После обеда, рано утром, Сехир и Ломан встали на доски.
Золотистые волосы Сесил оказались слишком бросающимися в глаза, поэтому им двоим ничего не оставалось, как без зазрения совести одолжить две шляпы у обитателей каюты.
Поначалу Шехиру было не совсем комфортно, но в конце концов, когда они почти приблизились к берегу, он надел шляпу.
В Восточной Азии действительно намного холоднее, чем в Западной; даже снег по обеим сторонам улиц лежит толстым слоем.
Снег перестал идти, и солнечные лучи пробились сквозь облака, сияя, словно священный свет. Сесил медленно вздохнул, словно выдыхая весь застоявшийся воздух, накопившийся за последние несколько дней.
Ломан сжимал одежду Сесила, как новорожденного ребенка. Хотя он уже бывал здесь раньше, увиденное совершенно не соответствовало тому, что он видел прежде.
Похоже, всё налаживается.
Словно всё находилось под защитой Бога.
—
Но после Рождества западноазиатский континент был окутан чем-то, напоминающим когти демона, самым густым туманом, который когда-либо видели.
Не в силах ясно видеть или ориентироваться, люди, верящие в божественную власть, начали преклонять колени и молить о пощаде.
Глава шестьдесят седьмая
Они обнаружили, что их святой сын пропал без вести!
Всё произошло настолько случайно, что это было почти как пьеса, поставленная кем-то.
Когда Святой Сын явился миру, божественный свет вновь появился из облаков; когда Святой Сын пал, свет исчез бесследно.
Эти педантичные люди собрались перед церковью, критикуя высокомерного священника, которого некогда почитали до небес, а теперь он стал объектом их проклятий.
Святой Сын, который должен был находиться ниже священника, вместо этого был выдвинут на первое место.
Священник, держась за лоб, спрятался в самой дальней части церкви. Пулевое ранение на статуе богини Гренландии еще не было залечено, а пол церкви все еще вонял отвратительной кровью.
Сколько бы раз вы ни чистили, эти отвратительные штуки всё равно останутся на поверхности.
Это больше не священная церковь; богиня Гренландия пала. Это ад, ад человеческого сердца.
В этом адском месте вовсю демонстрируются подозрения, клевета и оскорбления.
Оно разрушено. Церковь, передававшаяся из поколения в поколение на протяжении тысячелетий, была уничтожена собственными руками. Человек в темной черной рясе спрыгнул с верхнего этажа, его седые волосы рассыпались в воздухе, словно вплетая в ткань преступления этой группы людей.
Глаза священника никогда не закроются. Он хочет сказать каждому, кто увидит его тело, что именно они убили его. Они не боги, и они не могут всё контролировать!
——
В глубине леса, в замке, демон строит свою собственную клетку — огромную, ярко-золотую клетку, которая стоит посреди комнаты.
Каждое перило имеет свой уникальный узор, словно бесчисленные шипы обвили его, придавая ему роскошный и великолепный вид.
Клетка была покрыта белоснежным одеялом, мягким и чистым, как первый снег, и на нем кое-где были кое-где разбросаны золотистые розы.
Оно было сложено вручную, постепенно свернуто в рулон с помощью медной проволоки, чтобы не деформироваться и не вянуть.
Демон готовил церемонию приветствия; это будет последнее пристанище бога, которого он так долго ждал, и он навсегда привяжет к себе бога, которому так долго поклонялся.
Даже если их собственный бог будет ненавидеть их вечно.
Исри откинул волосы со лба. Его янтарные глаза потеряли прежний блеск; темные зрачки были непостижимы, словно один взгляд мог полностью затянуть человека в свою душу.
Чем дальше от него находился его бог, тем сильнее рушилось его рассудок. Он мечтал зажать своего бога в ладони и полностью завладеть им.
Он больше не мог ждать.
—
Солнце поднялось в зенит, и жители Восточной Азии уже готовились к работе после Рождества. На улицах повсюду были рождественские елки и Деды Морозы, и Ломан был почти ослеплен этим зрелищем.
"Ты знаешь дорогу?" Сесил только остановилась, как через секунду Ломан врезался ей в спину.
Ломан, схватившись за ноющий нос, поднял взгляд на Сесила и усмехнулся: «Знаешь дорогу!»
Где находится отель?
Ломан моргнул, его выражение лица стало еще более удивленным: "Брат хочет остановиться в отеле?"
Бровь Сесила слегка дернулась. Это было лучшее решение, которое он смог придумать. Два драгоценных камня уже были розданы, и у него просто не хватало денег, чтобы купить новый комплект.
Подумав о Сесиле, Ломан невольно нахмурился. Увидев изменение в выражении лица Сесила, Ломан тут же сменил тему: «Брат, гостиница вон там».
Говоря это, он схватил человека и оттащил его в сторону. Сесил споткнулся, когда его схватили, и последовал за Ломаном в толпу.
Рождество только началось, был полдень, поэтому улицы были переполнены людьми, которые толкались, продвигаясь вперед. Даже цирковые представления, растянувшиеся по всей улице, были устроены на большую территорию.
В одно мгновение улица сузилась вдвое. Ломан вез Сесила, не останавливаясь ни на секунду, пока они не достигли места назначения, и тогда Сесил наконец перевел дух.
Сехир поднял взгляд на вывеску над собой, всё ещё вдыхая воздух.
«Оно здесь?» — обернулся Шехир и спросил.
Внезапно Сехир замер на месте, а Ломан, стоявший рядом с ним, исчез.
Сехир выпрямился и обернулся, ища Ломана. Он попытался протиснуться в толпу, но не смог пройти мимо ни одного человека.
Таким образом, Сехир оказался на обочине жизни.
Не имея другого выбора, Сехир развернулся и вошел в отель. Поскольку почти все собрались снаружи, внутри было немного людей, и было довольно пустынно.
Сехир подошел к стойке регистрации, слегка надвинул шляпу и сказал: «Один номер, пожалуйста».
Хозяин ресепшена тоже спешил на представление. Он назвал цену и взял деньги сразу. Бросив ключ от номера в руку Сесила, он поспешил наружу.
Сехир взглянул на спину своего босса, затем повернулся и поднялся наверх. Комната была идеально расположена, прямо над цирковым представлением.
Сехир снял шляпу и выглянул в окно, но Ломана не увидел. Толпу перед собой, казалось, заслоняло окно соседней комнаты, поэтому Сехир встал на цыпочки и высунулся наружу, чтобы рассмотреть все получше.
После тщательного осмотра местности Ломана по-прежнему не было видно. Как раз когда Сесил собирался отвести взгляд, его разум внезапно опустел.
За мной кто-то наблюдает!
Сехир тут же обернулся, чтобы найти этот взгляд, но, оглянувшись, обнаружил, что взгляд исчез бесследно, словно его и не было.
В его глазах читался взгляд дикого зверя, высматривающего лакомую добычу: изо рта капала слюна, а на острых зубах еще оставалась кровь; он немигающе смотрел на свою жертву.
Волосы Сесила мгновенно встали дыбом. Он повернулся и в долю секунды закрыл окно, после чего тяжело задышал.
Холодный пот на спине пропитал часть моего нижнего белья, и было крайне неприятно, когда он прилипал к коже.
"Тук-тук-тук"
Внезапно в дверь снова постучали. Сехир широко раскрытыми глазами уставился на деревянную дверь. Хотя дверь была заперта изнутри, Сехиру казалось, что ее вот-вот распахнут.
Ему казалось, что дикие звери снаружи могут сожрать его в одно мгновение.
"Тук-тук-тук"
Стук раздался снова, еще один удар по его бедному, слабому сердцу. Сесил выпрямился, почувствовав сухость в позвоночнике. Он подошел к двери и подавил ком в горле.
«Кто это?» — голос Сехира был очень тихим, но человек за дверью, казалось, его не слышал. Он постучал в дверь еще три раза.
Сехир сжал кулаки, немного отошёл от двери и повысил голос на несколько децибел.
Кто это?
Человек снаружи, похоже, услышал их и перестал стучать.
Глава шестьдесят восьмая
В тихой комнате билось лишь сердце, готовое вот-вот разорваться на части.
«Здравствуйте, гость, я здесь, чтобы доставить вам некоторые товары для дома».
Сехир замер на месте, широко раскрыв глаза, глядя на закрытую дверь. Через секунду-две он протянул руку и открыл дверь, увидев человека, стоявшего снаружи.
«Вот ваши новые полотенца и мыло», — с улыбкой сказала официантка в темно-коричневом платье.
Сехир неловко потянул себя за уголок рта, шагнул вперед, взял поднос у официанта и сказал: «Спасибо».
Закрыв дверь, Сехир вздохнул с облегчением. Поднявшись наверх, он не увидел ни одного человека, и внезапное появление еще одного человека вызвало у него некоторое беспокойство.
Сехир отнесла вещи в ванную, где, казалось, всё ещё пахло мылом предыдущего клиента. Сехир нахмурилась, затем вздохнула и поставила вещи на стол.
Снаружи цирковое представление всё ещё продолжалось, и крики толпы становились всё громче и громче. Шум проникал сквозь дрожащие окна и безжалостно бил в уши Сесила.
Белые простыни на кровати слегка пожелтели от многократной стирки, во время которой на них хранились записи из дневника.
Сехир нашел относительно чистый уголок и свернулся калачиком. Проспав весь вчерашний день, он теперь был охвачен сонливостью.
За окном все еще раздавались громкие приветствия, но человек в постели наконец не смог противостоять сонливости, свернулся калачиком в углу, натянул на голову одеяло и заснул.
Всё-таки была зима, а в отеле по-прежнему не было отопления. С наступлением вечера Сехир проснулся от холода.
Из-за неправильной осанки у меня болела вся поясница, когда я вставал.
"Исри... включи свет."
Сесил лежал на кровати с открытым ртом, словно в оцепенении, но внезапный поворот заставил холод простыней позади него мгновенно вызвать раздражение затылка.
Внезапно глаза Сехира расширились, когда он уставился на потолок над собой, где в полусферическом абажуре висела лишь маленькая лампа накаливания.
Я чуть не забыл, я сам уже сбежал.
Сехир поднёс руку ко лбу, почувствовав лёгкое головокружение. Он огляделся, но никого не было, и звуки цирка снаружи исчезли.
Ломан до сих пор не вернулся.
Сердце Сехира заколотилось. Он неуклюже попытался включить прикроватную лампу. Люди на улице, закутанные в теплую одежду, сидели на корточках в снежных заносах. Некоторые играли в снежки, другие лепили снеговиков.
Но Ломана по-прежнему не было видно.
Сехир нахмурился еще сильнее. Он надел шарф, сунул руки в штаны и открыл дверь, чтобы выйти на улицу и кого-нибудь поискать.
Под трактиром находилась небольшая таверна, которая днем была почти пуста, но по вечерам вокруг нее собирались четыре или пять крепких мужчин и начинали соревноваться в распитии спиртных напитков.
Как только он открыл дверь, порыв холодного ветра без промедления хлынул ему в одежду, и Сесил поспешно закрыл дверь и вышел.
Сочельник всегда самое оживленное время года, когда на небе отчетливо видны звезды. Сесил замер на несколько секунд, и он никогда прежде не видел таких ярких звезд.
Всё происходящее здесь было ему непостижимо, но сейчас самое важное было найти Ломана, своего единственного оставшегося родственника.
Дальше находится рынок, где людей более чем в два раза больше, чем днем, поэтому даже протиснуться туда сложно.
Сехир затаил дыхание и бросился в толпу, чуть не сбив шляпу с головы.