиновников и выделил мохистскую идеологию отсутствия правителя, отца и Трех Непреходящих Добродетелей и Пяти Кардинальных Наставников, распространяя слухи о том, что ученики-мохисты пытаются повлиять на наследного принца своим присутствием и что это пошатнет основы страны.
После восшествия на престол наследный принц отменит конфуцианство и будет продвигать мохизм, поэтому отрекшийся от престола император с опаской относится к мохам.
Великая династия Цзинь также была страной, которая исключительно почитала конфуцианство, и три основных принципа и пять неизменных добродетелей были глубоко укоренены в сознании её народа.
Подобные антиконфуцианские настроения необходимо пресекать на корню.
Отставной император лишил учеников мохистской школы официальной карьеры в Великой династии Цзинь. У учеников мохистской школы не оставалось иного выбора, кроме как обратиться к простому народу и завоевать его сердца. Отставной император стал ещё более настороженным и просто издал указ о запрете на деятельность учеников мохистской школы, а также выследил тогдашнего лидера этой школы.
Однажды лидера мохистской школы зарезали, что стало позором для последователей мохизма, владевших многими искусствами. Один из учеников мохизма, отличавшийся эксцентричным характером, пытался покушаться на ушедшего в отставку императора, но потерпел неудачу и был схвачен.
Воспользовавшись ситуацией, отрекшийся от престола император искоренил мохистскую школу, арестовав и намереваясь казнить многих её последователей. В конце концов, вмешался западный император, отказавшийся от своего положения наследного принца, вынудив отрекшегося от престола императора отступить и освободить большинство мохистских последователей, но запретив им оставаться в Великой династии Цзинь.
Ученики мохистов были изгнаны из Тяньцзиня и по пути преследовались различными группировками, но в конце концов были спасены гунном.
Этим гунном был Акина. В то время Акина был всего лишь вторым сыном старого гуннского царя.
Мать и дочь выглядели встревоженными, когда зашла речь об Акине.
Лу Цин добавил: «Маршал Се, ваш тесть не только знаком с моим отцом, но и является его старшим учеником».
«Если бы не ответственность наследного принца, он, вероятно, уехал бы вместе с нами».
Неожиданно внутри оказались старые истории. Она думала, что её свёкор связан с путешествиями во времени, но, похоже, это было не так. Кремневое ружьё и передовые концепции вооружения, должно быть, были привиты ей отцом Лу Цина.
Как зовут вашего отца?
«Мой отец умер двадцать лет назад, — сказал Лу Цин. — Маршал, дела моего отца не важны. Сейчас важно, сможете ли вы ответить мне, способен ли принц Фэн Нин править Тяньцзином».
Она очень внимательно наблюдала за каждым выражением лица Се Ланьчжи.
Се Ланьчжи без колебаний ответил: «Пока что она не может появляться на публике. Пока я здесь, в Тяньцзине, это нормально».
Смысл был очевиден. Лу Цин слегка разочаровался и замолчал.
Похоже, Си Ситун высказывается избирательно из-за своего положения; эта женщина действительно прагматична. Се Ланьчжи тоже ничего от нее не скрывал.
Она также поняла, что этот человек искал не её.
Се Ланьчжи съел один засахаренный боярышник, а остальные отдал девочке. Девочка протянула руку, но тут же отдернула ее.
«Меня не интересуют ваши ученики из семьи Мо. Девочка, остальных я не трогала, так что не тратьте их зря. Можете забрать их себе». Се Ланьчжи бросил засахаренный боярышник, девочка быстро поймала его и с удовольствием облизала.
Она поручила Чжанцзю подавать ему лучшую еду и напитки, и, что самое важное, внимательно за ним следить. Она хотела предотвратить его побег, а также защитить его от посторонних.
Се Ланьчжи покинула отряд Шэньсин. Под её ногами простирался длинный и узкий проход, тени высоких стен по обеим сторонам которого задерживали свет посередине. Она шла, держа руки за спиной, погруженная в размышления. Род Лу Цина должен вести к Маленькому Фениксу.
Она не упустит возможности вмешаться там, где это необходимо, но ей нужно тщательно обдумать, когда этого делать не следует. Ее влияние уже превзошло влияние Маленького Феникса; хотя чрезмерное вмешательство может помочь Маленькому Фениксу преодолеть многие трудности, оно также окажет на нее тонкое, но глубокое воздействие.
Она заставила её во всём полагаться на себя. Хотя теперь Маленькая Феникс справляется со всем самостоятельно, она лишь кажется независимой; эмоционально она всё ещё от неё зависит.
Се Ланьчжи больше не мог допустить, чтобы так продолжалось.
Она вернулась во дворец Ланьчжан.
Си Ситун передал памятный знак Ли Цзиню, который затем взял его и ушел.
Се Ланьчжи вошла сразу после неё.
Услышав шум, Си Ситун быстро отложила ручку: «Ты вернулась? Каковы результаты расследования?»
Се Ланьчжи сказал: «Эти мать и дочь еще хитрее, чем описывалось в разведывательных отчетах. Вам нужно быть осторожными».
«Лань Чжи не планирует продолжать расследование?» — недоуменно спросил Си Ситун. Ее прежнее внимание к ученикам семьи Мо было совершенно иным, чем ее нынешнее отношение.
Се Ланьчжи спросил её: «Маленький Феникс, тебе действительно нужны ученики из семьи Мо?»
Примечание от автора:
Спасибо всем маленьким ангелочкам, которые голосовали за меня или поливали мои растения питательным раствором в период с 19:44:55 16 декабря 2021 года по 19:10:13 17 декабря 2021 года!
Спасибо маленьким ангелочкам, которые поливали питательным раствором: 20 пустых бутылок; 1 бутылка от Xinxin;
Большое спасибо за вашу поддержку! Я буду и дальше усердно работать!
Глава 80. Си Си Тонг встречает Лу Цин
Си Ситун кивнула. Ей действительно нужны были ученики семьи Мо. Хотя в Министерстве строительства и на складе было много талантливых людей, им не хватало необходимых навыков. Им не хватало многих отточенных умений, и они часто испытывали трудности с мелкими задачами.
В детстве она видела, как один из учеников школы мохизма запускал деревянную стрекозу и на мгновение зависал в воздухе.
Стрекоза до сих пор поражает её. Если бы она захотела её воспроизвести, то только Министерство общественных работ и склад могли бы изготовить её по форме. Даже если бы она и летала, то не дольше пяти вдохов.
«Если это возможно, я надеюсь, что Великая династия Цзинь сможет вернуть себе эти таланты».
Се Ланьчжи сказал: «Если ты этого не хочешь, то не хочешь; если хочешь, то борись за это».
Сказав это, она не позволила ей сказать больше и нашла другое оправдание: «Мне нужно позже съездить в штаб-квартиру семьи Се».
Си Ситун была весьма удивлена. Разве армия, отобранная для отправки к Красной реке, уже не была сформирована? Зачем им еще нужно идти в главный лагерь? Она не стала задавать больше вопросов, потому что чувствовала, что Ланьчжи чем-то занят.
До отъезда в Хунхэ оставалось совсем немного дней. Си Ситун очень не хотел с ней расставаться; они оба испытывали одинаковую тоску, страдая от неё ещё до расставания.
После долгой паузы она смогла ответить лишь: «Давай».
Се Ланьчжи убрала Эбая, оставив Эши. Затем она повернулась и ушла.
Си Ситун снова взяла сложенный лист бумаги со стола. Ее мысли унеслись куда-то вдаль. О чем думала Ланьчжи?
Хотя они и признались друг другу в своих чувствах, у Ланьчжи всегда оставалось много невысказанных мыслей. Она ничего не говорила и не могла спросить.
Если бы она заставила ее сказать правду, Ланьчжи обязательно бы это сделала. Тогда ей стало бы еще хуже.
Она потерла виски, на ее лице появилось усталое выражение.
Сяо Сю стояла рядом, обеспокоенная судьбой своего господина. Заваривая чай, она отнесла чайник к столу, налила ему дымящийся чай и вдруг сказала: «Свекрови семьи Се давно служат во дворце Ланьчжан. Ваше Высочество, если у вас есть какие-либо опасения, почему бы не спросить свекровей? Они наверняка знают о маршале».
Си Ситун отложила ручку, подняла на нее взгляд и спросила: «Ты даже заметила?»
Сяо Сю внезапно задали вопрос, который её очень озадачил: «Разве господин не хотел разделить бремя с маршалом?»
Да, давайте разделим бремя. Си Ситун взяла чашку, сделала глоток, чтобы смочить губы, но затем погрузилась в глубокие размышления.
Чем именно она хочет с ней поделиться? И чем она может поделиться? Почему важно делиться?
Эта мысль мелькнула в голове Си Ситун, но она её очень удивила.
Откуда ей могла прийти в голову такая мысль?
В настоящее время клан Се самостоятельно управляет своими делами, поэтому ей не нужно ни о чём беспокоиться. Ланьчжи нужно лишь следить за военными делами, и клан Се станет вести себя благопристойно.
Слепая преданность семьи Се Ланьчжи уже не так непоколебима, как это было в Южном регионе. Теперь каждый член клана верен ей и всегда готов выполнить её приказы.
С кем еще ей нужно разделить это бремя?