«Думаешь, сможешь отыграть потери, имея десять миллионов? Даже если вложишь сто миллиардов, всё равно обречён на проигрыш».
Чжуан Жуй мысленно усмехнулся. Сегодня он заставит этого высокомерного парня почувствовать себя на своем месте. Он не остановится, пока полностью не раздавит его. Впервые в жизни Чжуан Жуй действовал так решительно, не оставляя никому шансов на отступление. Даже в противостоянии с украшениями Сюй, у Чжуан Жуя никогда не было таких безжалостных намерений.
Этот вид азартной игры, не требующий никаких навыков, протекает очень быстро. Через несколько минут кости были брошены восемь или девять раз. Удача Ню Хуна была не слишком велика; с вероятностью 25% он угадал правильно пять или шесть раз. Кроме того, Чжуан Жуй намеренно позволил ему выиграть, и фишки на счету Ню Хуна выросли до 15 миллионов.
"Выплюнь это так же, как и съел!"
Взволнованный молодой господин Ню совершенно забыл, что он тоже сначала выиграл, а потом проиграл, и забыл, что соперник поставил всего лишь миллион.
Глава 392. Всегда выигрываешь в азартных играх.
Как и прежде, после того, как Ню Хун выиграл несколько раундов подряд, ситуация начала меняться, и фишки у Ню Хуна уменьшались одна за другой. Улыбка на лице Ню Хуна постепенно померкла.
Дело было не в том, что Чжуан Жуй не хотел оставлять себе никакого пространства для маневра; просто Ню Хун был слишком надоедлив. Он был как жвачка, от которой невозможно избавиться, если уж на него наткнуться. Если он не выиграет все деньги, которые у него были, игра в ставки не закончится.
Более десяти миллионов фишек было использовано всего за двадцать или тридцать раундов ставок. Чуть более чем через полчаса счет Ню Дашао снова опустел. Он не смог смириться с этим ударом и, опустив глаза, сидел за игорным столом, растерянно глядя в пустоту.
Вы должны понимать, что деньги и антиквариат, которые он потратил сегодня, стоят сотни миллионов! Даже если бы он нанял одну из лучших актрис Гонконга, это обошлось бы ему всего в два-три миллиона за ночь. Этих ста миллионов гонконгских долларов ему достаточно, чтобы переспать с десятками женщин. Взгляд молодого господина Ню на деньги всегда был связан с женщинами.
Не говоря уже о молодом господине Ню, даже наблюдатели были ошеломлены. Этот игорный корабль находится в море уже более года, и за это время здесь побывало множество игроков, делающих крупные ставки друг против друга. Люди с Ближнего Востока часто приезжают сюда, чтобы поиграть в азартные игры, и за это время было много игр с выигрышами и проигрышами более 100 миллионов юаней. Однако большинство из них — это ставки «ва-банк», и одна игра может длиться более десяти часов или даже несколько дней. Это первый раз, когда Чжуан Жуй и Ню Хун смогли свести счеты всего за несколько часов.
"Хорошо, Сюаньбин, пойдем поедим..."
Чжуан Жуй бросил Цзи И фишку, которой он играл, со словами: «Президент Цзи, возьмите эти деньги и разделите их с ними. Спасибо всем за вашу усердную работу…»
Чаевые в размере миллиона гонконгских долларов — это не так уж много для такого рода пари. Знаете, на игорном судне, если вы выигрываете джекпот, вы должны отдать треть его казино в качестве чаевых. Но это пари между двумя людьми, и оно мало связано с казино. Чаевые в размере миллиона гонконгских долларов — это просто посредственность.
«Спасибо, спасибо, господин Чжуан…»
Цзи И был удивлен, насколько вежливым оказался Чжуан Жуй, житель материкового Китая. На мгновение все в игорном зале озарились радостью. Всего за один день каждый смог заработать десятки тысяч юаней, и все были вполне довольны.
«Всё в порядке. Пусть кто-нибудь отнесёт эти вещи мне в номер. А что касается этих фишек, пусть их выпустят в виде предъявительских векселей в швейцарском банке…»
Чжуан Жуй улыбнулся и махнул рукой. Сегодня его главной удачей была не столько победа в денежном плане, сколько приобретение этих антиквариатов. Эти четыре предмета фарфора из государственной печи и картина Лан Шинина с изображением наложниц были редкими вещами, которые за деньги не купишь. Они заполнят сокровищницу в подвале его дома в Пекине.
«Подожди-ка, ты жульничал, ты точно жульничал, иначе как ты мог выигрывать каждую игру?»
Как только Чжуан Жуй поднялся, держа на руках Цинь Сюаньбина, и приготовился уйти, Ню Хун внезапно вскочил со стула и громко закричал. В этот момент лицо Ню Хуна покрылось холодным потом, волосы промокли и свисали на лоб. Он совсем не походил на богатого молодого господина. Он мало чем отличался от тех игроков, которые проиграли своих детей в казино.
"Выиграть каждую игру?"
В зале для азартных игр слова Ню Хуна показались людям забавными. Чжуан Жуй выигрывал не каждую раздачу; он просто выигрывал немного чаще, чем Ню Хун. Кроме того, у него было больше ничьих, чем проигрышей, поэтому неудивительно, что в итоге он и стал победителем. Слова Ню Хуна были совершенно неубедительны.
Что касается обмана, то в это никто не верил еще больше. Основной способ обмана при бросании игральных костей — подслушивать, но Чжуан Жуй всегда разговаривает, когда бросает кости, поэтому он не может подслушать выпавшие числа. Если, конечно, он не может видеть сквозь стаканчик с костями и знать, что внутри, — такие глаза — это то, о чем мечтает каждый. Ну, это то, о чем можно только мечтать.
«Госпожа Ню, какие у вас есть доказательства того, что господин Чжуан обманул?»
Слова Цзи И ошеломили Ню Хун. Пустые слова бесполезны; чтобы обвинить кого-то в обмане, нужно предоставить доказательства.
«Мне всё равно, это ваше дело. В любом случае, он жульничал, и этот официант был с ним в сговоре».
Не сумев предоставить никаких доказательств, Ню Хун прибегнул к бандитскому поведению. В Гонконге редко встретишь человека с состоянием более миллиарда, который осмелился бы сказать что-то подобное. Только Ню Хун мог себе это позволить.
«Довольно, ты ещё не устроил достаточно скандала?»
Внезапно дверь казино распахнулась снаружи, и внутрь вошли четыре или пять человек.
Удивительно, но обычно высокомерный молодой господин Ню, услышав это, отшатнулся и снова сел в кресло.
Чжуан Жуй стоял спиной к входу в казино. Он не понимал, что имел в виду Ню Хун, но, судя по выражению его лица, его отчитывали. Он повернул голову, чтобы оглянуться.
«Иностранец?»
Идущий впереди был иностранец с высоким носом и голубыми глазами, седыми волосами и в элегантном небесно-голубом костюме. Хотя лицо иностранца было румяным, Чжуан Жуй понял, что ему, вероятно, больше шестидесяти лет.
«Это, должно быть, господин Чжуан? Мне очень жаль, мой племянник такой невежественный, что вы над ним посмеялись…»
В этот момент к Чжуан Жую подошёл иностранец в окружении четырёх или пяти человек. Его беглое владение мандаринским языком несколько ошеломило Чжуан Жуя, и по голосу он узнал того самого иностранца, который только что отчитал Ню Хуна.
Чжэн Хуа и остальные вздохнули с облегчением, увидев этого человека. Если бы Ню Хун продолжал устраивать подобные беспорядки, они действительно не знают, чем бы сегодня всё закончилось.
"А вы кто?"
Чжуан Жуй протянул руку и пожал руку иностранцу, чувствуя себя довольно растерянным. Племянник? Как такое могло быть? Хотя Ню Хун был никчемным человеком, он выглядел точь-в-точь как китаец. Может ли у него быть дядя-иностранец?
«Чжуан Жуй, это доктор Шу, нынешний председатель правления компании Worldwide Shipping. Он также является председателем Гонконгской генеральной торговой палаты и зятем старого судоходного магната…»
Чжуан Жуй не узнал иностранца, но Цинь Сюаньбин узнал его и тихо представил Чжуан Жую.
"А может быть, здоровяк вышел отомстить за то, что избили мелкую сошку?"
Глаза Чжуан Жуя слегка прищурились. Он знал этого доктора Шу, но всегда думал, что человек, унаследовавший бизнес старого судоходного магната, — китаец. Он не ожидал, что на самом деле это иностранец.
Чжуан Жуй не знал, что Шу Вэнь на самом деле был австрийцем, выпускником юридического факультета Венского университета, а позже получил докторскую степень по сравнительному праву, международному праву и корпоративному праву в Чикагском университете. Он был практикующим юристом и ранее работал юрисконсультом в Королевском банке Канады.
Шварцман присоединился к Worldwide Shipping Group в 1970 году. До этого он был юристом в Канаде. Он познакомился и женился на старшей дочери судоходного магната, и после долгих уговоров со стороны магната Шварцман наконец-то пришел в компанию. После ухода судоходного магната на пенсию в 1986 году Шварцман возглавил судоходный бизнес в период, когда судоходная отрасль переживала худший период.
После того как Шу Вэнь возглавил компанию Global Shipping, он превратил ее из старомодного предприятия, функционировавшего как частная собственность бывшего судоходного магната, в современную группу предприятий, специализирующуюся на транспортировке сжиженного природного газа, а также эксплуатирующую танкеры для перевозки сырой нефти, сухогрузы и нефтедобывающие платформы.
После реорганизации Шу Вэнь почувствовал, что в последние годы судоходный бизнес начал восстанавливаться. Поэтому в 2000 году он купил шведскую танкерную судоходную компанию, а в 2003 году — компанию Bengersen, занимающуюся перевозкой природного газа и сухих грузов, акции которой котируются на бирже в Осло, тем самым вернув себе былую славу старого судоходного магната и мирового короля судоходства.
Можно сказать, что без усилий Шу Вэня бизнес-империя, построенная старым судоходным магнатом, давно бы рухнула. Поэтому Ню Хун ничего не боится дома, за исключением своего дяди-иностранца. В последние годы он часто прячется на игорных судах, что также является способом держаться подальше от этого строгого родителя.
«Тесть. Он жульничал в азартных играх и выиграл у меня почти сто миллионов. Мы не можем позволить ему сойти с рук это…»
Ню Хун сидел на стуле, его взгляд метался по сторонам. Он вытер глаза, принял жалостливый вид и решил изобразить из себя жертву.
Он хотел вернуть часть денег, которые вложил в это дело; иначе он надолго останется без гроша. Нет денег — нет женщин, а эти знаменитости не стали бы спать с ним только потому, что он красивый. Именно это больше всего раздражало Ню Хуна. «Заткнись! Тебе и так уже достаточно стыдно? Садись прямо сейчас в вертолет и жди меня. Твоя тетя ждет тебя дома…»
Шу Вэнь прервал рыдания Ню Хуна, свободно говоря на мандаринском языке. Он прервал очень важную встречу после звонка от Чжэн Хуа и срочно прибыл на вертолете. Он уже узнал причину произошедшего по телефону и не поверил ни единому слову своего племянника, который все еще был неисправим.
Что касается выигрыша Чжуан Жуя в 100 миллионов, Шу Вэня это мало волновало. По его мнению, хотя для успеха необходим упорный труд, удача еще важнее. Как и его тесть, старый судоходный магнат, если бы он не вышел на рынок во время возрождения судоходной отрасли, он не смог бы прославиться как мировой судоходный магнат, имея в своем распоряжении лишь собственные силы.
Несмотря на высокомерие, Ню Хун не осмелился ослушаться главы семьи. Он бросил гневный взгляд на Чжуан Жуя и выбежал из игорного зала в сопровождении двух человек.
«Этот младший сотрудник совершенно некомпетентен и заставил господина Чжуана смеяться надо мной. Но господину Чжуану действительно очень везёт…»
Хотя Шу Вэнь и отчитал своего племянника, у него не сложилось хорошего впечатления и о Чжуан Жуе. Нужно понимать, что речь шла о выигрыше или проигрыше в 100 миллионов гонконгских долларов, и эта сумма была настолько велика, что один человек не смог бы унести её в мешке.
«Хе-хе, я встретил живого Будду в Тибете, и даже он сказал, что мне довольно везёт, я всегда выигрываю в азартные игры. Но я не очень люблю азартные игры. Если бы не интерес молодого господина Ню, этого бы не случилось…»
Чжуан Жуй улыбнулся и нежно коснулся бусины дзи на запястье. Однако его слова были бескомпромиссными, ясно указывая на то, что это его племянник ведёт себя неразумно. Хотя Чжуан Жуй не любил создавать проблемы, он никогда не боялся неприятностей, если они всё же случались.
Глава 393. Учёба
Услышав слова Чжуан Жуя, Шу Вэнь был ошеломлен и начал еще раз внимательно рассматривать стоящего перед ним молодого человека.
Несмотря на то, что Шу Вэнь был иностранцем, он жил в Гонконге с 1970-х годов и обладал глубоким пониманием традиционной китайской культуры; он был настоящим экспертом по Китаю.
Шу Вэнь знала, что китайцы сдержанны, вежливы и скромны. Например, в кругу гонконгских магнатов, даже будучи очень довольным своим сыном, этот «Супермен» часто использовал в его адрес такие слова, как «никчёмный» или «мой сын».
Шу Вэнь считается влиятельной фигурой в богатых кругах Гонконга. Бизнесмены второго и третьего поколений относятся к нему с величайшим уважением. А вот Чжуан Жуй, саркастически подшутив над ним, сделал нечто совершенно новое.
Однако, учитывая положение Шу Вэня, даже если он и не был полностью доволен Чжуан Жуем, он не стал с ним спорить. Он просто улыбнулся, посмотрел на картонные коробки рядом с Чжуан Жуем и сказал: «Я слышал, что Ню Хун потерял несколько вещей, оставленных стариком. Эти вещи были подарками, которые я подарил своему тестю, и являются семейными реликвиями. Они имеют для меня большую сентиментальную ценность, и я надеюсь, что господин Чжуан сможет расстаться с ними, чтобы я мог выкупить их обратно. Это возможно?»
«Эти вещи передавались из поколения в поколение в семье доктора Шу? Этого не может быть. Эти вещи передавались нам от наших предков. Интересно, какая у них связь с семьей доктора Шу?»
Услышав слова Шу Вэня, Чжуан Жуй нахмурился.
Он ни за что не стал бы возвращать эти вещи. Более того, услышав слова Шу Вэня, Чжуан Жуй понял истинное происхождение этих предметов. Он усмехнулся и сказал: «Разве я могу истолковать слова доктора Шу как слова грабителей, которые врываются в чей-то дом, крадут принадлежащие им вещи, а затем заявляют, что это семейная реликвия?»
Шу Вэнь — австриец, и катастрофа, постигшая Пекин более ста лет назад, также была вызвана участием австрийцев. Старый Летний дворец был разрушен, все дома принцев и министров в Пекине разграблены, а миллионы сокровищ, принадлежащих китайскому народу, вывезены за границу. Это повергло в глубокую скорбь всех представителей отечественной антикварной индустрии, и Чжуан Жуй не был исключением.
"этот……"
Шу Вэнь был ошеломлен словами Чжуан Жуя. Его дед действительно участвовал в Союзе восьми держав и прибыл в Китай в начале XX века. Эти предметы были украдены из Старого Летнего дворца дедом Шу Вэня. Позже Шу Вэнь узнал, что старому судоходному магнату понравились эти антиквариатные вещи, поэтому он забрал их из своего дома и передал ему. Он был чрезвычайно осведомлен об этом периоде истории, поэтому не смог найти слов, чтобы опровергнуть это.
Однако, подобно немцам, австрийцы способны честно взглянуть в лицо своей истории. Они признают свои ошибки и не прибегают к презренным и бесстыдным попыткам переписать историю, как это делают некоторые изолированные островные государства. Поэтому Шу Вэнь не рассердился на слова Чжуан Жуя, а сказал: «Прошу прощения, господин Чжуан, я оговорился».
Увидев, что пожилой иностранец охотно признал свою ошибку, Чжуан Жуй почувствовал к нему некоторое смягчение отношения. Он улыбнулся и махнул рукой, сказав: «Эти прошлые события не имеют к вам никакого отношения, доктор Шу. Однако я думаю, что было бы лучше, если бы я увез эти вещи обратно в Китай».
Гонконг — свободный порт. Хотя он и вернулся в состав Китая, в нём по-прежнему действуют свои законы и правила. Здесь нет так называемого преступления, связанного с контрабандой культурных ценностей. На культурные ценности, вывоз которых за пределы материкового Китая за границу, в Гонконге не распространяются никакие ограничения. Чжуан Жуй не хочет, чтобы эти драгоценные национальные сокровища снова утекли за границу из его рук.
"этот……"
Шу Вэнь был удивлен ответом Чжуан Жуя. Он понятия не имел, что Ню Хун привез эти вещи на игорный корабль. Он питал глубокую привязанность к старому судоходному магнату и, естественно, не хотел, чтобы его вещи попали в чужие руки. Однако эти вещи по закону принадлежали Чжуан Жую, поскольку существовало письменное соглашение, оформленное черным по белому. Это доставило Шу Вэню настоящую головную боль.
«Как вам такой вариант, господин Чжуан? Вы купили эти вещи за десять миллионов, а я выкуплю их обратно за двадцать миллионов, вас это устроит?»
Не имея другого выбора, Шу Вэнь сделал предложение, в согласии которого даже он сам не был уверен, что Чжуан Жуй согласится.
«Хе-хе, простите, доктор Шу. Эти вещи — национальные сокровища. Я обязательно привезу их в Китай, если у меня будет такая возможность. Дело не в деньгах. Надеюсь, вы поймете мои чувства».
Как и ожидалось, Чжуан Жуй справедливо отверг предложение Шу Вэня. Не говоря уже о 20 миллионах, даже о 50 миллионах, Чжуан Жуй не стал бы продавать. 100 миллионов? Ну, может быть, он бы и подумал, но этот иностранец не смог бы предложить такую высокую цену.
«Сяо Чжэн. Смотри…»
Шу Вэнь перевела взгляд на Чжэн Хуа, надеясь, что он скажет несколько слов совета.
«Дядя Шу, во всем виноват Ню Хун, он слишком импульсивен…»
Чжэн Хуа не был против помочь Шу Вэню, но в последние несколько дней он специально расспрашивал о прошлом Чжуан Жуя и узнал, что тот участвовал в частной оценке культурных ценностей в Китае и считался человеком, занимающимся антикварным бизнесом. Чжэн Хуа решил, что у него не так много влияния, чтобы убедить его отказаться от этих дел.
Услышав это, Шу Вэнь нахмурился. Это был первый раз, когда он просил об услуге с тех пор, как возглавил компанию Global Shipping, и ему неоднократно отказывали. Его впечатление о Чжуан Жуе ухудшилось. Немного подумав, он сказал: «Я помню, в Китае есть правило, верно? То есть, если ты проиграл деньги в азартных играх, ты можешь отыграть их за тем же столом, верно?»
"Черт возьми, в конце концов, разве все дело не в мести?"
Чжуан Жуй мысленно выругался, в его глазах мелькнул холодный блеск. Он никогда не жаловался на то, что получает деньги бесплатно, поэтому кивнул и сказал: «Верно. Доктор Шу, вы, возможно, так же искусны в азартных играх, как молодой господин Ню?»
«Нет, нет, нет, я был в казино всего один раз, на церемонии перерезания ленточки, и вообще, я почти никогда в жизни там не бывал. Вот что я думаю: раз все эти антиквариатные вещи были потеряны в казино, я выступлю в роли представителя и сыграю в азартные игры против господина Чжуана. Если я выиграю, господин Чжуан вернет мне эти вещи; если проиграю, то нам больше не придется об этом говорить. Конечно, я предложу сумму денег, эквивалентную стоимости этих антиквариатных вещей».
У Шу Вэня были прекрасные отношения с королём игорного бизнеса Макао. Он знал, что у короля есть человек с чрезвычайно высоким уровнем игорного мастерства, и хотел использовать его, чтобы сыграть против Чжуан Жуя. По его мнению, хотя Чжуан Жуй и был удачлив, в реальной встрече с настоящим мастером исход игры не будет зависеть от удачи.
Чжуан Жуй с некоторым весельем посмотрел на Шу Вэня и сказал: «О? Интересно, сколько денег, по мнению доктора Шу, соответствует стоимости этих антиквариатов?»
Тридцать миллионов гонконгских долларов!
Как только Шу Вэнь узнал от Чжэн Хуа, что это за антиквариат, он немедленно позвонил, чтобы оценить его рыночную стоимость. Ранее он предлагал всего 20 миллионов, чтобы сэкономить деньги и выкупить его обратно, но теперь, предложив еще 20 миллионов, он будет выглядеть мелочным.
«Доктор Шу, у меня лично полно денег. Если вы собираетесь использовать деньги в качестве пари, то забудьте об этом…»
Чжуан Жуй слегка поджал уголки губ. Одна только картина Лан Шинина оценивалась примерно в 25 миллионов, а цена двух пар фарфоровых изделий не опускалась ниже 15 миллионов. Предложение Шу Вэня было несправедливым, и он действительно больше не хотел рисковать. Слишком много денег было пустой тратой времени, особенно заработанных таким образом, что вызывало у Чжуан Жуя беспокойство.
«Как насчёт этого? Я достану ещё три фарфоровых изделия и две старинные картины, чтобы заключить пари с господином Чжуаном. Что вы думаете?»
Цель Шу Вэня состояла не только в том, чтобы вернуть эти антиквариат, но и в том, чтобы восстановить репутацию семьи Ню. Именно поэтому он решил использовать свою собственную коллекцию, чтобы рискнуть и сыграть с Чжуан Жуем.
«О? Хорошо, но сначала мне нужно осмотреть то, что вы принесли. Если они одинаковой стоимости, то предложенная вами ставка может состояться».
Глаза Чжуан Жуя загорелись. Похоже, у этого иностранца было немало ценных вещей. Он угадал правильно: дед Шу Вэня был командиром в австрийской армии во время вторжения в Китай. Награбленные вещи перевозились на повозках. Хотя большая часть была утрачена за прошедшее столетие, кое-что сохранилось в распоряжении Шу Вэня.