Но поскольку я уже бывал на подобных мероприятиях в этой стране, я не чувствовал себя слишком неловко.
Я расслабился и просто последовал за Восьмым Мастером в банкетный зал...
Однако я никак не ожидал, что именно отсюда я выйду на сцену, которая принадлежит мне, Чэнь Яну, и мне, Сяо У!
Шоу началось, не так ли?
Часть 1: Человек в мире боевых искусств, вынужденный идти своим собственным путем, Глава 144: Вы сами этого хотели!
Банкетный зал, несомненно, был невероятно роскошным. И все, кто туда приходил и уходил, имели исключительно знатное происхождение!
У Восьмого Мастера явно было немало связей. Я шел за ним, пока мы двигались по банкетному залу.
На Западе банкеты в основном проходят в формате шведского стола, и я видел много мужчин и женщин, собравшихся небольшими кругами и тихо беседующих.
Честно говоря, первые десять минут я был в шоке... но потом успокоился... или, скорее, оцепенел.
Любой бы занервничал, оказавшись лицом к лицу с главой третьей по значимости семьи североамериканской мафии.
Но если бы через десять минут вас окружили такие фигуры, как «Чёрная рука», печально известный лидер Ку-клукс-клана, глава мормонской церкви и так далее… когда перед вами кружили бы столькие могущественные и влиятельные деятели из влиятельных семей и кланов, вы бы, как и я, оцепенели.
Восьмой Мастер тепло обнял полного мужчину с лучезарной улыбкой и невинным выражением лица. Они долго и счастливо беседовали, а затем представили меня ему. Представляя меня, Восьмой Мастер назвал меня своим племянником.
Я поздоровался с ними по-английски, который я уже довольно давно зубрил. Мой английский всё ещё не очень хорош; выучить короткие, вежливые фразы непросто. Однако, когда они говорили в умеренном темпе и их предложения не были слишком сложными, я понимал примерно 70-80%.
Этот, казалось бы, безобидный, тучный белый мужчина на самом деле является представителем печально известной наркогруппировки на востоке Соединенных Штатов!
После этого мастер Ба немного пообщался с пожилым мужчиной, который явно выглядел как сицилиец. Они непринужденно говорили о погоде и жизни, и наконец мастер Ба вежливо поинтересовался инвестициями мужчины. Тот ответил, что они вложили средства в недавно вышедший фильм, который очень хорошо показал себя в прокате.
Этот старик — член мафии.
После обмена несколькими словами мы разошлись. Восьмой Мастер улыбнулся и сказал мне: «Инвестировать в кино для отмывания денег — отличный способ… Жаль, что мы китайцы, и инвестиционные ограничения в Голливуде для нас очень неблагоприятны… Увы, пока мы не можем участвовать в таком выгодном бизнесе».
Сегодня вечером у меня еще остались некоторые вопросы. Я не совсем понимаю, почему Мастер Ба привел меня на такое высокопоставленное собрание преступного мира.
Хотя я официально начал работать на Мастера Ба, я даже не приблизился к пониманию его бизнеса. И всё же сегодня вечером Мастер Ба привёл меня на подобное мероприятие, и стало ясно, что моя роль не ограничивается ролью последователя. Несколько раз он серьёзно знакомил меня с несколькими важными фигурами, а для посторонних называл меня своим племянником.
Мне следует серьезно задуматься над намерениями Юньшэ, стоящими за этим поступком.
В восемь часов вечера я наконец-то увидел легендарную фигуру, контролировавшую весь канадский преступный мир, вдохновителя канадского подполья и крестного отца «Ангелов ада»: господина Торина.
Господин Сорин, вероятно, был примерно того же возраста, что и Восьмой принц, но выглядел намного старше. С густой шевелюрой седых волос он напоминал Марчелло Липпи, тренера, который годом ранее привёл Италию к победе на чемпионате мира. Черты его лица были очень выразительными, подбородок слегка тонким, а черты лица – очень привлекательными, особенно его пара глубоких синих глаз – точно таких же, как у принцессы Софи, я в этом уверена. Господин Сорин, должно быть, был очень красивым и обаятельным мужчиной в молодости.
В его глазах читались мудрость, спокойствие, уравновешенность и безмятежность, которые приходят с течением времени. Такой человек излучал ауру, которая выделяла его из толпы, и каждое его движение, казалось, говорило о высоком положении.
Я могу с уверенностью сказать, что среди всех великих личностей, которых я встречал в своей жизни, господин Торин, стоящий передо мной, безусловно, является лучшим как по своим манерам, так и по своей ауре!
Затем я увидел «принцессу», стоящую рядом с господином Торином.
Если моя предыдущая короткая встреча с принцессой Софи оставила у меня впечатление, что в её красоте заключена ангельская невинность, то сегодня вечером она продемонстрировала совершенно противоположную сторону…
Ее длинные, волнистые золотистые волосы были искусно уложены, намеренно подчеркивая ее лебединую шею. На ней был темный, облегающий, безрукавный топ с драпировкой; глубокий вырез идеально открывал ее пышную грудь! Особенно ее две идеальные половины, обнаженные на ветру… слегка блестящие, как слоновая кость! Под юбкой в богемном стиле пара длинных ног и пара туфель на высоком каблуке с кристаллами идеально подчеркивали ее благородный вид… прозрачные бретельки очерчивали изящные изгибы икр…
Можно с уверенностью сказать, что её сегодняшний наряд идеально подчёркивал её женское очарование! Я лишь мельком взглянул на неё, и в голове тут же возникли два слова:
Сексуально!!!
Сорин и ее дочь спускались по ступенькам бок о бок. Софи шла под руку с Сорин, и ее ярко-голубые глаза, казалось, осматривали окрестности, прежде чем наконец остановиться на мне.
Затем я увидел, как она опустила голову и что-то сказала Торину.
Восьмой Мастер тоже увидел Торина и тут же направился к нему.
«Здравствуйте, мой друг». Господин Торин улыбнулся и проводил дочь, затем распахнул объятия, чтобы с улыбкой поприветствовать Восьмого Мастера; они обнялись. Я заметил, что Софи прищурилась, глядя на меня. Я на мгновение замешкался, вспомнив указания Восьмого Мастера, данные мне перед приходом. Я собирался поприветствовать принцессу Софи, но Восьмой Мастер разговаривал с господином Торином, и человек моего статуса не должен был мне мешать.
«В последнее время у вас всё хорошо». Торин держал сигару между пальцами, на его лице играла лёгкая улыбка. Его английский был достаточно понятен, чтобы я его понял: «Однако, похоже, в Ванкувере в последнее время всё немного слишком неспокойно. Ко мне обратились старые друзья, надеясь, что я смогу посоветовать всем, что переговоры всегда эффективнее войны».
«Но когда переговоры срываются, война неизбежна, не так ли?» — спокойно ответил Восьмой Мастер.
Торин улыбнулся, не зацикливаясь на этой теме, и тут же перевел взгляд на меня: «Этот господин…»
«Мой племянник». Восьмой Мастер улыбнулся и взглянул на меня. Я тут же шагнул вперед, пожал руку господину Торину и поприветствовал его по-английски. Мой краткий английский был довольно стандартным.
Господин Сорин окинул меня взглядом, затем внезапно нарочито улыбнулся и сказал: «Господин Фанг, этот молодой человек действительно ваш племянник? Он очень красив, неужели он ваш внебрачный сын?»
Восьмой Мастер улыбнулся и сказал: «Он очень хороший молодой человек. Я был бы очень счастлив, если бы у меня был такой сын. Жаль только, что он не мой сын».
Торин улыбнулся, как хитрый старый лис, затем посмотрел на часы: «Хорошо, у нас ещё есть время. А теперь давайте мы, старики, поговорим о проблемах наших стариков. А вы, молодые, лучше сходите куда-нибудь ещё, чтобы не заскучать. В любом случае, мы, старики, вас не интересуем».
Затем он взглянул на дочь, и в его глазах читалась нескрываемая нежная привязанность.
Я это прекрасно понимаю. Любой человек мечтал бы о такой красивой и очаровательной дочери, как принцесса Софи.
Софи улыбнулась, очень любезно поприветствовала Восьмого Мастера, затем поприветствовала меня и небрежно протянула руку, чтобы взять меня под руку.
«Пойдем, я проведу для тебя экскурсию».
Я знаю, что господин Торин, вероятно, собирается поговорить с мастером Ба о чём-то важном в следующий раз.
Я подозреваю, что это также, вероятно, связано с масштабными конфликтами, которые у нас были с вьетнамской и местной китайской общинами в тот период. В конце концов, г-н Сорин — арбитр канадского криминального мира; если ситуация обострится таким образом, он, конечно же, не будет бездействовать.
Когда мы с Софи отошли, я почувствовал легкое прикосновение к ее руке. Ее грудь плотно прижалась к моей руке, и, честно говоря… это было чудесно. Но я инстинктивно понимал, что с этой женщиной лучше не связываться, и других мыслей у меня в голове почти не было.
Мы шли бок о бок к открытой террасе с одной стороны банкетного зала. Терраса занимала почти 100 квадратных метров и была оборудована небольшим фонтаном. На самом деле, таких террас было много по обе стороны банкетного зала, вероятно, для гостей, которым нужно было тихое место для общения.
По пути Софи приветствовала многих людей. Ее лицо сияло улыбкой, и она была невероятно очаровательна. Я чувствовал, что многие мужчины были совершенно очарованы ею.
Спустившись с террасы, я вздохнула с облегчением. Не издав ни звука, я отдернула руку, кашлянула и слегка отвернула лицо, глядя не прямо на нее, а на фонарный столб позади нее. После секундного колебания я сказала: «Мисс Софи… должна быть откровенна по поводу нашей последней встречи… кхм… Думаю, мне нужно принести вам свои извинения… э-э…»
Софи слегка приподняла подбородок, ее голубые глаза были устремлены на меня. Внезапно она грубо прервала меня: «Разве ты не знаешь, что, извиняясь перед кем-то, нужно хотя бы посмотреть ему в глаза, чтобы быть вежливым?»
Я криво усмехнулся, отвел взгляд от дали, внимательно посмотрел ей в глаза и медленно произнес: «Прости».
Должен сказать, только взглянув ей в глаза вблизи, можно по-настоящему оценить их удивительное очарование! Эти глубокие синие глаза похожи на спокойное озеро; чем дольше смотришь, тем глубже погружаешься в них.
Я увидел, как в ее глазах постепенно появилась улыбка... но, к сожалению, она не казалась доброй, а скорее содержала оттенок хитрости и насмешки... или даже намек на дразнение или сарказм.
"А, вы извинились?"
Принцесса Софи посмотрела на меня недружелюбным взглядом: «Зачем извиняться? По моему мнению, вы должны быть человеком, полным...»
Она говорила по-английски, и я не понял несколько слов в середине фразы. Но, судя по выражению её лица, я догадался, что она не хотела сказать ничего хорошего. Я на мгновение замер, ломая голову, пытаясь понять смысл этих слов.
Взгляд Софи стал холоднее: «Тебе никто не говорил, что нельзя отвлекаться, когда разговариваешь с кем-то?»
«Простите, я просто не совсем понимаю, что вы говорите… Мой английский не очень хорош». Я криво усмехнулся.
Для человека, только что окончившего среднюю школу, мой английский действительно не очень хорош, хотя я усердно работал над его самообразованием последние несколько месяцев...
«Мужской шовинизм!» — внезапно выпалила Софи. Она вытянула тонкий, нефритовый палец и сильно прижала его к моей груди, холодно сказав: «Я только что сказала: я думаю, что вы мужчина, полный мужского шовинизма». Словно боясь, что я не пойму, она повторила слова «мужской шовинизм» на ломаном китайском.
Я нахмурилась: «Нет, я такая. Я очень уважаю женщин. То, что произошло в тот день, было просто случайностью».
Софи лишь поджала губы.
Я начал немного терять терпение.
Зачем мне угождать этой женщине? Восьмой Мастер велел мне извиниться перед ней и уладить все мирным путем, и я это уже сделал. Если она продолжит в том же духе, я ничего не смогу сделать.
Я сделал то, что должен был сделать, и этого достаточно.
«Ты очень гордый человек». Софи холодно посмотрела на меня и сказала: «Ты очень похож на одного моего знакомого. Вы очень похожи. Даже выражения лица, когда вы говорите, похожи… Я ненавижу этого парня, поэтому испытываю к тебе сильное отвращение, когда вижу тебя».
«Это ваше право», — пожала я плечами. «Я и не ожидала, что я вам понравлюсь».
Затем я достал сигарету и решил прекратить разговор с этой женщиной.
«Лучше не курить в присутствии женщин, разве ты этого не знаешь?» — спросила меня Софи.
«Хорошо». Я кивнула и тут же отошла на несколько шагов, держась от неё на расстоянии.
«Что ты делаешь?!» — сердито крикнула она.
«Можно мне не курить рядом с женщинами? Я просто уйду от вас».
Софи сердито топнула ногой: «Ты думаешь, курение важнее, чем разговор со мной?»
Она меня сразу же развеселила, но я сдержал смех. Серьезным тоном я сказал: «Не волнуйся. В сердце любого мужчины такая красавица, как ты, определенно важнее сигарет! Конечно, это относится и ко мне».
К моему удивлению, Софи, похоже, не возражала против моих поддразниваний — вернее, против тех поддразниваний, которые мы, жители Востока, не совсем понимаем, а западные люди не совсем осознают. Она даже подумала, что я говорю правду: «Хорошо, тогда, пожалуйста, потуши сигарету».
Поразмыслив, я лишь вздохнул и потушил сигарету.
«Из какого именно региона Китая вы? Из Гонконга? Из Макао? Или из материкового Китая?»
«Материк», — спокойно ответил я.
На самом деле... здесь возникла техническая проблема.
Я не специально избегала разговоров с ней, просто... мой английский очень плохой. Я понимаю примерно 70-80% того, что она говорит, но говорить ей гораздо сложнее. Поэтому я, кажется, говорю очень мало. Как будто я её игнорирую... На самом деле, я не делала это специально; просто мой английский плохой, поэтому я, естественно, говорю меньше.
«О, материковый Китай! Вы совсем не похожи на других китайцев». Тон Софи немного смягчился: «Я встречала местных китайцев, многие из которых приехали из Гонконга и Макао, а некоторые — из Тайваня. Вы отличаетесь от них. Вы очень высокомерны, в то время как все они кажутся более скромными и галантными, чем вы».
Затем она указала на людей вдалеке. Среди них был светлокожий мужчина, на вид китаец, лет тридцати.
«Этот парень тоже китаец. Я его знаю. Он гораздо более респектабельный, чем ты. И он не был бы таким грубым, как ты». Софи посмотрела на меня с вызовом.
Я молчал.
«Ах, я забыла упомянуть, я с ним поговорила. Я спросила, китаец ли он. Я ответила, что нет, он канадец, потому что приехал в Канаду очень молодым и уже получил вид на жительство (канадское гражданство, как грин-карта США). Я поговорила с ним о Китае, но он, кажется, не хотел поднимать эту тему. Он был очень вежлив со мной, в отличие от вас!»
Глядя на китайца в очках вдалеке, я почувствовал себя немного неловко.
Затем я взглянул на принцессу Софи и увидел в ее глазах проблеск насмешки. Внезапно мне в голову пришла злая мысль...
Я небрежно улыбнулся и сказал: «О, у такого джентльмена в нашей стране есть особое имя, уважительный титул для подобного человека. Не хотели бы вы выучить эту китайскую фразу?»
«Прекрасно!» — глаза принцессы Софи загорелись.
Я поняла, что она изучала китайский язык и, похоже, очень им интересовалась.
«Хм», — серьезно ответила я ей. — «В нашей стране этого джентльмена обычно уважительно называют… идиотом».
"Идиотка?" Софи моргнула своими прекрасными глазами, выглядя совершенно растерянной, а затем попыталась повторить это несколько раз. Я даже терпеливо помогла ей исправить произношение...
«Поверьте, это знак уважения, и такому джентльмену, как он, будет очень приятно его услышать», — сказал я с серьезным выражением лица.
В этот момент парень вдалеке внезапно увидел нас. Я отчетливо видел, как у него загорелись глаза, а затем он подошел.
«Принцесса Софи, очень приятно познакомиться». Китаец посмотрел на Софи с поистине «джентльменской» улыбкой на лице. Затем, из вежливости, он также взглянул на меня: «Я Майк Ван… Могу я спросить, кто вы…»
«Моя фамилия Чен, и я только что приехал из Китая».
"Ох." В его глазах тут же мелькнуло безразличие.