Duft erhebt sich zum Tanz

Kapitel 5

Но они тоже не такие.

Они не знали, когда это началось, но оба стали очень осторожны друг с другом, и прежние беззаботные препирательства и споры исчезли.

Почувствовав, как Чэ Шуй медленно подошёл и сел рядом с ней, Шуан Цзин отпила глоток чая и спокойно сказала: «Сюань Шэн приехал?»

"Хм..." После долгих раздумий мастер Чончонглоу произнес лишь одну фразу.

"Это действительно он?"

«Эм.»

«Вы действительно потеряли память?»

"……настоящий."

"Понятно..." — спокойно сказала Шуанцзин, дуя на горячий чай в руке; пар поднимался и скрывал от нее лицо.

"Сяо Цзин... зачем вы его сюда послали?" — после долгого колебания Чэ Шуй всё же осторожно спросил.

«Я думала… у него была какая-то скрытая причина, почему он это от меня скрывал. Поэтому я подумала, что он мог бы раскрыть тебе какие-то недостатки». Шуанцзин отпила глоток чая и тихо сказала: «Но, похоже, у него действительно амнезия».

Она поставила чашку и откинулась на спинку стула, ее взгляд был спокойным, но холодным, а солнечный свет отражался от него, мерцая и чистый, без тени уныния, словно лужа чистой воды.

«Вообще-то, А Че… мы же не можем вернуться назад, правда?» — спустя долгое время она повернулась к стоявшему рядом с ней мужчине и спокойно сказала.

«Даже если бы Сюань Шэн не потерял память, я бы уже не тот Е Шуанцзин, который мог полагаться на свои навыки боевых искусств и беззаботно бродить по миру боевых искусств; ты бы уже не тот энергичный и беззаботный молодой господин Чунлоу, Ду Чешуй… Прошлое действительно осталось в прошлом…» — тихо сказала она.

Чэ Шуй молча слушала её неземной и пустой голос, словно парящий в воздухе без опоры, и вдруг почувствовала грусть.

"Сяо Цзин... Я..." На лице обычно обаятельного мужчины теперь читалась робость ребенка, совершившего тяжкое преступление. Его глаза были полны печали, когда он смотрел на женщину рядом с собой. Его прежней остроты языка не было видно. Он хотел что-то сказать, но рот открылся, и он не смог произнести ни слова. Он нервно сжал кулак и, спустя долгое время, наконец смог пробормотать:

«Да… это моя вина… Я… я не знаю, как загладить свою вину… и теперь Сюань Шэн снова в таком состоянии… Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что случилось пять лет назад…»

«Довольно». Шуан Цзин закатила глаза и подняла бровь. «Ты действительно отдалился от меня. Сколько раз ты ещё это скажешь?»

"но……"

«Так шумно, Ду Чешуй, неужели ты не можешь просто дать мне немного тишины и покоя?» — нетерпеливо сказала она, потирая виски.

Понимая, что обращение к нему по полному имени было признаком гнева, Чэ Шуй тут же замолчал, опустил голову в знак негодования и нервно теребил пальцы. Он осторожно взглянул на стоявшую рядом с ним Шуан Цзин и невольно почувствовал грусть.

Пять лет назад в Чончонглоу вспыхнули внутренние распри. Дядя Чешуя убил бывшего лидера и попытался захватить его пост.

Здание было разделено на две фракции, каждая из которых поддерживала своего лидера.

В то время Чэ Шуй путешествовал и наслаждался отдыхом с Шуан Цзин и другими. Услышав новости, он поспешил обратно, собрал шестьдесят верных подчиненных и начал прорываться сквозь заграждения, направляясь прямо в самую глубокую часть башни.

В результате этого сенсационного события в мире боевых искусств Чэ Шуй наконец-то закрепил за собой положение лидера секты, но это привело к серьезному ранению Шуан Цзин и неизвестной судьбе Сюань Шэна, а также положило начало пятилетнему ожиданию лидера секты Семи Камней.

Чэ Шуй навсегда будет испытывать чувство вины из-за этого. Поэтому Чонг Чонг Лоу навсегда будет защищать Секту Семи Камней, обеспечивая её защиту от любого вреда или провокации.

«Что нам теперь делать?»

Тихое бормотание Шуан Цзина прервало медитацию Чэ Шуя. Наконец он пришёл в себя и, после долгой паузы, спросил: «Кстати, зачем именно Сюань Шэн отправился в секту Семи Камней?»

«…» После паузы Шуан Цзин глубоко вздохнула и медленно произнесла: «Он отправился в секту Нин Шуан за медицинской помощью для своей невесты, но моя сестра попросила его взять мой нефритовый кулон в форме полумесяца, поэтому он пришел сюда».

"?! Невеста?!" — воскликнул Чэ Шуй, чуть не подпрыгнув на стуле, но, увидев спокойное выражение лица собеседника, открыл рот, но ничего не смог сказать. Спустя долгое время он спросил: "И вы отправили его в Чунчонглоу, чтобы подтвердить, действительно ли у него амнезия, верно?"

Шуанцзин молча кивнула, медленно свернувшись калачиком на стуле, подперев подбородок коленями, безучастно глядя перед собой и бормоча: «И что же нам теперь делать?»

Под показным спокойствием скрывается клубок противоречивых мыслей и беспокойства.

Даже такой умный и находчивый человек, как она, не мог предвидеть такой исход.

Мужчина путешествовал по горам и долинам, чтобы найти её, но искал другую женщину. С тех пор её тень исчезла из его памяти и воспоминаний; более двадцати лет его жизнь была наполнена другой женщиной.

Если задуматься, чувствуешь себя совершенно растерянным.

Было такое ощущение, будто его больше нет.

Между небом и землей не было ни ожиданий, ни надежды, и даже у него самого.

Таким образом, земля перестала быть землей, мир перестал быть миром, и даже воспоминания стали пустыми и бесцельными.

Честно говоря, если бы это было так, было бы лучше, если бы я просто умер.

«Позовите Сюаньшэна», — вздохнула Шуанцзин и тихо сказала: «Я просто отдам ему нефритовый кулон».

"А? Что?" — Чэ Шуй удивленно посмотрел на нее: "Но... но... но вот так..."

«И что?» — спокойно спросила Шуанцзин, повернувшись к нему. — «Он готов пройти через бесчисленные опасности ради неё. Как я могу отказать?»

«Но это не обязательно любовь!» — взволнованно сказал Мастер Башни. «Вы же знаете, что Сюань Шэн превыше всего ценит этикет; это не значит, что он любит эту женщину…»

«Ну и что, если это так? Сегодняшний Сюань Шэн — это уже не тот Сюань Шэн…» — перебила его Шуан Цзин, тихо вздыхая: «Эпоха, которая принадлежала нам четырём… закончилась пять лет назад. Мне следовало… понять это гораздо раньше…»

"Сяо Цзин..." Чэ Шуй не смогла ничего сказать. Она велела слугам пригласить Сюань Шэна в зал, а затем молча осталась рядом с ним.

Свет на земле медленно двигался, и Чэ Шуй наблюдал за его движением, понимая, что с угасанием этого света они всё дальше и дальше отдаляются от мира, который знали пять лет назад.

В то время он был еще молод и полон энергии, бесстрашен перед миром, он завоевал свирепого коня пешком, горшок вина мог утопить его печали, а меч мог остановить миллион солдат.

Однако блеск подобен фейерверку: величественный, но одинокий; хотя он и вспыхивает ослепительным сиянием, в мгновение ока он исчезает без следа.

И для него, и для неё это были незаживающие раны, воспоминания, которые невозможно восстановить. Но Сюань Шэн просто забыл о них, и невозможно было определить, хорошо это или плохо.

Возвышающиеся башни, юность не ждет молодых (Часть 4)

На мгновение они замолчали, беспомощно наблюдая, как время наконец исчезает.

Когда Сюань Шэн и Лю Мин вошли в зал, они увидели двух людей, серьезно сидящих на своих местах, с видом, словно их только что умерли матери. Две женщины на главных местах даже носили заячьи уши, которые совершенно не сочетались с их выражениями лиц. Лю Мин чуть не рассмеялась, но Сюань Шэн легонько постучал ее, отчего она расплакалась от боли. Она отошла в сторону, опустив руки и склонив голову, вытирая слезы.

«Приветствую вас, глава секты, глава павильона». Сюань Шэн поприветствовал их вежливым салютом в виде кулака и ладони.

«Сюаньшэн…» Видя, что Шуанцзин всё ещё погружена в свои мысли, Чэшуй дважды кашлянул и сказал: «Разве ты не хочешь узнать о своём прошлом?»

Сюань Шэн был ошеломлен, затем покачал головой: «После того, как я приглашу божественного целителя из секты Нин Шуан, я вернусь в город Полумесяца, чтобы жениться, и буду жить там до самой смерти. Я ничего не знаю о делах мира боевых искусств и не хочу ввязываться ни в какие неприятности. Если бы я знал, это было бы бессмысленно. Зачем мне беспокоиться?»

Чэ Шуй посмотрел на него, моргнул и невольно снова вздохнул.

Это был, несомненно, Сюань Шэн; его ответ был вполне ожидаем.

«Я пойду с тобой», — внезапно сказала Шуанцзин, подняв взгляд.

«Что?» — хором спросили двое других.

«Я сказал: я пойду с тобой к воротам Нин Шуан».

«Ты что, с ума сошёл?!» — воскликнул Чэ Шуй, вскочив и возбуждённо. — «Как твоё тело это выдерживает?!»

«Даже если у тебя есть мой нефритовый кулон в форме полумесяца, моя сестра может не согласиться пойти к врачу». Подумав о вспыльчивом характере старшей сестры, Шуанцзин невольно потерла виски: «Поэтому я пойду с тобой».

«Ты что, идиот?!» — почти взревел Чэ Шуй, затем дважды кашлянул, чтобы скрыть всхлип, и посоветовал: «Ах, я всё ещё думаю, что это нехорошо. Сяо Цзин, твоё здоровье не позволяет тебе путешествовать… Не лучше ли написать письмо? Просто расскажи Шуан Цин о ситуации, разве этого будет недостаточно?»

«Она подумает, что это подделка. Она подумает, что меня заставили это сделать», — очень серьезно ответила Шуанцзин. — «Тогда она использует Сюаньшэна для экспериментов над людьми».

Чэ Шуй долго молчал, затем кивнул, не говоря ни слова.

Это правда. Вспоминая вспыльчивый характер жены главы секты Мороза, можно предположить, что она, вероятно, сбросила Сюань Шэна в долину, даже не дочитав письмо до конца. Но если Шуан Цзин действительно отправится одна, Шуан Цин может в ярости постучать в дверь и разрушить весь Чунчунлоу.

Чэ Шуй прислонился к стене; быть его другом и хозяином было действительно непросто.

«Глава секты, я тоже считаю, что дорога слишком долгая. Учитывая ваше здоровье, не могли бы вы написать нам письмо с уведомлением?» — Сюань Шэн, стоявший в стороне, невольно нахмурился и спросил.

«Ты беспокоишься обо мне?» — спросила Шуанцзин, подняв глаза.

"..." Вообще-то, я не хочу путешествовать с вами. Сюань Шэн молчал, а затем вдруг подумал: "Но, учитель, вы привезли нефритовый кулон в форме полумесяца?"

«Если я подарю тебе нефритовый кулон, ты согласишься взять меня с собой в путешествие?» — спросила Шуанцзин с улыбкой.

«Это…» Сюань Шэн на мгновение растерялся, всё ещё немного смущённый: «Но, глава секты, ваше здоровье…»

«Как насчёт этого? Я возьму с собой Аньсин и Нинду, так что вам не нужно будет беспокоиться о моём здоровье и безопасности… Как насчёт этого? Если вы согласитесь, я могу прямо сейчас отдать вам нефритовый кулон». В любом случае, её сестра не просила её идти в секту Семи Камней ради этого, — сказала Шуанцзин с лисьей улыбкой.

«Это…» — Сюань Шэн с подозрением посмотрел на её чрезмерно яркую улыбку, чувствуя, будто это цветок, готовый распуститься, и смутно ощутив беспокойство. Но, немного подумав, кивнул: «Хорошо, тогда спасибо за ваше внимание, глава секты».

«И ты уже столько хлопот причинил! Тебя явно обманули! Она пошла туда только потому, что хотела побыть с тобой наедине!» Чэ Шуй чуть не разбил ладонью чашку рядом с собой. Он тут же встал и твердо сказал: «Нет, нет, Сяо Цзин, я ни за что не позволю тебе пойти так далеко! Если с тобой что-нибудь случится, и твоя сестра узнает, что я тебя не сопровождал, у меня будут большие неприятности!»

«Тогда А-Че…» Шуан Цзин повернула голову, ее яркие и ясные глаза широко распахнулись, когда она посмотрела на него и с обиженным и робким тоном спросила: «Ты хочешь сказать, что я должна остаться в Семикаменных Вратах до конца своей жизни и никогда оттуда не выходить?»

Владелец ресторана "Чонгчонглоу" был совершенно парализован страхом, застыл в прежней позе и не мог произнести ни слова.

«Хорошо, раз ты не возражаешь, я сначала отдам нефритовый кулон Сюань Шэну». Шуан Цзин с радостью достала из-под неё мешочек, но потом что-то вспомнила и сказала: «…Ты же не собираешься тайком уйти, правда?»

Сюань Шэн вздохнул, и на его холодном и суровом лице наконец-то появились едва заметные изменения.

Он слабо улыбнулся, словно легкий ветерок, ласкающий листья, и в его глазах заиграла едва уловимая нежность. Он слегка поклонился и сказал:

«Сказанное Сюань И слово не возьмешь обратно. Я готов отправиться в секту Нин Шуан вместе с главой секты».

Заходящее солнце бросало свои лучи под углом, и внезапно на профиле этого холодного, богоподобного человека появился мягкий золотистый свет.

Его длинные, струящиеся волосы касались лица, а нежная улыбка, казалось, выходила за пределы времени и снов, по-настоящему появляясь перед ней.

Шуанцзин наблюдала за происходящим, чувствуя недоумение.

Словно из прошлой жизни, тот же самый человек нес её, всю в ранах, шаг за шагом, в сумерках, со слезами на глазах. Он стиснул зубы и сказал: «Шуанцзин, ты не должна пострадать. Если с тобой что-нибудь случится, я убью их всех, а потом приду к тебе, чтобы умереть вместе с тобой… Какая хлопотная дорога…» В тот момент её спина была вся в крови от ударов плетью, и даже дышать было тяжело. Она шла по ухабистой дороге, слёзы текли по её лицу от боли, но, услышав эти слова, она всё ещё улыбалась.

Образ в моей памяти переплетается с образом человека передо мной, словно я вернулась в то время, когда стояла у дороги на закате, словно снова оказалась в сумерках, слушая его спокойное обещание вечной любви.

Шуанцзин на мгновение погрузилась в размышления, затем наконец кашлянула и полезла в тканевый мешочек, чтобы что-то достать: «Вот…» Она попыталась скрыть свой голос: «Это нефритовый кулон в форме полумесяца. Пожалуйста, храните его в целости и сохранности». В конце концов, это то, что вы мне подарили.

«Спасибо, глава секты». Сюань Шэн благодарственно сложил руки и пошёл за подарком.

Внезапно обстановка резко изменилась!

щетка!

Он почувствовал порыв ветра и услышал свист. Недолго думая, он бросился вперёд и встал перед Шуан Цзин, сидевшей на стуле. В это же время Чэ Шуй, стоявший рядом, уже подскочил. Вспыхнул белый свет, и меч на поясе был обнажён. Он бросился вперёд и пронзил плечо Лю Мина, только что атаковавшего его, прижав его к стене позади себя.

Но то, что было в руке Зелёного Чая, уже было выпущено!

"Уааа!"

«Сюаньшэн!»

Шуанцзин почувствовала, как кровь застыла в жилах. Она широко раскрыла глаза и увидела страдальческое выражение лица Сюань Шэна, который с трудом сдерживал стоны.

«Сюаньшэн! Сюаньшэн!!»

Его тело преградило ей путь, руки вцепились в подлокотники ее кресла, а лицо прижалось к ее шее, так близко, что они могли чувствовать дыхание и сердцебиение друг друга.

"Что случилось?! Где ты ранен?!" — тревожно, почти со слезами на глазах, спросила она. Ее слабые руки крепко обнимали его, все тело дрожало.