«Тетя, не могли бы вы сказать мне, кто мои родители?»
Ее улыбка оставалась безмятежной, но в глазах читалась нотка меланхолии. «Тебе не нужно это знать. В этом мире тебе достаточно того, что я есть».
"Тогда откуда я взялся?"
"В море..."
Юэ Жучжэн безучастно смотрела на бескрайнее море, а её тётя протянула руку и обняла её.
Юэ Жучжэн прислонилась к её руке и, увидев висящее на шее ожерелье, вдруг вспомнила о самом важном и сказала: «Тётя, я выхожу замуж».
После того, как она произнесла эти слова, на некогда спокойном море внезапно поднялся вихрь, и на лазурной поверхности постепенно появились бушующие волны. По какой-то причине морская вода становилась все более мутной и темной. Она попыталась встать и отступить, но тетя крепко обняла ее.
Её отчаянные попытки были тщетны. На лице тёти снова появилось безумное выражение, и каким-то образом в её руке появилась трость из ротанга, которую она крепко сжала вокруг шеи.
"Чжэнъэр, Чжэнъэр! Никто не сможет тебя забрать!" — пробормотала тётя, на её губах играла странная улыбка.
«Ах…» — закричала Юэ Жучжэн. Она почувствовала, как на нее давит что-то очень тяжелое. Она хотела сесть, но у нее не было сил, и она даже не могла открыть глаза. В этот момент она внезапно почувствовала, как кто-то толкнул ее. Она постепенно проснулась, дрожа, и попыталась открыть глаза. Она увидела Лянь Цзюньчу, который в тревоге стоял на коленях на кровати.
Комната была тускло освещена свечами, и было непонятно, который час. Юэ Жучжэн вся покрылась холодным потом. Она резко села, обняла Лянь Цзюньчу и тяжело задышала.
«Ручжэн, тебе просто приснился кошмар, правда?» — утешал он ее, но не мог скрыть своего беспокойства.
«Маленькая Тан…» — позвала Юэ Жучжэн, уткнувшись лицом ему в грудь, — «Не оставляй меня!»
Лянь Цзюньчу почувствовал, как она дрожит. Он редко видел ее такой испуганной, словно она оказалась в кошмарном сне, из которого не могла выбраться. Он нежно коснулся ее щеки и сказал: «Я останусь здесь с тобой».
Юэ Жучжэн подняла на него взгляд и внезапно, без колебаний, поцеловала его в губы. Лянь Цзюньчу на мгновение опешился, затем нежно ответил ей взаимностью, и они прижались друг к другу.
Глава 81
Чтобы дать Ружэн возможность как следует отдохнуть, они остались в Тайчжоу на два дня, ожидая, пока утихнет головная боль, прежде чем продолжить путь. Лянь Цзюньчу чувствовал себя очень виноватым, полагая, что это произошло из-за того, что он слишком много рассказал ей о Юй Хэчжи, причинив ей страдания и приведя к такому результату.
Юэ Жучжэн отказался это признать, и Лянь Цзюньчу вздохнул: «Меня охватывает ужас всякий раз, когда я вижу тебя раненым».
«Я не пострадала». Колеса тронулись, и Юэ Жучжэн села в вагон, обняв колени. Болезнь настигла её внезапно, но быстро прошла. Хотя она всё ещё немного уставала, после отдыха боль, казалось, прошла.
Лянь Цзюньчу сел рядом с ней и сказал: «Наверное, это из-за травмы, которую ты получила в детстве, верно?» Он немного подумал, а затем спросил: «Ты слышала в тот день звук флейты вдалеке?»
Юэ Жучжэн вздрогнула, по её телу пробежал холодок. Она пробормотала: «Я это слышала».
В тот день Лянь Цзюньчу почувствовал, что что-то не так, и теперь, увидев её странное выражение лица, он был ещё больше озадачен. Он внимательно посмотрел на неё и спросил: «Ручжэн, эта музыка флейты тебе ничего не напомнила?»
Юэ Жучжэн прикусила нижнюю губу, крепко обняла ноги и опустила голову, сказав: «Нет… я просто не хочу слышать этот печальный звук».
Лянь Цзюньчу помолчал немного, а затем сказал: «На самом деле, моя мать похоронена на той горе».
Юэ Жучжэн воскликнула: «Ах!» Она знала только, что госпожа Тан была похоронена Лянь Хайчао на том самом месте, где она умерла, но не знала, что это на горе Чичэн. Она почувствовала укол вины. «Маленькая Тан, если бы не моя головная боль, ты бы собиралась подняться в горы, чтобы почтить память своей матери?»
Лянь Цзюньчу подошла к ней ближе и прошептала: «Перед поездкой в Лучжоу я загадала желание у ее могилы: я хотела взять тебя с собой, чтобы увидеть ее».
Юэ Жучжэн почувствовала тепло в сердце, смешанное с легкой горьковатой ноткой. Она не знала, что говорят другие об этой женщине, предавшей клан Тан, но в глубине души Юэ Жучжэн знала лишь то, что она — мать Сяо Тана, пережившая бесчисленные лишения и в конечном итоге трагически погибшая, мирно покоясь в глубине гор.
«Маленький Тан…» Юэ Жучжэн нежно прислонилась к нему, закрыла глаза и сказала: «После того, как мы увидимся с нашим учителем, пойдем вместе на гору Чичэн навестить твою мать».
«Хорошо». В его глазах появилась лёгкая улыбка.
Ранней весной, хотя земля еще не прогрелась, холод прежде пронизывающего северного ветра постепенно рассеивается после пересечения реки Хуай.
Вернувшись в Лучжоу, Юэ Жучжэн претерпела полную трансформацию душевного состояния. Когда карета въехала в городские ворота, она невольно глубоко вздохнула. С тех пор, как она впервые отправилась на гору Яньдан по приказу своего учителя, она, казалось, постоянно путешествовала туда и обратно, иногда с радостью, иногда со скрытой болью. Но это возвращение, однако, наполнило ее одновременно предвкушением и тревогой…
Она рассеянно смотрела в окно, когда ее внимание привлекло лицо женщины, стоявшей в толпе на улице.
"Цяньэр!" — невольно воскликнул Юэ Жучжэн.
Цяньэр, спешащая со своей маленькой бамбуковой корзинкой, резко остановилась, услышав крик, и огляделась. Юэ Жучжэн высунулся из кареты и несколько раз помахал ей рукой. Цяньэр была удивлена и обрадована, бросилась к карете, сияя от радости, и воскликнула: «Госпожа! Вы наконец-то вернулись!»
Не в силах сдержать радость, Юэ Жучжэн встал, поднял занавеску кареты и втащил Цяньэр в вагон. Как только Цяньэр вошла, она увидела, что в карете сидит и Лянь Цзюньчу. Сначала она была ошеломлена, затем повернулась к Юэ Жучжэну, воскликнула «О!» и покраснела.
"Мисс, вы..." — пробормотала она себе под нос, ее проницательные глаза неоднократно поглядывали на Юэ Жучжэна и Лянь Цзюньчу.
Юэ Жучжэн улыбнулась, поджала губы и помогла ей сесть, надавив на плечо. Лянь Цзюньчу мягко посмотрел на Цяньэр и сказал: «Благодаря твоей помощи Жучжэн оставила Иньси Сяочжу и пришла меня найти».
Лицо Цяньэр все еще было слегка покрасневшим. Она прошептала: «Больше не упоминай об этом, иначе меня могут действительно выгнать из Иньси Сяочжу».
«Твоя госпожа знала, что это ты ей сообщила? Она тебя наказала?» — нервно спросила Юэ Жучжэн, держа её за руку.
«Конечно, она догадалась, что я рассказала молодому господину Вэю…» — Цяньэр надула губы и пожала плечами. — «Она меня хорошенько отругала, но это всё; она мне ничего не сделала».
Видя, как непринужденно она говорила, Юэ Жучжэн понял, что ей пришлось пережить много несправедливости, и невольно почувствовал себя немного виноватым. Цяньэр же перевела взгляд, оценила Лянь Цзюньчу, затем наклонилась к уху Юэ Жучжэн и прошептала: «Похоже, вы помирились. По крайней мере, мои страдания были не напрасными».
Юэ Жучжэн застенчиво улыбнулся, затем заметил, что в бамбуковой корзине Цяньэр лежат благовония и свечи, и не удержался от вопроса: «А зачем вы это всё делаете?»
Цяньэр подняла брови и сказала: «Госпожа, вы так взволнованы, что не можете отличить восток от запада? Вы помните, какой завтрашний день?»
Юэ Жучжэн вздрогнул, а затем с испугом осознал: «Завтра годовщина смерти моего учителя, а я совсем забыл, сколько времени!»
«Хорошо, что ты успела вернуться вовремя», — вздохнула Цяньэр. «Я заметила, что госпожа в последние несколько дней не в лучшем настроении. Наверное, она думает о тебе! Почему бы тебе не воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с ней и сказать ей, чтобы она перестала злиться?»
Юэ Жучжэн нахмурился и кивнул. В этот момент Лянь Цзюньчу вдруг спросил: «Раз уж сегодня годовщина смерти предков Иньси Сяочжу, Юй Хэчжи должен присутствовать, верно?»
Услышав его вопрос, Юэ Жучжэн был ошеломлен, но Цяньэр, не обращая внимания на ситуацию, ответила: «Да, он должен был уехать давным-давно, но Учитель сказал, что он не сможет вернуться в Юэцин, пока не будут совершены обряды почитания предков. Если подумать, старший брат Шао сейчас в Хэншане и еще не вернулся; действительно, больше никого нет…»
Юэ Жучжэн немного поколебался, а затем не удержался и спросил: «Я слышал, что однажды учитель попросил вас с Ахонг прислуживать дяде-учителю Ю?»
Цяньэр нахмурилась, недоумевая, зачем она это спрашивает, и сказала: «На самом деле, после приезда мы его почти не видели. Казалось, его часто не было дома…»
В глазах Лянь Цзюньчу появился многозначительный блеск. Юэ Жучжэн встретил его взгляд и уже собирался спросить, когда Цяньэр сказала: «Госпожа, вы сейчас возвращаетесь в Иньси Сяочжу?»