Чжуан Жуй усмехнулся и сказал: «Дядя-мастер, пейте сколько хотите. Я принесу вам еще, когда вы допьете…»
Гу Тяньфэн раздраженно посмотрел на Чжуан Жуя и сказал: «Ты думаешь, это капустный лист? Его можно купить на рынке, но даже с деньгами его не купишь. Твой дедушка, наверное, тоже получает его по пайку. Это чай Лунцзин до Цинминской эры…»
После объяснений старика Чжуан Жуй понял, что всего две банки чая стоят десятки тысяч юаней. Чай Лунцзин, собранный до праздника Цинмин, называется «Минцянь», а чай, собранный до Гую (дождя из зерен), называется «Юцянь». Существует поговорка: «Юцянь — высшего качества, Минцянь — сокровище». Кроме того, говорят, что чайные листья «собираются на три дня раньше и становятся бесполезными, если их собрать на три дня позже». Лунцзин — это круглый источник, который никогда не пересыхает, даже во время сильной засухи. Древние верили, что этот источник соединен с морем и содержит дракона, отсюда и название Лунцзин (Колодец Дракона). Настоящий чай Лунцзин на самом деле довольно редок, его получают всего из нескольких деревьев вокруг источника Лунцзин. Его производство ограничено, и в древности его использовали в качестве подношения. Большая часть чая на рынке поступает из четырех местностей: Шифэн, Лунцзин, Юньци и Хупао.
После того как вода закипела, старик аккуратно зачерпнул ложкой три-четыре чайных листа и положил их в два стакана. Он налил примерно половину стакана кипятка, покрутил стакан, вылил воду, а затем добавил две трети воды. Старик поднес стакан к носу и глубоко вдохнул, словно озорной ребенок.
Чжуан Жуй тоже взял свою чашку. Бутоны стояли вертикально, бульон был прозрачным и светлым, а тонкий аромат наполнил воздух, окрасив весь прозрачный стакан в зеленоватый оттенок. Он, подражая старику, вдохнул. Мгновенно аромат наполнил его легкие и прояснил разум.
«Сяо Чжуан, посмотри на этот чайный лист, разве это не одна почка и один лист? Его обычно называют «один флаг и одно копье», и он считается лучшим чаем. Мой младший сын часто дарит мне чай, но он намного хуже твоего…»
Пока старик говорил, он взял свою чашку, любуясь ею, словно произведением искусства, и восхваляя ее, глядя на нее.
«Дядя-мастер, если вам понравится, я буду часто находить для вас что-нибудь подобное в будущем. Кстати, дядя-мастер, вы закончили вырезать тот кусок пестрого нефрита, который делали в прошлый раз?»
Чжуан Жуй пришел сегодня именно с этой целью. Видя, что старик не отрывает глаз от принесенного им чая, Чжуан Жуй мог лишь задать ему вопрос.
Гу Тяньфэн усмехнулся и сказал: «Хе-хе, я как раз собирался похвалить тебя за то, что ты стал спокойнее, но ты всё ещё слишком нетерпелив. Всё готово, прямо здесь, в этой комнате, ты просто ещё не видел этого сам…»
"В этом доме?"
После того как старик закончил говорить, Чжуан Жуй проигнорировал его и встал, чтобы поближе осмотреть комнату.
Старый Гу жил в небольшом доме с внутренним двориком. Его главная комната была очень маленькой. На столе посередине, помимо чайника и чашек, стояли всего две коробки чая.
«Подождите! Что-то не так!»
Взгляд Чжуан Жуя скользнул по столу, и, отвернувшись, он понял, что, кажется, что-то упустил. Оглянувшись, он заметил на столе поднос с фруктами.
На подносе лежали свежие фрукты: виноград, вишня, бананы, яблоки и очищенные гранаты. Красные косточки очень соблазнили Чжуан Жуя, так как он не ел гранаты уже несколько лет. Однако самым привлекательным на подносе были два розовых персика долголетия, каждый размером примерно с кулак. На свету они были розовато-белыми, и на них отчетливо был виден тонкий пушок.
В такую морозную погоду интересно, кто принес столько фруктов старику. Но сейчас, когда есть теплицы, увидеть такое зимой — не редкость. Чжуан Жуй лишь с любопытством взглянул на них, затем отвел взгляд и продолжил поиски по дому.
«Дядя-мастер, ты опять шутишь? В этой комнате ничего нет!»
Чжуан Жуй долго искал, но так и не смог найти нужный ему нефритовый материал. Комната была обставлена просто: только столы, стулья и умывальник у двери; шкафчика даже не было.
"Ха-ха, ты, маленький сорванец, слепой!"
Услышав слова Чжуан Жуя, старый мастер Гу расхохотался, словно очень гордился собой.
"Слепой?"
Чжуан Жуй на мгновение опешился, затем внезапно всё понял и тут же перевёл взгляд на поднос с фруктами, который только что рассматривал.
"Это... это вырезано из того куска нефрита?"
Чжуан Жуй едва мог поверить своим глазам. Хотя он не использовал свою духовную энергию для наблюдения, он заметил, что на розовых персиках, похоже, остался какой-то пушок, а на некоторых плодах даже были пятна от воды. Это была одна из причин, почему он тогда не обратил на них особого внимания.
«Это действительно так!»
Когда Чжуан Жуй дрожащими руками коснулся подноса, он обнаружил, что, хотя сам поднос и был вырезан из цельного куска нефрита, бананы, яблоки, персики и другие фрукты на нем были подделкой.
Чжуан Жуй тщательно их пересчитал: фиолетовый, зеленый, желтый, черный, белый, красный, розовый и несколько других цветов. Использовался почти каждый цвет, причем каждый из них был максимально эффективен. Казалось, все выглядит неряшливо, но на самом деле все было хорошо организовано и реалистично. Чжуан Жуй уже был обманут ранее. Такая резьба и изобретательный дизайн были поистине гениальны.
«Ух ты, дядя-мастер, это просто невероятно! Ваши навыки абсолютно непревзойденны…»
Глядя на них, Чжуан Жуй не мог не восхищаться. Известно, что фрукты продлевают жизнь, а эти два персика, символизирующие долголетие, — ещё лучший знак. Чжуан Жуй был уверен, что подарить их деду на день рождения будет уникальным и незаменимым подарком.
Старик взял из рук Чжуан Жуя украшение в виде фруктовой тарелки, в его глазах читалась неохота. Он вздохнул: «Хорошее мастерство требует хороших материалов. Молодой Чжуан, это моя последняя работа. Отныне я больше не буду заниматься резьбой по дереву…»
С тех пор как Гу Тяньфэн получил этот кусок материала, он ломал голову и в течение трёх месяцев, прилагая бесчисленные усилия, посвятил всю свою энергию его завершению. Когда украшение было закончено, он также почувствовал, что его здоровье стало не таким хорошим, как прежде. Это также было самым приятным делом в его жизни. Реакция Чжуан Жуя, которую он только что описал, также чрезвычайно удовлетворила старика.
«Дядя-учитель, вы совсем не стары! Вы легко могли бы проработать еще десять лет…»
Услышав слова Гу Тяньфэна, Чжуан Жуй был слегка озадачен. Затем он понял, что происходит, и посмотрел на старика. Он заметил, что у старика на лице несколько пигментных пятен и много морщин. Он выглядел намного старше, чем когда впервые встретил его в Нанкине. Чжуан Жуй понял, что старик, вероятно, исчерпал все свои силы и энергию ради этого нефритового изделия.
Чжуан Жуй чувствовал себя немного виноватым. За последние шесть месяцев он много раз просил старика вырезать для него различные предметы. Ему следовало бы найти возможность использовать свою духовную энергию, чтобы помочь своему старшему дяде Гу с его телом.
«Стареть — значит стареть, я же не умру, чего тут стыдиться? В будущем я буду меньше заниматься своими делами и у меня будет покой и тишина. В свободное время я смогу навещать старых друзей. Вы хотите, чтобы я еще десять лет работал до изнеможения?»
Старик усмехнулся и отчитал Чжуан Жуя, затем положил украшение обратно на стол. Хотя Гу Тяньфэн все еще немного не хотел расставаться с профессией, которой посвятил всю свою жизнь, он все же гордился тем, что в преклонном возрасте вырезал такой предмет. Эта вещь была бы шедевром в любую эпоху.
Чжуан Жуй взял нефритовое украшение и некоторое время рассматривал его. Он заметил, что старик не оставил на предмете своего клейма, поэтому сказал: «Дядя-мастер, я пока не буду забирать этот предмет. Пожалуйста, пусть на основании выгравируется ваше клеймо. Вы должны оставить его!»
"Ладно, похоже, я не зря тебя испортил..."
Услышав слова Чжуан Жуя, старик радостно улыбнулся. Никто не станет отказываться оставлять свое имя на предметах, с которыми работает, особенно на тех, которые, несомненно, вызовут сенсацию после своего выхода в свет.
Если бы это был обычный предмет, Гу Тяньфэн не стал бы спрашивать Чжуан Жуя; он просто оставил бы на нём своё имя, поскольку это значительно повысило бы его ценность. Однако это украшение было слишком ценным, поэтому он не стал опрометчиво делать надрез, чтобы оставить свою обычную метку. Услышав слова Чжуан Жуя, он был очень доволен.
«Дядя-мастер, сегодняшний налет на старый дом меня изрядно поразил…»
Чжуан Жуй некоторое время беседовал со стариком, рассказывая ему о своих сегодняшних поисках в старом доме. Конечно, он не упомянул, что использовал свою духовную энергию, чтобы увидеть поддельные предметы в соседней комнате, но что он случайно толкнул дверь и увидел их. Услышав это, старик расхохотался.
«Больше шестидесяти лет? Хе-хе, это, наверное, какой-то секрет, передаваемый из поколения в поколение ещё до Освобождения…»
Гу Тяньфэн, будучи уроженцем Пекина, был хорошо знаком с этими аферами и немедленно объяснил их Чжуан Жую.
До освобождения в мире боевых искусств существовали четыре основные секты: Пчела, Конопля, Ласточка и Воробей. Также было восемь второстепенных сект: Золото, Кожа, Цвет, Висячий, Плоский, Круглый, Мелодия и Ива. Под «сектами» подразумевалась индустрия боевых искусств.
Термин «пчела» также относится к группе людей, объединяющихся для совершения мошенничества. С точки зрения стиля, он, вероятно, описывает быстрое и решительное действие, подобно сильному ветру, проносящемуся мимо.
Ма (также пишется как Ма) обозначает человека, совершающего мошенничество в одиночку; Ян (также пишется как Ян) обозначает использование женщин в качестве приманки для совершения мошенничества; а Кве (также пишется как Кве) обозначает группу людей, тратящих деньги на покупку государственных должностей и затем сколачивающих на этом состояние.
Что касается восьми малых сект, то это были в основном люди, зарабатывавшие на жизнь путешествиями. Например, Золотая секта, также известная как «Секта Полотенец», была общим термином для странствующих гадалок, которые зарабатывали на жизнь предсказанием будущего и физиогномикой. Секта Рассказчиков занималась профессией рассказчика. Профессия акробатов называлась «Секта Цвета». Профессия наездников и мастеров боевых искусств называлась «Секта Гадания». В целом, четыре секты представляли собой сомнительные и мошеннические способы заработка, в то время как восемь малых сект зарабатывали на жизнь своими навыками. В 1980-х годах восемь малых сект были очень популярны. Все эти трюки с обезьянами, которые показывали на обочине дороги, выполнялись «Сектой Гадания».
«Тебе повезло, парень. Иначе ты бы понес большие убытки. Вот так Фэнмэны поступают. Держу пари, соседи расставляют ловушки. Как только ты купишь все свои вещи, этот двор, вероятно, опустеет…»
Старый мастер Гу был прав; тот дом с внутренним двором теперь совершенно пуст.
Чжуан Жуй изначально планировал съездить и осмотреть всё ещё раз через день-два, но, услышав слова старика, отказался от этой идеи. Как говорится, покупатель никогда не бывает таким хитрым, как продавец. Другие зарабатывают на жизнь таким образом, и ему, вероятно, будет не так легко воспользоваться их доверчивостью.
«Дядя-мастер, сегодня так холодно. Я не уйду сегодня ночью. У тебя есть где переночевать?»
Увидев усталость на лице старика, Чжуан Жуй решил подождать, пока тот уснет, прежде чем помочь ему привести себя в порядок. Судя по результатам лечения его деда, духовная энергия, хотя и не может полностью излечить некоторые болезни, может эффективно замедлить старение человеческого организма и весьма эффективна для пожилых людей.
Недолго думая, Гу Лао указал на комнату рядом с главным залом и сказал: «Здесь много комнат. Я переночую там, а ты можешь идти в боковую комнату. Сяо Юнь и остальные останутся там, когда придут. Всё готово…»
Глава 421 Свадьба
На следующий день Чжуан Жуй вернулся в дом во дворе с нефритовой тарелкой-украшением в виде фруктов. Поскольку старик, очистившийся духовной энергией, почувствовал себя отдохнувшим и в отличном состоянии сразу после пробуждения, он потратил полчаса, оставляя свой след на дне украшения, и передал его Чжуан Жую.
В последующие дни у Чжуан Жуя появилось больше свободного времени. Оуян Цзюнь был занят подготовкой к собственной свадьбе и больше не мог беспокоить Чжуан Жуя. Несколько дней подряд Чжуан Жуй оставался дома, читал и занимался самообразованием, а иногда выходил с Бай Ши на прогулку в сад.
Погода становится всё холоднее и холоднее. В последние несколько дней даже выпал сильный снег. Весь двор покрыт белым снегом. Беседки, альпинарии и пруды выглядят так, словно одеты в белое. Листья лотоса в пруду тоже завяли и не смогут вырасти до следующей весны.
Выйдя на улицу, мы увидели, что во дворе снег по колено. Хао Лун убирал снег лопатой. Маленькая Наньнань была так же взволнована, как и Бай Ши, увидев снег. Одетая как маленький комочек ваты, она потянула за собой родителей и Чжуан Жуя, чтобы слепить снеговика во дворе.
Зима может быть суровой для людей, но белый лев ещё энергичнее. Будучи королём снежных гор, благодаря своей густой шерсти он может спокойно спать в снегу при минусовых температурах, чего ему вполне достаточно, чтобы согреться. Стоя в снегу во дворе, белый лев, если не двигается, словно сливается с окружающим миром.
Однако, глядя на всё возрастающего белого льва, Чжуан Жуй тоже немного обеспокоился. Хотя белому льву ещё и года не исполнилось, через два года ему нужно будет найти ему пару. Но, судя по нынешней ситуации, найти самку мастифа, подходящую белому льву, будет очень сложно. Возможно, ему даже придётся отвезти его в Тибет, чтобы посмотреть, смогут ли там найти подходящую самку.
После нескольких дней отдыха Чжуан Жуй снова принялся за дела. Сначала была свадьба Оуян Цзюня, где его пригласили быть шафером, что его изрядно утомило.
Потому что Оуян Цзюнь нанял косметолога, которая не только привела себя в порядок, но и потратила много времени, намазывая пудру или что-то подобное на лицо Чжуан Жуя, превратив его в смазливого юношу. Это очень расстроило Чжуан Жуя, и он был еще больше недоволен андрогинным косметологом. Почему она спорила с ним, шафером, вместо того, чтобы хорошо позаботиться о женихе?
Свадьба состоялась в зале Фанфэй государственного дома престарелых Дяоютай. Хотя гостей было немного, это было очень важное событие. Чжуан Жуй сегодня лично увидел некоторых людей, которых часто видел по телевизору.
Хотя некоторые из старших мужчин уже ушли на пенсию, находясь у власти, они держали в своих руках будущее и судьбу многих людей, и каждое их действие несло в себе авторитет, что придавало свадебной церемонии несколько торжественный характер.
Кроме того, присутствовали несколько подруг невесты, все известные личности из кино- и телеиндустрии. Если бы это был Чжуан Жуй год назад, он, возможно, взял бы блокнот и попросил бы у них автографы по одному. Однако сейчас Чжуан Жуй к этому привык. С ростом своего богатства и тем фактом, что он стал внуком Оуян Гана, Чжуан Жуй стал всё более спокойным и уравновешенным.
Хотя Чжуан Жуй не проявлял интереса к этим людям, он не мог устоять перед тем, что довольно много гостей женского пола проявляли к нему интерес как к шаферу, особенно светские дамы из развлекательных и деловых кругов. Они не могли удержаться от расспросов о личности шафера и о том, есть ли у него девушка, что ужасно раздражало Чжуан Жуя.
«Ладно, даже если в подростковом возрасте, когда я смотрел фильмы, ты меня довольно сильно интересовал, тебе уже за сорок, и кожа начинает обвисать. А ты ещё и просишь визитку у своего приятеля…»
Избавившись от опытной актрисы, Чжуан Жуй спрятался в углу, вытирая холодный пот. Конечно, эти слова были лишь в его голове; произнести их вслух было бы слишком больно.
Эти знаменитости женского пола действительно в отличной форме; все они носят юбки в такую морозную погоду, причем разрезы становятся все ниже и ниже. Одна из них даже одета в чонсам с разрезами до талии, обнажающими весьма соблазнительные черные трусики.
Чжуан Жуй очень хотел её увидеть, но спешил. После свадьбы Лю Чуаня в Пэнчэне на следующий день он сразу же отправится в Гонконг, потому что там будет банкет в семье деда Лэй Лэй по материнской линии, а Цинь Сюаньбин будет возвращаться. Хотя это будет всего один день, всё же лучше, чем Чжуан Жуй проводить каждую ночь за видеозвонками в компьютер, а потом мастурбировать, когда ему станет скучно.
Сегодня пришли люди высокого положения, поэтому не было необходимости навязывать напитки и устраивать сцену. Оуян Цзюнь нашел себе помощника, который разливал напитки, а Чжуан Жуй, шафер, смог насладиться тишиной и покоем. Избавившись от знаменитостей и светских персон, он спрятался за неприметным столиком и ел и пил в одиночестве.
"Эй, братан, ты обосновался в Пекине, неужели ты даже не удосужился поздороваться со своим отцом?"
После того как Чжуан Жуй закончил есть и пить, он размышлял, позвонить ли сестре и зятю, чтобы уйти вместе, или же незаметно уйти одному, когда вдруг почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу сзади.
«Привет, это брат Сун! Я в последнее время так занят, совсем выбился из колеи. Брат Сун, может, заглянешь завтра?.. Завтра не подойдёт, Да Чуань женится, мне нужно срочно вернуться в Пэнчэн. Позвоню через несколько дней, приезжай в гости…»
Чжуан Жуй обернулся и увидел, что это Сун Цзюнь, старый знакомый. Он быстро достал из кармана сигарету и предложил одну Сун Цзюню. Он давно не связывался с Сун Цзюнем в Пекине, что было несколько неправильно с его стороны. Он даже говорил, что хочет посмотреть коллекцию старого мастера Суна.
«Да, Лю Чуань прислал мне приглашение, когда приезжал в Пекин некоторое время назад, но у меня нет времени возвращаться. Зимой у моего отца всегда немного ухудшается здоровье, поэтому мне приходится оставаться здесь и присматривать за ним. Я дам тебе красный конверт позже, пожалуйста, передай его Лю Чуаню от меня…»
Когда Сон Джун заговорил, его лицо было немного мрачным. Плохое здоровье отца сильно повлияло на них. Эти старики, независимо от того, был ли человек в здравом уме или нет, пока он был жив, обладали какой-то устрашающей силой.
"Хорошо, если ты не можешь уйти, ничего страшного. Я передам тебе сообщение: когда вернусь, я тоже пойду к старику..."
Хотя Чжуан Жуй не слишком интересовался политикой, он часто слышал имя старого мастера Суна от своего деда по материнской линии и знал, что у двух семей хорошие отношения. Он подумывал помочь старику, если представится такая возможность, но этот вопрос требовал обдуманного решения. В противном случае, если он встретит одного человека, а здоровье другого улучшится, это неизбежно вызовет интерес у окружающих.
«Если здоровье старика не улучшится, я не смогу поехать на аукцион нефрита в Мьянме в следующем году. Кстати, брат, ты уже решил, поедешь или нет? Несколько дней назад мне позвонила толстушка, чтобы обсудить это…»
Во время поездки Сун Цзюня в Пинчжоу он подружился с Фатти Ма. Конечно, Фатти Ма тоже намеренно с ним подружился. После возвращения из Пинчжоу они часто поддерживали связь.
«Честно говоря, я взяла на себя управление ювелирным магазином в Пекине, и сейчас испытываю трудности с поиском подходящего сырья для изготовления нефрита. Мне обязательно нужно съездить в Мьянму, и я как раз подумывала спросить вас, не хотели бы вы приехать в ближайшие несколько дней…»
Чжуан Жуй уже узнал, что аукцион по продаже нефрита в Мьянме состоится с 1 по 7 января следующего года, то есть в общей сложности на одну неделю. Его вступительные экзамены в аспирантуру были в конце января, поэтому эти две даты не совпадали. Кроме того, учитывая нехватку сырья в пекинском магазине Цинь Жуйлиня, он уже решил поехать в Мьянму.
Сон Джун покачал головой с кривой усмешкой и сказал: «Тогда мне нужно будет узнать, как поживает старик, сможет ли он уйти. Возможно, сейчас я не смогу, позвоню тебе тогда…»
Старый мастер Сун был опорой семьи Сун. Если бы его не стало, семья Сун не пришла бы в крах немедленно, но её влияние, безусловно, значительно уменьшилось бы.
После свадьбы Оуян Цзюня Чжуан Жуй поспешил в Пэнчэн на свадьбу Лю Чуаня. Воспользовавшись случаем, он встретился с группой старых одноклассников. Это событие сильно отличалось от поездки в Пекин. Чжуан Жуй был так пьян в компании одноклассников, что совершенно дезориентирован. Настолько, что даже когда он садился в самолет до Гонконга, у него все еще немного кружилась голова.
Во время своей поездки в Гонконг Чжуан Жуй старался не привлекать к себе лишнего внимания. Помимо короткого появления на свадьбе Лэй Лэй, посещения церкви, где проходила свадебная церемония в западном стиле, и нескольких банальных фраз о том, как он будет дорожить ею и заботиться о ней до конца своих дней, он и Цинь Сюаньбин оставались в отеле, выражая свою любовь друг к другу.
Всего за месяц с небольшим Цинь Сюаньбин, казалось, еще больше повзрослела, а ее высокая фигура стала более соблазнительной. Ее светлая и нежная кожа, мягкое и стройное тело, а также глубокие, манящие стоны, идущие от самого сердца, наполняли гостиничный номер.
Женская выносливость, как правило, выше мужской. После целого дня и ночи страстной любви Цинь Сюаньбин выглядел ещё более сияющим, в то время как Чжуан Жуй выглядел немного подавленным, с тёмными кругами под глазами. Он не был пьян, когда садился на самолёт обратно в Пекин, но ноги у него немного подкашивались при ходьбе.
Глава 422. Посещение больных.
«Сяо Жуй, повесь этот фонарь чуть выше, да-да, чуть выше. Он наклонен, выпрями его…»
Двор, где жил дедушка Оуян на горе Юцюань, был наполнен праздничной атмосферой. Чжуан Жуй, стоя на лестнице, по указанию матери развешивал у ворот красные фонарики, на каждом из которых был написан большой иероглиф, означающий «долголетие».
Завтра старику исполняется 90 лет. Чжуан Жуй последние несколько дней был здесь очень занят. Сегодня утром Оуян Вань заметила, что некоторые фонари висят слишком низко, поэтому она потянула сына вверх и повесила их снова.
Хотя у старика было много прислуги, его дети и внуки, естественно, считали своим долгом внести свой вклад. Не только Чжуан Жуй, но даже Оуян Лэй нашел время, чтобы прийти. Во дворе повсюду были развешаны красные фонарики, а также иероглифы, символизирующие долголетие. Это было гораздо праздничнее, чем свадьба Оуян Цзюня.