Король расхитителей гробниц - Глава 7
Сурен стиснула свои белоснежные зубы, затем внезапно подняла голову и вздохнула: «Хорошо, если ты не хочешь об этом говорить, то забудь. Я просто... я немного волнуюсь за тебя... А? Что?» Она вдруг быстро указала за моей спиной.
Позади меня виднелась лишь холодная, суровая башня. Что могло так ее удивить?
Я резко обернулся, одновременно сосредоточив все свое внимание на защите, направив всю внутреннюю силу в правую руку, готовый в любой момент нанести смертельный удар. Неожиданно позади меня никого не было, и башня не проявляла никаких аномалий.
Когда я ослабил бдительность и обернулся, я вдруг услышал крик Сурен, которая, подняв ладони, озарила меня ярким светом. В её ладонях оказались два кроваво-красных агатовых камня, быстро вращавшихся, как два волчка. Мой взгляд полностью приковался к этим двум красным точкам, и я внезапно забыл, где нахожусь.
Это изощренная форма гипноза — они даже не подумали о том, чтобы защититься от Сурен, поэтому так легко попались на ее уловку.
Следующий диалог мне позже рассказал Сурен:
«Расскажи, что ты видишь с башни?» — спросила она.
«Я увидел… серебристый свет…»
Откуда взялся серебристый свет?
"Великая пирамида Гизы... на полпути..."
"Что-нибудь еще?"
"И... у меня такое чувство, что в какой-то момент, топнув ногой, я смогу войти в башню... потому что она живая... она живая..."
Сеанс гипноза длился всего минуту, а затем ко мне вернулись "удалённые воспоминания".
«Я видел серебристый свет, исходящий из середины Великой пирамиды Гизы на севере. Его высота была равна высоте вершины Царской пирамиды и моему росту вместе взятому. Завтра пойдем туда и посмотрим, что там!» Мысль о том, что таинственный серебристый свет может стереть чью-то память, вызвала у меня мурашки по коже.
Сейчас оно пытается стереть лишь несколько минут моей памяти. А что, если бы оно стёрло все мои воспоминания за последние двадцать лет? Или, если бы оно могло стереть воспоминания всех людей на Земле, оно, несомненно, стало бы новым правителем планеты.
Я должен поблагодарить Сурен; она помогла мне восстановить память и найти другие подсказки.
На протяжении всего моего объяснения Сурен лишь изредка издавала холодный, горький смех. Когда я закончил говорить, она достала телефон, набрала номер «Скальпель» и кратко изложила то, что я только что сказал.
«Я немедленно, прямо сейчас, отправлю людей проверить!» Скальпель не мог сдержать своего волнения, громко организуя сбор по телефону самой свежей информации о Великой пирамиде Гизы.
Я всегда чувствовал себя немного подавленным. Сначала мои воспоминания стерлись серебряным светом, а затем меня загипнотизировал Су Лун. Я чувствовал себя самым бесполезным куском мусора на свете, которым играют и манипулируют другие.
Когда машина отправилась домой, я угрюмо сказал: «Сурен, я хотел бы попросить нескольких помощников. Как думаешь, стоит ли нам заранее предупредить мистера Скальпеля?»
Сурен рассмеялся: «Помощь? Конечно, но должен предупредить: согласно последним новостям из преступного мира, занимающегося расхищением гробниц, за последние 24 часа печально известные «Семь призрачных воров» Италии попали в засаду мафии. После четырехчасового боя все семеро погибли от взрыва тротила. Если вы ищете их помощи, вам, вероятно, придется отправиться в преступный мир, чтобы найти решение…»
Она безудержно смеялась, а мне хотелось плакать.
«Семь джентльменов» были моими хорошими друзьями в колледже. Мы вшестером учились только до второго курса, после чего бросили учебу, чтобы открыть собственный бизнес.
Эксперты по итальянскому расхитительству гробниц восхищаются этими семью молодыми людьми, средний возраст которых не превышает двадцати одного года, называя их будущими «королями расхитителей гробниц». Эта небольшая группа обладает технологиями, финансовыми ресурсами и официальной поддержкой. Каждый из членов группы также имеет в качестве поддержки крупный семейный бизнес и бесчисленные доллары США и британские фунты на своих счетах.
Все они мои хорошие друзья, и они приглашали меня присоединиться к «Семи джентльменам» более десяти раз, превратив нашу небольшую группу в «Восемь джентльменов»...
Теперь всё кончено. Я отвернула лицо и тихонько вытерла слезу с уголка глаза.
В лагере было тихо. Расспросив дежурных солдат спецназа, я узнал, что все техники спустились в шахту.
«Вниз, в колодец?» Глаза Сурена тут же загорелись, и ему не терпелось спуститься в колодец. К сожалению, у входа в колодец нас преградили четверо хорошо вооруженных бойцов спецназа: «Без приказа господина Гу Е никому не разрешается спускаться».
Из шахты доносился глубокий, отдалённый лязг, словно кто-то забивал молотком кусок железной трубы. Этот Танино, такой дотошный; даже если там и были какие-то новые открытия, он не рассказывал мне всего — это бесит. Если подумать, братья Скальпель скрывали от меня ещё больше; столько подозрительных моментов.
Как раз в тот момент, когда они оказались в противостоянии с охранниками у колодца, позвонил Скальпель.
Том первый: Король расхитителей гробниц
Первая египетская гробница
— Глава 16 — Море подозрений —
"А? Что?" — голос Сурена звучал крайне потрясённо, и он перевёл взгляд на меня, не потрудившись спорить с охранником.
Ночь в лагере внезапно стала странно холодной и безлюдной. На чуть более отдаленной высокой площадке в лунном свете зловеще поблескивали автоматы солдат спецназа, окрашенные в коричневато-синий цвет. Я посмотрел на небо; луна взошла, далекая и безразличная, освещая хаотичный мир пустыни.
Страх потерять память исчез, сменившись огромным недоумением: «Что на Великой пирамиде Гизы может излучать такой таинственный свет?»
Мой наставник однажды научил нас: «Никогда не питайте предвзятого негативного отношения к странным и удивительным вещам в мире. Вы должны принимать и анализировать их с открытым умом. Это и есть научный подход к исследованию». Именно следуя словам моего наставника, я могу спокойно справляться со всем, что происходит передо мной.
Сурен повесила трубку, подошла ко мне ближе и прошептала: «Люди моего брата нашли серебряную монету на месте Великой пирамиды Гизы». Она взяла меня за руку и направилась к джипу, достала из ящика с инструментами армейский ноутбук Sharp, включила его на водительском сиденье, быстро подключила все кабели, а затем нажала кнопку. Компьютер тут же перешел в режим беспроводной сети.
Экран мелькнул, и я получил уведомление по электронной почте.
Она коснулась сенсорного экрана, и открылось электронное письмо, на котором была видна исключительно четкая фотография серебряной монеты.
«Вот о чём говорил мой брат, о серебряной монете из пирамид…» Под фотографией приведён подробный анализ состава монеты: серебро, никель и хром, каждый из которых составляет 90%, 5% и 5% соответственно. На серебряной монете изображён Сфинкс — зрелище, которое узнает любой, кто хоть немного знаком с миром путешествий, — нечто уникальное на Земле.
«Серебряная монета? Что она означает? Какова обратная сторона серебряной монеты?»
Как всем известно, у монеты две стороны, и так было всегда.
«Другой стороны нет. Кажется, оно полностью расколото пополам, с гладкой поверхностью с обратной стороны, без каких-либо узоров или надписей. Брат Фэн, тебе не кажется, что оно выглядит немного странно?»
Конечно, это странно. Великую пирамиду Гизы посещают более 5000 раз в день. Если бы в пирамиде была вмурована такая монета, разве туристы не вытащили бы её давным-давно? Монета имеет диаметр два сантиметра, такой же размер, как китайская монета «Юань Датоу». Она совершенно новая, без следов грязи и пыли, и блестит.
«Суррен, ты имеешь в виду, что он излучает свет, способный стирать человеческие воспоминания?» Я положил руку на экран компьютера. Жаль, что у меня не было физического предмета, иначе я мог бы почувствовать его магическую силу во второй раз.
«Я не знаю, поэтому мой брат надеется, что мы сможем сегодня вечером быстро вернуться на виллу и сесть, чтобы что-нибудь спланировать. Кроме того, кто-то уже принял приглашение моего брата и скоро приедет…» В этот момент Сурен наклонила голову и одарила всех расслабленной и игривой улыбкой: «Угадайте, кто это?»
Я слегка нахмурился. В мире меньше ста человек, способных выполнить просьбу скальпеля. Не более десяти способны решить проблемы, которые даже скальпелю кажутся сложными и трудными, и не более пяти действительно могут быть приглашены и им доверены важные задачи. Я мысленно перечислил этих пятерых человек одного за другим и ахнул: «Неужели это легендарный вьетнамский эксцентричный мастер, старейшина Тяньин?»
Сурен усмехнулся: «Брат сказал, что ты угадаешь, и, конечно же, ты угадал. Но с ним пришел еще один человек. Можешь угадать, кто это?»
Я криво усмехнулся: «Конечно, я мог догадаться. Когда старейшина Тяньин в пути, как может отсутствовать его доверенная особа Юэ Цзяохун?» Эти двое стали легендарными фигурами в мире боевых искусств, неразлучными.
Сурен захлопнула ноутбук, на ее лице появилась озорная улыбка: «Ты угадала, может, пойдем?»
Внезапно раздался скрип моторной лебедки, и опорная конструкция, возведенная над устьем скважины, начала раскачиваться, указывая на то, что импровизированный лифт на дне скважины поднимается.
Я придерживал руку Сурен, давая ей понять, чтобы она успокоилась.
Три минуты спустя из колодца показались четыре головы: Гу Е, Банча, Елань и Тернер. Тернер первым спрыгнул с лифта, пошатываясь, прежде чем ухватиться за опорную раму, чтобы удержаться на ногах. Банча выглядел растерянным и, опустив голову, поспешил к своей палатке. Гу Е и Елань остановились у края колодца, обменялись пустыми взглядами, а затем медленно разошлись, каждый вернувшись в свою палатку.
Не получив никаких новых приказов, охранники могли лишь ошеломленно стоять и смотреть на пустой лифт.
У меня было предчувствие, что что-то должно произойти, иначе старый лис Танино не вел бы себя так расстроенно.
Взгляд Сурен быстро метался по сторонам, пальцы медленно, словно нерешительно, водили кругами по крышке ноутбука. Почти одновременно мы все в один голос произнесли: «Нет, там определенно что-то не так».
В любой операции по раскопкам гробниц почти всегда возникают новые и постоянно меняющиеся проблемы; можно сказать, что нет двух абсолютно одинаковых древних гробниц. Однако для таких выдающихся мастеров, как Гу Е и Бан Ча, любое неожиданное событие становится «в пределах их ожиданий», легко разрешается без каких-либо последствий.
Что же, черт возьми, произошло в шахте, что могло довести их до такого состояния? Особенно Банча, который сбежал так быстро, словно был беженцем, будто в шахте скрывался какой-то кровожадный демон.
«Я хочу спуститься вниз и посмотреть!»
«Позвони моему брату, чтобы он доложил!»
Из моих уст и уст Сурена одновременно вырвались две фразы. У меня возникла смелая идея: «Свергнуть охранников и спуститься в колодец, чтобы провести расследование. Чтобы узнать вкус груши, нужно попробовать её самому». Из предварительной информации, полученной с помощью скальпеля, я уже кое-что узнал о шахте, так что она была мне не совсем незнакома.
"Спускаться вниз? Может, спросить разрешения у моего брата?" — Сурен замялся.
Под влиянием эмоций этих четырех мужчин охранники у колодца отступили на расстояние двадцати метров. Солдаты спецназа тоже люди, и все они боятся смерти. В поле зрения находились только двое; с моими и Сурена навыками, оглушить их в мгновение ока не составит труда.
«Не нужно. Ситуация в истребителе может измениться в одно мгновение. Давайте рискнем!»
Это утверждение на самом деле противоречит моему обычному принципу быть уравновешенным и надежным. Если бы меня не так необъяснимо не расстроил этот серебристый свет, я бы определенно послушно проконсультировался с хирургом, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Кратковременная амнезия заставила меня почувствовать себя так, будто я потерял лицо перед Сурен, и мне очень хотелось что-то сделать, чтобы доказать свою состоятельность. Или, может быть, каждый мужчина склонен к импульсивности перед красивой девушкой, которая ему нравится?
Сурен на мгновение заколебалась, затем осторожно достала арбалет из ствола дерева и вытащила две короткие стрелы с синими перьями. Это были явно мощные транквилизирующие стрелы, используемые для охоты, и я не могла не восхититься её предусмотрительностью. В конце концов, это была не битва не на жизнь, а на смерть между врагами; она ни в коем случае не могла убивать невинных людей.
«Я застрелю этих двух охранников, а ты иди в лифт и нажми кнопку. Не волнуйся, я буду охранять это место», — сказал Сурен тихим, настороженным голосом, протягивая мне мощный армейский пистолет.
Том первый: Король расхитителей гробниц
Первая египетская гробница
— Глава 17 — Зона кризиса —
Компетентность Сурен намного превзошла мои ожидания. Через две минуты после того, как она присела и скрылась за палатками разной высоты, я увидел, как охранник, стоявший ближе всего к колодцу, внезапно схватился за плечо и рухнул. Эти мощные транквилизирующие стрелы, способные мгновенно убить тигров, львов и других гигантских зверей, были просто излишними для сильного мужчины средних лет.
Я пробежал более сорока метров, опустив голову, и достиг края колодца. Внезапно из шахты донесся неописуемый холод, окутав все мое тело. Я невольно остановился, повернув голову, чтобы посмотреть вниз, в колодец. Бесчисленные направляющие фонари были встроены в стальные кожухи стенок колодца, простираясь до самых глубоких мест.
Этот холод был не в том смысле, в каком мы его понимаем, а скорее инстинктивной реакцией шестого чувства, возникающей при столкновении с какой-то неизвестной опасностью.
Сурен высунул голову из-за того места, где стоял второй часовой, и показал мне знак «ОК».
Я собрался с духом, шагнул в лифт и нажал зеленую кнопку. Лифт сильно затрясся, затем стальной трос перевернулся, и он медленно опустился.
Воздух в шахте был довольно свежим, и благодаря дорогостоящей системе вентиляции, установленной рабочими заранее, не было ощущения духоты. Лифт спускался очень плавно, поэтому у меня была возможность внимательно рассмотреть детали четырех стен.
Шахта построена по типу колодезной шахты, вырытой перед заливкой бетона в большую опору моста. Ее диаметр составляет пять метров, а четыре стенки поддерживаются герметичной защитной обсадной трубой, предотвращающей проникновение зыбучих песков.
Через каждые три метра на стене пещеры установлен мощный прожектор, его серебристо-белый свет ярко сияет, создавая ощущение, будто вы собираетесь выступать в переполненном Национальном центре исполнительских искусств, а не идти по глубокой шахте.
Я глубоко вздохнул, пытаясь расслабить напряженные мышцы лица, и одновременно прижал пистолет, засунутый за пояс. Моя техника быстрой стрельбы принесла мне 99 очков из 10, и я мог сделать десять выстрелов подряд. Мои базовые навыки были на высоте, а точность — превосходной. Поэтому, держа пистолет в руке, я не боялся никакой надвигающейся опасности — если она исходила от «человеческой» опасности.
Подняв взгляд, можно было разглядеть в тусклом желтом небе лишь маленькое круглое отверстие – создавалось ощущение, будто «смотришь на небо со дна колодца».
«Что именно произошло в колодце? Что вызвало такую панику у Тани и Банчи?» Растерянное выражение лица Тани произвело на меня глубокое впечатление. Такой мастер, как он, не сдвинется с места, даже если небо рухнет, земля обвалится или мумия оживет. Что же происходит...?
Меня внезапно охватил ужас: «Так тихо? Рабочие, которые трудятся днем и ночью, должны же шуметь, правда?» Кроме скрипа лебедки, я не слышал ни человеческих голосов, ни звуков механизмов.
Я перегнулся через перила и посмотрел вниз, но не увидел ничего, кроме ярких огней. К сожалению, то, что я спрятал в ошейнике, оказалось всего лишь односторонним передающим устройством для прослушивания; я не мог ни с кем связаться. Я слишком поспешно спустился вниз; если бы только я взял с собой рацию из лагеря.
Лифт спускался в течение десяти с половиной минут, затем замедлился и автоматически остановился со щелчком.
Передо мной открылся горизонтальный туннель, указывающий в сторону Пирамиды Турков. В этот момент я по-прежнему не слышал ни звука, но мог видеть четыре чрезвычайно толстых кабеля, похожих на четырех таинственных гигантских змей, уходящих в глубину туннеля.
Я колебался. На данный момент, за исключением необычайного спокойствия, я не видел никаких признаков проблемы.
Наземные проходы были простыми, выполнены из монолитного цементного бетона, а поперечные туннели, естественно, поддерживались облицовкой из нержавеющей стали. Это был чрезвычайно масштабный подземный проект, который, должно быть, стоил целое состояние и требовал некоего «молчаливого одобрения» влиятельных лиц египетского правительства. Только такой супермагнат, как Скальпель, мог его осуществить.
Туннель был ярко освещен, что вселило в меня уверенность. Выйдя из импровизированного лифта, я, не снимая руки с рукоятки пистолета, медленно вошел в туннель. Твердый пол и отличная вентиляция создавали ощущение, будто я нахожусь не в реальной обстановке на глубине десятков метров под землей в пустыне, а в виртуальной игре в парке развлечений.
Хирург скрупулезно спроектировал такой массивный проход; на этот раз он, должно быть, стремится разгадать тайну пирамид каганата одним махом. У всех есть амбиции, но амбиции великих личностей обычно подобны цифрам на их банковских счетах, которые растут в геометрической прогрессии.
Мой шаг ускорился, поскольку я не видел никакой опасности в сложившейся ситуации; в конце концов, у меня возникло ощущение, будто я бегу по туннелю. Невероятно, что туннель оставался совершенно пустым. На этом месте должно было находиться более сорока рабочих. Даже если бы они не разговаривали друг с другом, наверняка были бы слышны звуки отбойных молотков, лопат и конвейерных лент, перемещающих грунт, не так ли?
Я бежал вперед еще пять минут, потом ненадолго остановился, но в конце концов не смог устоять перед любопытством и продолжил бежать.
По моим подсчетам, от входа в туннель до места, где я в итоге остановился, я проехал в общей сложности около 300 метров, максимум не более 320 метров.
Там никого не было, ни единого инструмента; в конце туннеля стоял огромный каменный монумент. Его называли «огромным», потому что он горизонтально перекрывал путь в туннель, и видна была лишь его часть, преграждающая вход.
Каменная табличка имеет странный серебристо-белый цвет, а на ней черными чернилами выгравированы древнеегипетские иероглифы.
«Любой, кто сделает еще один шаг вперед, будет безжалостно убит!» — таков смысл этих слов. Конечно, это лишь малая часть того, что видно у входа в пещеру, возможно, одна десятая или одна сотая. Я протянул руку и коснулся каменной таблички; она была ледяной на ощупь, словно я прижался к огромному железному блоку.
Земля была безупречно чистой, без следов песка или земли, без каких-либо оставленных рабочими инструментов и без единого следа самих рабочих. Каменная табличка была вытерта начисто, хотя она была зарыта на десятки метров под землю, и в надписях должны были остаться следы песка или грязи — но теперь она была настолько чистой, как будто кто-то брызнул на нее моющим средством, а затем тщательно протер тряпкой.
«Что случилось? Где рабочие?»
Я не верю, что Танино и остальные трое испугались, увидев этот предупредительный камень. Такие предупредительные камни появлялись не раз во время раскопок египетских пирамид; они были лишь средством, с помощью которого древние фараоны запугивали свой народ. Следовательно, должно быть что-то еще, что они обнаружили и уничтожили до моего приезда.
Я внимательно осмотрел каменную табличку и даже протянул руку, чтобы толкнуть ее, надеясь на чудо.