Более того, это не должно влиять на наш художественный обмен. Искусство преодолевает границы и национальности, друзья, вы согласны?
Следует отметить, что Даниэль был очень красноречив. Хотя он с самого начала признал исторические факты, произошедшие более ста лет назад, он избегал главного и перевел разговор на искусство, из-за чего у всех возникло ощущение, что он немного мелочен, цепляясь за недостатки французов.
«Господин Даниэль, нам следует обсудить вред, который юрист вашего банка причинил моему клиенту. Могу ли я истолковать его замечания как угрозу со стороны вашего банка в адрес господина Чжуана?»
Хуанфу Юнь привык к словесным перепалкам, и его слова мгновенно переводили разговор на события дня.
Услышав слова Хуанфу Юня, Даниэль, махнув руками, сказал: «Уверяю вас, это дело абсолютно не было спровоцировано торговой компанией, и у нас не было намерения угрожать господину Чжуану…»
«Господин Даниэль, я считаю, что юристы вашей фирмы не только угрожали мне и предупреждали, но и предлагали искаженную интерпретацию событий, произошедших между нашими двумя странами более века назад. Такое поведение не только оскорбляет мои личные чувства, но, боюсь, неприемлемо для всех присутствующих здесь китайцев. Мне нужны официальные письменные извинения от вашей фирмы; в противном случае я их не приму и откажусь от участия в аукционе».
Чжуан Жуй изначально планировал оставить все Хуанфу Юню, но, услышав уклончивые слова Даниэля, он не смог удержаться и снова встал.
Как говорится, «продай своего ребенка, чтобы купить пароварку, не для того, чтобы готовить булочки на пару, а чтобы доказать себя». Хотя Чжуан Жуй не совсем удачно выбрал время и место, его поддерживают другие. Теперь Чжуан Жуй полон решимости доказать свою состоятельность.
Конечно, было бы еще лучше, если бы после выплескивания гнева можно было получить и какие-то дополнительные выгоды.
Как только Чжуан Жуй заговорил, в зале раздались бурные аплодисменты. Кто из этих богатых китайцев не посещал три или пять аукционов? Но этот был для них самым захватывающим.
Глава 653. Извинения (Часть 2)
«Извинитесь! Требуйте от них извинений…»
«Да, это должно быть оформлено в письменном виде, иначе мы снимем свою заявку с аукциона...»
«Они должны признать свои ошибки, взглянуть правде в глаза и потребовать компенсацию...»
Говорят, что китайцы не имеют себе равных, когда дело доходит до того, чтобы дать отпор человеку, который уже повержен. Как только Чжуан Жуй закончил говорить, некоторые люди начали насмехаться. Эти люди в возрасте от сорока до пятидесяти лет также были вдохновлены словами Чжуан Жуя и начали высказывать свое мнение на английском языке.
Ричард и Даниэль обменялись недоуменными взглядами. Они не ожидали, что слова Чжуан Жуя вызовут такой переполох. В тот момент им хотелось задушить этого злодея Чжуан Жуя. Но их больше всего волновало, как успокоить возмущенную китайскую толпу.
Не в силах общаться с Ричардом на глазах у всех, Даниэль обменялся с ним взглядом, а затем громко сказал: «Господин Чжуан, дамы и господа, друзья, ваши требования разумны. Мне нужно обсудить это с председателем. Пожалуйста, присядьте, и я вскоре дам вам ответ…»
«Без проблем, чувствуйте себя как дома…»
Чжуан Жуй жестом предложил им продолжить. В тот момент он, казалось, выступал в роли представителя более чем ста китайцев, присутствовавших в конференц-зале. Он сделал это плавно, и другие посчитали, что это было вполне уместно.
После того как Дэниел и Ричард ушли, Хуанфу Юнь крепко похлопал Чжуан Жуя по плечу и в шутку сказал: «Брат, я зря стал адвокатом. Ты отшил этих двоих всего несколькими словами. Если бы ты получил адвокатскую лицензию, я бы просил милостыню…»
«Брат Хуанфу, вы льстите мне. Я действительно в долгу перед вами всеми за сегодняшнее обсуждение. Большое вам всем спасибо…»
Чжуан Жуй встал и, сложив руки чашечкой, выразил уважение собравшимся. Это была распространенная практика в антикварной торговле, и поступок Чжуан Жуя значительно утешил некоторых мелочных людей. Сегодня их зря сделали козлами отпущения для этого парня.
«Не стоит и жаловаться, у молодежи много энергии, эти слова очень уместны…»
«Да, современная молодежь ничего об этом не знает. Вероятно, они даже не слышали о Старом Летнем дворце…»
«Верно, мой сын умеет только играть с машинками и видеоиграми. Ему больше 20 лет, и у него нет никаких амбиций…»
«А кто не любит? Моя дочь постоянно покупает предметы роскоши, она еще такая маленькая, а уже умеет наряжаться…»
Как только Чжуан Жуй закончил говорить, из толпы раздался ропот. Однако некоторые комментарии были абсурдными, и Чжуан Жуй чуть не рассмеялся вслух. «Семья с сыном и дочерью составила бы идеальную пару, не так ли?»
«Сяо Чжуан, каким бизнесом вы занимаетесь в стране?»
Пожилой мужчина лет шестидесяти, сидевший рядом с Чжуан Жуем, внезапно заговорил и задал вопрос.
«Чжуан Жуй, это генеральный директор Лю. Он занимается торговлей цветными металлами в Китае, и его компания довольно крупная…»
Хуанфу Юнь, стоявший в стороне, представил Чжуан Жуя.
Чжуан Жуй быстро встал, поздоровался с ним и сказал: «Господин Лю, я занимаюсь торговлей нефритом. У меня есть антикварный магазин в Паньцзяюане. Хе-хе, я не могу сравниться с вами, старшими. Это всего лишь небольшой бизнес, чтобы зарабатывать на жизнь…»
«Хе-хе, малый бизнес? Сомневаюсь. Малый бизнес может участвовать в аукционе в Париже? Молодое поколение действительно грозная сила…»
Господин Лю улыбнулся и покачал головой, несколько пренебрежительно отнесясь к словам Чжуан Жуя. Он подумал: «У кого из этих людей, сидящих здесь сегодня, нет состояния в сотни миллионов? Любой, у кого меньше ста миллионов, не осмелился бы сидеть здесь».
«Да, молодой человек, не скромничайте. Посмотрите на нас, мы всю жизнь много работали, а вы в этом возрасте еще очень молоды и энергичны. Неплохо, совсем неплохо…»
Чжуан Жуй казался присутствующим довольно малоизвестным и загадочным человеком. Как только о нем заговорили, вокруг него собралась большая группа людей, и они начали беседовать.
Однако неподалеку сидели и болтали несколько знакомых. То, что произошло на этот раз, было довольно необычным, что дало им много тем для разговора.
«Ага? Помню, кто-то говорил, что за последний год или около того появился мастер нефритовых азартных игр, известный как Нефритовый Король Севера, которого также зовут Чжуан Жуй. Маленький Чжуан, это ты?»
Среди присутствовавших состоятельных китайцев были и ценители нефрита. Хотя они не играли в азартные игры с камнями, они слышали о репутации Чжуан Жуя и сразу же поинтересовались им.
«Хе-хе, вы мне льстите. Я не смею называть себя Королём Нефрита. Я лишь несколько раз играл на нефрите в азартные игры…»
Чжуан Жуй согласно кивнул. Все это было на виду, и любой желающий мог это выяснить; скрывать было нечего.
«Старый Ван, что случилось? Расскажи мне…»
Большинство присутствующих в комнате ничего об этом не знали, поэтому они тут же схватили человека, который говорил ранее, и начали задавать ему вопросы.
После того, как этот человек рассказал о достижениях Чжуан Жуя в азартных играх с камнями за последний год, отношение этих людей к Чжуан Жую несколько изменилось.
Хотя они не знали, что дед Чжуан Жуя по материнской линии был старшим мастером Оуяном, подсознательно они думали, что способность Чжуан Жуя попасть сюда в таком юном возрасте, должно быть, объясняется влиянием старших членов его семьи. Однако, услышав слова старого Вана, все поняли, что все сотни миллионов, которыми владеет Чжуан Жуй, были заработаны им самим. Чем богаче человек, тем больше восхищаются теми, кто зарабатывает больше, независимо от возраста или старшинства. Какое-то время, когда кто-то обращался к Чжуан Жую, к его словам добавляли слово «учитель».
Конечно, Чжуан Жуй заслуживает этого звания. Хотя у присутствующих здесь людей больше денег, чем у него, по-настоящему экспертами в области антиквариата являются немногие.
Многие из присутствующих начали коллекционировать антиквариат после того, как их бизнес разросся, и им захотелось заняться изысканными хобби. Некоторые даже рассматривали антиквариат как инвестицию.
Короче говоря, из более чем ста владельцев бизнеса лишь трое или пятеро действительно способны отличить подлинный антиквариат от подделок.
«Кстати, Хуанфу, мне сегодня звонил ты. У тебя были кое-какие мысли по поводу этого аукциона. Теперь, когда здесь есть китайцы, как из Китая, так и из-за рубежа, почему бы тебе не поделиться ими здесь…»
Госпожа Чжан внезапно сказала Хуанфуюню, что она также опечалена утратой культурных ценностей в Китае, но, учитывая ее нынешний статус, ей было бы неуместно делать определенные заявления публично.
"Я? Я не поднимал этот вопрос; это была идея брата Чжуана..."
После того, как Чжан Юнчжэнь его отчитал, Хуанфу Юнь на мгновение опешился, а затем тут же толкнул Чжуан Жуя вперед. Он также понял, что, хотя Чжуан Жуй обычно молчалив, в умении убеждать людей он ему не соперник.
«Хм? Сяо Чжуан, это твоё мнение? Ну же, расскажи мне…»
Чжан Юнчжэнь никогда бы не назвал Чжуан Жуя «учителем», да и сам Чжуан Жуй не заслуживал бы этого титула. Чжуан Жуй происходит из семьи коллекционеров, которая передавалась из поколения в поколение на протяжении трех поколений, в то время как происхождение самого Чжан Юнчжэня гораздо менее высокое.
"Хорошо, тогда я тебе расскажу..."
Чжуан Жуй не стал церемониться. Он отпустил руку Цинь Сюаньбина, которую держал в руках, и встал.
«Всем привет! Я относительно молод по возрасту и занимаюсь коллекционированием не так давно. Обычно я не имею права здесь говорить, но раз уж госпожа Чжан вызвала меня, я скажу лишь несколько слов…»
Слова Чжуан Жуя привлекли внимание всех, кто с ним беседовал.
«Я учился у дяди Де из Чжунхая. Когда я только начинал свою карьеру, чаще всего я слышал фразу о том, что все лучшие китайские антиквариат находятся за границей. Причины очевидны, поэтому мне не нужно вдаваться в подробности. Более ста лет назад страна была слаба, и многие артефакты, оставленные нашими предками, были утрачены за границей. Мы не можем нести ответственность за эти потери, но мы обязаны вернуть эти национальные сокровища. Это главная причина, по которой мы все собрались здесь сегодня. Большая власть влечет за собой большую ответственность. Я уверен, что госпожа Чжан и господин Лю находятся здесь, на этом аукционе, с тем же настроем».
Слова Чжуан Жуя заставили госпожу Чжан и генерального директора Лю слегка кивнуть. Они приехали в Париж на аукцион, увидев в каталоге несколько редких лотов. Как и сказал Чжуан Жуй, они хотели вернуть национальные сокровища в Китай.
«Мне с трудом удаётся смириться с тем, что антиквариат нашей страны выкупают по справедливой цене, но некоторые зарубежные аукционные дома вступают в сговор с владельцами, чтобы намеренно завышать рыночную стоимость китайских произведений искусства».
Многие бронзовые изделия и национальные культурные реликвии первого класса, находящиеся под охраной государства и не подлежащие продаже внутри страны, контрабандой вывозятся за границу этими международными спекулянтами, а затем продаются вам по завышенным ценам.
Лично я считаю такое поведение актом экономического грабежа после военного вторжения. Хотя присутствующие здесь богаты и, возможно, им всё равно на десять или двадцать миллионов, такое поведение заслуживает осуждения. Кроме того, я хочу пояснить, что вещи, которые мы приобретаем за границей по высоким ценам, могут стоить не так дорого дома. Тем, кто интересуется коллекционированием и инвестированием, следует выбирать более рациональные цены; в противном случае это может оказаться неудачной инвестицией…»
Громкие слова Чжуан Жуя заставили всех погрузиться в глубокие размышления. Они и раньше обдумывали подобные вопросы, но никто никогда не объяснял их так ясно, добираясь до сути дела.
Деньги у людей не появляются из ниоткуда. Коллекционеры, подобные госпоже Чжан, которые искренне хотят выкупить культурные реликвии, утраченные за границей, — это само собой разумеющееся явление, но даже владельцы бизнеса, стремящиеся к спекуляциям и инвестициям, начинают взвешивать все за и против.
«Сяо Чжуан, но мы не сможем получить эти вещи, если не поучаствуем в торгах…»
Некоторые присутствующие в зале высказали своё мнение.
Чжуан Жуй кивнул и сказал: «Да, эти международные спекулянты пользуются всеобщим патриотизмом, чтобы завышать цены на антиквариат, который на самом деле не так уж и ценен. Лично я восхищаюсь вашими первоначальными намерениями, но не одобряю такое поведение. Это приводит к искусственно завышенным ценам на китайский антиквариат на международном рынке, что вредит долгосрочному развитию индустрии коллекционирования…»
После того, как Чжуан Жуй закончил говорить, в конференц-зале воцарилась тишина. Логика слов Чжуан Жуя была очень проста, и все её понимали, но мало кто задумывался над сутью вопроса.
Глава 654. Извинения (Часть 2)
Хотя измерять успех человека количеством имеющихся у него денег не совсем корректно, те, кто смог построить крупное предприятие, безусловно, имеют свои собственные представления об анализе и оценке вещей. Все присутствующие поняли и учли принципы, о которых говорил Чжуан Жуй.
Однако, когда дело доходит до реальных действий, многие люди не могут удержаться от того, чтобы приобрести понравившиеся им товары, и для них цена не является первостепенным фактором. В результате они часто попадают в ловушки других людей и покупают вещи, которые не стоят своих денег.
Подобно китайской трехцветной керамике эпохи Тан, которая была невероятно популярна в конце 1980-х и начале 1990-х годов и активно рекламировалась некоторыми иностранцами с корыстными мотивами, ее также скупали патриоты и спекулянты. Но сейчас стоимость этих изделий из трехцветной керамики эпохи Тан значительно снизилась, и многие, кто вложил в них деньги, потеряли все.
Поэтому после этих слов Чжуан Жуя как те, кто искренне хотел вернуть национальное достояние, так и те, кто стремился инвестировать и заработать деньги, начали серьезно задумываться о том, правильно ли они поступали, помогая международным спекулянтам подпитывать этот огонь.
«Сяо Чжуан, как вы знаете, сейчас антикварный рынок — это рынок продавца. Власть принадлежит тем, у кого есть товары. Мы либо ничего не покупаем, либо можем действовать только по их правилам. Если мы не сможем разорвать этот порочный круг, ситуация не улучшится…»
Г-н Лю, владелец предприятия по торговле цветными металлами, после недолгого раздумья поделился своими мыслями с Чжуан Жуем; эти мысли разделяло большинство присутствующих в комнате.
Эти ценные китайские антиквариатные предметы находятся в руках немногих людей за границей, и когда и по какой цене они будут проданы, полностью зависит от них.
«Господин Лю, этот вопрос... на самом деле не является неразрешимым...»
Чжуан Жуй на мгновение задумался, прежде чем сказать: «Из-за уникального характера антиквариата это действительно рынок продавца. Однако аудитория антиквариата из Китая очень ограничена. Я думаю, что помимо всех присутствующих здесь, лишь немногие в Японии и Великобритании коллекционируют китайское искусство…»
Услышав слова Чжуан Жуя, многие присутствующие в зале невольно оживились.
«Поэтому, пока мы будем объединяться и предпринимать действия для противодействия спекулятивной деятельности государственных спекулянтов, они не получат никакой выгоды...»
«Сяо Чжуан, это... легче сказать, чем сделать...»
Генеральный директор Лю вздохнул. Легче сказать, чем сделать. У каждого своя точка зрения, и их взгляды на вещи и поведение не совпадают.
Все эти люди добились огромных успехов в своих областях, и никто из них не желает уступать другим. Там, где есть люди, существует социальная иерархия, а там, где есть социальная иерархия, возникает конфликт.
Среди присутствующих в комнате также было много небольших группировок. У некоторых были хорошие отношения друг с другом, а у других — плохие. Те, у кого были плохие отношения, иногда даже завышали цену на аукционе, чтобы насолить другим, выставляя себя на посмешище перед посторонними.
Поэтому упоминание Чжуан Жуем «сотрудничества» практически невозможно. Если бы они хотя бы смогли воздержаться от злонамеренного завышения цен между собой, это было бы настоящим благом.
Чжуан Жуй кивнул и сказал: «Это непросто, но независимо от того, идет ли речь об инвестициях или коллекционировании, я хотел бы спросить всех присутствующих: разве вы не хотите приобрести свои любимые коллекционные предметы по самой низкой цене?»
«Чепуха, деньги на деревьях не растут, конечно, чем дешевле, тем лучше…»
«Да, но аукционный дом теряет много денег. Они нанимают подставных лиц, чтобы завысить цену, и иногда, даже зная об этом, нам приходится смириться и продолжать делать ставки…»
«Да, в прошлый раз, когда я участвовал в аукционе за фарфоровую статуэтку эпохи Мин в сине-белых тонах, я мог бы купить её примерно за 500 000 евро, но в итоге потратил более 1,5 миллиона. Не знаю, стоило ли оно того…»
Как только Чжуан Жуй закончил говорить, из толпы раздался ропот. Они знали о сомнительных методах аукционных домов, но иногда, когда приходило время, их вынуждали к этому и им приходилось мириться с неизбежным.
«Господа, вы не подумали о том, что произойдет, если мы не будем участвовать в злонамеренных торгах и проигнорируем попытки аукционного дома завысить цены?»
Слова Чжуан Жуя всех поразили. Поскольку описанная им ситуация была крайне маловероятной, они раньше не задумывались над этим вопросом.
«Если это смогут сделать все, я гарантирую, что не только многие смогут делать ставки на желаемые товары, но и аукционные дома не посмеют злонамеренно завышать цены…»
Как всем известно, аукционные дома также несут риски, связанные с повышением цен. Если никто не делает ставок, им приходится оплачивать проданные на аукционе предметы самостоятельно. Возможно, они смогут позволить себе приобрести один или два предмета.
Однако, если количество и объемы таких сделок увеличатся, эти аукционные дома, вероятно, больше не осмелятся этого делать. В таком случае мы сможем покупать то, что нам нравится, честно и справедливо...