phoenix158, 1 цветок
Овебис, ребенок с пятью бриллиантами.
004 Переворачивая ситуацию с ног на голову
Стройная фигура Шэнь Лисюэ в одно мгновение, словно призрак, появилась перед Шэнь Инсюэ. К изумлению и потрясению Шэнь Инсюэ, она взяла тонкую иглу из парчи и проткнула свой изящный средний палец…
"Ах!" — закричала Шэнь Инсюэ, когда капля крови сочилась из кончика ее пальца и быстро упала в миску с водой.
«Шэнь Лисюэ, что ты делаешь?» Лэй первой пришла в себя и быстро шагнула вперед, чтобы защитить Шэнь Инсюэ, стоявшую позади. В глубине ее глаз мелькнули напряженная бдительность и гнев, словно она хотела сожрать Шэнь Лисюэ заживо: «Разве ты настолько разозлилась, что хочешь причинить вред Инсюэ, когда твоя личность раскрыта?»
«Госпожа Шэнь, это я предложила сделать анализ крови, но вы не дочь моего отца, поэтому ваша кровь не может смешаться. Вы не можете быть дочерью семьи премьер-министра, так что не вините меня!» Прекрасные глаза Шэнь Инсюэ наполнились слезами, ее тело слегка дрожало. Ее жалкий вид вызывал сочувствие. В ее деликатном обвинении читалась безграничная боль, словно она пережила великую несправедливость.
«Она такая бесстыжая...»
«Верно, деревенская девчонка, которая хочет стать дочерью высокопоставленного чиновника...»
"Выдавать желаемое за действительное…"
Слуги всегда действовали по своему усмотрению. Кровь Шэнь Лисюэ была несовместима с кровью Шэнь Минхуэя, поэтому ей никогда не разрешали войти в резиденцию премьер-министра. Поскольку власть находилась за пределами резиденции премьер-министра, слуги, естественно, следовали ее желаниям, стремясь высмеять Шэнь Лисюэ и отчаянно заискивая перед ней.
Среди насмешек и обвинений толпы Шэнь Лисюэ оставалась глуха к ним, в ее холодном взгляде читались насмешка и презрение: «Премьер-министр Шэнь, кровь госпожи Шэнь несовместима с вашей!»
Что? Все были ошеломлены и с тревогой смотрели на круглый стол. В чаше с водой спокойно плавали три капли крови, каждая стояла отдельно, образуя штатив. Ни одна из двух капель крови не собиралась смешиваться.
как же так?
В шумной гостиной мгновенно воцарилась тишина, слуги обменялись взглядами, недоуменно глядя друг на друга.
Лэй молчала, ее взгляд был холоден как лед и устремлен на Шэнь Лисюэ: Шэнь Инсюэ и Шэнь Минхуэй не одной крови, что это значит? Жена премьер-министра неверна, она изменяет Шэнь Минхуэю, а выдача Шэнь Лисюэ дочери премьер-министра — это полная ерунда по сравнению с этим.
Одним легким движением она переломила ход событий и нанесла врагу сокрушительный удар; Шэнь Лисюэ действительно не обычная женщина.
На красивом лице Наньгун Сяо появилась легкая улыбка. Оказалось, Шэнь Лисюэ не признал поражение, а имел запасной план. Ему не нужно было ничего предпринимать; он мог продолжать пить чай и смотреть представление.
«Отец, я родилась в резиденции премьер-министра и являюсь твоей родной дочерью. Моя мать, служанки и акушерка могут это подтвердить. Пожалуйста, не верь легкомысленно попыткам других посеять раздор…» Шэнь Инсюэ была молода и не смогла сдержать гнева. После короткого молчания она заговорила, чтобы прояснить ситуацию.
«Госпожа Инсюэ, самый точный способ подтвердить родство отца и дочери — это анализ крови…» Семейная нефритовая реликвия Шэнь Лисюэ и её схожий внешний вид не выдержали проверки. Так называемая мать Шэнь Инсюэ, акушерка, служанка и многие другие свидетели оказались напрасны, поскольку их кровь не смешивалась.
«Шэнь Лисюэ, ты не дочь премьер-министра, поэтому не можешь меня винить. Почему ты затаила на меня обиду и замышляешь против меня заговор?» Постоянное акцентирование внимания на собственной личности только усугубило бы ситуацию, поэтому Шэнь Инсюэ ловко перевела разговор на Шэнь Лисюэ.
«Госпожа Шэнь, это гостиная премьер-министра. Иглы и вода были приготовлены по приказу премьер-министра. На глазах у всех я ни за что не стал бы уколоть вас иглой. Как я мог вас подставить?» — слова Шэнь Лисюэ были резкими и непреклонными.
После опровержения Шэнь Инсюэ потеряла дар речи, а Шэнь Минхуэй мысленно вздохнул: Инсюэ ещё слишком молода!
Подняв глаза, Шэнь Минхуэй встретил всезнающий взгляд Шэнь Лисюэ. Бесконечная насмешка, мелькнувшая в ее холодных глазах, словно говорила: «Премьер-министр Шэнь, вы удовлетворены моим объяснением?»
Шэнь Минхуэй чувствовал себя несколько виноватым. Он стоял молча, его спокойное выражение лица внушало страх.
Шэнь Лисюэ усмехнулась. Шэнь Инсюэ была самой гордой и любимой дочерью Шэнь Минхуэя. Если бы она не была родной дочерью Шэнь Минхуэя, тот бы непременно пришёл в ярость.
Под пристальным взглядом всех присутствующих кровь не смешалась. Шэнь Минхуэй оставался спокойным, не проявляя никаких признаков гнева. Было ясно, что он с самого начала знал о проблеме с анализом крови, но не стал её раскрывать. Вместо этого он подчинился желаниям Шэнь Инсюэ и отрицал свою личность!
Ха-ха, какой редкий и любящий отец! Он безумно обожает Шэнь Инсюэ, но при этом невероятно безжалостен к самому себе!
«Господин, моя кровь тоже не смешивается с кровью Инсюэ!» Пока все молча наблюдали за выражением лица Шэнь Минхуэя, жена премьер-министра уколола палец, и капля ярко-красной крови упала в чашу, где тихо плавала, издалека глядя на три другие капли крови, каждая из которых не имела отношения к другой.
Поскольку Шэнь Инсюэ и Шэнь Минхуэй несовместимы по крови, споры и объяснения были бы не только бесполезны, но и только усугубили бы ситуацию. Поэтому семья Лэй выбрала самый прямой и эффективный метод.
Кровь Шэнь Инсюэ не смешивается с кровью её отца или матери, что указывает на проблему с анализом крови для определения родства!
«Кто-нибудь, срочно позовите императорского врача!» В глубоких глазах госпожи Лэй появилась редкая серьезность.
Спустя короткое время в гостиную вошел врач, неся свой аптечный ящик. Следуя указаниям госпожи Лэй, он с серьезным лицом внимательно осмотрел тонкую иглу и воду на подносе. «Госпожа, — сказал он, — у воды жирный привкус. Это из-за добавленного масла. В медицинских текстах говорится, что добавление квасцов в воду позволяет смешивать всю кровь, а добавление масла препятствует смешиванию даже крови, даже крови собственных детей…»
"Бам!" — Лей с силой швырнул чашку в руке на пол, разбив её вдребезги. Его лицо почернело так сильно, что казалось, будто с него капают чернила. "Как можно смешать совершенно чистую воду с маслом?"
Служанки и няни молчали и дрожали, склонив головы и не смея произнести ни звука.
Шэнь Лисюэ холодно улыбнулась. Актерское мастерство Лэя действительно было на высоте. Жаль, что он не родился в современном мире, чтобы стать звездой.
Лэй Ши холодно оглядела горничных и нянь в гостиной, ее обычно мягкое лицо теперь выражало суровость: «Кто подал воду?»
Женщина средних лет, лет сорока-пятидесяти, с глухим стуком опустилась на колени: «Мадам, пожалуйста, пощадите меня! Когда я готовила воду, я спешила и использовала миску, в которой хранилось растительное масло. Я не знала, что растительное масло предотвратит смешивание крови близкого родственника…»
«Бабушка, ты знаешь, что твой непреднамеренный поступок чуть не навредил Лисюэ…» — Лэй Ши упомянул о том, что кровь Шэнь Лисюэ не смешалась с кровью Лисюэ, совершенно не упомянув Шэнь Инсюэ, явно пытаясь выставить напоказ свою добродетель и великодушие: «Стражники, уведите эту злобную служанку и забейте её до смерти!» В этот момент гнев или сочувствие были бесполезны. Только казнь бабушки могла подтвердить её преступление и положить конец сплетням!
«Мадам, пожалуйста, пощадите меня! Я правда не хотела...» Старуха многократно кланялась, пачкая землю кровью.
Две грубоватые служанки шагнули вперед и оттащили нерадивую служанку прочь. Громкий звук ударов тростью и свинские вопли служанок эхом разнеслись снаружи, нарушив душевный покой Лэй Ши.
Он разработал собственный план, но не смог свергнуть Шэнь Лисюэ и вместо этого сам попал в ловушку. В конце концов, чтобы доказать свою невиновность, он не только сорвал собственный план, но и пожертвовал собственным народом. Какая мерзость!
«Как вам нравится неспешно смотреть это шоу?» Лицо Наньгун Сяо было дьявольски красивым, выражение — томным. В руке он держал чашку цвета селадона и элегантно потягивал чай, словно не произнес эти слова телепатически.
Шэнь Лисюэ прошептала: «Очень хорошо. Неудивительно, что ты хочешь только смотреть шоу, а не вмешиваться!»
В гостиную вошла добродушная пожилая женщина в синей шелковой рубашке, неся изысканную селадоновую чашу: «Премьер-министр, госпожа, это вода, которую я только что набрала из колодца. Гарантирую, с ней все в порядке. Ее можно использовать для определения кровного родства!»
Теперь, когда дело дошло до этого, Шэнь Минхуэй всё ещё требует от меня сдать анализ крови, чтобы подтвердить свою личность. Хорошо, я подтвержу свою личность фактами и заставлю их полностью отказаться от идеи использовать мою личность для создания шумихи.
Шэнь Лисюэ взяла тонкую иглу из белой парчи, уколола палец, и капля крови упала на него. Няня тоже взяла кровь с пальца Шэнь Минхуэя. Две капли крови упали в миску, плавая и опускаясь на дно. На глазах у всех они быстро слились, так что стало невозможно отличить, какая из них кровь Шэнь Лисюэ, а какая Шэнь Минхуэя…
Лэй подмигнула Шэнь Инсюэ, и та всё поняла. Она грациозно подошла к миске с водой, осторожно взяла тонкую иглу и уколола ею средний палец. Резкая боль пронзила кончик пальца, и Шэнь Инсюэ нахмурилась, терпя боль, и выдавила каплю крови. Кровь упала в миску и смешалась с кровью, которую она только что выпила: она ведь тоже дочь Шэнь Минхуэя!
"Ли Сюэ, это всё моя вина. Я заставил тебя страдать!" В глазах Шэнь Минхуэя мелькнула нотка вины.