"пойдем."
Налан Минчжу произнес эти слова, протянул руку и поднял индийский шелк. Двое, господин и слуга, с трудом поднялись на ноги и, шатаясь, вернулись во дворец Лююэ.
Когда они почти добрались до дворца Лююэ, появились две служанки, Шимэй и Шилань, вместе с несколькими дворцовыми служанками и помогли им вернуться во дворец Лююэ.
В этот момент несколько человек сидели в главном зале дворца Лююэ, все ждали Налан Минчжу.
Увидев двух служанок, Шимей и Шилань, помогающих Налан Минчжу войти в комнату, с мертвенно бледным лицом, все невольно удивленно подняли брови. Почему принцесса так испугалась?
Хай Лин сразу же подошла к Налан Минчжу, помогла ей сесть в углу главного зала и с беспокойством спросила: «Минчжу, что случилось? Что произошло?»
"Этот человек был страшным?"
Налан Минчжу наконец-то пришла в себя и, вспомнив женщину в белом, которую видела ранее, быстро заговорила.
Си Лян, Цзи Шаочэн, Шэнь Жуосюань и остальные собрались вокруг. Услышав слова Налан Минчжу, все посмотрели на Хайлин. Хайлин нахмурилась. Она знала, что за человек Яньчжи. Раньше, хотя она и не владела боевыми искусствами, она все равно была очень смелой в семье Цзян. Раз она сказала, что этот человек страшный, значит, и тот, кто появился, должен быть очень страшным.
Какой она человек?
Хай Лин задала вопрос, и Налан Минчжу, немного подумав, спокойно описала то, что она видела в этой женщине.
«Она была одета в белый плащ и шляпу, голова ее была опущена, и она шла, словно паря в воздухе. На первый взгляд, она выглядела как призрак, призрак без дыхания. Более того, она лишь однажды подняла голову, и хотя это было всего на мгновение, я увидел это очень отчетливо. Ее глаза были лишены каких-либо эмоций, как пустой, нетронутый колодец, холодный и кровожадный».
Описание Налан Минчжу создавало впечатление, будто перед глазами каждого предстал образ этой женщины, хотя никто никогда раньше ее не видел.
Не только Налан Минчжу, но и несколько человек в зале одновременно вздрогнули. Весьма вероятно, что это был тот, кто подожг закулисные интриги, тот, кто из Юньцзяна. И действительно, такой человек существовал. На кого именно она работала?
«Она, наверное, из Юньцзяна?»
Хотя Хайлин задала вопрос, ее ответ был утвердительным.
Жители Юньцзяна обладают природной склонностью к ядам и с детства имеют дело с животными, что делает их бессердечными и бесчувственными. Так на кого же она работает? Логично предположить, что жители Юньцзяна не стали бы обращать внимание ни на кого и выполнять чьи-либо приказы.
«Такой человек действительно существует».
Цзи Шаочэн произнес низким голосом, давая понять, что мы не должны быть беспечными.
Изначально они предполагали, что такого человека не существует, а кто-то получил что-то из Юньцзяна. Теперь же выяснилось, что всё совершенно иначе.
«Мы должны поймать этого человека».
Шэнь Жуосюань говорила решительно, а Си Лян холодно спросил: «От кого именно она получает приказы?»
Налан Минчжу вспомнила яд, который дала ей та женщина, достала его и передала Хайлин: «Это тот яд, который она мне дала, она сказала, что он называется что-то вроде индийского шелка».
«Кашмирский шелк?»
Шэнь Жуосюань и Ши Мэй говорили одновременно. Этот шелк Тяньчжу был природным ядом, производимым в Юньцзяне. Яды, используемые в Юньцзяне, как правило, изготавливались ими самими из ядовитых деревьев и плодов в горах и лесах, или с помощью ядовитых существ, которых они разводили. Местные жители были искусны в использовании ядов, поскольку рождались со способностью к их применению.
Этот шелк таньи до сих пор добывается из высоких деревьев таньи, и он чрезвычайно ядовит. При проглатывании человек умирает в течение пятнадцати минут.
Шэнь Жуосюань и Ши Мэй мрачно посмотрели друг на друга и больше ничего не сказали. Вместо этого они взглянули на яд в руке Хай Лин и осторожно напомнили ей о нем.
«Ваше Величество, будьте осторожны. Этот яд чрезвычайно силен. Пожалуйста, не причините себе вреда случайно».
Хай Лин кивнула, окинула взглядом всех присутствующих в зале, ее темные зрачки сверкали холодным светом, но на губах играла чарующая улыбка.
У неё есть способ попытаться выяснить, кто за этим стоит.
«Завтра я устрою банкет и приглашу во дворец всех придворных чиновников. На глазах у всех я выясню, кто именно хотел причинить мне вред и убить меня».
«Есть ли у Вашего Величества какие-нибудь идеи?»
Хай Лин с непроницаемым выражением лица махнула рукой и сказала: «Уже поздно, все идите отдыхать. Завтра я устрою вам хорошее представление. Я позабочусь о том, чтобы тому, кто это делает, негде было спрятаться. Я хочу увидеть, какую глубоко укоренившуюся ненависть он питает ко мне, раз он готов на такое, чтобы причинить вред мне и ребенку в моей утробе».
Хай Лин положила руку на живот. Она очень любила ребенка внутри себя. Человек, стоящий за этим, причинил вред даже ее ребенку. Как мать, она не могла простить этого человека, поэтому никогда не позволит ему сойти с рук.
В главном зале дворца Лююэ несколько человек откликнулись, встали, вместе попрощались и удалились.
Цзи Шаочэн продолжал вести своих людей охранять теневые владения. Шэнь Жуосюань и Налан Минчжу последовали за евнухами и служанками на отдых. Внутри дворца Ши Мэй, Ши Лань и другие прислуживали Хай Лин, пока она отдыхала.
Ши Мэй и Ши Лань очень хотели узнать, как императрица представит человека, стоящего за всем этим, поэтому не могли не задать вопрос.
«Ваше Величество, как вы завтра разоблачите человека, стоящего за этим?»
«Вы забыли про Цюцю», — сказала Хайлин с улыбкой, ничего не скрывая от своих двух служанок, Шимей и Шилан. Как только она это сказала, Шимей и Шилан поняли, что задумала императрица.
Цюцю по-прежнему остается духом льва. Если его нос учуял шелк, и если убийца, стоящий за этим, коснулся шелка, то ему точно нечего будет скрывать. А если этот человек присутствует, он обязательно выдаст свои недостатки.
"Отлично, это замечательно."
Ши Мэй и Ши Лань с облегчением кивнули и теперь просто ждали завтрашнего ареста.
Их крайне интересовало, кто осмелился затеять заговор против императрицы за ее спиной, и не только это, но и поджог дворца. Если бы император вернулся, он, вероятно, не оставил бы этого человека безнаказанным.
В ту ночь ничего не произошло. Рано следующим утром Хайлин приказал евнухам подготовить дворец Гуанъян к вечернему банкету для придворных чиновников и знатных дам. Банкет должен был состояться во дворце, а его тема заключалась в том, что император не находится при дворе и что чиновники усердно трудились.
Весь день во дворце кипела работа по этому вопросу, и многих евнухов и дворцовых служанок перевели в дворец Гуанъян для прислуживания.
Императрица-вдова также узнала об этом во дворце Цыси и послала кого-то пригласить Хайлин, чтобы подробно расспросить её о причинах желания устроить банкет.
Императрица беременна, и ранее она была сожжена в Цинцяньском дворце. Разве она не должна сейчас спокойно отдыхать во дворце? Почему же она устраивает банкет для придворных чиновников? Вдовствующая императрица встревожена и не знает, что задумала императрица. Она действительно не может контролировать эту дочь из семьи Цзи. Хотя она и не хочет этого признавать, ей приходится признать, что императрица очень хитра.
Хай Лин проводил Ляна, молодого господина из поместья Цанван, во дворец Цыси, чтобы выразить почтение вдовствующей императрице. Там они случайно встретили Уэст Юань, молодую госпожу из западного рода.
Увидев Хай Лин, Западная Юань пожалела её и задала ей множество вопросов.
«Ваше Величество, с вами все в порядке? Юаньэр очень хотела приехать во дворец, чтобы повидаться с вами».