Шэнь Лисюэ холодно посмотрела на госпожу Лэй: «Почему госпожа не позволяет Ся Цзинь раскрыть организатора? Госпожа чего-то боится?»
«Разве вы не видели, что Ся Цзинь сошла с ума? Вы всё ещё верите тому, что она говорит?» — с лёгким высокомерием на лице Лэй Ши холодно приказала: «Стражники, уведите Ся Цзинь и забейте её до смерти!» Последствие предательства господина — верная смерть!
«Приведите ещё нескольких, вытащите Дин Маму и Ся Жоу и забейте их до смерти!» — небрежно сказала Шэнь Лисюэ, делая вид, что не понимает, когда встретилась с проницательным взглядом Лэй Ши: «Дин Мама, Ся Жоу и Ся Цзинь совершили одну и ту же ошибку, разве их не следует наказать одинаково?»
Лицо Лэй оставалось спокойным, но сердце её сжимало от тревоги. Её тонкие руки крепко сжимали кулаки, ногти глубоко впивались в кожу. Шэнь Лисюэ давно знала, что не позволит Ся Цзинь сказать правду. Ся Цзинь предала её, и она обязательно убьёт её. Шэнь Лисюэ воспользовалась случаем, чтобы добить её, заставив использовать тот же метод, чтобы убить Дин Маму и Ся Жоу!
Какой же хитрый негодяй!
Приказ был отдан, и изменить его было невозможно. Охранники шагнули вперед и утащили Дин Маму, Ся Жоу и Ся Цзиня. Дин Мама и Ся Жоу были умными женщинами и почти ничего не говорили. Они посмотрели на госпожу Лэй со слезами на глазах и сказали: «Госпожа, мы совершили ошибку, которая не имеет никакого отношения к нашим семьям. Пожалуйста, не обвиняйте наши семьи!»
«Я знаю, что делаю!» — холодно произнесла Лэй, ее глаза потемнели. Еще несколько ее способных нянь и служанок вот-вот должны были погибнуть. Если это продолжится, Шэнь Лисюэ непременно уничтожит всех ее доверенных лиц!
Ся Цзинь была очень прямолинейной. В отличие от Дин Мамы и Ся Жоу, которые умели читать людей, Ся Цзинь думала только о собственном выживании. Она отчаянно кивала Шэнь Лисюэ, по щекам текли крупные слезы, словно ей было что сказать Шэнь Лисюэ.
Шэнь Лисюэ бросила взгляд в сторону, делая вид, что не видит. Дин Мама и Ся Жоу пришли давать показания. Имея только показания Ся Цзинь, невозможно было свергнуть Лэй Ши. Её могли даже ложно обвинить в подставе. В таком случае Дин Мама и Ся Жоу стали бы героями, избежали бы смертной казни и продолжили бы работать служанками. Этого Шэнь Лисюэ не хотел.
«Что ты здесь стоишь? Уведи его и забей до смерти!» — холодно произнесла Лэй, ее ледяной взгляд упал на Ся Цзиня, в глазах мелькнула насмешка. Предать себя ради спасения собственной жизни — какая глупость!
Дин Маму и двух других утащили прочь. Мгновение спустя снаружи послышались звуки ударов досок и мучительные стоны троих мужчин. Шэнь Минхуэй молчал с мрачным лицом.
Выражение лица Лэй тоже было очень мрачным. Ее взгляд, устремленный на Шэнь Лисюэ, был подобен тысячелетнему льду — холодный и леденящий душу. Женщина, увидевшая призрака в этой мрачной и ужасающей атмосфере, не испугалась до смерти и не опешила. Вместо этого она бесстрашно приказала охранникам арестовать «призрака». План, который она и бабушка Дин разработали, не только не смог отомстить за Инсюэ, но и перевернул ситуацию с ног на голову, вынудив ее лично приказать забить бабушку Дин и остальных до смерти.
Это действительно похоже на попытку украсть курицу, но вместо этого потерять рис; потерять и жену, и армию!
Шэнь Лисюэ взяла чашку и спокойно коснулась крышкой чайных листьев на поверхности воды. Когда поднялся пар, Шэнь Лисюэ опустила веки. Дин Мама, Ся Жоу и Ся Цзинь погибли, а рука Шэнь Инсюэ получила серьёзное ранение, поэтому семье Лэй определённо придётся о чём-то подумать, и они какое-то время не будут её беспокоить.
Мне нужно как можно скорее выбраться из этой пассивной ситуации. Хотя я не боюсь, что они будут строить против меня козни, ежедневные интриги против меня ужасно раздражают.
Крики боли снаружи полностью стихли. В комнату вошел охранник и почтительно доложил: «Ваше Превосходительство, госпожа, старшая госпожа, Дин мама, Ся Жоу и Ся Цзинь, которые были казнены, забиты до смерти!»
«Бросьте тело в братскую могилу!» — слабо произнес Шэнь Минхуэй, его глаза были полны усталости: слуги, казненные за свои ошибки, не имеют права быть похороненными.
«Да!» Охранник принял приказ и ушёл.
«Уже поздно, поэтому я не буду больше беспокоить отца и госпожу. Я ухожу!» Шэнь Лисюэ встала и медленно вышла. Дин Мама и двое других были доверенными лицами Лэя. Если бы она вернулась в Бамбуковый сад заранее, Лэй мог бы тайно отпустить их и пощадить им жизни. Она сидела в Снежном саду, наблюдая за казнью, чтобы убедиться, что их троих действительно забили до смерти!
Потеряв сразу трех доверенных лиц, Лэй Ши и Шэнь Инсюэ, должно быть, пришли в ярость, но они не смеют легко создавать ему проблемы и, должно быть, очень расстроены...
«Мадам!» — сзади раздался тревожный крик. Шэнь Лисюэ обернулась и увидела Лэй Ши, лежащую на земле с закрытыми глазами, бледным и безжизненным лицом и плотно сжатыми губами. Было непонятно, потеряла ли она сознание от истощения или от гнева.
Глядя на лежащую без сознания Лэй Ши, Шэнь Минхуэй мрачно посмотрел на неё. Он холодно произнёс: «Госпожа, я переутомлён. Быстро вызовите семейного врача!» Он поднял взгляд к звёздному небу и тяжело вздохнул. Несчастья в резиденции премьер-министра только усиливались!
Дунфан Хэн и Е Цяньлун вернулись в резиденцию Святого Короля. Стоя перед множеством домов, Дунфан Хэн, сложив руки за спиной, сказал: «Все эти дома пустуют. Вы можете выбрать любой из них, чтобы в нём жить!» Его голос был мягким и безразличным, словно он говорил по делу, без каких-либо эмоций.
«Я останусь в том!» Е Цяньлун оглядел все дворики и направился к небольшому внутреннему дворику.
Дунфан Хэн взглянул на небольшой дворик, затем перевел взгляд на Е Цяньлуна. Этот дворик был ближайшим к его собственному. Ему приходилось проходить через него, чтобы войти в резиденцию Святого Короля и выйти из нее. Если бы Ли Сюэ пришла в резиденцию Святого Короля, ей тоже пришлось бы пройти через этот дворик. Неслучайно Е Цяньлун выбрал именно это место для проживания.
"Эй, Цяньлун?" — холодно окликнул Дунфан Хэн.
"Что случилось?" Е Цяньлун остановился, но не обернулся.
«Твой нефритовый кулон!» — Дунфан Хэн щёлкнул пальцем, и зелёный нефритовый кулон полетел в сторону Е Цяньлуна.
Е Цяньлун протянул руку и взял его. Тепло его ладони ощущалось, и его стройное тело слегка задрожало. Затем он крепко сжал нефритовый кулон и, не говоря ни слова, направился во двор.
Темные глаза Дунфан Хэна были глубокими, как пруд. Увидев Ли Сюэ, Е Цяньлун долго и много говорил, но по дороге обратно в резиденцию Святого Короля он не произнес ни слова. Было ясно, что он не любит разговаривать ни с кем, кроме Ли Сюэ.
Он без споров и скандала вернул Ли Сюэ нефритовый кулон, который подарил. Просто взял кулон и ушёл. Он обладал большим самообладанием и терпением. Даже будучи простодушным, он определённо не был дураком. Е Цяньлун становился всё более и более непостижимым.
Цзы Мо появился из ниоткуда и почтительно произнес: «Ваше Высочество, сегодня вечером…»
«Оставайся в резиденции Святого Короля!» — спокойно сказал Дунфан Хэн, направляясь в сторону, куда исчез Е Цяньлун.
Увидев, как Дунфан Хэн исчезает, Цзы Мо открыл рот, но ничего не сказал. Тысяча слов превратилась в тихий вздох, и его черная фигура мгновенно растворилась в темной ночи.
На следующий день, когда Дунфан Хэн вышел из комнаты, Е Цяньлун уже сидел у входа во двор, держа в руке шелковый платок Шэнь Лисюэ и нефритовый кулон, и часто смотрел в сторону ворот.
Стражники предложили ему завтрак, но он отказался. Они предложили ему чай, но он отказался его пить. Он просто сидел, глядя на ворота резиденции Святого Короля, его ясные глаза были полны предвкушения.
Время шло секунда за секундой, солнце поднималось все выше и выше, но фигура, которую он так ждал, так и не появилась, и в его ясных глазах мелькнуло разочарование.
«Дунфан Хэн, ты здесь? У меня к тебе срочные дела!» Сопровождаемый чистым смехом, красавец и обаятельный Наньгун Сяо появился у вторых ворот Священной королевской резиденции.
«В чём дело срочное?» — небрежно спросил Дунфан Хэн, сидя в беседке и попивая чай.
«Речь идёт о… подождите, кто он?» Наньгун Сяо увидел Е Цяньлуна, сидящего в дверях. Его потрясающее лицо, ясные глаза и чистая аура, подобная лотосу, вызывали у него невероятную зависть. Один только Дунфан Хэн уже заставлял его стыдиться, а теперь появился кто-то такой же красивый, как он. Откуда в мире столько гениев?
«Как тебя зовут?» — Наньгун Сяо, внезапно появившись перед Е Цяньлуном, спросил с ухмылкой.
Е Цяньлун, не говоря ни слова, взглянул на Наньгун Сяо. Его ясный взгляд скользнул по Наньгун Сяо и устремился к входу в княжескую резиденцию. Почему Ли Сюэ еще не приехал?
«Ты немой?» — моргнул Наньгун Сяо и заключил: его дьявольски привлекательное лицо было настолько поразительным, что отвести взгляд было невозможно.
Е Цяньлун даже не взглянул на Наньгун Сяо, его взгляд по-прежнему был прикован к дверному проему, и он молчал.
Молчание означает согласие. Наньгун Сяо поднял бровь, испытывая крайнее удовлетворение. Он самодовольно помахал складным веером. Ну и что, что он красивый? Он немой, что немного хуже, чем у обычного человека, вроде него.
Дунфан Хэн взглянул на Е Цяньлуна: «Он не немой!» Он ждал Ли Сюэ и не хотел ни о ком другом беспокоиться.
"Ах!" — Наньгун Сяо снова оглядел Е Цяньлуна. Тот не был немым, но и не говорил. Даже когда Наньгун Сяо обратился к нему, Е Цяньлун не стал ему возражать...
Глаза Наньгун Сяо внезапно загорелись: «Неужели он идиот?»
Стоявшие неподалеку стражники слушали, подрагивая губами. Должно быть, он либо немой, либо идиот. Этот принц Юньнани просто не хочет, чтобы кто-либо был счастлив.
«Ты наполовину прав!» — Дунфан Хэн отпил глоток чая, скрывая свои эмоции за поднимающимся паром.