Гу Чжэн и Гу Чен были от природы привлекательны, а их безупречный темперамент заставлял прохожих в коридоре невольно оборачиваться, чтобы полюбоваться на них.
Однако выражение лица и манера поведения Гу Чжэна были настолько холодны, что они могли лишь украдкой взглянуть и больше не смели смотреть.
Гу Чжэн просидел у двери целый час, прежде чем дверь в эту отдельную комнату наконец открыли.
Первым вышел Юй Чао, за ним — незнакомый мужчина средних лет и мужчина, похожий на секретаря. Они обменялись несколькими словами, после чего вышел Ся Ран.
Гу Чжэн мельком взглянул на этих людей, а затем перевел взгляд на Ся Рана.
По какой-то причине Ся Ран сегодня выглядела немного иначе.
Несмотря на то, что они познакомились только этим утром, Ся Ран произвела на Гу Чжэна совсем другое впечатление, чем то, которое она испытывала утром.
Глаза Ся Рана словно сияли, а улыбка в них была искренней.
Сказав несколько слов на прощание своему партнёру, Юй Чао проводил взглядом уходящего человека. Подняв глаза, он увидел Гу Чжэна и Гу Чена.
Ю Чао был ошеломлен и подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на Ся Рана.
«Сяо Ран…»
"А? Что случилось?" Ся Ран с некоторым недоумением посмотрела на Юй Чао, заметив, что у него какое-то странное выражение лица.
Он ещё не видел Гу Чжэна и остальных.
Глава 211. Затяжные чувства
Ю Чао посмотрел на Ся Рана со сложным выражением лица, не говоря ни слова, но затем повернулся, чтобы посмотреть на Гу Чжэна и остальных, стоявших позади него.
Ся Ран подсознательно оглянулся и тут же увидел, как Гу Чжэн и Гу Чен смотрят на него с ожиданием.
Ся Ран напрягся, затем посмотрел на Юй Чао, как ни в чем не бывало, и сказал:
«Что случилось? Ничего не случилось. Теперь, когда все уладилось, не стоит ли нам вернуться?»
Услышав слова Ся Рана, Юй Чао понял, что происходит, и вздохнул с облегчением. На самом деле, он очень опасался, что Ся Ран что-нибудь сделает с Гу Чжэном...
Хотя Ся Ран и Гу Чжэн разведены, что, если у Ся Ран все еще остались чувства к Гу Чжэну? В конце концов, тогда Ся Ран относилась к Гу Чжэну с такой нежностью.
«Да, давайте сначала вернёмся». Ю Чао изначально планировал поужинать здесь с Ся Раном перед отъездом, поскольку они всё время обсуждали дела и у них не было времени поболтать.
Но теперь, когда он увидел Гу Чжэна, он больше не хочет здесь оставаться.
Гу Чен с тоской смотрел на Ся Рана. Ему очень хотелось подойти, но потом он вспомнил наставления своего прадеда, поэтому мог только стоять на месте, слишком боясь пошевелиться.
«Тогда я сначала пойду за необходимыми вещами». Ю Чао повернулся и вошел в отдельную комнату.
Ся Ран кивнула, на ее лице по-прежнему сияла улыбка.
Эта улыбка мгновенно вызвала вспышку гнева, который Гу Чжэн так долго подавлял.
Он даже не подумал о том, что они с Ся Ран развелись, и просто встал и подошел.
«Что вы там с ним делали?» — прямо спросил Гу Чжэн Ся Ран. — «Почему вы были с ним? Разве вы не говорили, что вы просто обычные друзья?»
Увидев, что отец подошел, Гу Чен тоже быстро подбежал, окликнув Ся Ран с предвкушением, но и с некоторой осторожностью.
"Маленький папа..."
Услышав этот осторожный тон, Ся Ран невольно почувствовал боль в сердце. Ребенок снова стал таким робким. Ему потребовалось так много времени, чтобы вернуть ему прежнюю активность.
Ся Ран выпрямился, выражение его лица осталось неизменным. Как раз когда он собирался что-то сказать, из личной комнаты вышел Юй Чао.
Увидев, как Гу Чжэн пристально смотрит на Ся Рана, он почувствовал себя немного неловко и прямо высказался.
"Сяо Ран, чего они от тебя хотят? Ты же разве не в разводе?"
Раньше у Гу Чжэна и Ся Рана были другие отношения, поэтому его отношение к ним, естественно, было другим. Но теперь, когда Гу Чжэн и Ся Ран больше не связаны, ему больше не нужно проявлять благосклонность к Гу Чжэну.
Раньше он хотел исполнить желания Ся Ран, но теперь все иначе; он хочет исполнить и свои собственные желания, и желания Ся Ран.
Гу Чжэн, и без того переполненный гневом, ещё больше разозлился, услышав слова Цинь Хао. Однако он вспомнил, что не может выходить из себя из-за Ся Ран и не способен её разозлить, поэтому с оттенком ярости просто спросил:
«Вы ему это действительно рассказали?»
Как давно они развелись? Они так быстро рассказали об этом другим.
Слова Гу Чжэна показались Ся Рану несколько забавными. Цинь Хао, который сходил в туалет и, вернувшись, обнаружил, что Гу Чжэна и его сына нет, тоже вышел и услышал слова Гу Чжэна. На мгновение он растерялся и смог лишь кивнуть Ся Рану.
«Хе-хе... Почему я не могу рассказать другим?» — Ся Ран прямо рассмеялась с оттенком сарказма. — «Разве это не моё личное дело? Кому я расскажу — не твоё дело. Не забывай, мы больше не общаемся. Что я делаю и говорю — не твоё дело».
Сказав это, Ся Ран почувствовал облегчение, но, увидев недоверчивое выражение лица Гу Чжэна, он ощутил крайнюю иронию.
Он и представить себе не мог, что Гу Чжэн пойдет на такие крайние меры ради ребенка.
«Кроме того, вам не нужно подвергать себя этому ради ребенка, говоря мне эти вещи. Если вы хотите, чтобы ребенку стало лучше, я верю, что Гу Энь тоже сможет это сделать. Его привязанность к вам искренна».
Гу Чжэн быстро понял, что происходит: «Гу Энь? Какое он имеет ко мне отношение? Я больше не имею к нему никакого отношения. Ранран, единственный человек, которого я люблю, это ты».
Ся Ран долго ждал этих слов, но, услышав их, он не почувствовал никакой радости, потому что не поверил им.
«Гу Чжэн, перестань себя обманывать. Я никогда не забуду, как ты со мной обращался. Ты ведь не забыл, правда?»
«Это логично. Такой занятой человек, как ты, не смог бы запомнить столько всего. Но могу сказать, что ты мне больше не нравишься, совсем не нравишься. Надеюсь, ты больше не будешь меня беспокоить».
Сказав это, Ся Ран уже собиралась уйти, но Сюань Юань Чэн снова остановил её.
«Не хочешь тебя беспокоить? Вся твоя жизнь крутится вокруг него? Разве ты не говорила, что вы просто друзья? Какой теперь смысл во всем этом? Или ты лгала мне тогда?»
Гу Чжэн крепко держал Ся Ран за плечи, и, поскольку он был очень зол, он держал ее так сильно, что Ся Ран даже почувствовала небольшую боль.
Гу Чжэн посмотрел на Юй Чао ледяным взглядом, но Юй Чао, похоже, это ничуть не смутило. Вместо этого он заговорил прямо.
«Ну и что, если это так? Вы развелись, а это значит, что вы с Сяораном больше не общаетесь. Почему он не может жить другой жизнью?»
Слова Ю Чао, несомненно, лишь подлили масла в огонь надвигающейся ярости Гу Чжэна.
«Заткнись! Это дело между мной и Ся Ран, тебя это не касается!»
В данный момент Гу Цзя ужасно хотелось избить Юй Чао, но он также понимал, что если он это сделает, его отношения с Ся Раном станут ещё более напряжёнными.
Ся Ран оттолкнула руку Гу Чжэна и холодно посмотрела на него.
«Тогда позвольте мне сказать вам, это мое дело, и оно не имеет к вам никакого отношения».
Услышав это, Гу Чжэн на мгновение опешился, на его лице отразилось болезненное недоверие, и он с трудом заговорил.
"Ранран, ты... ты раньше не была такой. Неужели ты не можешь дать мне шанс? Разве ты всегда не говорила, что никто не идеален и все совершают ошибки? Неужели ты не можешь дать мне шанс сейчас?"
«Малыш», — невольно окликнул Гу Чен Ся Рана, — «Ты же говорил малышу, что если он осознает свои ошибки и может их исправить, то он хороший ребенок, так почему бы тебе не дать Большому Папочке шанс? Он уже знает, что был неправ».
Ся Ран взглянула на Гу Чена, а затем подняла взгляд на Гу Чжэна; в ее голосе по-прежнему не было никаких эмоций.
«Раньше я считала тебя идеальным, потому что ты мне нравился тогда, но сейчас ты мне больше не нравишься. Все те хорошие поступки, которые ты совершал раньше, теперь для меня просто ирония».
Глава 212. Он мне больше совсем не нравится.
«Да, это правда, что ошибаться свойственно человеку, прощать — божественно. Поэтому я говорю тебе сейчас: что бы ни случилось, прошлое — это прошлое, но ты мне больше не нравишься, так что всё, что я говорил раньше, было ложью. Ты понимаешь?»
Ся Ран прошла мимо Гу Чжэна, чтобы уйти, но Гу Чжэн не остановил её. Вместо этого он размышлял над тем, что только что сказала Ся Ран.
Неужели Ся Ран действительно больше его не любит?
Но Да Чжуан, который все это время молчал, не смог удержаться и окликнул Ся Рана по имени.
«Ся Ран, пожалуйста, выслушай нас, хорошо? Мы правда не знали, что Гу Энь тогда приезжал к тебе. Мой брат попал в автомобильную аварию, и его жизнь висела на волоске в больнице. Как мы могли позволить Гу Эню приехать к тебе?»
«Кроме того, мой брат уже всё прояснил с Гу Эном до того, как тот пришёл тебя искать. То, что произошло раньше, действительно было виной моего брата, но ты ему очень нравишься. Раньше он не понимал, что значит испытывать симпатию, а теперь понимает. Всё, чего он хочет, это ты, поэтому, пожалуйста, дай ему шанс, хорошо?»
Ся Ран на мгновение замолчала. Как раз когда Цинь Хао и остальные подумали, что Ся Ран согласится, его слова снова повергли их в полное отчаяние.
«Нет, мне уже всё равно, что он обо мне сейчас думает, потому что то, что он сделал, не было притворством, и мне больше всё равно, потому что я больше не хочу его любить, и он мне больше не нравится. Любить его слишком больно».
«У меня есть не только я сам, но и моя семья, поэтому я не хочу снова переживать этот болезненный, почти разрушительный опыт».
На этот раз Ся Ран, закончив свою речь, без колебаний ушла, и Юй Чао, естественно, последовал её примеру. Он ничего не сказал, пока Ся Ран говорила, потому что это был вопрос между Ся Ран и Гу Чжэном, и вмешиваться было бы неуместно.
"Папаша!" — невольно воскликнул Гу Чен, но Цинь Хао крепко обнял его.
«Сяо Чен, веди себя хорошо, мы не пойдем».
Хотя Цинь Хао тоже сочувствовал Гу Чену, он понимал, что Ся Ран был прав. На его месте он бы не стал приезжать во второй раз.
Гу Чжэн стоял, слегка опустив голову, так что невозможно было понять, о чём он думает. Единственное, что было видно, — это слабая аура печали, окружающая его.
«Брат…» — с некоторой тревогой окликнул Цинь Хао. — «Давай сначала вернёмся в отдельную комнату».
В дальнейшем здесь наверняка будут люди приходить и уходить, и будет нехорошо, если кто-то нас увидит.
Услышав слова Цинь Хао, Гу Чжэн промолчал, просто повернулся и ушел, даже не вернувшись в отдельную комнату, чтобы сесть в инвалидное кресло.
Сейчас его мысли заняты тем, что только что сказала Ся Ран.
Сначала он подумал, что слова Ся Ран о том, что он ей не нравится, — ложь, просто слова, сказанные ею в гневе. В конце концов, Ся Ран любила его столько лет, как она могла вдруг перестать его любить?
Но теперь, похоже, это правда. Ся Ран сказала, что испытывать к нему симпатию было больно и утомительно, так неужели Ся Ран действительно его не любит?
Гу Чжэн вышел, пребывая в оцепенении, его сердце болело, боль была похожа на ту, что испытывали, когда одновременно умерли его родители, причиняя ему невыносимые страдания.
Увидев выражение лица Гу Чжэна, Цинь Хао быстро крикнул.
«Брат, сначала сядь в инвалидное кресло. Ты забыл, что врач сказал, что ты не можешь долго стоять?»
Цинь Хао окликнул Гу Чжэна, возвращаясь в палату, чтобы толкнуть инвалидную коляску. К тому времени, как он вывез коляску, Гу Чжэна уже не было, а Гу Чен молча плакал, почти рыдая навзрыд.
Цинь Хао тяжело вздохнул, чувствуя себя совершенно измотанным. В конце концов, ему оставалось только взять ребенка и толкать инвалидную коляску, чтобы найти Гу Чжэна.
Тем временем Ся Ран, который уже ушел, тоже бесцельно бродил по улице. Юй Чао неспешно следовал за ним, всего в двух шагах позади, не говоря ни слова и не беспокоя его.
После неопределенного промежутка времени, прошедшего с места на место, Ся Ран внезапно заговорил.
«Старшеклассник, вы будете смеяться надо мной? Вы подумаете, что я глупый?»
«Нет». Услышав её слова, Юй Чао подошёл к Ся Ран и пошёл рядом с ней.
Ся Ран тихонько усмехнулся: «Ты даже не знаешь, что произошло, а говоришь, что я не глупая? Не слишком ли это категорично?»
«Нет», — Ю Чао слегка покачал головой. «Хотя я не знаю, что между вами произошло, я не думаю, что испытывать симпатию или любовь к кому-либо — это глупо».
«Возможно, этот Гу Чжэн не достоин твоей симпатии или любви, но он тебе искренне нравился. Думаю, это тот, о ком ты мне рассказывала раньше, тот, кто тебе уже нравился».
«Когда я спросила тебя, есть ли у тебя парень, ты ответила только «нет», но потом сказала, что тебе кто-то нравился много лет. Значит, тебе нравилась вся твоя молодость, а это путь, который приходится пройти каждому. Разве это может быть глупо?»
Это истинные чувства Ю Чао. Если симпатия к кому-то означает глупость, то можно ли назвать глупыми и его чувства к Ся Ран?