Der Gipfel der Kampfkunstwelt

Kapitel 3

«В ближайшие несколько дней нам нужно организовать больше патрулей в поместье», — сказал Цзюнь Еань, глядя в небо за окном. — «Враг в тени, а мы на свету. Сейчас нам следует просто спокойно ждать. Они обязательно предпримут ещё одну попытку. Боюсь, что смерть госпожи Ванъюнь за несколько дней с момента моего возвращения в поместье была направлена против меня».

Выражение лица Цан Цяньлана стало суровым, и он вздохнул: «Молодой господин, на этот раз мы не знаем, чего хочет наш противник…».

Улыбка Чжун Еаня оставалась двусмысленной: «Скоро всё узнаешь».

Он говорил об этом очень непринужденно, в то время как за окном низко сгущались темные тучи, и казалось, что вот-вот начнется снежная буря.

Глава третья

Спустя несколько дней Чу Ся снова увидел молодого господина.

Благодаря надлежащему уходу ее руки давно зажили, но ей часто снились кошмары, когда она вспоминала ужасную сцену той ночи. Однажды, прогуливаясь по саду со своими служанками, она увидела нескольких человек, идущих к ней со стороны павильона на берегу.

«Похоже, это молодой господин и его гости». Чу Ся взглянула на них издалека, огляделась, а затем потянула свою спутницу спрятаться среди искусственных холмов за тропинкой.

Как раз когда молодой господин Е Ань собирался проводить молодого господина семьи Ди из Лояна, он, болтая и смеясь, подошел к каменистому саду. Он небрежно взглянул на него, а затем продолжил болтать и смеяться, как ни в чем не бывало.

Шаги затихли вдали. Чу Ся вышла, улыбнулась и похлопала себя по груди: «Пошли».

Сад особняка Цзюнь называется «Сад Шу». Он был создан старым мастером по мотивам пейзажной живописи, которой особенно гордился мастер живописи Дан Фэн. Дорожки повторяют изгибы сада, иногда проходя через озера, а иногда углубляясь в бамбуковые заросли. Это поистине картина, похожая на пейзаж, и пейзаж, похожий на картину. Когда люди гуляют по саду, они не могут отличить пейзаж от картины.

«Раннее лето, раннее лето!» — поспешно подошел кто-то сзади. — «Раннее лето! Молодой господин хочет, чтобы вы пошли в кабинет».

Чу Ся остановилась и удивленно спросила: «Молодой господин, вы меня ищете?»

«Молодой господин, Чу Ся прибыл».

Чу Ся осторожно толкнула дверь и увидела молодого господина Е Аня, который, прислонившись к дивану, держал в руке книгу и выглядел расслабленным.

Этот юный мастер поистине сияет, как жемчужина, очаровывая всех, кто на него смотрит.

Чу Ся почтительно поклонился и воскликнул: «Молодой господин».

«Вам стало лучше?» Молодой господин перевел взгляд с книги на девушку, которая опустила голову и глаза.

«Хорошо». Чу Ся украдкой взглянула на молодого господина, по какой-то причине почувствовав странное беспокойство.

Молодой господин больше ничего не сказал, лишь попросил ее подойти, протянул руку, чтобы проверить пульс, и кивнул, сказав: «Ей стало лучше».

Чу Ся слегка покраснела и прошептала: «С самого начала ничего плохого не было».

Она уже собиралась оттолкнуть его на несколько шагов, но молодой господин все еще крепко держал ее запястье, его слегка прохладные пальцы нежно скользили вниз и впивались в ладонь Чу Ся.

«Молодой господин!» — воскликнула Чу Ся с удивлением, поднимая взгляд на двусмысленную улыбку молодого господина, и ее щеки еще сильнее покраснели. «Молодой господин… Чу Ся — не легкомысленная особа…»

«Если вы не легкомысленный человек, то я?» Молодой господин Е Ань мягко улыбнулся, перевернул ее ладонь и нежно погладил ею свою руку, все еще не желая отпускать.

«Даже будучи служанкой, я не могу позволить вам так легкомысленно со мной обращаться, молодой господин!» — Чу Ся едва сдерживала слезы, ее голос становился все громче и громче. — «Молодой господин, пожалуйста, отпустите меня!»

«Эти мозоли на ваших руках, должно быть, недавно образовались?» — спросил молодой господин, отпуская её.

"Что?" — Чу Ся с облегчением отступила на несколько шагов назад, ее маленькое личико выражало настороженность, словно она собиралась развернуться и убежать.

«Ваши десять пальцев тонкие и нежные, и даже мозоли – признак новой жизни», – спокойно заключил молодой господин Е Ань. – «Вы не привыкли быть слугой».

«Когда мой отец был жив, дома всё было хорошо. Позже он серьёзно заболел, и семейное состояние пошатнулось. Перед смертью он поручил мне продать семейное имущество и приехать в Цанчжоу, чтобы найти родственников». Чу Ся нахмурилась, возможно, почувствовав, что молодой господин не проявляет к ней неуважения, и её выражение лица постепенно успокоилось. «Я приехала в Цанчжоу год назад, и мои дорожные расходы постепенно иссякли. В конце концов, я несколько дней голодала. Как раз в это время семья Цзюнь набирала людей, поэтому… я подписала этот договор о найме».

— Какой брак вы ищете? — медленно спросил молодой господин, отпивая глоток чая.

Розовые облака, которые уже давно исчезли, мгновенно появились снова. Чу Ся поджала губы и прошептала: «Семья моего жениха с детства».

Молодой господин поставил чашку и улыбнулся: «Теперь, когда ты не можешь её найти и заключила трудовой договор с моей семьёй Цзюнь, ты можешь считать себя хорошей служанкой».

Чу Ся опустила влажные глаза и почти незаметно кивнула: «Да».

«Была ли ваша жена добра к вам при жизни?»

«Мадам была очень добра ко мне». У Чу Ся слегка защекотал нос. «Она ничего мне не позволяла делать, только завязывать ей волосы… Мне было очень грустно видеть, как она так умерла».

«А вы знаете, с кем мадам чаще всего общается в особняке?»

«Вокруг почти никого нет», — нахмурилась Чу Ся. «Она почти никогда не выходит из сада».

"Хм..." — Цзюнь Еань слегка поджал тонкие губы и протянул книгу Чу Ся. — "Ты умеешь читать?"

"А?" — Чу Ся подсознательно кивнул.

«Прочитай мне отрывок».

В начале лета она перевернула страницу, откашлялась и прочитала вслух: «Если вы будете идти против весенней ци, малый ян не будет расти, и ци печени изменится изнутри. Если вы будете идти против летней ци, большой ян не будет расти, и ци сердца будет внутренне истощен. Если вы будете идти против осенней ци, большой инь не будет собираться, и ци легких будет обожжена и переполнена. Если вы будете идти против зимней ци, малый инь не будет накапливаться, и ци почек опустится. Инь и ян четырех времен года — корень всего сущего. Поэтому мудрецы питают ян весной и летом, и питают инь осенью и зимой…»

В тишине комнаты звуки раннего лета были чистыми и мелодичными, словно иволги на ветвях или капли дождя на банановых листьях, завораживая всех, кто их слышал. Выражение лица молодого господина Е Аня еще больше смягчилось.

Прочитав это, Чу Ся украдкой взглянула на выражение лица молодого господина и увидела, как он слегка кивнул, после чего спросила: «Молодой господин, этого достаточно?»

«Неплохо. Ты умеешь читать и писать, и пунктуальность тоже. Ты более чем подходишь на роль служанки в моем кабинете», — сказал молодой господин Еань. «С сегодняшнего дня ты будешь служить мне в кабинете».

«…Да». Чу Ся немного подумал и быстро кивнул.

«Тогда растирай чернила для меня».

Джун Еань встал, его белая меховая шуба сползла с плеча на диван, но ему было все равно, и он просто пошел вперед.

Чу Ся поспешила к столу, закатала рукава и начала растирать чернила круговыми движениями.

Это прекрасный чернильница, чернила насыщенные и густые, но не липкие.

Кончики пальцев Гунцзы Еаня были длинными и тонкими. Легким движением запястья он мысленно писал, и его почерк был гладким, как текущая вода, но при этом отличался превосходной силой и структурой.

Чу Ся убрала руку и молча отошла в сторону.

С её точки зрения, поза молодого господина, держащего кисть, была очень спокойной, на губах играла нежная улыбка, словно он был благородным молодым господином из семьи, которая всю жизнь любила только поэзию и живопись… Мог ли такой человек быть тем самым, о котором ходят слухи в мире боевых искусств?

В легенде фигурировал человек, владевший несравненно острым мечом Юян, способным убить человека за десять шагов;

Говорят, что человек, фигурирующий в легенде, не имел себе равных в политическом и интеллектуальном мастерстве, и нет такой загадки в мире боевых искусств, которую он не смог бы разгадать.

Мужчина, о котором ходили слухи, был одет в светлый мех и скакал на резвом коне; он был несравненно красив и покорил сердца бесчисленных юных девушек.

Человек, о котором ходили слухи, теперь был прямо перед ним, в пределах досягаемости.

Молодой господин Е Ань, естественно, не подозревал, о чём думают окружающие. Немного подумав, он написал на запечатанном столе «Мнение госпожи Ди», после чего тихо вздохнул с облегчением.

«О, оно адресовано госпоже Ди из Лояна». Сердце Чу Ся слегка затрепетало, но затем она услышала, как молодой господин дал указание: «Отнесите его слуге у ворот. Скажите ему, что оно доставляется в резиденцию Ди в Лояне».

Она ответила и передала дверь слуге. Как раз когда она колебалась, стоит ли возвращаться, она услышала голос молодого господина изнутри комнаты: «Что ты делаешь снаружи?»

Она быстро распахнула дверь и вошла, не говоря ни слова, оставаясь рядом с ним.

«Я что, отправил тебя в этот кабинет, чтобы ты стал бонсаем?» — молодой господин Е Ань поднял взгляд от книг, устремил его на Чу Ся и спокойно спросил.

«Я… я боюсь вас побеспокоить, молодой господин». Чу Ся слегка приоткрыла рот, в её голосе звучало некоторое недоверие: «Тогда чего же молодой господин от меня хочет?»

«Умеете читать между строк? Когда у вас есть свободное время, вы болтаете; когда вы заняты, вы перемалываете чернила и подаете чай. Вы умеете это делать?»

Чу Ся на мгновение запнулся, а затем уныло произнес: «Молодой господин, это слишком сложно. Я могу постоянно переступать границы дозволенного, и тогда вы будете меня винить».

«Я вас теперь не виню», — улыбнулся молодой господин. «Скажите, за какую семью вас обручил ваш отец?»

«Я… не хочу об этом говорить», — Чу Ся надула губы, несколько неохотно, — «Это моё личное дело».

Молодой господин Е Ань усмехнулся, хотя и не понимал, почему ему так нравилось дразнить девушку. Внешне девушка не отличалась особой красотой, просто была милашка. Единственной её отличительной чертой были глаза: когда она молчала, они были неподвижны, как осенняя вода; но когда она говорила, они становились живыми и энергичными. Чистые и яркие, они пленяли с первого прикосновения.

После обмена несколькими словами Чу Ся расслабился и смело спросил: «Молодой господин, я хотел бы задать вам вопрос».

"Хм?" — протянул молодой господин последний слог, его голос звучал слегка томно.

«Молодой господин, вы же уничтожили злодеев на улице Ганьлян, не так ли?»

Молодой господин Е Ань слегка удивленно поднял глаза: «Откуда вы знаете?»

«Однажды я подслушала спор в чайной. Одни говорили, что ты расправился с бандитами в Ганьляне, другие — что ты раскрыл странное дело в Хучжоу», — мягко улыбнулась Чу Ся. «Но я знаю, что ты, должно быть, ездил в Ганьлян».

Эти два вопроса действительно обсуждались в мире боевых искусств, но молодой господин Е Ань никогда не объяснял их, оставляя их на обсуждение другим. Только его доверенные лица, такие как Цан Цяньлан, знали правду. Услышав сейчас слова Чу Ся, он не мог не заинтересоваться.

«Всё очень просто. Молодой господин, в тот день вы ночью бросились обратно и накрыли меня этой белой меховой шубой — позже я присмотрелся, и она была вся в жёлтом песке. Если вы родом из префектуры Хучжоу, города на воде, как вы могли быть так покрыты песком?»

В глазах молодого господина Е Аня мелькнуло одобрение, но он лишь двусмысленно улыбнулся и сказал: «Девочка, ты думаешь, что такая умная».

"Хорошо?"

«Бандиты очень жестоки, и мне нужно разобраться с ними лично; что касается нераскрытого дела в префектуре Хучжоу, то достаточно написать письмо и дать совет, и кто-нибудь сам разберется с этим делом».

"Так... так это вы всё это сделали?"

Гунцзы Еань не стал отрицать, что удивленное выражение лица Чу Ся доставило ему большое удовольствие.

«Молодой господин, главный управляющий ждет вас у дверей».

Молодой господин Е Ань перестал шутить, и выражение его лица постепенно вернулось к нормальному: «Входите».

Увидев Чу Ся, Цан Цяньлан был ошеломлен и вопросительно посмотрел на молодого господина. Но тот небрежно ответил: «Я воспользуюсь этой девушкой. Она умеет мельчать чернила и заваривать чай».

Он быстро ответил: «Да».

Увидев его, Чу Ся слегка побледнела, неосознанно скрестила руки и отошла на несколько шагов назад.

Он горько усмехнулся: «Вы всё ещё затаили на меня обиду? Я искренне сожалею о том, что случилось в тот день. Поскольку вы не желаете меня простить, а я, как управляющий, чувствую себя виноватым и не имею возможности отплатить вам, я могу лишь принести вам этот договор… Мисс, вы…»

Услышав это, глаза Чу Ся загорелись, и она уже собиралась ответить, когда молодой господин небрежно перебил её: «Цянь Лан, ты пытаешься использовать мою семью Цзюнь, чтобы заслужить моё расположение?»

Цан Цяньлан поспешно сказал: «Да, я был в замешательстве».

Услышав, что нет никакой надежды на её искупление, Чу Ся невольно проворчала про себя: разве все в мире боевых искусств не говорили, что молодой мастер невероятно праведен? Он мог бы легко потратить целое состояние… Почему же сейчас он такой скупой?

Ее взгляд метнулся по сторонам, и она прошептала напоминание: «Главный управляющий, вы чувствуете себя виноватым, но вы не можете решить сжечь мой трудовой договор, поэтому я не буду вас винить… Однако вы также можете заплатить за мое искупление…»

Впервые молодой господин Е Ань увидел Цан Цяньлана с таким бесстрастным выражением лица. Он не мог не позабавиться, но небрежно взглянул на Чу Ся и равнодушно сказал: «Цена за тебя — на моё усмотрение. Боюсь, даже управляющий Цан не сможет тебя выкупить».

Цан Цяньлан быстро ответил: «Да».

Чу Ся, естественно, была разочарована и стояла в стороне, не говоря ни слова, но тут услышала, как Цан Цяньлан сказал: «Молодой господин, агентство сопровождения Урен прислало человека, чтобы передать сообщение, в котором говорится, что они прибудут в резиденцию Цзюнь на закате, чтобы доставить несколько товаров».

«Агентство сопровождения без персонала?» — тихо повторил молодой господин Е Ань.

В мире боевых искусств «Агентство эскорта «Никто»» — агентство номер один. Хотя название «Никто» звучит странно, его смысл прост: даже если в этом агентстве нет ни одного человека, пока существует его репутация, никто не посмеет к нему приблизиться.

«Его лично привёл сюда старший сын из эскорт-агентства. Юный господин... вы доверили ему что-то ценное?»

«Нет». Молодой господин Е Ань встал, на его губах появилась легкая улыбка. «Видите ли, Цянь Лан, боюсь, кое-что… произошло не по его воле».

Когда колонна беспилотного эскортного агентства вошла в город Цанчжоу, она была настолько большой, что почти перекрыла половину городских ворот.

Хозяин резиденции Цзюнь был старым знакомым У Жэньцина, старшего сына владельца эскорт-агентства, поэтому он встретил его у ворот. Увидев развевающиеся вдали разноцветные флаги, он не смог сдержать улыбку и сказал Цан Цяньлану: «В последнее время в эскорт-агентстве довольно оживленная работа по доставке товаров».