«Ваше Превосходительство, это нехорошо. Мастера, которые умеют изготавливать казнозарядные пушки, — важные фигуры в моей стране. Они не бросят свои семьи и не приедут сюда работать. Они отличаются от таких авантюристов, как я. Большинство этих мастеров стремятся к стабильной жизни».
На этот раз Лу Сюань вызвал его, чтобы сказать, что ему больше не нужны пушки. Ему нужны мастера, которые смогут их изготовить. Сильва, конечно, не стал бы легко соглашаться на такую просьбу. Он знал, что, хотя дюжина или около того пушек, которые он продал Лу Сюаню, несколько раз переходили из рук в руки, он все равно сколотил целое состояние. Если бы он потерял эту сделку, его ждали бы огромные убытки.
«Я понимаю, это сложный вопрос. Но, Сильва, мы же друзья, правда? Друзья должны помогать друг другу. Поэтому позволь мне сначала сказать тебе, в чём тебе нужна моя помощь? Скажи, и я сделаю это для тебя в первую очередь. А потом ты сможешь помочь мне».
Медленный, размеренный голос Лу Сюаня заставил Сильву почувствовать, будто он вот-вот сломает себе шею. Он знал, что этот генерал способен на это. Сила другого мужчины была просто демонической.
«Я… я хочу замок, титул, прекрасную жену и, желательно, любовницу. Но Ваше Превосходительство, вы не можете мне этого обеспечить…» — Сильва подавился. Перед ним лежал сундук — сундук, полный золота…
«Десять сундуков с золотом — этого достаточно, чтобы купить титул? Или, скажем иначе, за каждый сундук с золотом можно купить ремесленника. Помните, мне нужен лучший».
«Но... они могут и не захотеть приехать...»
«В этом-то и проблема. Уверен, золото даст тебе хорошее представление». Лу Сюань небрежно схватил четыре маленьких золотых слитка и сунул их в руку Сильве.
«Это месторождение... Закройте глаза и представьте, каково было бы иметь в сорок раз больше золота».
------------
Глава 144. Предбоевое совещание (Пожалуйста, подпишитесь)
Вокруг Ляояна простираются бескрайние поля, насколько хватает глаз, где созрела кукуруза. В этом году Лу Сюань всячески поддерживал выращивание этой культуры, несмотря на противодействие.
Кукуруза уже была распространена на Центральных равнинах во времена династии Мин. К сожалению, она получила широкое распространение только в эпоху династии Цин. Кроме того, из-за Малого ледникового периода температура понизилась, и урожайность в целом оказалась неудовлетворительной. Хотя кукуруза более устойчива и приспособляема, она не принесла такого успеха, как можно было бы предположить.
«Похоже, нам ещё нужно купить еды!» — Лу Сюань невольно вздохнул. В этот момент неподалеку на большой скорости подъехал рыцарь, и Лу Сюань издалека догадался, что случилось что-то серьёзное.
«Сообщение… Вчера в полдень Дайшань из народа чжурчжэней провозгласил себя императором в Цзяньчжоу, учредив династию Цин. Он также объявил войну династии Мин…»
"Наконец-то здесь..." Лу Сюань не выказал никакого особого выражения лица, лишь тихо ответил.
.................
«Скорее, быстрее... Все припасы должны быть доставлены в пограничную крепость в течение трех дней. Приложите все усилия...»
«В настоящее время Ляоянская гвардия ведет набор трудоспособных мужчин. Им будет предоставляться один прием пищи в день в виде мяса и три приема пищи в день. Питание будет обеспечиваться на протяжении всего периода работы».
«Все четыре караула левого переднего и заднего крыла центрального управления Динляо собрались. Караульное управление Фучжоу, караульное управление Цзиньчжоу и караульное управление Динляо остаются на своих постах…»
Весь Ляоянский гарнизон мгновенно вступил в состояние войны. Все солдаты, молодые и сильные, были мобилизованы и начали предбоевую подготовку.
Естественно, весть о восшествии Дайшаня на престол достигла столицы. Однако реакция столицы оказалась совершенно неожиданной для Лу Сюаня. Они даже отправили посланника, чтобы поздравить Дайшаня...
Этот неожиданный шаг мгновенно развеял все оставшиеся иллюзии Лу Сюаня. Он проигнорировал реакцию Цзинчэна и сосредоточился на собственных приготовлениях к битве.
Ли Рубай прекрасно понимал, что война неизбежна. Он начал использовать своё положение военного комиссара Ляодуна для сбора солдат из окрестных гарнизонов. В то же время на севере Монголии происходило крупномасштабное сосредоточение кавалерии. Согласно некоторым разрозненным сведениям, полученным Лу Сюанем, по меньшей мере восемь тысяч монголов направлялись в Цзяньчжоу.
Хотя монголы уже не жили во времена Чингисхана, десятки тысяч всадников по-прежнему представляли собой грозную силу. И, как и ожидалось, несмотря на отсутствие публичных заявлений со стороны Кореи, Лу Сюань знал, что по меньшей мере пять тысяч корейских солдат присоединились к татарам.
Эти шаньсийские купцы предоставили ценную информацию. После некоторых рассуждений Лу Сюань и его аналитический центр пришли к приблизительному выводу: если бы татары мобилизовали всё население, они, вероятно, смогли бы собрать 50 000 боеспособных солдат. С подкреплением из Монголии и Кореи они могли бы собрать силы численностью от 60 000 до 70 000 человек.
Для династии Мин эта военная мощь уже была ужасающей. Ведь к тому моменту Ли Рубай собрал вокруг себя всего 100 000 человек. Это было меньше, чем во время битвы при Сарху. Главная причина заключалась в том, что многие элитные войска погибли в последнем сражении, и их еще не пополнили. Многие генералы также не собирались их восстанавливать.
При соотношении сил 100 000 против 70 000, если не произойдут непредвиденные обстоятельства, династия Мин была бы полностью разгромлена. Однако прибытие Лу Сюаня с 12 000 элитных войск наконец-то принесло Ли Рубаю облегчение.
Хотя в Ляодуне все ненавидели генерала Лу, потому что его действия по отношению к солдатам выставляли всех остальных генералов идиотами, несомненно, приведенные им чжурчжэньские солдаты обеспечивали чувство безопасности в противостоянии с чжурчжэнями.
Группа военных офицеров, ищущих защиты у чужих солдат — как они смеют даже думать об этом...?
Чувства Ли Рубая, столкнувшегося с Лу Сюанем, были крайне противоречивыми. В конце концов, с тех пор как Лу Сюань стал генералом Ляояна, весь восточный полушарие Ляодуна полностью потеряло с ним связь. Всего за один год Лу Сюань превратил окрестности Ляояна в свою территорию. Некоторые даже тайно распространяли слухи о том, что Ляоянская гвардия уже стала государством в государстве. Даже сам Ли Рубай подал меморандум по этому поводу. Но по какой-то причине Его Величество всегда отказывался уступать.
Лу Сюань в общих чертах понял смысл слов императора. Он хотел, чтобы Лу Сюань стал смутьяном, чтобы нарушить застойную ситуацию и дать императору шанс вернуть себе часть военной мощи. Поэтому он занял по отношению к Лу Сюаню позицию невмешательства.
«Генерал Лу, как дела?»
«Ли Цзинлуэ как всегда великолепен». Лу Сюань не возражал улыбнуться в знак приветствия, хотя и знал, что Ли Рубай хотел бы повеситься на месте.
«Господа, Дайшань амбициозен и нагло провозгласил себя императором. Хотя двор послал людей, чтобы умиротворить его, я считаю, что война неизбежна. Поэтому я собрал вас всех здесь, чтобы обсудить стратегию борьбы с врагом».
«Что же нам остаётся делать? Убивать их одного за другим, пока они не перестанут сметь приходить». Говорящим был Ду Вэньхуань, племянник Ду Суна. Жестокий, как и его отец.
«Генерал Ду, вы ошибаетесь. Чжурчэни — свирепые и воинственные люди; прямое столкновение — не лучшая стратегия. Нам нужно тщательно всё обдумать». Это был Ма Шилун, генерал Шаньхайгуаня.
«Как нам спланировать это в долгосрочной перспективе? Стоит ли начинать еще одно окружение?» Мертвого Ян Гао снова вытащили, и его труп выпороли плетью.
"Тогда скажи мне, как драться?"
«По моему мнению, нам следует сосредоточить силы, сделать один решающий шаг и нанести прямой удар по логову противника».
В прошлый раз они разделили свои силы и потерпели полное поражение. На этот раз они концентрируют свои силы, стремясь нанести удар в самое сердце противника. Звучит правдоподобно, но Лу Сюань всё же чувствует, что в их разговоре есть что-то странное.
Увидев, что они начали обсуждать, как поступить с Дай Шанем, Лу Сюань внезапно заговорил.
«Господа, вы знаете… сколько всего татар?» — спросил Лу Сюань. Разве предбоевому совету не следовало сначала представить различные данные с обеих сторон? Затем, используя песочную таблицу или, по крайней мере, карту, сделать предбоевые прогнозы, основываясь на рельефе местности, сравнении сил противника и своих, и даже погодных условиях? Зачем вы начинаете с таких тактических определений макроуровня, уже в трёх предложениях заявляя об атаке вражеского опорного пункта?!
В зале воцарилась тишина. Все генералы замолчали, повернувшись к Лу Сюаню. Они смотрели на этого «генерала», который контролировал половину Ляодуна, чья власть и военная мощь соперничали с властью и военной силой половины военачальников Ляодуна.
«Интересно, у какого военного стратега учился генерал Лу…» — раздался саркастический голос. Это был явный выпад в сторону Лу Сюаня за то, что тот родом из гор и невежественен в военной стратегии.
Однако, прежде чем Лу Сюань успел что-либо сказать, он услышал крик Ли Рубая.
«Заткнись». Ли Рубай угрожающе посмотрел на своего младшего брата, Ли Жучжэня. Он не хотел, чтобы его соплеменники здесь столкнулись с Лу Сюанем. Отбросив все остальное, каждый раз, когда Лу Сюань был рядом, у него возникало ощущение, что тот может внезапно взорваться и сломать ему шею в любой момент. Он очень недолюбливал Лу Сюаня, но не хотел признавать, что в какой-то степени даже боялся его.
Он отчитал младшего брата. Затем Ли Рубай перевел взгляд на Лу Сюаня.
«Генерал Лу, пожалуйста, говорите».